Золотая луна Лорда Волан-де-Морта

Гарри мрачно сидел в, на этот раз, Хогвартской библиотеке и пытался читать книгу. Впервые в жизни он пожалел, что никогда серьезно не воспринимал предмет под названием прорицание. Должно быть, вникай он более внимательно в речи профессора Трелони, графики углубленных сонников, толковавших о вероятностях перемещения во сне по различным вселенным, не казались бы ему настолько лишенными всякой логики. Литературу о перемещении во времени он уже изучил – ее было мало, и вся - в запретной секции, но она принадлежала к области трансфигурации, что позволило Гарри более или менее вникнуть в текст. Результат получался неутешительный – перемещение во времени можно было отследить только если переместившийся был на этот момент в состоянии бодрствования, либо при наличии специальной аппаратуры. Аппаратура, как и следовало ожидать, хранилась в отделе тайн Министерства Магии. То есть, ни малейшей возможности проверить это! Гарри про себя выругался. Причиной его сегодняшнего плохого и весьма нервозного настроения также послужили допросы Волан-де-Морта устроенные ему поочередно до, во время, и после урока. Каждый раз его интересовал какой-то аспект темной магии, точно он держал Гарри за безусловного специалиста в этой области. Не считая нужным потворствовать злодею в его будущих злодеяниях, Гарри всячески уходил от разговоров и даже грубил, но, к своему раздражению, сам, не замечая того, открывал мелкие детали. С прошлой недели, когда он выяснил у мистера Дожа текущую дату, Гарри был совершенно рассредоточен. В глубине его сознания поселился то ли шок, то ли ужас. Чувство человека, решительно не понимающего что с ним происходит. Периодически его атаковала мысль, что кто-то сыграл с ним злую шутку, чтобы избавиться от него и навредить его семье, периодически – мысль, что он окончательно запутался во времени и пространстве и сходит с ума. От наличия буквально в полуметре от него будущего убийцы его родителей легче не становилось. К тому же, на его преподавании в последнее время негативно сказался опыт наставника мракоборцев, которым он, как один из самых успешных представителей этой профессии в своем поколении, обладал в достатке. Среди мракоборцев тоже всегда есть потенциальные злодеи. А не учить нельзя. И Гарри давно уже выработал тактику объяснений, затрагивающих только особую сторону дела, – ту, которая была наиболее бесполезна для личных экспериментов со знаниями. Но для школьного уровня и такой объем знаний - уже чересчур, о чем надо было помнить. Сегодня Гарри это почти забыл. Снова потерявшись в своих мыслях во время беседы с Томом, Гарри чуть было не рассказал ему как создать инфернала, поняв свою ошибку незадолго до раскрытия достаточно важных секретов. И, хотя он искренне считал, что, как учитель, он в итоге довольно удачно скрыл факт, что донес до Тома не всю информацию, предупредив дальнейшие расспросы на эту тему, Гарри вдруг серьезно засомневался в своей учительской компетенции… Ну нельзя в школе преподавать учителю с таким прошлым... Что гриффиндорцы, что когтевранцы таких вопросов не задавали, и он как-то сразу расслабился. Но слизеринцы были постарше и быстро отрезвили его в оценке собственной выдержки. Он явно не мог похвастаться той же сдержанностью, что и Дамблдор. Да и до Грюма не дотягивал… Изрядно раздосадованный своей неудачной беседой с Реддлом перед лекцией, Гарри даже не сразу заметил, что его посетили «настоящие представители семей Блэк и Розье», занявшие места на передней парте. Девушки оказались обе пятнадцати лет и числились в журнале под именами Вальбурга Блэк и Друэлла Розье, соответственно. Заметив их, пару минут он даже радовался, что сегодня число отсутствующих не превысило одного человека, и начал рассказывать тему, как вдруг получил вопрос. Один, наверное, их худших вопросов в жизни Гарри Поттера. - Профессор, а это правда, что вы в прошлом темный маг? Ходят слухи, что в прошлом вы совершали убийства. Совершенно потерявшись, ошарашенный таким вопросом Гарри, по мракоборской привычке сделав непроницаемое лицо выдал: - Кто вам такое сказал? По классу тут же пронесся восхищенный шепоток. Только потом, уже долго после урока, Гарри понял, что для них он сказал «Да»… Так то. Час от часу не легче, на самом деле! Откуда они вообще берут такие предположения, можно спросить?! И нет ли руководства о том, как отвечать в таком случае? С каждой минутой он меньше и меньше хотел быть преподавателем. Подсознательное желание подавать хороший пример впервые за эти недели откровенно заявило о себе, и Гарри почувствовал чуть ли не раскаяние за ненадлежащее поведение. Впрочем, сейчас он пытался вникнуть в смысл рассматриваемого графика, и раскаяние довольно-таки быстро сменилось раздражением на собственную необразованность. Так как же, скажите мне, как, понять этот график?! Вот эта точка здесь, вроде бы… - Вы пользуетесь ученической библиотекой, профессор? На секунду ему показалось, что это язвит его внутренний голос… Но, нет, конечно, в мире есть куда более неприятные голоса, способные язвить… - В школе огромное количество учителей и всё равно ты мешаешь именно мне, - безо всякого дружелюбия приветствовал Гарри ученика. Он что специально ищет именно его?! И будь он действительно талантливым учителем, его терпения не хватило бы на внеурочные выпытывание Волан-де-Мортом информации о черной магии! Пожалуй, лично для юного Реддла, он готов было голосовать за возобновление подвешиваний в подземельях… - О, у меня и в мыслях не было мешать вам, профессор. – Будущий староста был невозмутим. - И тем менее, ты мешаешь. Что на этот раз? Ты полностью осознаешь, что это неприличный вопрос, но ты вдруг понял, что тебя интересует создание трупного запаха? Или однокурсница спросила как выяснить степень своего родства с Фредриком Кровавым? А может, - Гарри уже не сдерживался в злобном тоне… - Ты к своему удивлению прочитал в детской книге про крестражи? Спрашивайте, Том, только я занят. И отвечать вам не собираюсь. - Вы весьма остроумны, профессор. – Реддл улыбался. - Просто я предвижу твою судьбу, – незнамо зачем сказал Гарри, с самым непререкаемым выражением на которое он только был способен снова погружаясь в чтение. В следующую секунду глаза новоиспеченного учителя уже зацепили строчку с интересующим его текстом, и он не видел КАК сверкнули глаза Волан-де-Морта, когда тот быстрым шагом пошел в сторону двери, а потому воспринял это как очередную вспышку неутомимой гордости своего самого ненавидимого ученика. Мне таки удалось написать сегодня еще одну главу. Может завтра еще успею, но не могу обещать.