cantpretend

у тэхена все получается каким-то резким, но зато будто бы живым, настоящим. намджун чувствует это самое живое - в том, как тэхен прячет котенка в толстовке, как нежно-нежно улыбается теплым солнечным лучам. сам он весь такой же нежный и солнечный - слова намджуна долетают до него слабо, глухо, раз через раз, звучат всегда очень приглушенно. голос намджуна - телевизор соседей за тонкой стенкой. намджун спрашивает, почему так важно совершать что-то хорошее, правильное, хотя на самом деле хочет спросить:почему ты такой, какой есть? тэхен пожимает плечами, из рюкзака его слышится мяуканье(когда он успел);он тянется, чтобы успокаивающе погладить котенка. намджун, на самом деле, понимает и замечает больше, чем хотел бы - как тэхен ласково-ласково прижимает рюкзак к себе, как бережно поддерживает его одной рукой за дно, как руки у него немного дрожат от холода(в варежках неудобно гладить котенка, разумеется), когда он улыбается - иногда намджуну, иногда миру, иногда мир его сужается до намджуна(редко, вечерами). намджун иногда видит тэхена днем на улице или где-нибудь еще. если верить часам - сейчас разгар учебного/рабочего дня, если верить тэхену - сейчас время, когда нужно делать что-нибудь хорошее. или греться в кофейне. или кататься в общественном транспорте. или есть фрукты и ягоды в парке. или спасать бездомных животных. и в самом намджуне тоже появляется слабый свет - как ночные неяркие фонари, как ночники, как неоновые лампочки в клубах. в намджуне появляется что-то очень нежное - он говорит себе, что если тэхену не разрешат оставить котенка, то он возьмет его к себе. (намджун всю эту ненужную и неуместную нежность прячет глубоко. от тэхена пахнет ягодами, даже когда зима, даже когда дожди, даже когда грозы. он иногда приходит с разодранными коленками, намджун мысленно спрашивает:как так можно вообще, а тэхен только улыбается. он же не читает мысли намджуна - в конце концов, без слов он понимает только кошек. нежность намджуна, похоже, вечная и не угасающая, и тяжелая, и невозможная. вечерами, когда тэхен иногда устраивается у него под боком или за спиной так, что намджун сидит прямо, а это не очень удобно, но он молчит, когда тэхен так близко, так близко, что-нибудь восторженно бормочет, а потом чаще всего засыпает, тогда намджун позволяет себе гладить его по волосам. кому нужна нежность, когда от нее только тяжело и больно - и не дать ее, потому что упрямый слишком и дурацкий совсем, и не деть ее никуда. намджун себя без нежности этой и не помнит вовсе).