in the practice room

Трансляция личного блога Хосока под названием «Hope on the street» уже во всю шла по всему миру, несмотря на небольшие неполадки со связью в самом начале. Присоединившийся к хену Чонгук идеально «вписался», как говорится, в атмосферу танцев, хип-хоп музыки и такого заразительного смеха Хосока. Последний же на последующие минут так двадцать пять станет для макнэ неким гуру в танцевальном искусстве. Чонгук всегда восхищался своим хеном. Его такие то мучительно медленные, а-ля энергосберегающие, то молниеносно быстрые и резкие танцы, без угрызения совести можно сказать, сводили младшего с ума. «Как же я хочу танцевать так, как он.. » — думал про себя Чон, сидя у музыкальной установки и наблюдая за тем, как хен танцует поппинг. Тело само начало двигаться, и младший стал повторять все движения за Чоном-старшим, пускай местами и выходило корявенько. Закончив свои танцы небольшим отрывком хореографии на «뱁새», Хосок первым подошел к камере, чтобы попрощаться с фанатами. — Я люблю вас! Пока-а-а! — улыбаясь почти во все тридцать два, Чон, как младший, так и старший, помахали ручками, и на этом трансляция закончилась. — Я так уста-ал. — потягиваясь, протянул Хосок. Было непонятно, то ли от усталости, то ли от сонливости он протягивал почти каждое свое слово. Но после он повернул голову и посмотрел на младшего, — Собирайся, Чонгукки, поедем домой, а то поздно уже, и Намджун, как всегда, весь ужин слопает. — Хен.. — Чонгук посмотрел на старшего, который подошел к небольшому диванчику, чтобы забрать свой ранец и черный свитер. Когда же Хосок с улыбкой на лице произнес тихое «Мм?», не отрываясь от сборов, Чонгук чуть подошел к нему и обнял со спины, прижавшись, — Ты совсем не обращаешь на меня внимания. Хосок лишь тихо вздохнул, после чего положил свои ладони поверх чонгуковских, которые образовали на животе крепкий замок, не желая и, главное, не позволяя старшему вырваться. — Чонгукки, — позвал он младшего без злости или раздражения в голосе, — ты ведь знаешь, что это довольно рискованно? Стафф однажды увидел нас вместе, Помнишь? Это было в день твоего рождения. Мы целовались, и нас чуть не поймали с поличным. Я не хочу, чтобы кто-то узнал о нас. — Я понимаю, но мне так не хватает твоей заботы и ласки.. На каждом мероприятии ты избегаешь меня.. Я понимаю, ты делаешь это для того, чтобы отвести от нас подозрения.. Но сейчас, прошу, хен, побудь со мной хотя бы немного. Знаешь, как я ревную, когда вижу тебя с Чимином или Ви? Особенно на фанмитингах. Ты всегда сидишь рядом с ними.. -Чонгук говорил тихо, и только Хосок мог услышать его. Он ощущал прикосновения холодного носа на своей шее. — Хен.. —, но едва он только успел открыть рот, как вдруг Хосок повернулся к нему и, взяв личико младшего за подбородок, накрыл чонгуковские пухлые губы своими, вовлекая в нежный поцелуй. Чонгук не ожидал такого. Он уже морально готовился к тому, что старший лишь начнет читать нотации, но нет. Он поцеловал. А Чону только и остается, что млеть от такой нежности и крепче прижиматься к хену, обняв его за шею. — Ты ведь заешь, что я тоже не железный. -разорвав поцелуй, в самые губы Чонгука прошептал старший, — Думаешь, легко мне сдерживать себя, когда такой прелестный мальчик, как ты одновременно такой желанный, но и запретный тоже? —, но сейчас Чон готов послать к чертям все свои запреты, которыми забивал себе голову длительное время. Его мальчик сейчас так близко, вот он, стоит только руку протянуть, — Я ведь не смогу сдержаться и не наброситься на тебя прямо сейчас. — А я и не против, хен.. Я давно уже мечтаю о тех жарких ночах, проведенных с тобой. -младший проводит рукой по щеке Хосока, ведет вниз, касаясь подушечками пальцев красивой шеи, — Я хочу, чтобы ты сделал это со мной, хен. Прямо сейчас. Их губы снова сливаются в поцелуе, который постепенно становится слишком страстным. Хосок целует младшего жадно и глубоко, а Чонгук только и может, что тихо поскуливать и едва-едва хватать губами, по возможности, воздух. Хосок и правда будто сорвался. Он подхватывает Чонгука под ягодицами и подталкивает в сторону диванчика. Когда младший оказался полностью лежащим, на несколько секунд Хосок оторвался от столь сладостных губ и заглянул в глаза своего мальчика. — Ты похож на котенка, — с ухмылкой проговорил старший, задирая черную чонгуковскую футболку вверх. — Почему? — от прикосновения рук к своему телу Чонгук вздрогнул и протяжно выдохнул. — Ты всегда мурлычешь, когда тебе хорошо. Комната для практик полностью заполнилась сладкими стонами Чонгука. Хотя он и старался сдерживать себя, выходило это у него довольно-таки плохо. Хосок знал, что соски — самая чувствительная зона тела младшего, и поэтому он ласкал их особенно долго. После этого хосоковские губы стали покрывать дорожками поцелуев подкаченное тело. Обведя языком пупочек и оставив возле него пару засосов, старший принялся стягивать с Чона джинсы, а вместе с ними и боксеры. — Прекрасный, -тихо произнес Хосок, смотря на своего малышка, который глубоко дышал, прикрыв глаза. Тело Чонгука по-настоящему возбуждало. — Нет.. Хен, не на.. а-а-ах! — чуть изогнувшись в спине, Чонгукки сжал темные волосы на макушке хена, когда почувствовал, как его губы обхватили головку возбужденного члена. Хосок вобрал плоть младшего в свой рот полностью, слегка сжав ее у основания, начал двигать головой. Иногда он проходился зубами по такому чувствительному сейчас члену, а Чонгук только и мог, что извиваться и сходить с ума от нахлынувших ощущений. Старший пускал в ход и язык, самым его кончиком будто пытаясь проникнуть в уретру. — Хен.. Я.. я не могу больше.. — с протяжным стоном Чон излился прямо в рот старшего, тяжело дыша. По закону жанра, Хосок должен был проглотить семя любовника, но он решил поступить иначе. Приподняв бедра младшего, Чон развел в стороны, насколько это было возможно, стеночки сжимающегося колечка мышц и, приоткрыв рот и высунув язык, буквально влил семя Чонгука в него же самого. Младший застонал, сжимая пальцы на ногах, а когда почувствовал в себе пальцы старшего, то вовсе прогнулся в спине. На подготовку младшего ушло достаточно продолжительное время. Все-таки, сексом они не занимались давно, и просто так войти в его тело будет слишком жестоко. — Хен.. войди в меня.. — чуть ли не хнычет Чонгук, смотря щенячьим взглядом на старшего. Хосока не нужно просить дважды. Он достал из маленького карманчика своего ранца упаковку с презервативом (и как он только там оказался?). Разорвав зубами толстый слой синей фольги, Чон извлек из нее резинку и раскатал ее по своему члену, после чего мельком глянул на Чонгука. Тот был готов и послушно ждал. — Если будет больно, то можешь царапать мою спину. — чмокнув малыша в губки, Чон принялся постепенно входить в него. Сперва он пару раз провел членом по колечку мышц, а после стал постепенно входить. Чонгук сразу же вцепился пальчиками в плечи старшего и застонал. Постепенно, миллиметр за миллиметром, толчок за толчком, Хосок полностью вошел в младшего, давая ему время привыкнуть к немалому члену в себе, покрывал его личико поцелуями, чтобы Чонгукки смог расслабиться. Теперь можно. Хосок крепко сжимал в руках казавшееся сейчас очень хрупким тело своего малыша, прижимался к нему теснее. Кожа к коже, Чон ощущал, как жарко было сейчас Чонгуку, чувствовал его сердцебиение. Слабые толчки, аккуратные, так, чтобы ни в коем случае не причинить боли больше допустимого. Хосок выходил из парня и снова толкался, постепенно все глубже и глубже. Чонгукки был узким и горячим, Хосок целовал его скулы и слизывал стекающие по шее капельки пота. Постепенно Чон стал наращивать темп, двигаясь все быстрее и толкаясь глубже, а затем еще и приподнял младшего, меняя угол проникновения и стараясь найти тот, в котором приятно будет уже не ему одному. Чонгук выгнулся в спине и буквально застыл в немом стоне, ощущая нечто новое, будто бы волна наслаждения разлилась по всему телу. Это что-то глубоко внутри него самого, такое место, наиболее чувствительное. Рваное дыхание слышится где-то рядом с ухом Чона, младший вновь прижался к нему сильнее. Его сердце тоже бьется так быстро, почти в унисон с сердцем его хёна. — А-а-ах! Хосо-ок! — уже не сдерживая себя, Чонгук во всю стонал, почти срывая голос, - Еще! Прошу-у.. Хосок добился, наконец, того, чего так яростно желал — сделал Чонгуку приятно. То, как дрожал в его руках младший, как стонал, не сдерживая себя, как закатывал от удовольствия глаза — все говорило о том, что Хосок все делает правильно. Все так же поддерживая младшего, Хосок продолжал двигаться в еще более быстром темпе. А затем остановился и, выйдя из тела младшего практически полностью, вошел обратно одним толчком до самого основания. Чонгукки уже практически кричал во всю глотку, пока Хосок продолжал двигаться так, доводя до исступления обоих. Но долго изводить что младшего, что себя, не выходило. Подхватив одной рукой парня удобнее под поясницу, второй рукой Хоби обхватил его член. Хосок двигал ладонью быстро, в такт движениям. Он и сам был уже на пределе. — Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя, хен! — почти в самые губки говорил младший, не выдерживая и втягивая Хосока в сладкий поцелуй. Чонгук не выдержал того, как Хоби стал ласкать рукой его член и, с громким протяжным стоном, излился ему в руку, попадая немного себе на животик и грудь, а сам же стал сжимать в себе член Чона сильнее, чтобы тот тоже поскорее кончил. — Че-ерт, — у Хосока буквально снесло крышу от того, как сладко шептал в его губы такие нежные признания Чонгук, от того, как хрипло уже стонал и дрожал в его руках после оргазма, как сжимал собой член внутри. Колени у Хосока уже разъезжались в стороны, держаться так было сложно, поддерживать младшего — тем более. Но Чон продолжал прижимать его к себе до тех пор, пока с низким стоном не кончил. Потребовалось еще немного времени для того, чтобы отойти от оргазма и, выйдя из тела Чона, наклониться к нему и мягко поцеловать. Хосок ловким движением стянул со своего члена резинку и, завязав, кинул куда-то в сторону корзины для мусора. Плевать. Сейчас куда важнее прижаться к уставшему Чонгуку, обнять его крепко и поцеловать в открытое плечо. Когда все закончилось, на часах уже показывало 00:24. Они давно должны были быть дома, но Хосок не жалел о том, что остался здесь, с Чонгуком. — Малыш, поднимайся. Нужно ехать домой. — на фразу старшего Чон лишь нехотя выбрался из его объятий. Оба одевались в тишине. Слова сейчас были не нужны. — Да, будьте добры машину. К зданию Big Hit Ent. Спасибо. — отключившись, Чон потрепал младшего по волосам и улыбнулся, — Идем. Уже сидя в салоне машины, Чонгук присел поближе к любимому и положил свою голову ему на плечо. На его лице сияла улыбка, а сам он переплел пальцы их рук в крепкий замок. — Я люблю тебя, хен.. — сонным голосом, очень тихо, произнес Чонгук, — Очень сильно люблю. Хосок слышал этот тихий шепот и улыбался. Он положил свою голову поверх чонгуковской и едва ощутимо поцеловал в макушку. — И я тебя, малыш. Хосок позволяет младшему заснуть на своем плече. Если надо будет, то он на руках донесет младшего прямо до его комнаты в общежитии, разденет, переоденет и укроет одеялком. А все почему? Потому что любит и никому уже не отдаст свое маленькое сокровище. Никогда.