Дихотомия

Погруженный в свои мысли, Феликс остановился лишь тогда, когда понял, что дальше идти некуда. Он стоял перед массивными гранитными воротами, покрытыми узором причудливых символов. Парень понял, что именно за этим проходом его ожидают Наблюдатели. И каким-то неведомым образом он знал, что должен делать. Феликс поднял руку на уровень груди и кончиками пальцев коснулся створок ворот. Они были удивительно теплыми, несмотря на то, что вообще-то камню полагалось быть прохладным. Он ожидал, что двери распахнутся, однако этого не произошло. Уже знакомая темнота поглотила его, чтобы сейчас же рассеяться. В этот раз между перемещением произошло не более доли секунды, тогда как портал занимал примерно в десять раз больше времени – иногда до двух секунд. Но теперь проблема была в другом, ибо парень не имел понятия не только о том, куда он попал, а попал ли куда-то вообще, потому что вокруг не было ровным счетом ничего. Тишина. Абсолютная, ничем не нарушаемая тишина. Но это впечатление было обманчиво. Серость вокруг была наполнена чем-то, что не поддавалось объяснению. Это не были цвета и звуки, запахи или ощущения. Это было одновременно ничто и все вместе. Феликс находился словно в пустоте темного космоса, где, как он знал, не было ни звезд, ни планет, ни вообще хоть чего-то физического. Только пустое пространство на миллиарды световых лет вокруг. Одиночество. Бесконечность. Безысходность. Эти три слова будто нависли над ним, гулко отдаваясь в ушах. Они обволакивали, стирая суть, и шептали: «Спи… Растворись… Исчезни…» И тут наш герой понял, что если он провисит в таком состоянии еще хотя бы минуту, то действительно исчезнет. А он не мог себе этого позволить. Где-то там, в другом мире и другой реальности, его ждали родители, Селена, Райна и… Юнона. И он не мог подвести их, просто растворившись в небытии. Едва парень подумал об этом, как пустота вдруг разом наполнилась смыслом, и серая хмарь отступила. Он увидел все сразу, перед ним будто раскрылся весь космос. Возникло ощущение перегрузки, пришлось сузить восприятие. И тогда он начал понимать. Понимать все. Потому что перед ним замелькали картинки – десятки, сотни, тысячи сменяющих друг друга образов… Собственно говоря, картинками их назвать было сложно. Это были словно призрачные события, объемные части реальности, в которых он был зрителем, кем-то вроде бесплотного фантома. Он не мог ни на что повлиять, но видел и слышал все. Впрочем, Феликс почти сразу понял, что и не должен вмешиваться. Он видел лишь историю миров. Прошлое, настоящее… и будущее. Люди, закутанные в шкуры неведомых животных, с копьями бросаются на мамонта. Кроманьонцы, древние предки людей. Один падает, сраженный могучим ударом бивня, остальные кружат вокруг зверя, воплями подбадривая друг друга. Броски копий… Рев падающего мамонта и торжествующие крики охотников. Грохот кованых сапог. Сотни людей, идущие с песнями под знаменами с изображением креста. Запыленные белые плащи утопают в песках раскаленной пустыни… Тамплиеры, орден храмовников из далекого и мрачного Средневековья. Битва при Имбросе, один из великих Крестовых походов. Эскадрилья «юнкерсов» Ю-88, заходящая на цель – военные корабли Советского Союза. Самолеты входят в пике, сбрасывают бомбы и расстреливают шлюпки из своих крупнокалиберных пушек. Гулко хохочут зенитки. Сбитый бомбардировщик, дымя, падает в море, и его хвост с гитлеровской свастикой исчезает под водой последним… Стоящие на коленях люди. Сотни людей, сидящие на земле друг за другом с опущенными головами. Матери прижимают к груди детей, взгляды устремлены в землю, в них страх и покорность. Вокруг широким полукольцом выстроились высокие фигуры в черных одеяниях, держащие в руках тяжелые штурмовые винтовки. Короткий кивок командующего, и со всех сторон загрохотали выстрелы. Люди падают на землю, срезанные зарядами, а солдаты все стреляют и стреляют, и безумный вой и плач возносится к потемневшим небесам. Эти и другие образы мелькали вокруг нашего героя, рассказывая о событиях давно минувших веков, о том, что происходит в реальном времени, а также о том, чему, возможно, еще не дано случиться… Внезапно все закончилось. Все образы померкли. Бесконечный калейдоскоп красок и событий растаял, словно его и не было. Остался лишь один момент. Но он, в отличие от предыдущих, больше напоминал настоящий эпизод из настоящей жизни, более того, из жизни самого Феликса. Хотя почти сразу парень понял, что этого не только не было, но и, вполне вероятно, никогда и не будет… Наш герой видел себя самого. И конечно, как можно было догадаться, он был не один. Рядом с ним под руку под живыми сводами из веток парковых деревьев легко шагала Юнона. До него донесся их разговор. - Какая ты все-таки молодец, - проговорил призрачный Феликс, с любовью глядя на девушку, - Так блестяще справиться со всеми заданиями, не сделать ни одной ошибки – я поражен! Никогда не смог бы так же. - Ой да лааадно, - рассмеялась Юнона, как всегда слегка растягивая слова, - Ты бы вообще получил эту оценку «автоматом». - Я не столь уверен. Совсем ничего не понимаю в этом предмете, - спорил парень, - И как ты только умудряешься все понимать? - Да там ничего сложного, - пожимая плечами, с улыбкой сказала девушка, - Если бы ты был на этих лекциях, тоже бы все знал. - Уже не первый раз думаю о том, чтобы перевестись в вашу группу… До Феликса, наблюдавшего за говорившими, долетел звонкий смех Юноны. Словно зазвенел серебряный колокольчик – она всегда смеялась именно так – задорно, искренне, весело и заразительно. И всегда как будто удивленно, с каким-то неверием в происходящее, словно все вокруг представлялось ей чем-то восхитительным, никогда не виданным. Этот смех удивления, свойственный только детям, всегда заставлял сердце парня биться чаще. Он любил ее смех. Так же, как улыбку и взгляд, объятия, слезы… Как ее саму, все в ней, каждую грань до последней мелочи. - Я теперь отличница! – воскликнула девушка. - Это точно, - с улыбкой подтвердил парень, - Мы с тобой оба молодцы. - Нееет, ты больше. Я-то так, немножко только… - Ни за что не соглашусь с этим. Разве тебе не было трудно? Постоянная учеба, да еще и работа. Восемь часов раздавать листовки – это же надо! Я бы на твоем месте не то что с ног бы валился, а просто не согласился бы на это. А ты смогла. Ты очень сильная, Юна. Меня всегда поражала твоя сила. - Спасибо тебе… Феликс увидел, как его двойник замедлил шаг и остановился. Он развернул к себе девушку, смущенно зардевшуюся и смотрящую ему в глаза. И, приблизив ее к себе, крепко и нежно обнял. «Чтоб тебя, - про себя выругался наш герой, - Нет чтобы поцеловать! Чего ты тянешь, дубина… Может быть, она только этого и ждет. Наверное давно надо было именно так и сделать…» Ругая самого себя, стоявшего в обнимку с Юноной в сумерках тихого парка, парень в глубине души понимал, что делает это напрасно. Он прекрасно знал, что его возлюбленная не готова к этому, и не хочет такого поворота событий. Ее устраивали те взаимоотношения, что сложились между ними – с виду вполне дружеские, без ласковых слов, без поцелуев, где самое большое проявление эмоций ограничивалось объятием. А ему хотелось кричать, кричать на весь мир о своем чувстве, и о той боли, что он причинял сам себе, безответно влюбленный в нее… Засмотревшись на пару, Феликс не сразу заметил, что окружавшее его пространство, в котором до этого ничего не было, изменилось. Теперь он стоял на круглой площадке в центре небольшого зала, по стенам которого горели белым светом яркие панели. И вновь, уже в третий раз, он ощутил приближающуюся угрозу. Парень медленно обернулся. И почему-то не удивился, что видит именно его. Того, кого он ожидал увидеть, хотя это был последний человек, которого ему бы хотелось наблюдать сейчас. За спиной Феликса стоял тот, кого он уже давно ненавидел, тот, кто отбирал у него внимание Юноны. Он знал его настоящее имя, но неожиданно из небытия пришло другое, впрочем, несколько схожее по звучанию. Раймас. Друг и поклонник Юноны, тоже влюбленный в нее и добивавшийся ее расположения. Он стоял напротив Феликса, сжимая в руке длинный прямой палаш, и иронично улыбался. Раймас был парнем среднего роста, достаточно крепким, но при этом стройным, поджарым, какими бывают бегуны или пловцы. У него были короткие темные волосы, узкое лицо и тонкие губы. Карие глаза смотрели на мир прямо, с вызовом, и затаенной усмешкой. Черная майка-борцовка и джинсовые шорты странно не вязались с клинком в руке, но он производил впечатление умелого бойца. И наш герой уже знал, с кем ему предстоит сражаться. А через мгновение его предположение подтвердилось, потому что фантом Раймаса, занеся палаш, ринулся в бой. Феликс тоже не стал долго ждать. Сила, с которой клинки столкнулись, заставила болезненно сжаться мышцы на руке нашего героя. Но он тут же отвел меч в сторону и снова обрушил его на противника. Он теперь мог дать выход своей злости, ревности, желанию сокрушить соперника. Фантом Раймаса с трудом парировал удар и отступил на шаг. Магия, которая воплощала образ юноши, вряд ли могла иметь разум, но тот, кто направлял ее, явно дураком не был и понял, на что сейчас способен Феликс. А тот не намерен был давать противнику время, чтобы собраться. Он бросился вперед и нанес фантому серию быстрых ударов, от нескольких враг уклонился, один успел отбить, но три подряд располосовали его футболку, и только потому не повергли, что он вовремя разорвал дистанцию. Через разрезы бодро побежала кровь – они были глубокими. Вид крови подействовал на нашего героя как на акулу. Он все так же молча снова сделал быстрый бросок, и, направив свой палаш прямо и горизонтально, насквозь пронзил грудь призрака Раймаса. Несмотря на его «призрачность», ощущение было вполне реальным – Феликс услышал хруст разрезаемой ткани, и почувствовал, как прочно засел клинок в теле противника. Резко потянув его на себя, он вытащил меч из груди фантома, и тот рухнул на пол. А затем рассеялся с тихим шелестом. Просто растаял легким серебристым дымом. - Браво, - раздался громкий голос, и Феликс, вздрогнув, оглянулся. К нему приближался высокий мужчина в развевающейся голубой мантии с золотым шитьем. Приблизившись, он с любопытством уставился на парня. Тот, догадавшись, что видит одного из Наблюдателей, опустил клинок. - Ты неплохо справился, мой мальчик, - продолжил мужчина, - Меня зовут Корис, я Верховный Наблюдатель Земли. Я уже знаю, зачем ты здесь. Мастер Райна послала тебя ко мне, не так ли? Она хочет, чтобы я принял тебя в Первый Круг? Что ж, теперь я с ней согласен. И ты только что доказал, что достоин принятия. Мне было чрезвычайно интересно, справишься ли ты со своим недругом. Признаться, я ожидал, что бой будет долгим, а ты одолел его на удивление быстро. Это впечатляет. С этого момента ты становишься членом Первого Круга магии, и получаешь возможность учиться у меня этому древнему искусству. - Сколько всего Кругов? - спросил парень, решив сразу перейти к делу. - Двенадцать. Первые четыре изучаются всеми воинами Света. Еще четыре – паладинами. И только мы, Наблюдатели, имеем доступ к последним, высшим Кругам. Они таят огромную власть, но также налагают большую ответственность. С каждым Кругом твои знания будут углубляться, твои навыки – оттачиваться, а твоя ответственность перед теми, кого ты защищаешь – расти. Твой путь будет долгим, но я уверен, что тебе достанет сил пройти его до конца. Ты доказал, что достоин сделать первый шаг. И теперь ты – один из нас, один из адептов магии Света. Пойдем, мне нужно о многом тебе рассказать. - А где мы сейчас находимся? - Это Трансформер. Зал, где твои мысли, твои желания и страхи обретают форму, где они реальнее реальности. Иногда здесь в огне закаляются души. А иногда – лопаются как стекло… У каждого свой путь, юный воин Света. И ты должен идти по своему. Следуй за мной. Идя за Корисом по открывшемуся в стене проходу, Феликс подумал: «Все-таки компьютерные игры – вещь полезная». И улыбнулся.