Все его хотят...

«Мир огромен» - именно такая мысль возникла у меня, когда я вышел из блока общежития, которое безумно хочется назвать замком, и обошел его вокруг, внимательно осматривая. Красиво, ничего не скажешь, и пространства много, родители явно не пожалели денег на мое обучение здесь, вот только чувство, что тебя загнали в клетку, не пропадает ни на секунду, так как вокруг всего этого пастбища стоят высокие стены под пять метров в высоту. Ни единого шанса пробраться наружу, туда, где свобода и лес. - Привет, - услышал я возле себя чей-то голос и посмотрел в глаза незнакомцу. Высокий, физически отлично сложенный молодой человек с прямым носом и темными коротко стрижеными волосами. Одет в спортивный костюм, а в руках мяч. Тут где-то есть волейбольный корт? - Ага, и тебе привет, - кивнул. - Как чемодан? Развалился на части? – поинтересовался он, искренне улыбаясь, и я отчетливо вспомнил, что это именно он помог мне с колесиком недавно. Теперь его образ сложился в более яркую картинку, которую, на этот раз, я уже собирался запомнить. Самое удивительное, что пусть внешне он был явным представителем Германии с ее основными критериями, то цвет его волос был очень темный для немца, а голубые глаза искрились радушием. Приятный парень, так что я тут же расплылся в улыбке, протягивая ему руку: - Макс, я перевелся сюда недавно… - Генри, - представился он, но так и не пожал мою руку, показывая, что они не очень чистые. Парень, я тебя грязнее раз в десять! По фигу, что ты спортом занимаешься… - Ты в какой класс перевелся? – поинтересовался брюнет, и только когда он кинул назад мяч, я увидел, что сзади него целая толпа разодетых высоченных школьников. - Пока не в курсе, - пожал я плечами. - Но явно не в мой, - ухмыльнулся он. - Почему это? - Я на последнем курсе колледжа. А, ну, да. Я иногда бываю круглым таким идиотом. В Германии же последние два класса считаются колледжем, но только в элитных школах, то есть гимназиях… Я в гимназии?! - Оу, - лишь ответил я и после секундного замешательства посчитал, что по обыкновению тут учатся с двенадцати до девятнадцати лет, а значит Генри либо восемнадцать, либо… - Прости, меня зовут, - продолжая искренне улыбаться, сказал он и кивнул в сторону галдящей сзади него оравы парней. – Ты со своим соседом будь осторожней, если что обращайся ко мне. И подмигнул, оставив меня в одиночестве и непонимании происходящего. То есть, откуда он, черт возьми, знает, что мне «безумно» повезло жить с местной знаменитостью? Хотя… я явно идиот. Уже в вопросе проскальзывает ответ… Какое-то время я еще гулял, но вскоре наткнулся на прелестное место. Сидя возле главного фонтана, вблизи которого шастали разные неизвестные мне личности, я думал о чем-то своем, неизведанном, но очень важном, когда подле меня кто-то присел. Не зря я боялся посмотреть налево, так как рядом на скамейке был Арон, и яро пытался не замечать моего присутствия. Плохая попытка! Я же все вижу, да и к тому же он вполне спокойно мог занять свободные места подальше от меня, а не присесть рядышком (скорее нагло развалиться). Интересно, а он тоже в колледже уже? Наверняка старше меня на год или два… а может и все десять! Бесит, что я постоянно думаю об этом никчемном парне с самомнением павлина! Естественно, что народу возле красивого большого фонтана со статуями по краю стало куда больше. Парень поднял руки и, как это делают обычно в глупых романтичных фильмах для девушек, положил правую мне на плечи. «Он охренел?» - пронеслось у меня в голове и, прежде чем я смог как-то анализировать происходящее, в испуге отодвинулся от Арона. Возможно, именно этим и разозлил парня... Вот только сбежать мне никто не дал, так как блондин резко привлек меня к себе и под взглядом множества тысяч (да, у меня слабые нервы, и я люблю приукрашивать действительность) коснулся своими губами моих. Мой протяжный стон оповестил всех, что я явно не горю желанием и не испытываю радости от происходящего. «Что за нах?» - пронеслось у меня в голове, пока этот парень наглым образом целовал меня. Це-ло-вал ме-ня! МЕНЯ! Убиться и не встать! А еще ведь прижимает к себе левой рукой, которую положил на спину. И глазки свои закрыл, я-то нет и все вижу, как настоящий идиот... Это касание было мимолетным, но его хватило, чтобы я почувствовал приятный аромат лимона от тела Арона, а также этого было достаточно, чтобы меня уже далеко не мысленно стали закапывать заживо… Сделав гадкое дело, Арон поднялся со скамейки и, насвистывая какой-то неизвестный мне мотив, покинул это проклятое место. Я еще секунд двадцать в неведении моргал, пока не сорвался с места и не кинулся прочь от фонтана и несколько злых лиц немцев. Черт, черт, черт! Я в стане врага! Деда, дай мне свой автомат и я смогу принести победу Родине… В ином случае меня ждет скоропостижная смерть от геев-немцев, коих тут больше, чем я мог предположить...