Заключённая

Спустя полчаса, когда Хакён и Соль отдышались и пришли в нормальное состояние, девушка решила заговорить первой. – Хакён, можешь рассказать мне про хозяина? – Это долгая история. Сначала я просто объясню, – начал парень. – Я понятия не имею, как все тут работает, но у этого подвала должен быть хозяин, как и было на протяжении многих лет. Следующим хозяином всегда становился заключенный. То есть, когда я уйду и выпущу тебя, хозяйкой станешь ты. Хотя бывали случаи, когда хозяин убивал заключенного и оставался здесь надолго. – Ты это серьезно? – в ужасе спросила Соль. – Да, – грустно произнес Хакён. – Ещё было так, что заключённый убивал хозяина. Это был мужчина. Я боюсь отпускать тебя, я переживаю за то, что может случиться, если ты станешь хозяйкой подвала. – Может, есть способ избежать всего этого? – Может, и есть. Я не знаю. Пока был заключённым, я пытался найти выход, но безрезультатно. – Расскажешь мне об этом? – Прости, но я не хочу об этом вспоминать. Тот период был не лучшим в моей жизни, – поник Хакён. – Хорошо, если тебе неприятно, не нужно, – Соль прижалась к теплому телу Хакёна. – Я просто хочу побыть рядом с тобой… Парень поцеловал её в макушку. Девушка положила голову на его плечо и уснула, в то время как Хакён погрузился в болезненные воспоминания…

***

Хакён отчётливо помнил, как оказался в подвале – его просто закинули туда, словно куклу. Он лежал на полу практически без сознания. Голова гудела, тело ныло от многочисленных ушибов. Хакён тогда впервые увидел хозяина. Это был высокий красивый черноволосый парень, но красивым он был только снаружи. У него напрочь отсутствовали все признаки души и человечности. Кроме частых избиений, Хакёну приходилось по несколько дней голодать – Рави, так звали хозяина, кормил его, но редко. – Твоё тело такое идеальное, – произнёс как-то хозяин, появившись на пороге подвала и разглядывая парня. Рави усадил Хакёна на кровать, сев на него верхом, заставляя и без того измученное тело замереть в ожидании. – Ты знаешь, что я не терплю тех, кто красивее меня? Он взял очередную сигарету и закурил, выдыхая клубы дыма прямо в лицо Хакёна. Медленно наклонившись, он провел языком по шее и слегка прикусил кожу у ключиц. – Не трогай меня! – дёрнулся парень. – Будешь сопротивляться, будет хуже только тебе. Рави еще несколько раз затянулся, выдыхая прямо в губы Хакёна. Он пытался отвернуться, но сильная рука повернула его лицо обратно, оставляя покраснения на нежной коже. Спускаясь ниже, хозяин задержал руку на шее, немного сжимая её. – Может, мне просто убить тебя? – парень рассмеялся, а Хакён лишь испуганно смотрел на него. – Ладно, расслабься, я пошутил. Ой, я, кажется, забыл пепельницу. Хозяин оттянул край кофты заключенного и затушил сигарету о его ключицу, вызвав жалкий стон. После этого Рави слез с него и вышел, оставив парня глотать слёзы в одиночестве. С каждым днем всё становилось только хуже. Хозяин теперь не только домогался до Хакёна, он каждый день причинял ему ужасную боль, туша окурки о его кожу, выливая на неё воск. Иногда дело доходило до ножа, и Рави оставлял порезы на теле парня, что делало его ещё более слабым. Он уже не мог притворяться сильным, слезы предательски катились по щекам, а не хотевшие зашивать раны постоянно кровоточили и доставляли ужасную боль. Тот месяц стал для него настоящим адом, ведь Рави был сильнее и делал всё, что ему хотелось. В один из дней Рави пришел в хлам пьяный и вел себя развязнее обычного. – Привет, скучал по мне? – он сбросил Хакёна с кровати на пол. – Хочешь выпить? Не дождавшись ответа, хозяин прижал заключённого к полу и влил в него содержимое бутылки. Парень закашлялся – его горло горело, и дышать было трудно. – Отпусти меня, – сквозь слёзы произнёс Хакён. – Я ещё только начал, – парень отбросил в сторону бутылку, и та разлетелась на мелкие кусочки. Недолго думая, он стянул с Хакёна кофту и уложил спиной на осколки. Громкий крик пронзил всё помещение. – Поиграем? – Я не хочу. Разве мало того, что ты уже сделал?! Отпусти меня… Рави в один момент превратился в настоящего зверя. Он накинулся на Хакёна, оставляя засосы и укусы по всему телу. Заключённый пытался сбросить его с себя, но это было не так просто. Этим он причинял себе ещё больше боли – все больше осколков вонзалось в его спину. Рави злился, и укусы становились глубже. Он избавил Хакёна от остальной одежды и произнёс: – Не стоит сопротивляться, ты же знаешь, что это бесполезно. Если будешь кричать, я заткну тебе рот, – пригрозил он. Хакён всхлипнул, слезы и тяжелое дыхание душили его. Он почти потерял сознание, когда хозяин без предупреждения ввёл в него палец, для него было это новое мучительное ощущение, и оно ему не нравилось. Рави усилил хватку и добавил второй палец. Ему нравилось смотреть на то, как Хакён мучается, как он извивается от боли. Парень резко убрал пальцы и вошёл в парня на всю длину, стремительно набирая ритм. Хакён хватал ртом воздух, молясь, чтобы эта пытка быстрее закончилась. Даже осколки под спиной доставляли не так много боли, как Рави. Продолжая вколачиваться в Хакёна и одновременно надрачивая ему, хозяин тешил себя мыслью, что заключённый слаб в его руках, и ему это нравилось. Наконец Рави кончил в него, помогая испытать то же самое и Хакёну, а затем резко вышел из него и отбросил парня к стене. – Можешь больше не рыдать. Хакён не мог. Он был уничтожен, растоптан мерзким хозяином. – Я уйду сегодня, – Рави затянулся. – Навсегда. Парень смог только истерически всхлипнуть, потому что воздуха катастрофически не хватало. Хакён не мог прийти в себя и не хотел верить в происходящее. – Прощай, – сказал хозяин и ушёл. Это был последний раз, когда Хакён видел его. В тот день он поклялся, что не будет таким хозяином и никому не причинит боли.