cantpretend

хосок со львами растет. его поселяют на первом этаже, в маленькую тесную комнату. львят приносят ранним утром, тогда хосок толком проснуться не успевает, а тэхен уже тащит его за руку - чудеса показывать. - в пять утра все самое интересное, хосоки хен, а ты спишь, - бурчит тэхен. их и не видно сначала, крохотных совсем, завернутых в одеяло, похожих на любимую мягкую тэхенову игрушку. у тэхена тогда горят глаза, и хосок не вырывает запястье, когда тот от волнения сжимает его сильнее. хосок живет на первом этаже, тэхен - на третьем, и вид оттуда куда лучше. из стеклянных огромных окон ночью видно целый мир, весь в огнях, а у тэхена тяжесть на сердце, потому что звукоизоляция здесь прекрасная. ни львов, ни хосока здесь не слышно. они встречаются, когда темнеет. в воздухе не пахнет сладкой ватой, только ночной свежестью. что-то тяжелое повисает между ними каждый раз, когда львы рычат. хосок замечает это, не придает значения. у тэхена в глазах боль, а еще странная, странная решимость. хосок себе не признается, но делить с тэхеном темноту, рычание львов и отчаяние ему на самом деле нравится. (один раз тэхен позволяет себе уткнуться в чужое плечо и жалобно очень, грустно скулить). хосок треплет его по волосам успокаивающе, но боли чужой не разделяет. у тэхена содранная на локтях кожа, ни с кем, кроме хосока, он не говорит о том, что львов нельзя держать в клетках. (и о многом другом). мальчики вроде намджуна на такое качают головами. и аккуратно после заправляют тэхену рубашку в штаны, потому что тот никогда сам не думает о таких мелочах. он хосоку говорит: - если намджун и эти думают, что я буду ходить по канату и выделывать всякие акробатические штуки, то мне их жаль. хосок почти отвечает (думаю, что ты будешь говорить со львами). у самого хосока неплохо получается эти самые штуки выделывать, но страха упасть в нем куда больше, чем в тэхене, для которого все тренировки - простая игра. поэтому иногда он бывает ассистентом у фокусников вроде чимина. (чимина, кстати, тэхен очень любит. тот кролика вытаскивает ему из шляпы, и бабочки вылетают из его черного потрепанного плаща со звездами, и из волос тэхеновых он достает цветы. и улыбка его светлая меркнет, стоит услышать, как львы злятся. хосок любовь эту прекрасно понимает). чимин еще жутко, жутко робкий. он тэхену из шляпы достает цветы, ромашки розовые, и щеки становятся пунцовыми, потому что восторг кима детский совершенно, очаровательный. он смеется, прижимает цветы к груди. а потом на щеке чимина остается поцелуй. сладкий, цветочный, быстрый - спасибо, чимини. а пока тэхен все-таки ходит по канату, иногда специально спрыгивает на батуты раньше положенного. намджун говорит, что он легкий и гибкий, и что он никуда не денется ни от цирка, ни от судьбы. хосок его не слушает и вечерами все еще с тэхеном сбегает. он и сам знает, что у тэхена прекрасно получается балансировать, и место в цирке его уже определено. но куда больше ему нравится общаться с животными - играть с обезьянами джина. а его собак он тискает и подкармливает, хотя это, конечно же, строго запрещено. но хосок все же достает ключи, когда тэхен делает большие глаза и наклоняет голову набок, толкает речь про одиноких щенят, которые нуждаются в его горячей и искренней любви, а также во вкусняшках. и как-то забывается быстро, что хосок здесь должен играть роль старшего. и он сдается, терпеливо ждет в дверях, пока тэхен сидит на полу в окружении любвеобильных будущих звезд цирка и играется с ними. (сердце хосока иногда идет трещинами - все в нем идеально натренированное с детства дает сбой, когда тэхен вспоминает, что в циркачах живая душа и сердце, и теплота точно такая же, как и в других. когда младший нарушает правила и тянет чона за собой, а на самом деле чувство, будто они делают что-то правильное. что-то в хосоке трепетно очень любит тэхена всем настоящим, что в нем есть). у тэхена после сияющие глаза, а намджун смотрит так, что хосок понимает, что все он знает, как не получается ночами сказать киму строгое решительное нет. тэхен говорит, что чонгук - сосед его по комнате - станет укротителем львов, потому что сильный очень и сердце у него - львиное.* говорит, что чонгук хороший, вот только понятия не имеет, как больно ударяют кнуты. (это у хосока шрамы на спине, у тэхена - маленькие, на правой руке, едва заметные. они связаны болью, и горечью, и солнцем внутри, и сердцем пусть и не львиным, но добрым. хосок иногда запястье чужое гладит). - пусть становится,- говорит хосок. они сидят на бортиках, отсюда сцена вся как на ладони. - а ты будешь парить в воздухе, и все будут тебя любить обязательно. (тэхен слабо улыбается, хосок говорит 'как я будут', но рычание львов заглушает жалкий хосоков шепот. тэхен ему верит). юнги говорит хосоку о том, что у тэхена скоро первое настоящее выступление. говорит раньше самого кима. и смотрит внимательно. вообще, с юнги они редко говорят, но между ними всегда было странное взаимопонимание. юнги любит ночь, как ее любит чон, иногда, когда тэхен не мечтает быть отсюда дальше и сны его охраняет мальчик с львиным сердцем на соседней кровати, они с юнги устраиваются на лестницах перед цирком. у мина темно-серые волосы, и глаза разве что немного светлее. хосок его без линз и не видел ни разу, зато знает, какие делаются красными чужие глаза, когда тот долго не может спать. из серого в красное, из красного в серое - вот и весь юнги. он - это мальчик, который жонглирует, а еще крутит обручи, объятые огнем. юнги не красят, как младших, так, глаза подводят. рубашкам его белым и немного мятым хосок чуть-чуть завидует. юнги не боится ни огня, ни стекла. иногда, когда улыбка хосока приклеивается к лицу, то юнги ледяными пальцами касается уголка губ. осторожно и даже как-то трепетно. (отмирай, хосок). на самом деле он любит звезды, а третий год подряд они какие-то тусклые и маленькие, и, если честно, вечером становится немного стыдно - столько всего нужно сказать, а время все время неподходящее. остается день до выступления тэхена. все как всегда шумно и как-то даже уютно - улыбки, звонкий, заливистый смех. младшенькие и на батутах успевают попрыгать во время перерывов и мороженое, которое джин принес, съесть. глаза тэхена блестят, только на хосока он не смотрит. тот ждет его ночью, глаза слипаются и по-хорошему хосоку самому надо бы выспаться перед завтрашним днем. но тэхен приходит, прячет улыбку в хосоковом плече и мажет губами по щеке. для хосока все окрашивается в пурпурный - такие в темное волосы тэхена, и львы не рычат в ту ночь, а тэхен тихо рассказывает хосоку о снах. голос его дрожит, но от улыбки хосоково сердце привычно трескается и болит. волосы тэхена из светло каштановых становятся розовыми, как сладкая вата, и блестки ему рисуют на веках и в уголках глаз. он улыбается, и глаза у него по-теплому голубые. ему громко хлопают, ахают, когда он, дразня всех, прыгает и балансирует на одной ноге, опасно наклоняясь то в одну сторону, то в другую. хосок потом находит его после представления, за сценой шумно очень, а они прячутся в укромном тихом месте, где тэхен устраивается на чужих коленях. когда прикрывает глаза, хосок осторожно касается и чужих век тоже. на пальцах остаются блестки, хосок его так любит, что не решается на выступления его смотреть даже краем глаза. чонгук смеется, когда замечает, как хосок напрягается весь, когда зал замирает в ожидании. и как расслабляется, когда все хлопают. у чонгука тоже блестки, и линзы, только холодно-серые, и пряди теперь вьются. младший говорит, что тэхен легкий, словно перышко, и ловкий, все хорошо с ним будет. хосок кивает, но чонгук сам, когда смотрит, прикрывает глаза, когда страшно становится. а еще намджун крепко закрепляет страховку и, если честно, тоже не может смотреть на то, как тэхен улыбается толпе широко, а потом встает на носочки на канате. (ночью хосоку снится, что тэхен выпускает львов).