Цветущий миндаль

      Вторник для Сакуры ознаменовался сразу двумя важными событиями: первое — это полное игнорирование со стороны одноклассников (да и всех остальных школьников, впрочем), второе — это смс-ка от Наруто. Она не была особо важным событием, скорее, спусковым крючком для других событий. Но благодаря этой смс-ке с… впрочем, обо всём надо по порядку.       Утро было просто потрясающим — и солнце светило, и облака не заслоняли собой большую часть неба, и даже потеплело. Сакура оценила всё это еще по дороге в школу, но стоило оказаться в унылом классе на физике, то захотелось обратно. На улицу. Туда, где яркие лучи слепят глаза, нет занудного жужжания о всяких там формулах идеальных газов и количестве вещества. Какое счастье, что перемена смогла прервать это мученье.       Харуно почти сразу сунула наушники (папа подарил новые, с отличным звуком!) в уши и включила музыку. Перемена — десять минут. Этого должно хватить на два-три трека. Она растеклась по поверхности парты, предварительно подложив под голову руки, и крепко зажмурила глаза. Состояние внутреннего покоя и равновесия опустилось на неё внезапным бонусом к итак отличному настроению. Сакура постукивала мысками кроссовок по полу в такт музыке, чувствовала лёгкость в грудной клетке и была готова подпевать. До того момента, как кто-то не постучал по её плечу.       Она мигом вздёрнула голову, заранее состроив недовольную гримасу. — Скучные у тебя перемены, — Мадара протянул ладонь и выхватил у неё телефон. Вытащил из разъёма наушники. — Одолжу на два урока. — Я довольна своими переменами, — Сакура тяжело вздохнула и опустила голову обратно на руки, не став забирать наушники. — Я ими недоволен.       Учиха опустился на второй пустующий стул за парту, развернулся боком и подпёр голову ладонью, обаятельно улыбаясь. Нет, всё-таки он был с ней не согласен — Сакура это ощущала достаточно чётко. И она могла только догадываться, с чем ещё он был с ней не согласен.       Наверное, противоречий у них было много. — На нас все смотрят, — она покосилась на целую группу девчонок, разглядывающих Мадару с восхищёнными личиками. — Правда? — он сказал это громче, чем следовало, и развернулся в сторону глазеющих одноклассниц Сакуры.       Те мигом зарделись и сделали вид, что очень увлечены каким-то ярким журналом, который держала одна из девчонок.       Мадара развёл руками и вопросительно поднял бровь: — А теперь?       Сакура не знала, что ему ответить.       Лежать на своих руках, молча разглядывать его идеальное лицо с давно зажившими синяками ей нравилось гораздо больше, чем пытаться язвить. Да и у него гораздо лучше получается.       У Сакуры нежность под рёбрами разрастается стеблями ландыша. Прямо сейчас она чувствовала это странное воодушевление, уверенность в том, что теперь она в этих стенах не одна. Надолго? Он сказал, что да. Сакура ему верила и даже не допускала мысли, что Мадара мог тогда соврать. Сейчас уж точно. — Прекрати так смотреть, — он не стал держать паузу. — Ты что-нибудь собираешься делать с Карин? У вас общий проект. Я могу сказать ей, чтобы она доделывала его сама, если ты боишься.       Сакура прикусила нижнюю губу. Учиха волновался? Может, и правда… Карин ведь бешенная. Захочет — в драку полезет. — Нет, — она отодвинула малодушие сторону, — сделаю это сама. Но спасибо, что заботишься обо мне.       Да, его лицо не изменилось, но Сакура чувствовала его удивление. Карин была отличной девчонкой, если не вела себя как последняя собака. Лучше поговорить с ней самой. А проект… всё для проекта уже имелось, оставалось его собрать по кусочкам, как пазл. Узумаки справится и без неё. Но… интересно, вспомнит ли мать про домашний арест? Обещала же после окончания проекта ей устроить. — Учиха, у вас, если я не ошибаюсь, физкультура, — недовольный голос завуча-Аяне прозвучал практически со звонком. — Идите уже.       Сакура два урока просидела в вымышленном конструкторе диалогов, подбирая правильные слова для объяснения с Карин. Когда идеальный в своей нейтральности вариант нашёлся, девушка выдохнула. Осталось только сказать.       Карин на третьей, самой большой перемене, найти было несложно. Харуно просто решила начать поиски со столовой и не ошиблась. Узумаки обнаружилась в середине очереди за едой благодаря цвету своих волос. Так что Сакура решила подождать. Правда, ещё нужно было забрать наушники у Мадары, но это подождёт. Не первостепенно.       Сакуре в столовой никогда особо не нравилось находиться, а уж когда она стала девушкой Мадары Учихи, то это помещение она вообще стала обходить стороной. Сейчас, не зная куда себя деть, она заняла небольшой столик и нетерпеливо выглядывала красно-рыжую шевелюру в толпе.       Сначала на Харуно косились практически все. Кто-то делал это исподтишка, кто-то смотрел прямо в упор. Но потом интерес к её персоне стих. И Сакура была уверена в том, что этому поспособствовали ввалившиеся в столовую друзья Мадары — шумный Хидан и серьёзный Кисаме. Хидан, заметив её, отсалютовал двумя пальцами и рванул штурмовать очередь.       Но Сакура не обратила внимания на это, потому что заметила Карин. Та уже выбралась из очереди и теперь держала в руках открытую пачку с фруктовой булкой и бутылку газировки.       И теперь смотрела прямо Харуно в лицо.       Сакура неуверенно помахала ей ладонью. Изнутри всё начало холодеть от волнения. Карин, что удивительно, не стала показывать средний палец (а такие подозрения были), а двинулась прямо к столику.       Сначала на стол громко бухнулась красно-белая бутылка с колой, потом рядом же приземлилась булка, а Карин заняла своё местечко напротив Сакуры в последнюю очередь. Узумаки выглядела ещё лохматее, чем в последнюю встречу. Фиолетовая рубашка (наверное, учителя не ругают её из-за формы только потому, что это бесполезно) была идеально выглажена, но вот красный бант висел как-то криво, уныло опустив яркие концы вниз. — Ну, чего тебе? — Карин вытащила булочку из пакета, отщипнула от неё кусочек и отправила в рот. — Хотела сказать, что проект сможешь доделать и без моей помощи, — Сакура сцепила ладони в замок и потупилась. — Извини. — Я его уже давно доделала и сдала, — от Карин веяло острой неприязнью. — Но это мило, что ты решила мне сообщить о том, что выпиливаешься. — Отлично, — девушка чуть отодвинула стул и тяжело поднялась. — Да, отлично, уходи, — кинула ей в лицо Узумаки и сдавила в пальцах сдобную выпечку так, что крошки посыплись. — Сначала из-за тебя страдает Саске, потом мой брат. Ты хоть в курсе, придурочная, что он по тебе сохнет уже который год? В ку-у-урсе. Вон какое личико понимающее. Льстит, наверное, что Наруто в тебя по самые уши втрескался? Самолюбие чешешь? Повыдирала бы я твои патлы крашенные, но братику это не понравится. Да и сучёныши всякие около тебя вертятся… Даже мараться не хочется.       Сакуру затрясло. От горькой обиды занемел язык.       Неправда.       Это было просто вранье. Карин ничего не знала. Она была обижена из-за Саске и вымещала свой гнев на ней, потому что не могла выместить его на Мадаре. Но это было неправильно. Сакура отлично всё это понимала, но так и не смогла удержаться.       Идеально сделанные с утра стрелки под нижними веками расплылись и тёмными дорожками проложили себе путь по щекам. Мягко обогнули подбородок и закапали вместе с солёной водой прямо на белую рубашку. — Ой, малявочка, плачешь? — Узумаки скривила губы в едкой и мерзкой улыбке. — О, смотри, твой парень идёт. Ты только не стучи ему, какая я плохая и тебя обидела!       Шаги Мадары девушка слышала отлично. Но оттягивала момент, когда придётся взглянуть ему в глаза. — Узумаки, — от его тона побежали мурашки даже у Сакуры, хотя тяжесть чужой злости и не была направленна на нее, — ты таблеточек попей. Не знаю, проблемы у тебя в семье или что ещё, но негатив не надо на людей выплёскивать.       Он стоял за спиной Харуно, и девушка могла бы успеть утереть слезы. Но руки просто не слушались, просто безвольно повиснув вдоль туловища. Сколько себя ни уверяй в том, что ты теперь сильнее, что обидеть тебя будет сложно, что уже просто так не разревёшься, при встрече с какой-нибудь Карин всё вдруг решит откатиться на старые позиции.       Отреагировать на рывок, заставивший её вжаться в чужую грудину, она не успела. Да и не смогла бы. Мадара потрепал её по голове и, не смотря ей в лицо, сделал шаг. Прикрыл. — Узумаки, ты из себя представляешь кусок дерьма с незавидной репутацией. Просто помни об этом и под ногами не мешайся, — Учиха опёрся о край стола рукой. — Ешь-ешь, мы уже уходим.       И обернулся.       Сакура потерянно рассматривала, как в его темных и довольных собой насмешливых глазах выцветали эмоции. Мадара рассматривал чёрные разводы на её лице с каким-то странным интересом. Мягко мазнул большим пальцем по влажной щеке. Дернул щекой. И развернулся обратно. Харуно поняла, что пахнет палёным. — Мадара, — голос почти не дрожал. — Наушники. Мне нужны мои наушники. Оставь Карин в покое. — А тобой легко управлять, сучёныш ты нестриженный, — расхохоталась Узумаки и подскочила со стула. — Уронит малявка слезу, а ты уже и крушить готов. Учиха влюбился! — Затихни. И сходи уже к невропатологу. Младшеклассницы об этом уже который год молятся, — Мадара не отреагировал на шпильку. — Если рот свой сейчас не закроешь, я тебе приём вне очереди организую.       Сакура молча смотрела, как от злости лицо Карин белеет, а её губы сжимаются в тонкую розовую полоску. Ей было отвратительно от того, что сама она ничего противопоставить не смогла. Просто разревелась. И сейчас пореветь не против. Если бы не Мадара, так и стояла бы, выслушивая насмешки. Ну что за ничтожество. — Пойдём, — Учиха развернулся к Карин спиной и приобнял Харуно за плечи. — У меня есть отличная идея, где нам провести остаток перемены.       Сакура рядом с ним, крепко придерживаемая чужой сильной ладонью, и смотрела себе под ноги. Волосы удачно прикрыли лицо розовой занавеской, поэтому никто не смог бы разглядеть заплаканные щёки или глаза, которые снова были на мокром месте. Они остановились через несколько минут. Мадара кивнул на дверь женского туалета и демонстративно прислонился к стене плечом. — Умойся, заплаканное чудовище. Я тебя подожду.       Он и вправду подождал. Сакура чувствовала себя неловко с влажными на висках волосами, отсутствием так красиво нарисованных утром стрелочек и с красными от холодной воды щеками. Но Мадара не спешил отвешивать шуточки в сторону её вида. Он разглядывал её с нейтральным выражением лица пару мгновений, отлепился от стенки и подошёл почти вплотную. Сакуре много хотелось ему сказать. Например: может, отойдём от туалета подальше, нет? Но она не решалась, ощущая комфорт рядом с ним.       Учиха погладил её по голове теплой и широкой ладонью. — Я провожу тебя до класса. До звонка три минуты.       Да, время почему-то бежало слишком быстро. Сакура предпочла простоять вот так, почти вплотную, с ним ещё пару уроков. Можно не шевелясь и молча. Но уроки всё же стоило посещать.       Он довёл её до дверей класса и посоветовал не воспринимать слова Карин очень серьёзно. Это Сакура знала и так, но отделаться от какого-то противного и тягучего ощущения не могла. — После уроков подожду тебя, — Мадара подмигнул и наклонился вперёд.       Сакура мелко закивала и поспешила зайти в помещение. Потому что щёки горели. Все оставшиеся уроки она просидела в предвкушении и даже считала секунды до того, как прозвенит последний для неё звонок.       Из класса она выскочила первой, случайно толкнув какую-то одноклассницу и даже не извинившись. Мчась по светлым коридорам и распугивая учеников, Харуно спешила вперёд и думала: а вдруг не дождётся? Вдруг уйдет?       Но Мадара ждал прямо у её шкафчика. Уже с накинутой на плечи курткой он копался в телефоне и хмурился так, будто участвовал в неприятном разговоре. Но как только заметил её приближение, так телефон убрал и на лицо полу-ухмылку натянул. Сакура оделась быстро, переложила мобильник из рюкзака в карман пальто, поправила шарф и заявила, что готова. — Отлично, — сказал он и взял её за руку.       Для кого-то это было просто обычное соприкосновение рук, ничего не значащее и мало волнующее. Мелочь, на которую обращать внимание глупо. Но Сакуру пробрало. Её рука в его ладони помещалась полностью. Наверное, она рядом с ним и правда выглядела ребёнком. Но это всё равно было приятно. Сакура крепко держалась за его пальцы и смотрела куда угодно, только не в его сторону. И была готова поспорить, что его это только умиляло. — Погода классная, — выдохнула она, запрокидывая голову к голубому небу.       Это было правдой. Что и не изменилось за те семь уроков, так это погода. Хорошее настроение то появлялось, то пропадало, а вот прекрасное солнце оставалось неприкрытым никакими тучами.       Сейчас всё вокруг расцветало, обласканное яркими лучами: прохожие, серая мостовая, стены высоток и блестевшие в них окна, идеально прозрачные витрины магазинов. Сакура впитывала в себя атмосферу отличного дня, счастливо жмурилась, когда в лицо солнце светило очень уж настойчиво, и держала Учиху Мадару за руку (по сути это он держал её за руку, но Харуно эту мелочь отметала).       Этого для лучистого счастья внутри, пропитывающего собой даже кости, хватало. Настроение даже не сбил внезапно зажужжавший телефон в кармане. Сакура достала его свободной рукой и парой быстрых движений подушечкой большого пальца разблокировала экран. «Мне нужно увидеться с тобой. Это срочно».       Сакура прочитала имя отправителя и подумала послать Наруто нахрен. Потому что встречаться с ним сегодня после слов его сестры совсем не хотелось. Но потом подумала: с чего такая срочность? Случилось что-то? Вдруг что-то важное? Может, перезвонить хотя бы?       Пока она размышляла, как же поступить, машинально держа телефон перед собой, им заинтересовался Мадара. Пригляделся, а потом и вовсе отобрал у неё телефон. — Эй, верни! — встрепенулась девушка, требовательно протягивая ладонь вперёд. — Я же не лезу в твою переписку! — Можешь попросить, и я тебе её покажу, — равнодушно отмахнулся Учиха, печатая что-то в её мобильнике. — Забирай.       Сакура недовольно скорчила гримасу и выхватила свой телефон из его ладони. И замерла. «Она никуда не пойдёт, а вот ты можешь пойти нахер, Узумаки. Не пиши ей больше». — Ты не можешь просто брать и говорить такое моим знакомым, — она вырвала свою ладонь из его хватки и ей взмахнула. — У него могло быть срочное дело! — Ты бы пошла, да? — Мадара смотрел на неё в упор каким-то неприятным взглядом. — О, ты бы пошла… Поведение Карин тебя ни на что не натолкнуло, Сакура? — Да какая тебе разница! — она нервно сунула телефон обратно к себе в карман и скрестила руки на груди. Это было немного затруднительно, потому что из-за пальто сложно было согнуть локти. — Ты сейчас серьёзно? — бровь саркастически изогнулась. — Ты моя девушка. — Скажи ещё, что ревнуешь, — уверенная в своей правоте Сакура даже не заметила, как его глаза потемнели.       Казалось бы, куда ещё темнее? Что может быть чернее чёрного? Но засасывающая темень расползалась по его радужке и, кажется, засасывала в себя дневной свет. — Ревную, — Мадара сказал это очень спокойно. — Поэтому никаких Узумаки, Сакура.       От острой ненависти к такому поведению девушку затрясло. Почему он думает, что может решать за неё? Ревность? Что за бред? Это Мадара Учиха. Он таким глупостям не подвержен, это ведь точно. — Знаешь… Если я захочу, то пойду, — тихо сказала Сакура, опуская голову и упираясь невидящим взглядом в асфальт. — Ты мне не указ. — Возможно, — кивнул он с серьёзным лицом и достал свой телефон, что-то там вводя. Приложил к уху. — Узумаки. Звоню уточнить. Никакой встречи не будет. Сакура на неё не придёт. Узнаю, что вы всё-таки встретились — набью тебе рожу. Я не сделал этого в прошлый раз. Но в этот просто сломанным шнобелем не отделаешься. Пока, Наруто-кун.       Сакура скрипела зубами, смотря, как Учиха сбрасывает звонок и усмехается ей в лицо. — Можешь ехать домой, — она сцепила замерзшие пальцы в замок, сдерживая бьющуюся изнутри и требующую выхода наружу злость. — Я никуда с тобой не пойду. Чтобы Наруто-куну не обидно было. Удачной дороги.       Она крутанулась на пятках и развернулась в обратную сторону. Но далеко не ушла. За плечо дёрнули, а потом впихнули в руки что-то тёплое и на ощупь кожаное. Сакура удивленно опустила взгляд.       Перчатки. Это были кожаные перчатки чёрного цвета достаточно большого размера. Когда она подняла голову, чтобы хорошо прицелиться и зарядить ими по учиховской роже, то Мадары рядом не наблюдалось. Где-то впереди маячила его высокая фигура в приметной куртке. И хотелось бы пульнуть, как следует, но ведь не добросит.       Погода всё ещё была солнечной и очень приятной. Никуда не делось яркое голубое небо, простирающееся сверху — только голову поднять. Холод не появился из неоткуда, заставляя кутаться в одежду сильнее. Ничего не изменилось, но Сакура чувствовала себя отвратительно.       Ей хотелось то ли извиниться, то ли просто гордо исчезнуть, выключить телефон или занести контакт «Мадара» в чёрный список. Но, так и не решив, что надо сделать, Сакура решила выслушать чужое мнение насчет своей проблемы.       И она позвонила Ино.