Цветущий миндаль

      Сакура нервно обхватила себя руками, чувствуя себя под пристальным взглядом Мадары, как под рентгеновскими лучами. — Мора, — Учиха поджал губы. — Мора, семейная вечеринка — это немного не поход в клуб. Одежда подобрана отлично, но вот это… то, что на лице… Сотри ей, будь добра. Если это не смывается, я тебя просто убью.       Он впервые при ней выразился так прямо. Сакура искоса посмотрела на своего стилиста, который обиженно заморгал и собрался уже навозражать, но всё-таки решил смолчать. Мадара мог заставить человека заткнуться при помощи одной приподнятой брови.       Харуно тоже казалось, что макияж чрезмерен и не подходит к такому мероприятию, но стеснялась это высказать вслух. Мора так восторгалась её типажом, так долго выводила линию стрелок на веках, что становилось жаль её труд. Но… Тёмно-серо-розовые тени, тонкие стрелки гелевой подводкой поверх, куча тональника, консилера и прочих штук для выделения черт лица (Мора назвала это контурингом) — всё это выглядело чересчур.       Поэтому она провела вместе с Морой в ванной где-то минут пятнадцать, стараясь аккуратно снять это великолепие и не размазать его по всему лицу тонким слоем. Смывка — слава всем богам — имелась. И когда Сакура вышла из ванной с чистым бледным личиком, то лицо Мадары разгладилось. — А если хотя бы тональный крем? — попыталась выторговать хоть немного Мора, но заметив, что её не поняли, пояснила: — Это такая бежевая краска, которой можно скрыть… ну, покраснения, прыщи, родинки или веснушки.       Учиха сделал шаг вперед, опустил ладонь на плечо Харуно и резко дёрнул её на себя, разворачивая лицом к Море. — Ты видишь тут прыщи, красные пятна, веснушки или родинки? — на полном серьезе поинтересовался он у оппонентки и ткнул Сакуру в щёчку пальцем.       Внутри что-то забилось, рвясь из грудной клетки наружу. Харуно запрокинула голову, встречаясь взглядом с тёмными глазами Учихи.       Чувствуя, как жар медленно подбирается к щекам, Сакура пихнула его локтем. Срочно разорвать дистанцию.       Пальцы на плече разжались.       Что-то изнутри продолжало трепыхаться. — Но выровнять тон кожи… — все еще пыталась Мора, заламывая руки. — У неё отличный тон кожи, — отмахнулся Учиха и показал ладонью на дверь. — Нам нужно через три часа быть на месте. Удачно добраться до дома, Мора.       Видимо, девушка привыкла к такой грубости, потому что даже не попыталась показать, что обиделась. Сакура подумала, что, скорее всего, ей и правда было не обидно. После долгого общения с этим Мадарой можно словить дзен в любой перепалке. — Это была большая ошибка — отправить тебя с Морой, — признал он вслух. — Когда вырастешь, то никогда так сильно не красься.       Сакура закивала головой, соглашаясь с обоими утверждениями. Правда, Мора помогла выбрать одежду. И весьма удачно — насчёт этого Мадара ничего не сказал. Голубая юбка-колокольчик почти до колен, пуловер серого цвета, а кроссовки отлично впишутся в эту композицию. Кстати… — Я верну тебе деньги за одежду, — девушка опустила глаза. — Но только не все сразу…       Чётко очерченные губы дёрнулись в ядовитой полуулыбке, но ехидных комментариев не последовало. А потом он вдруг как-то посерьёзнел и кивком головы указал ей на диван. Видимо, собирался сказать что-то очень важное. Сакура послушно прошлёпала в его сторону, но остановилась, как только заметила знакомый блокнот. Раскрытый, с помятой обложкой, он валялся у стены.       Харуно Сакура прикусила язык, наполняясь изнутри жгучей обидой. Что ему сделал этот блокнот? Зачем Учиха вообще рылся в её вещах? Да как он… Подняла, разгладила первые страницы — самые помятые — и обернулась к Мадаре. — Знаешь, это была моя вещь, — дрожащим от обиды голосом сообщила она.       Лицо Мадары было безразличным и спокойным, будто не ему тут за порчу чужого имущества выговаривают. Он сделал несколько больших шагов, лениво перебирая длинными ногами, и замер прямо напротив пышущей жаром Сакуры. Выхватил у неё из пальцев блокнот, медленно открыл и пролистал примерно до середины. Развернул так, чтобы ей тоже было видно. — И что? Ну и что? — взвилась Сакура, хлопая ладошками по плечам Учихи. — Мало ли, кого я там рисую! Дай сюда!       Злосчастный зелёный блокнот снова оказался в её руках. Харуно подскочила к своему рюкзаку и сходу выхватила из него пенал. Зачиркала ручкой по самому последнему рисунку, накладывая синий гелевый слой поверх чёрного. Дрожащие пальцы всё равно выдавали уверенные и чёткие линии. Наверное, это и называют вторым дыханием. — Что ты делаешь?       Рука дёрнулась, проводя кривую, но тут же возобновила процесс. — Вот, — Сакура с красным лицом ткнула раскрытым блокнотом в сторону Мадары. — Лучше? Так лучше?       Полторы минуты и несколько десятков чётких линий — Учиха Мадара смотрел на своё лицо, расположившееся посреди клетчатого листа. Чёрные линии изначального рисунка были практически не видны. — Отлично, — с каменным лицом согласился он и выхватил зелёную книжечку из её рук. — Верну потом.       Ужин был запланирован на пять вечера. До пяти вечера оставалось три с половиной часа. И Сакура не знала, чем бы таким себя занять, чтобы отвлечься от всей этой ерунды. Полчаса прошло в попытках держать лицо, но потом она подуспокоилась, и слёзы перестали проситься наружу. Разбираться в ситуации, чтобы потом снова расстроиться? Зачем? Она подумает об этом после ужина. Да, именно так. — Идём на улицу, — сказала будто в никуда. — Не хочу два часа торчать тут.       Мадара оторвался от созерцания чего-то в своём телефоне и заинтересованно приподнял бровь. Сакура невольно сравнила его с наглым котом, которого позвали есть вискас вместо овсянки. — Если хочешь на свидание, то так и скажи, — подмигнул и снова уставился в экран смартфона.       Харуно прищурила глаза. На свидание? — Пфф, с тобой? — она демонстративно сморщила лицо. — Вот с Саске — я понимаю. Он наверняка целоваться умеет.       Это была скользкая, но действенная дорожка. И ведь провокация подействовала. Мадара сразу растерял ленивое и благодушное настроение. Харуно чувствовала внутреннее удовлетворение, когда его брови сошлись на переносице. — Ну, тебе лучше знать, ребёнок, — расплылся в ласковой улыбке. — Ты-то опытная, м? Может, ты уже и поцелуй успела словить от кого?       И расхохотался, запрокидывая голову назад. Сакура рассматривала его кадык, который мог вот-вот прорвать белую кожу, и чувствовала, что краснеет. Нервно оправляя юбку, она думала, что уж об её первом поцелуе ему точно знать не надо. Только вот он отступать так просто не собирался. Видимо очень уж задела его тема. — Чего молчим? Просто признайся, что хочешь проверить, как я целуюсь. — Уверена, что ты делаешь это отвратительно.       Тёмные глаза сверкнули. Сакура передёрнула плечами и на всякий случай просчитала пути отступления. Как оказалось, поймают её в любом случае. Тонкий светлый солнечный луч очерчивал на полу ровный круг, нагло просачиваясь сквозь полуприкрытую штору из плотной ткани. В воздухе медленно кружились крошечные пылинки, оседая на полу незаметным слоем. Сакура смотрела на Мадару через этот луч и ей казалось, что и без того тёмные глаза становятся ещё темнее при таком освещении. Будь он зеленоглазым, то у него сто процентов зрачок был бы вытянутый! Это же просто кошак наглый, а не человек. — Проверишь? — он медленно встал, убирая телефон в карман. — Не надо брать меня на слабо… потому что мне слабо, — нагло заявила Сакура ему в лицо. — Ты уж прости, но нормальная девушка тебя попросту испугается. — Не приплетай сюда нормальных девушек, — вкрадчиво попросил Учиха, подходя ближе.       Харуно развела руками, состроив разобиженную мордочку, и обогнула надвигающегося, как волна на скалу, Мадару. Раз место на диване освободилось, то пора этим пользоваться. — Мы серьёзно сейчас на метро добираемся до квартиры твоих родителей? — ехидно подняла бровь Сакура, крепко держась за блестящий металлический поручень. — Ты боишься езды на мотоциклах, — пожал плечами, опираясь спиной об закрытые автоматические двери.       Стоявшая напротив Харуно поморщилась. Поразительное пренебрежение правилами. — И это займёт одинаковое количество времени, — скучающе добавил Мадара, наклоняясь вперёд и почти соприкасаясь с Сакурой носами, — двадцать минут.       Она дёрнулась назад, нервно передергивая плечами. Вот ведь псих. Но он прав. Мотоциклы доверия не внушали, да и юбку сильно мять не хотелось. Единственный плюс поездки на мотоциклах — это молчание с обеих сторон. А тут, смотрите-ка, почти физкультура. Наклоны вперёд, наклоны назад. — Это очень мило с твоей стороны, — пробормотала себе под нос. — Я знаю.       Из метро людской поток уносил обоих авантюристов на поверхность. Солнце подозрительно ласково пригревало легко одетую Сакуру и коварно ослепляло, стоило только поднять голову кверху. Девушка жмурилась и пыталась прикрыть лицо распущенными волосами, но сегодня ветер явно сотрудничал не с ней. Мадара искоса смотрел на неё и наверняка глубоко внутри своей чёрной душонки хохотал. — Сколько ещё идти? — невозмутимо игнорируя ветер и собственные болтающиеся сзади волосы, спросила Сакура. — Минут десять, милая, — пальцы прошлись по её макушке, добивая когда-то аккуратную прическу.       Харуно окончательно утратила остатки хорошего настроения. А впереди была только неизвестность, которая не очень пугала. Пожалуй, Сакура уже превысила уровень негативных эмоций на год вперед, так что к этому ужину она относилась, как к досадной неприятности. Прийти, посидеть, головой покивать, уйти. Вот и все дела.       «Сбежать бы», — уныло пробормотала про себя Харуно, стоически избегая смотреть на отражение Мадары. Лифт с зеркальными стенами — это кошмар. Учиха стоял сзади с непроницаемым лицом и, кажется, был готов ко всему. Во всяком случае, Сакура очень на это надеялась. — Что бы ни говорил Саске или кто другой… — не смотря на неё, начал Мадара, — не поддавайся на провокации.       Лифт остановился, бесшумно разводя створки дверей. Сакура шагнула на белый кафель лестничной площадки и развернулась лицом к последовавшему за ней Учихой. Протянула руку с оттопыренным мизинчиком.       Мадара дёрнул бровью, не понимая, чего от него хотят.       Харуно закатила глаза и ткнула пальцем в его правую ладонь. Он непонимающе протянул ей руку. Сакура душераздирающе вздохнула. Мизинцы сцепились. — Обещаю.       Мадара стоял и смотрел ей в лицо, будто увидел первый раз. Сакура, немного придя в себя, смотрела только на сцепленные руки. Её пальцы на фоне его ладони казались крошечными. …почему у него такие лапищи? Ужас. — Ты как только волнуешься, так сразу ребёнком становишься, — медленно проговаривая, сообщил Учиха. — Идём, чудо. Шоколадное.       Лакированная стальная дверь открылась бесшумно. Встретившая их на пороге женщина всплеснула тонкими руками. — Мадара, наконец-то! Ты опоздал на четыре минуты! — она возмущённо свела тонкие чёрные брови на переносице. — Меня зовут Осами, — уже в сторону Сакуры. — Очень приятно познакомиться. — Харуно Сакура. Я тоже рада с вами познакомиться, — традиционный поклон, — Осами-сан.       Осами Учиха была невысокой и очень худенькой. Бледная кожа, чёрные волосы, синие глаза. Даже родинка посередине лба — довольно заметная — не портила общего впечатления. Облачённая в чёрное платье-футляр, с крошечными серебряными серёжками в аккуратных мочках ушей, Осами-сан вообще не производила впечатление многодетной матери. Сакура дала бы ей лет тридцать, не больше. — Отлично, — женщина одарила её ласковой белозубой улыбкой. — Раздевайтесь скорее, вы последние. — Мама, твой пирог! — завопил кто-то предположительно с кухни. — Ох, да что же такое, — Осами-сан всплеснула руками снова и поспешила на голос.       Сакура выдохнула, трясущимися пальцами расстёгивая замок на куртке. Но его, как назло, заело. Сколько не дёргай за фигурный язычок — ни туда, ни сюда. От волнения руки дрожали, и это обстоятельство очень осложняло процесс. Заметивший её состояние Мадара покачал головой, а потом развернул её за плечи к себе лицом. Наклонился, осмотрел изнаночную сторону молнии, выворачивая край куртки наизнанку, что-то поддел. Замок расстегнулся с характерным движением. — Круто, спасибо, — сдавленно поблагодарила Сакура и принялась развязывать шнурки на кроссовках.       Короткий коридор, показавшийся перепуганной Харуно бесконечным, кончился большой комнатой. Светлые обои, высокие потолки, белый ковер на полу. Множество полочек с фоторамками, цветочными букетами и парочка картин пастелью — всё это придавало почти стерильной комнате обжитый вид. Посередине стоял огромный чёрный стол. Наверное, он был раскладывающимся, потому что такая громадина в не праздничные дни наверняка мешалась. Бело-розовые салфетки, множество тарелок с едой и несколько непрозрачно-голубых графинов — Осами-сан неплохо подготовилась. На двух из восьми стульев уже сидел Итачи, что-то рассматривающий в телефоне, а рядом с ним лениво развалился Обито (или Оцуро?).       Близнец, заприметив Сакуру, вмиг растерял всю свою лень и даже заулыбался. Харуно машинально шагнула Мадаре за спину. — Что-то мне не по себе, — тихонько зашептала девушка, дёргая Учиху за ткань белой рубашки.       Широкая спина содрогнулась. Вот сволочь, ещё и смеется.       Ситуацию спасла Осами-сан, влетевшая из смежной с этой комнатой кухни. — Дети, дорогой, к столу!       Комната наполнялась людьми. Во главе стола оказался высокий мужчина с мрачным лицом. Как и все Учихи — белокожий и темноволосый. Подбородок пересекал тонкий крестообразный шрам. Волосы были собраны в недлинный хвост обычной чёрной резинкой. Одетый в чёрную рубашку и такие же брюки, он был очень похож на Мадару.       Вытирая руки о синее полотенце, появилась невысокая пухленькая девушка с каштановыми волосами и веснушчатым носом. Она опустилась на стул рядом с Итачи, который вмиг отложил в сторону телефон.       Второй близнец вышел со стороны коридора, стряхивая с пальцев воду во все стороны. Саске оказался в комнате последним. Сакура заметила его заинтересованный взгляд, кинутый прямо в её сторону. Но подумать об этом не успела, потому что запястье обхватили чужие горячие пальцы. Мягко дёрнули в сторону. — Познакомьтесь, это Харуно Сакура, — голос Мадары был невероятно спокойным. — Моя девушка.