Мысли не чувства

Пролог.

Масаки Хина однажды поняла: у неё есть необычайный талант становиться случайным совершенно нежеланным свидетелем того, о чем ей знать не полагалось. Так в одиннадцать лет она узнала, что её папа изменяет её маме, а в двенадцать — что мама папе. А когда ей исполнилось тринадцать, от этого вездесущего таланта не укрылся и младший брат со своим отнюдь не детским пристрастием к юрийной манге. Обо всех, абсолютно всех секретах она была готова молчать. Родители всё покупают, брат помогает по хозяйству и с охотой выполняет любое поручение… Со стороны жизнь Хины могла показаться мечтой. Сама же Хина готова была с этим спорить. Будь у неё выбор, многое из того, что девочка знает, она бы предпочла никогда не знать. Всё началось с обычного утра. Тогда восьмилетняя Хина шла по дороге в школу, поправляя неудобные лямки нового рюкзака, при этом вспоминая, не забыла ли она дома свой обед. Увидев впереди огромный знак с надписью «Осторожно, опасность. Ведутся ремонтные работы» и еще несколько преграждающих путь растяжек, девочка растерялась. Хина всегда шла в школу одним и тем же путем. Он был самый короткий и довольно приятный, учитывая, что пролегал по тихому жилому кварталу. Пришлось свернуть в переулок, чтобы обойти стройку. Пройдя несколько поворотов, она оказалась на малознакомой улице, но не испугалась, так как точно знала, в какую сторону нужно идти. И уверенность в правильно выбранном пути лишь укрепилась, когда издалека Хина заметила знакомую школьную форму. Мальчик её возраста стоял у обочины рядом с забором из металлической сетки. Низко склонившись, он явно на что-то смотрел. Масаки, уже заранее решив, что её это не интересует, собиралась пройти мимо, но вскоре услышала: школьник с кем-то говорил. Но с кем именно и где находился собеседник — оставалось непонятным даже тогда, когда девочка подошла ближе. Неосознанно, совершенно для себя непривычно, Хина спряталась за деревом. — Сегодня приду позже, поэтому никуда не уходи. Всё из-за дурацкого дежурства… Но ты ведь не обидишься? — прозвучал мальчишечий звонкий голос. Хина выглянула, пытаясь рассмотреть кого-то еще, но было похоже, что мальчик говорит сам с собой. Никогда раньше Масаки не испытывала столь сильного любопытства. Желая подойти ближе, она вышла из своего укрытия, но школьник сразу её заметил. — Стой, где стоишь! — приказал он. Такое резкое обращение Хину слегка обидело и даже разозлило. — С чего бы? Скажи, с кем ты разговаривал, иначе подойду, — усмехнулась она и осталась стоять на месте. Мальчик заметно смутился. — Подслушивать нехорошо, — заключил он. — А я не подслушивала. Это ты говорил слишком громко, — возразила Хина и тут же поразилась разумности собственных доводов. — Здесь только мы, — добавила она. — Разговариваешь сам с собой? — Нет! — немного испугано возразил мальчик. — Нет… — тише повторил он, а потом решился: — Ладно. Я тебе покажу, но ты должна обещать, что никому не расскажешь. — Не расскажу, обещаю, — активно закивала Хина и с его разрешения подошла ближе. В заборе, в самом низу оказалась дырка. Тонкие металлические прутики, из которых состояла сетка, были растянуты и раздвинуты кем-то в разные стороны, образуя проход у самой земли. Довольно маленький, чтобы кто-то из ребят смог спокойно в него пролезть, но достаточный, будь это ребенок на пару лет младше. — Это я сделал, — пояснил мальчик. — Ну… то есть не совсем я. Раньше здесь недалеко жили старшие ребята. Им нужно было, чтобы кто-то открывал калитку изнутри. Хина бросила взгляд на ту сторону забора, отмечая, что там явно находится частный парк. Небольшой, похоже, заброшенный, но красивый из-за густо посаженных деревьев сакуры и давно нестриженых кустов айвы. Мальчик присел, и Хина последовала его примеру. В траве, недалеко от самодельного прохода спал кот. Обычный старый серый кот. Перед ним лежала консервная банка с какими-то рыбными отходами, и девочка сморщила нос. — Ты что, разговаривал с котом? — удивилась она. — С котом? — Тише ты! Он не любит, когда громко говорят, — зашептал школьник, махнув рукой. — Ты сам громко говоришь! — возмутилась Хина. — И почему это мне нельзя было подходить? Мальчик снова смутился, а потом ответил тихо и очень грустно: — Кажется, он болеет. Совсем не ест то, что я приношу. А раньше ел. Не хочу, чтобы его кто-то беспокоил. Масаки вздохнула. Кота, конечно, было жаль, но не до такой степени, чтобы с ним разговаривать. — И сколько ему лет? Выглядит каким-то старым. Животное показалось девочке немного страшным: слишком уж он худой, да и шерсть местами вылезла. Кот лениво разлепил глаза и уставился на Хину словно осуждающим взглядом. Этот взгляд ей показался еще и злым. — Не знаю. Сколько себя помню, он всегда жил в этом парке. Кстати, я называю его Томоко. — Почему Томоко? — Какая разница?! — тихо, но неожиданно резко огрызнулся мальчик. - Всё, хватит его отвлекать. Школьник встал, закинул на плечо сумку и отряхнулся. — Больно надо, — обиженно ответила Хина. — И вообще, мы из-за тебя сейчас опоздаем. Она поднялась, откинула назад длинные волосы и быстрым шагом направилась вперед вдоль забора. Странный мальчик: имя свое не сказал, её не спросил, но зато кота представил. Первое впечатление он произвел не самое лучшее. Тем не менее, с тех пор Хина каждый день ходила в школу той же дорогой даже тогда, когда ремонт улицы был завершен. Так шли недели, и вскоре она уже точно знала, во сколько новый знакомый выходит из дома, во сколько приходит к отверстию в заборе, чтобы покормить кота и во сколько оттуда уходит. Более того, мальчик разговаривал с котом не только утром, но и после школы, когда возвращался домой. Из-за того, что они теперь сталкивались почти каждый день, их общение стало непринужденным и иногда как будто бы дружеским. Мальчик рассказывал ей (и коту), как провел день, какие были уроки, обсуждал учителей и иногда своих родителей, но так ни разу и не представился. Хина тоже. Однажды она не выдержала и все же спросила: — Как тебя зовут? — Каваками Асаи, — буркнул мальчик и тут же добавил: — Только не думай, что мы теперь друзья. — А я и не думаю! — в очередной раз обиделась Хина. Ну что за мальчишка? Кота за друга считает, а её – нет. — И не преследуй меня. — А я и не преследую! И вообще, зачем тогда сказал имя, если не хочешь дружить? — Потому что надоело, что ты обращаешься ко мне «эй, ты»! — разозлился Асаи. Сейчас он сидел на корточках перед отверстием в заборе и, просунув в него руку, поглаживал кошачье серое ухо. Томоко громко мурлыкал и блаженно закрывал глаза. — И даже не спросишь, как меня зовут? — Зачем? — Ты дурак! — Хина с силой пнула ограждение, и оно с шумом задрожало. — Дурак! — Она развернулась на пятках и быстро направилась прочь. — Сама дура! — зарычал в ответ Каваками. К его огромному огорчению, животное уже успело испугаться. Вздрогнув, кот поднялся и поспешил удалиться под пышную зелень куста. Асаи посмотрел вслед девчонке. — Дура… ему же тяжело ходить, — прошептал он, снова вглядываясь туда, где только что скрылся серый хвост. Масаки вернулась домой в крайне расстроенных чувствах. Мальчик, которого она знала всего месяц, как оказалось, почему-то сильно запал ей в душу. Не было в нем вроде ничего особенного — такой же, как все. И внешность непримечательная. Разве что… эти две дурацкие родинки на левой щеке и вечно растрепанные волосы? Глупости. К тому же, он постоянно возится с уличным котом как с каким-то лучшим другом. Ну да, ей тоже было жалко кота, но не до такой же степени, чтобы общаться с животным чаще, чем с людьми! И вообще, кто разговаривает с котом? Она бы вот не стала. На следующий день Хина принципиально пошла в школу через тихий район, по своему старому пути. И на следующий день. И на следующий. Так она продержалась неделю, а потом… Погода оставляла желать лучшего. В то утро вместо душной сухой жары воздух наполнился теплой, словно наэлектризованной влагой, предвещающей грозу. Мама дала Хине зонтик и строго предупредила, чтобы та как можно быстрее добралась до школы. Но почему-то именно в этот день Масаки не смогла не свернуть в переулок, не смогла не дойти до забора и… не смогла не остаться рядом с Каваками. Мальчик стоял, скинув в дорожную пыль свою сумку и зонт. Он смотрел вниз, туда, где должен был лежать его старый кот. Даже когда Хина подошла совсем близко, он на нее не взглянул. — Где Томоко? — сказала девочка, наклоняясь и пытаясь найти взглядом серые облезлые бока и торчащие уши. А обнаружила только одинокую полную отходов консервную банку. — Он ушел, да? Каваками не отвечал. — Эй! Ты меня слушаешь? — спросила Масаки и, не дождавшись ответа, легонько сжала его плечо. Мальчик вздрогнул, словно только что её заметив. — Томоко не появлялся с тех пор, как ушел. — Это когда? — спросила Хина, пытаясь решить, есть ли серьезный повод для беспокойства. — Когда он ушел? — Неделю назад, — ответил тихий, ничего не выражающий голос. — Он испугался шума и… ушел. В этот момент Масаки предположила самое худшее. — Ты… эм… не переживай. Я думаю, он вернется. — Зачем ты врешь? — спокойно произнес Каваками. Он опустился на корточки и, протянув руку, вцепился пальцами в металлическую сетку. — Скажи правду. Томоко умер, да? Масаки стало нехорошо. По спине пробежал неприятный липкий холод. — Нет, конечно! И я не вру! Я просто… не знаю. Пошли в школу, ладно? — Я никуда не пойду, иди одна, — процедил он сквозь зубы, и Хина разозлилась. — Что за глупости? Ты хочешь получить прогул из-за какой-то ерунды?! — Это не ерунда! Это… — Каваками сильнее сжал прутья сетки и опустил голову так, что она больше не могла рассмотреть его лица. — Уйди. Не хочу тебя больше видеть. Никогда, ясно? Обиженная Масаки уже собиралась уйти, но почему-то остановилась. Будто не услышав последних слов, она предложила: — Возможно, я смогу пролезть. — Что? — удивился Каваками и поднял покрасневшее от подступивших слёз лицо. — Я меньше тебя, пролезу. Открою калитку, и мы вместе найдем твоего кота. А потом пойдем в школу, - и, вспомнив о том, что до занятий еще есть время, добавила: — успеем. Не говоря больше ни слова, девочка кинула свою сумку и зонт рядом с вещами Каваками, туда же положила школьный пиджак, а затем опустилась коленками на асфальт. — Запачкаешься же! — прокомментировал Асаи. — И кто из нас девчонка? Хватит ныть, — разозлилась Хина и стала просовывать руки в дыру. — Только не смотри! — смутившись, добавила она, чувствуя, как задирается юбка. — А я и не смотрю! — крикнул Асаи, отвернувшись в сторону, но этого Хина видеть не могла. Она уже просунула голову, плечи и, скользнув плоской грудью по траве, оказалась в парке. Наполовину. Другая половина все еще торчала из дырки в заборе с другой стороны. — Подтолкни, — сильно краснея, попросила Хина, когда почувствовала, что бедра упрямо упираются в сетку. — Как? — растерялся Асаи. — Закрой глаза и толкай! — огрызнулась Хина, краснея еще больше. Почти сразу она почувствовала, как ладони Каваками упираются в её ягодицы. — Никому не рассказывай об этом, ясно? — угрожающе произнесла Хина, вставая на другой стороне. Каваками кивнул. Уже через пару минут они искали кота. Парк был совсем небольшой, несколько дорожек, два неработающих фонтана и беседка. Но, даже обежав территорию ни один раз, ребятам так и не удалось найти Томоко. — Иди в школу, я сам поищу, — вздохнул Каваками. Масаки посмотрела на часы и с ужасом поняла, что теперь, чтобы успеть, придется очень быстро бежать. — Я приду сюда после школы! — крикнула она, уже убегая. — Я знаю, ты обязательно его найдешь! Каваками махнул ей вслед, снова собираясь взяться за поиски. В этот раз он обойдет всю ограду по периметру, а если не найдет и там, то проверит каждое дерево и каждый куст. Пока Масаки сидела в школе, на улице начался дождь. Почти сразу он перерос в сильный ливень. Для Хины это был веский повод, чтобы разволноваться. Она надеялась: Асаи уже нашел кота, успокоился и вернулся домой. На обратном пути зонт уносило ветром, но девочка твердо решила сдержать свое обещание. Она пошла длинным путем, чтобы встретиться с Каваками, но у забора его не оказалось. Решив, что мальчик, возможно, все еще в парке, Хина направилась к калитке. Там она столкнулась со стариком, закутанным в длинный непромокаемый плащ. — Девочка, сюда нельзя, здесь частная территория! — крикнул он, заглушая шум ветра. — Извините, вы не видели тут мальчика моего возраста? Ростом чуть выше меня. Форма такой же школы, — прокричала Хина. — Видел, видел, — покачал головой старик. — И как только калитку открыл? Её ветер все время дергает, она и стучит. — Где он? Нашел кота? Вы не знаете? — Ушел уже. Только что, — покачал головой сторож, закрывая калитку. Масаки вдруг стало страшно. Казалось бы, отличная новость: кота Асаи нашел и сейчас, наверно, сидит уже дома в тепле и уюте (не то что Хина). Тем не менее она стала волноваться за него лишь сильнее. Старик продолжил, словно не замечая её беспокойства: — Похоронил кота и ушел, — вздохнул он. — Нечего вам сюда лазить. Больше не приходите. — Он дернул несколько раз калитку, как бы проверяя, насколько хорошо та заперта. — Как похоронил? — переспросила Хина. — Не может быть… Когда кот… Ветер слишком сильно дернул её зонтик, и тот едва не выпал из рук. — Ты давай домой иди, штурмовое предупреждение уже было, родители волнуются, — как-то грустно улыбнулся сторож. Но девочка не могла сдвинуться с места. Ветер продолжал вырывать зонт, а дождь попадал по лицу, делая его мокрым. Хине казалось, что плакать она так и не начала. После того дня Масаки заболела. Слегла с высокой температурой на целую неделю, а потом еще на одну, чтобы долечиться. После выписки девочка не решилась пойти тем путем, где она когда-то встретила Каваками. И больше не решалась целый год, последующий и еще один. Она не видела Асаи ни на переменах, ни в столовой, а когда у их классов ставили общие уроки физкультуры, избегала попадаться ему на глаза. Но однажды они все же столкнулись возле учительской, и… Каваками Асаи её не узнал. Хина собрала всю свою решимость, чтобы (впервые за столько лет) с ним поздороваться. А он… — Мы разве знакомы? — Вроде того… да. Я — Масаки Хина. Тоже заканчиваю в этом году и… — Каваками Асаи, — быстро представился он. — Странно, совсем не помню твоё имя. — Да, это потому что я… — Мне сейчас некогда, — снова перебил Каваками, делая пару шагов назад. Если хочешь сказать что-то, приходи после уроков. А лучше, после выпуска. Итоговые экзамены, ну ты понимаешь. — …не успела представиться, — тихо закончила Хина, когда Асаи уже шел к выходу из коридора.

1.

Каваками Асаи не повезло родиться в семье с небольшим достатком, за что он и проклинал все возможные, способные влиять на судьбы людей, силы. Неравенство его не просто раздражало — Асаи до глубины души ненавидел всех, кто был ниже или выше его собственного уровня. Когда-то он установил для себя рамки «правильных людей» и пользуется ими до сих пор. Новый учебный год. Каваками ступил на территорию старшей школы уже в качестве второгодки и в сопровождении двух своих лучших друзей. Ему так хотелось, но… Будь Асаи человеком, не зацикливающимся на статусах, ему бы было плевать, в центре он идет, справа или слева. Сейчас он шел не посередине и это… его раздражало. Между ним и таким же второгодкой Ишитакой Тору чуть впереди, ловко пробираясь через толпу новичков, шел Акане Мика, третьегодка. Высокий, успешный, но не любящий выделяться. Именно это в нем Каваками и привлекало. Всех, кто пытался выделиться хоть чем-то, Асаи люто ненавидел и такую черту в отношении к окружающим считал… если не уникальной, то редкой. Каково же было удивление Каваками, когда уже на первом году старшей школы он обзавелся друзьями, так схожими с ним по духу и убеждениям. — Отстаете! — обернувшись, крикнул Акане и махнул рукой, чтобы друзья поспевали. — Не хочу опаздывать, как эти. — Кивнув куда-то в сторону все тех же первогодок, он снова отвернулся. — До линейки еще пятнадцать минут, — зевая, ответил Ишитака, и размашисто потянувшись, тут же задел мальчика на голову ниже него. — И-извините! — сказал новоиспечённый первогодка, пытаясь обойти крупного Ишитаку. — Ты школой не ошибся, малявка? — рассмеялся тот, умышленно не давая парню пройти. — Это — Старшая Кеншо. Старшая, понимаешь? — Я… я только что поступил. Шотаока Рюя, класс один — «е»! — чуть не задыхаясь от смущения, крикнул первогодка. — Дайте пройти… пожалуйста, — попросил он, сделав низкий поклон. Ишитака, громко рассмеявшись, все-таки отошел в сторону. Обрадованный Рюя сорвался на бег и… — Вот идиот! — продолжая смеяться, сказал Тору, и Асаи, последовав его примеру, обернулся назад. …Первогодка столкнулся там с настолько злым Акане Микой, что даже Каваками стало не по себе. Однако вид сидящего на асфальте парня все же его позабавил. Будет неплохо увидеть, как на этого первогодку обрушится гнев их друга. — В чем дело? — зашипел Акане, не обращая внимания на упавшего Шотаоку. — Ты откуда? Впереди вроде шел, — удивился Ишитака. — Мы с Каваками-куном тебя почти догнали, но тут этот… — Тору указал на Рюю, и Акане на мгновение переключил свое внимание на него. — Как там тебя? Шота? — Мне пришлось обходить толпу, чтобы вас найти! — раздраженно продолжил Мика, снова пристально глядя на Тору и притихшего рядом с ним Асаи. — Мимо этих идиотских клубов… — Еще десять минут, Акане. — сказал Ишитака, проверяя время на телефоне. — Чего такой нервный? — И… извините! — вставая, произнес первогодка, напомнив им о своем присутствии. — Исчезни! — прикрикнул Акане, а затем, проходя мимо, задел башмаком его упавшую школьную сумку. Та скользнула по асфальту, угодив под ноги кому-то из учеников. Тору подошел к Мике и примирительно похлопал друга по плечу: — Тихо, тихо, семпай. Тот нервно дернул плечом. — Сам притихни, — снова уходя вперед, ответил Акане. — Я бешусь, потому что не выспался. — Думаешь, я выспался? — вздохнул Тору и последовал за ним. Каваками бросил последний, заинтересованный взгляд на первогодку, прежде чем присоединиться к друзьям. Шотаока Рюя, поднимая сумку, извинялся уже перед кем-то другим. — Все прут либо к зданию, либо толпятся у стоек клубов, а этот — обратно, прямо напролом, — наконец подал голос Асаи, когда они уже подошли к входу в зал. — Ты о том мелком парне? — спросил Ишитака, кивая назад, словно Рюя все еще находится где-то за его спиной. — Ну да, — задумчиво отозвался Асаи. — Скоро линейка, неужели он что-то забыл? — Мой класс, — произнес Акане и указал на третьегодок, стоявших неподалеку. — После уроков на том же месте. Если вам так интересно, можем выцепить этого вашего первогодку и узнать… — Мика криво усмехнулся, — …что он забыл. Ишитака в ответ рассмеялся: — Не нам интересно, а ему. — Он толкнул локтем стоявшего рядом Асаи. — Мне неинтересно! — сразу возмутился тот, но Мика, уже не слушая, шел к своему классу. Каваками и Ишитака прошли ближе к центру огромного зала, где вот-вот должна была начаться линейка, и тоже разошлись. В этом году их распределили в разные классы. Не то чтобы друзей это особо напрягало, но возникали некоторые, связанные с раздельной учебой, неудобства. Слушая речь директора, а потом и нового президента студенческого совета, Каваками продолжил думать о Шотаоке. Что-то в нем смущало, и он никак не мог решить, что именно. Ясно было одно — этот первогодка выделялся. Он был слишком низким для старшеклассника и каким-то… милым? Асаи отогнал возмутительную мысль, для большего эффекта встряхнув головой. Но мысль тут же вернулась, прогрессировав в осознание: Шотаока Рюя казался не просто милым, а… красивым. Асаи разозлился на самого себя и попытался найти хоть какое-то оправдание этим возмутительным мыслям. И он нашел… Что если Шотаока вовсе не парень? Волосы. Не слишком короткие, но и не длинные, такие стрижки в последнее время любят носить и девчонки. Голос… хм… Асаи плохо запомнился голос в шуме толпы, но тот явно был достаточно звонким. Тело… Под пиджаком школьной формы толком не рассмотреть ширину плеч и бедер, а тем более грудь, если она небольшая. К концу линейки Каваками Асаи был полностью уверен: Шотаока Рюя — девушка. Он даже начал строить гипотезы по поводу того, зачем девчонке потребовалось рядиться в мужскую форму, но так и не успел придумать более-менее логичного объяснения. Прозвенел звонок, означавший, что пора отправляться в класс. Вместе с толпой Асаи оказался в коридоре. Поймав себя на том, что начинает высматривать среди учеников не лучших друзей, а того самого первогодку, Асаи разозлился еще больше. Думать о Рюе на уроках не хотелось, а получалось. Тем не менее, учеба довольно успешно от этого отвлекала. Больно уж много пришлось вспоминать из того, что благополучно забылось за прошедшие две недели каникул. А что будет осенью? После летних? Асаи нервно зарылся пятерней в свои волосы, пытаясь таким образом вытащить из головы хоть какие-то знания и надеясь, что они все-таки там осели… Начало нового учебного года Каваками пережил с трудом, о чем свидетельствовал его крайне измученный вид. — Не переживай, дружище, я тоже не въехал, чего они от нас хотят в первый же день, — подбодрил Ишитака, крепко обхватив рукой плечи друга. Хоть он и был немного ниже Каваками, тот чувствовал в своем бывшем однокласснике нечто подавляющее… Может быть, все дело в крупной фигуре? Казавшееся под одеждой большим тело на самом деле являлось результатом регулярных посещений тренажерного зала. И Каваками хорошо это знал. — Тогда чего такой веселый? — Вздохнул Асаи, скидывая с себя его тяжелую руку. — Настроение не должно зависеть от мрачности окружения, — усмехнулся Тору, а затем повеселел еще больше, увидев приближающегося к ним Акане Мику. Выглядел тот неважно: бледнее и злее, чем с утра. – Йо, Акане-кун! — Уже виделись, — буркнул тот. — Давайте по домам, что-то я никуда больше не хочу. — Серьезно? А развеяться? — в этот раз энтузиазм проявил сам Асаи. Дома его ждали родители, которых из-за бесконечных нотаций видеть не хотелось. — С Рюей развейся, — грубо ответил Акане, но, кажется, тут же об этом пожалел. — С кем-с кем? — удивился Тору. — Ты где вообще это имя услышал? Асаи удивился куда больше друга, но решил промолчать, раз самый главный вопрос уже задан. Разве Акане появился не позже того инцидента? — Каваками чиркал его на полях, — сдержанно проговорил Акане. Настроение семпая мгновенно сменилось на холодную отстраненность. Однако его ответ заставил Асаи чуть ли не взорваться: — Ты шпионил за мной?! — Вещи, выходившие из ряда вон, Каваками не всегда только раздражали. Иногда… пугали. Как в этот раз. В тайне Асаи желал выделяться. И презрение ко всем остальным, кто выходил за рамки обычности, росло именно из этого эгоистично-самодовольного чувства. Он хотел быть интересен. Только не ожидал, что интерес к своей персоне эту самую персону так сильно встревожит. — Дубина! — рассмеялся Тору, ударив Асаи между лопаток. — Масаки Хина теперь с тобой в одном классе. Наверно, и сидит рядом. Ведь так? Сидит? — Ну, да… — растерянно протянул Каваками. Он «завис», пытаясь обдумать слова друга. Масаки — девчонка, преследующая его с начальной школы. Ходили слухи, что она в него влюблена, но никогда официально не признавалась. Зато на всех переменах в голос обсуждала с подругами его увлечения и личную жизнь. Это… тоже пугало. — Вот я дурак, — взлохматив волосы, прошептал он, уже собираясь извиниться, но… реакция Акане, тем не менее, была странной, как ни посмотри. — Ну и кто эта Рюя? — наконец, произнес Мика, вероятно решив не зацикливаться на обвинениях в шпионаже. Все трое все еще стояли у ворот школы, не обращая внимания на проходящих мимо учеников. Рюя был исключением… именно его сейчас Асаи невольно начал высматривать. — Тот парень, который врезался в тебя утром, — ответил за него Тору. — С чего ты взял, что это девчонка? Имя совсем не женское, — он рассмеялся: — в отличие от твоего. И тут же получил от Мики подзатыльник. — Кстати об этом… — произнес Каваками, желая высказать всё и сразу. — Я тут подумал…, а вам не показалось, что это была девушка? Мика сощурил глаза, пристально уставившись на Асаи. — Что? И из-за этого ты писал его имя? — удивился Ишитака. — По звучанию-то оно мужское. — И значение начертаний тут не при чем, — добавил Акане. — А если это не её имя? — не унимался Асаи, понимая, что выглядит глупо. Глупее, наверно, только подглядывать, что рисует сосед на полях тетради, а потом рассказывать об этом подружкам в коридоре. — Эй, народ! Мы по домам или как? — возмутился Тору, словно уже устал стоять на одном месте. — Знаешь, Каваками-кун, мне тоже неохота куда-то идти. Давайте домой. — Думаете, я спятил? — заключил Асаи, но почти сразу добавил: – Ну, что скажете? Девчонка? — Это был парень, — ответил Акане, снисходительно хлопая друга по плечу. — Однозначно, — покачал головой Ишитака.