Форма

В ушах Сого стучала кровь, звук был подозрительно похож на движение поезда по рельсам. Нет, он не думал, что малость сглупил, когда вышел один против целого отряда Шинсенгуми. Он сглупил, когда согласился помочь этому идиоту Ито убрать с дороги Хиджикату, подставив под удар Кондо-сана. Окита опирался о стенку вагона, зажимая рукой рану. За поездом неслась машина с Йородзуей в полном составе. Ему захотелось протереть глаза - они в форме Шинсенгуми? Сого уже было подумал, что это проделки его воспаленного мозга. Двое мелких вскочили в вагон, пройдясь по растянувшемуся Хиджикате. Сого мерзенько хихикнул. Почему-то после событий последних дней Сого не мог назвать их идиотами. Но почему форма Шинсенгуми?! Он хотел спросить об этом рыжую китаезу, но она уже была где-то далеко в вагоне. Крушила все, стреляла из своего дурацкого зонта, раскидывала предателей в разные стороны. Глаза горели синим пламенем, почти так же безумно, как у него всего пару минут назад. Но Сого следил не за ее боевыми навыками. На ней была форма. Совсем как у него. Тот же длинный пиджак, украшенный золотой вышивкой, тот же шейный платок, жилетка и белая рубашка. Сого подумал, что форма ей странным образом идет, хотя была явно снята с чужого плеча и великовата для такой малявки. Сого на миг представил, что она член Шинсенгуми, что она служит под его началом, защищая Эдо. Потом представил, как она бы провинилась в ходе выполнения очередного задания. Или нарушила бы кодекс поведения. Зная мелкую Йородзую, представить это было легко. Ради нее Сого бы специально ввел запрет на суконбу в штабе Шинсенгуме (естественно, после смерти Хиджикаты). Окита-сан бы вызвал ее на ковер и стал отчитывать за проступок в своей излюбленной манере. С пытками и унижением, конечно же. Представил, как избавил бы ее от этой слишком большой для нее формы, как медленно бы стягивал с ее шеи шейный платок. Сого очень хотелось бы затянуть его на ее тоненькой шее, чтобы она брыкалась и отбивалась, чтобы умоляла своего повелителя освободить ее. Окита откашлялся — что-то он увлекся. Он представлял, как стянул бы с нее сначала пиджак. Как потом бы стягивал с ее плеч рубашку, проводя длинными пальцами по горячей коже. Как притянул бы ее ближе к себе, за ее дурацкие рыжие волосы. Как поцеловал бы ее, грубо, властно, кусая губы до крови. Сого хихикнул, представляя лицо Чайны в этот момент - он был уверен, что мелкая уж точно еще ни разу не целовалась. А потом он бы усадил ее на свой рабочий стол, приподняв за бедра, и продолжил бы наказание, касаясь губами каждого сантиметра кожи, где еще совсем недавно была форма Шинсенгуми. Прикусил бы ее за шею, спустился бы ниже, поцеловал совсем крохотную грудь… А в конце он представил рыжую в одной своей рубашке после...хм… наказания. С растрепанными волосами, еще более дикими, чем сейчас глазами. Форма...Ей определенно бы пошла его форма. Сого очнулся не сразу, только когда девчонка Ято держала его торс, стараясь не уронить в бездну, а он держал очкарика, а тот...В общем, долгая история. Когда все уже закончилось, он прошел мимо нее, наклонившись над ухом: — Если бы ты не была такой мелкой, Чайна, я бы принял тебя в Шинсенгуми. Кагура уже удалялась с Йорудзуей, когда обернулась, улыбнулась ему своей дикой улыбкой, а затем показала язык. Окита решил все же подарить ей форму, когда подрастет.