Цветущий миндаль

      Сакура, завидев Нагато — красноволосого и с тяжёлым взглядом — сразу залезла Мадаре за спину. Кто-то рассмеялся. А вот ей было совсем не смешно. Приглушённый свет в помещении играл ей на руку: разглядеть её красные до помидорного состояния щеки было сложно. Но все и так понимали, что Харуно Сакура, девушка Мадары, боится их до трясучки.       Впрочем, не до трясучки.       Просто от Нагато хотелось спрятаться и на глаза не показываться. Он был похож выражением лица на Мадару, особенно когда тот злился. Но если обычное состояние Учихи — безмятежный пофигизм, то у этого родственника Наруто лицо было угрожающим двадцать четыре на семь. — Я Конан, — кто-то пошлёпал Сакуру сзади по плечу. — Не бойся, мы не съедим. — Все так говорят, — пикнула Харуно и развернулась в сторону говорящей.       Мадара закашлялся, пытаясь скрыть душивший его смех, и получил локтем под ребро. Сакура сегодня скакала из крайности в крайность. Наверное, так действовали слова Ино. — Этот страшный человек — Нагато. Вон тот, что с кошмарной причёской, Шикамару. Наруто, Хинату и Итачи ты уже знаешь. Где-то тут ещё есть Юраи, — в неоновой полутьме Конан выглядела очень привлекательно и это знала, нарочито элегантными движениями указывая в сторону упоминаемых. — Там Кисаме, Мора и Хидан. Хаато где-то на кухне. Вроде всё. — Иди в гиды, с выбором профессии не прогадаешь, — Нагато закатил карие глаза к потолку и откинулся на спинку кресла. — Туристы к нам вообще перестанут ездить, — Мадара ехидно фыркнул и развернулся к Сакуре. — Мы с Нагато отойдём ненадолго. — Да без проблем, — буркнула Харуно себе под нос, отчаянно думая: чем себя занять, чтобы не выглядеть грустной или скучающей.       Смотря в спину своего прекрасного парня, она чувствовала всепоглощающее одиночество, усталость и желание свалить. Оглядев пространство, Харуно методом тыка выбрала самое отдалённое от остальных место — пространство между узким диваном и стеной. Если туда залезть, то фиг кто найдёт, если не приглядываться. Но, подумав, Сакура просто оккупировала часть дивана и достала телефон в надежде скоротать время.       Все бегали то в одну сторону, что-то ища, то в другую. Харуно тушевалась каждый раз, когда кто-то вроде Моры глядел в её сторону. Хотелось стать незаметной и вообще никому на глаза не попадаться.       Да где же Мадара?       Музыка в колонках прошлась дрожью по полу. — Тише сделай, тише! — высоко завопила Юраи, выскакивая со стороны кухни. — Ты что, обалдел, Мацураши?! — Заткнись и наслаждайся, — заорал в ответ Хидан, делая громче.       Сакура вжалась в продавленную спинку старого, но всё ещё неплохо выглядящего дивана, и подумала, что могла бы провести это время с пользой. Пол подвергался нападению разноцветных бликов, которые устроили друг на друга охоту — это раскачивался зеркальный дискотечный шар. Свет окончательно выключили, так что теперь остались только искусственные разноцветные зайчики, бегающие по стенам и просвечивающие чужие лица. Харуно заметила, как Мора грохнула на небольшой журнальный столик несколько очень подозрительных бутылок. «Вот и отлично», — вмиг родился план.       Подождав, пока Юраи притащит стаканчики, Сакура подрулила к ним поближе: — Это похоже на алкоголь. — Так это он и есть, — девушка Итачи задорно подмигнула карим глазом и пихнула Харуно в бок. — Ты что думаешь, все тут пьют сок? — Вообще-то, нет, — надула губы Харуно и скрестила руки на груди. — Просто как тебе Итачи разрешает. — Он та ещё зануда, — Юраи согласно закивала, заправляя прядь волос за ухо. — Но он занудничает, а я раз в два-три месяца могу попробовать новый вид алкоголя. — Интересно, Мадара такой же? — пробормотала себе под нос Сакура, потирая подбородок ладонью. — Не знаю, — легко улыбнулась девушка и прищёлкнула пальцами: — Попробуй и узнаешь. Как раз нужен кто-то, кто опробует коньяк. — Надеюсь, меня после такого не убьют, — нервно хихикнула Харуно, принимая пластиковый стаканчик из рук Моры. — На счёт «три», — фыркнула Юраи со скепсисом в глазах. — Три-и! — заорал Хидан, шлёпая Сакуру по спине.       Харуно залпом проглотила обжигающе-горькую жидкость и закашлялась со слезами на глазах. Ну, не так уж и плохо. Перед глазами всё как-то задвоилось. Видимо, не надо было залпом. — Бывало и хуже, — честно призналась обеспокоенной Море. — Всё отлично. Вроде бы не метиловый спирт.       Хидан заржал на всю квартиру и встрепал Сакуре макушку твёрдой ладонью: — Ну ты и жучила! — Это ещё что такое? — прогремел голос Мадары за её спиной. — Где? — Харуно развернулась к нему лицом и улыбнулась одной из своих обаятельных улыбок. — Что-то случилось?       И без того сощуренные тёмные глаза превратились в узкие опасные щёлочки. Да. Кажется, Учихе не нравились пьяные девушки. А нечего уходить на полчаса потрепаться со своим дружком! Мадара резко нагнулся вперёд и втянул носом воздух. — Ты какого хрена пила?       Сакура рассмеялась, прикладывая ладонь к лицу. Заботливый какой. Ходит, хвост распетушил, грудь колесом. Ну, погоди. — Вы совсем обкуреные? — не дождавшись от неё ответа, Учиха перешёл в наступление на удивлённую Юраи и мертвецки спокойную Мору. — В курсе кто-нибудь, сколько этой алкашне лет? Или мне просветить?!       Представив, каким кровопролитием всё сейчас закончится, Харуно тяжело вздохнула. Шагнула вперёд. Протянула руки и сомкнула их в кольцо вокруг талии Мадары. Попался, красавчик. Дискотечный шар швырнул горсть бликов прямо в лицо, так что девушка попросту уткнулась носом в спину спутника, ища спасения от назойливых цветных пятен. Спина напряглась. — Алкашня всё слышит. Алкашня больше не будет. Но… — перевирая ситуацию в свою сторону, протянула Сакура и фыркнула ему в рубашку. — Но ты пойдешь со мной танцевать… — Довели ребёнка, — трагично прошептала Юраи, прикрывая рот пухлой ладонью. — Мадара не танцует… — Если я сказала, что хочу танцевать, то это значит, что я хочу танцевать. И с Мадарой! — надо выжимать до конца, раз уж попалась.       Ждать ответа, тыкаясь ему носом в спину, было немного страшновато. Он ведь совсем не её. Может развернуться и намекнуть на это. И не факт, что тонко. Это же Учиха. — Тогда ставьте медляк. Я тоже хочу танцевать, — Мора душераздирающе вздохнула. — Прощайте, любимые туфли. — Слышу я всё! — отозвался с другого конца зала Кисаме.       Почему-то медляк был не совсем медляком. «Fall Out Boy» с их песнями для медленного танца не подходили. Но тут это никого не смущало. Покрытые скользящими отблесками по прохладному линолеуму кружили пары. Быстро-медленно — каждый подстраивался по-своему. Сакура танцевала медленно, закинув руки на широкие плечи Мадары. Напарник злился. Его выдавали поблескивающие время от времени — когда она в очередной раз наступала ему на ноги — глаза, тяжёлое дыхание и полное отсутствие шуток, которые он обычно отпускал. — Чего же ты молчишь? — нахально протянула она, дёргая ворот его рубашки. — Ты ведь не боишься, что они узнают правду?.. — Молчи. Не испытывай моё терпение, — он вдруг нагнулся вперёд, шепча ей на ухо. — Иначе трезвить тебя будем радикальными методами.       Харуно фыркнула ему в лицо, но замолчала. Кто знает эти его радикальные методы? Он же отмороженный! Да и зачем её трезвить, она и так как стеклышко. И это правда. С одной-двух рюмок снести Сакуру не могло — проверено спором с Ино. Вообще, за такой спор им потом обеим влетело, потому что Ино-то стойкостью к алкоголю не обладала. Харуно вообще только по запаху раскрыли — опрокинула на майку полбутылки. Высушить высушила, а вот запах вывести не успела. Родители вернулись.       Да ведь и дело не в том, чтобы напиться, а в том, чтобы создать видимость этого! Мадара ведь не в курсе, ха.       От него пахло приятно. То ли гелем для душа, то ли какими-то мужскими духами. Впрочем, она была уверена, что парфюм он не использовал. Значит, дезодорант. И вот как этого придурка подарить Ино?       «Я пьяная или где». — Кыс-кыс-кы-ы-ы-ыс, — заикаясь на повторах, пропела Сакура и приподнялась на носочки, останавливая движение. — Ты бы хоть меня поцеловал, женишок. Вон, бери пример.       Пример и правда было с кого брать. Тот же Итачи — вот же оторва — был так занят Юраи, что вот-вот мог врезаться в преспокойных Кисаме с Морой. Но пока их ледоколу везло, поэтому столкновений не было. Учиха смотрел так, будто собирался применить альтернативные методы протрезвления в экстремальных ситуациях. Но он удивил её снова. — Беру, — кивнул.       Когда он наклонился, то сердце Харуно подозрительно забарабанило изнутри по грудной клетке. Сакура ведь и отреагировать не смогла. Так близко к ней Мадара ещё не приближался. Тёплые губы сухо, совсем невесомо, мазнули по её подбородку. Девушка нервно заморгала, всматриваясь в непроглядно-чёрные Учиховские глаза — так близко, напротив! Прикосновения вдруг сместили фокус выше. Подрагивающая нижняя губа вдруг оказалась нагло, но довольно осторожно оттянута.       Харуно задохнулась, вцепляясь ладошками в его плечи, и едва сдержалась, чтобы не шарахнуться назад. Сакура осознала, что ноги не держат. Коленки просто начали сгибаться. Никакие панические попытки привести тело в порядок не действовали. В глазах Учихи мелькнуло беспокойство, но тут же потухло, оставляя после себя уверенность. Он разорвал «контакт», наклонился, крепко обхватывая её за плечи одной рукой, а другой рукой поддержал под коленки.       Примерно так она оказалась на диване. В руки всунул стакан с ледяной водой и заставил выпить. Сакура покорно глотала воду, морозила себе этим горло и не могла поймать за хвост ни одну мысль. Будто из головы всё вытравилось, как в старой квартире после санэпидемобработки.       А он не отходил, сидел рядом. Смотрел своими чёрными глазами, незаметно-взволнованно покусывал уголок губ и выглядел усталой собакой. Внутри всё горело, рвалось и расползалось на куски. Почему? Это всего лишь шутка. Почему так плохо? — Домой. Срочно, — прохрипела она, пытаясь встать. — Перебьёшься, — грубо отрезал Мадара и дёрнул её за запястье на себя. Харуно, заваливаясь на него, только взвизгнуть и успела. — Тогда вызови мне такси, барана кусок! — Кто-кто?! — расхохотался Учиха, да так, что грудь ходуном заходила. Не человек, а землетрясение, честное слово!       И только через секунду Харуно поняла: Мадара смеётся. Мадара! Равнодушный, высокомерный и занудный Учиха заливается так, что сейчас люстра грохнется! Но люстра всё-таки не грохнется, решила Сакура. Потому что люстрой это недоразумение, висящее под потолком, назвать язык не поворачивался.       А её напарник уже отсмеялся и был вполне боеспособным — это она проворонила!       Стиснутая так, что не пошевелиться, Сакура жарко и возмущённо сопела и кусала губы. Пусть она и прикидывается, но даже пьяные имеют право на неприятие такой ситуации. Но Мадара делал вид, что не слышал, теребил прядку её волос (специально причёску портил, сто процентов!) между большим и указательным пальцем. — Хочу домой, — сдалась Харуно и с трудом подняла голову вверх.       Снизу-вверх его лицо казалось таким же симпатичным, как если бы оно было напротив. Харуно тяжело вздохнула и привалилась к его грудной клетке боком (хотя ещё минуту назад отодвигалась, как могла). Мадара наоборот голову опустил, разглядывая её унылое лицо. — Окей, — медленно протянул и разжал руки. — Мы поедем домой. — Так просто? — обиженно надула губы и дёрнула его за прядку чёрных волос. — Понесёшь меня на ручках?       На ручках не понесли. Но Сакура не обиделась — она и так была рада, что Учиха её послушал. Может, из опасения? Кто ж её знает? Она — Харуно! Она и дебош может устроить! В лицо ветер не бил — спасала широкая спина Мадары. Сакура даже позволила себе успокоиться и подремать, пока мотоцикл выписывал фигуры по сплошной чёрной ленте змеящегося шоссе. И чем она вообще думала, берясь за этот план? Не головой — точно! Не все свои сумасшедшие идеи нужно воплощать, но тогда других мыслей в голову просто не приходило. И… что это было за…       Так. Нет. Не думать об этом. Щёки и так красные.       Как же она была счастлива, когда сползла с двухколесного монстра, а совсем через немного — четыре минуты — оказалась напротив такой знакомой двери. В его квартире горел свет, прямо с порога бил в нос запах разогретых полуфабрикатов. Сакура, не изображай она из себя тапочек, пошла бы разведывать ситуацию с чем-нибудь тяжёлым наперевес. Но квартира не её, да и Мадара сам разберётся.       И какому идиоту придёт в голову грабить Учиху?       Напарник закатал рукава серой рубашки до локтя, задвинул Харуно себе за спину, схватил металлическую лопатку для обуви и двинулся вперёд медленными и бесшумными широкими шагами. — Отрываешься… затаскал девочку. Стыдно, братец, — обнаружившийся на кухне Саске изящно стряхнул со лба пушистую чёлку и обаятельно улыбнулся. — Доброй ночи, Сакура. …чан.       И помахал ей рукой.