Глупое, храброе сердце

Торопливые шаги вниз, вон из этого дома. Скорее бежать подальше от его желтых стен с ободранной штукатуркой, облезшей краской и прожженного сигаретами кирпича. Здесь душно, очень душно. Почему эти высокие окна не открываются? Вот разбитое окно! Но почему оно не пропускает внутрь хоть каплю свежего воздуха? На улице завывает ветер, и тяжелые капли прозрачной дождевой воды с грохотом падают на ржавый карниз снаружи. Выйти, нужно найти выход из этого душного помещения, пока оно не поглотило, пока не удушило плотным запахом затхлых углов и прогнивших дверей. Монстр…дом, он не отпускает, плотно вцепившись в одежду своими когтями, он тянет обратно, в ту квартиру, от которой у тебя ключ в кармане. Он рычит, он не доволен, словно ты — это одно из его сердец, которое вдруг выскочило и теперь бьется громче и быстрее остальных, грозя разорваться и оставить на своем месте пустоту. Отпусти! У тебя же не убудет таких сердец, как я. В тебе много квартир, в которых живут и бьются в обычном, заданном тобой ритме сердца. Они никуда не выходят, запертые снаружи. Они не стремятся покинуть тебя. Они никогда не пойдут против твоей воли. Одно из твоих сердец вдруг нашло ключ? Одно из сердец бьется чаще? Одно из сердец хочет покинуть тебя? Смирись! Как же много в тебе лестниц и коридоров. Как же много темных закоулков, которые, когда только заходишь сюда ребенком, кажутся светлыми и чистыми, как и стены, как и двери, как и окна. Окна, через которые даже днем не льется свет! Через которые даже ураган не прорвется внутрь! Такой затхлый воздух. Он давит на лёгкие, заставляя кашлять и спотыкаться на каждом шагу, чуть ли не падать с крутых ступенек. Отпусти! Смирись и выпусти взбунтовавшееся сердце наружу. Оно больше не хочет служить тебе. Ты можешь сломить ее, монстр, но не взбунтуются ли остальные твои сердца-жители. Не прозреют ли они однажды, не подойдут ли к тумбочке в прихожей, не найдут ли там ключ от двери, не выйдут ли, не захотят ли сбежать, как и это сердце? Выпусти его! Глаза болят от однообразных этажей, кажется, что даже штукатурка в них отваливается в одних и тех же местах. В легких зудит и болит, им не хватает свежего воздуха. Сколько еще этажей впереди? Сколько уже их преодолено? Никто не знает, никто до этого не осмеливался выйти даже на порог собственной квартиры, не то что искать выход. Этот дом кажется бесконечным лабиринтом, в котором погибали все те, кто однажды осмеливался в него войти, о котором ходят легенды, о котором говорят, что там есть выход, но попав туда отчаиваются после наступления ночи. Дом - лабиринт из которого нет спасения. Но пока не наступила ночь, пока не отказали легкие, пока не подкосились ноги надо бежать. Где-то в конце этих черных, покрытых плесенью коридоров, с качающимися тусклыми лапами на длинных черных шнурах, есть выход. Где-то внизу есть та заветная, большая железная дверь, ведущая в другой мир, где властвуют ветер, свежий воздух и дождь. Где ты свободен, где все свободны. Отпусти! Это сердце для тебя уже бесполезно, монстр. Оно заплутало в твоих лабиринтах, оно попало в твои сети, оно медленно выбивается из сил. Отпусти его, от этого сердца нет уже пользы. Ты слышишь, как глухи становятся его удары? Ты слышишь его рваный ритм? Смирись, оно уже тебе не нужно, оно больше не принесет пользы. Облегчи его страдания! В глазах плывут эти бесконечные лестницы. Затхлый воздух жжет все внутри, болью отдается каждый шаг. Ноги медленно подкашиваются, и невозможно становится бежать так же быстро, как было вначале. Может, стоит вернуться? Может, и неплохо было в своей тесной квартирке? Может, и ну его этот мир за железной дверью? Ну что плохого было жить за закрытой дверью. Ведь там всегда была вода и свежий, относительно, воздух. Под утро, каждый раз, на кухне появлялась еда. И что, что кроме твоих шагов в квартире жила только тишина и эхо? И что? Разве кто-то знает, разве кто-то уверен, что там, за железной дверью будет что-то другое? Никто… Глупое сердце! Ты уже почти у цели и готово сдаться? Ты готово вернуться обратно во мрак, за прогнившую деревянную дверь? Ты хочешь дальше отдавать свою энергию этому монстру? Ну же, сердце, нельзя так просто сдаваться. Поверь, услышь мой голос, пусть он многократно отразится от этих стен. Ты уже почти выбралось! Не сдавайся! Все замедляется, покрывается черными пятнами, словно прекращается какой-то немыслимый сон. Сон… Точно! Это всего лишь сон, сейчас спадет этот дурман, что-то включится внутри, давая немую команду проснуться. Лёгкие наполнятся свежим воздухом, и прекратиться мелькание желтых коридоров, лестниц и разбитых окон. Но откуда это ощущение внутри, которое не дает остановиться, которое видит жизнь пока бежит. Которое нашептывает, что нельзя останавливаться? Которое, будто бы знает, что пока бежишь, будешь цел. Еще один пролет. Взгляд цепляется за появившиеся вдруг коричневые, совсем чистые перила. Неужели выход все-таки существует? Да! Глупое сердце, только не останавливайся, беги дальше, и я открою тебе другую жизнь. Я дам тебе второе дыхание, наполню лёгкие свежим воздухом, восстановлю твой ритм, что бы ты и дальше билось спокойно. Жило хорошо в моем мире. Только добеги, не сдайся, открой эту дверь. Тогда ты сможешь наконец отдышаться, сможешь отдохнуть, а пока…Беги! Лёгкий ветерок…Он осторожно касается сбитых и уставших ног, поднимая пыль с сероватого бетона ступеней. Но темнота. Теперь темнота становится гуще, скрывая пролеты, лишая зрения, мешая бежать быстрее. Легкие сипят, им губителен этот спертый воздух, которым они дышат на протяжении всего времени. А как долго мелькают уже эти пролеты, лестницы и коридоры, как долго? Под ладонью тянется лакированное покрытие перил, помогающих не упасть и не споткнуться в темноте. Чувство, что выход уже рядом усиливается, а когти, вцепившиеся в одежду, медленно исчезают, переставая тянуть обратно. Дом- лабиринт, дом- монстр, неужели и правда есть выход? Неужели твои обшарпанные, желтые коридоры где-то заканчиваются? Неужели это правда? Глупое, настырное сердце, я не могу больше удержать тебя, ты порвало мою паутину, вытянув одну единственную ниточку. Мне ты больше не нужно, ведь теперь вернуть тебя на место это так же бессмысленно, как поселить в квартиру бездыханный камень. Ты уже почти выбилось из сил, ты почти ползешь, кашляя кровью, глаза твои уже мутнеют. Умри же свободным. Отпускаю! Темнота отступает и уже окончательно ничто не тянет обратно. Желтые коридоры словно оживают, принимая свой обычный вид, не соблюдая больше идеальный порядок, не стремясь больше быть похожими друг на друга. Легкое дыхание ветра под ногами усиливается, доказывая, что выход рядом, что до него уже немного. Только бы доползти. Ноги и колени сбиты в кровь, а в груди пылает костер, сжигая все, мысли, сознание, оставляя лишь надежду выбраться, зрение начинает отказывать. Воздуха не хватает, но упорное стремление не дает остановиться. Неужели смерть такая? Неужели можно свалиться замертво, когда перед тобой уже вот-вот встанет железная дверь? Нет! Ни за что. Давай же, смелое сердце, остался только один пролет. Я не знаю, способно ли ты меня еще слышать, способно ли воспринимать что-то, но, пожалуйста, не сдавайся. Я знаю, тебя пожирает боль, а внутри полыхает пожар, но не останавливайся, ползи, пытайся дышать. Сердце, послушай, если ты остановишься, то сгоришь, словно спичка. Ты близко. Не сдавайся! Силы. Где они? Колени дрожат, пропуская еще одну ступень под собой. Еще несколько минут, и пламя охватит все. Нет, нужно идти, я вижу, там есть что-то светлое, оттуда дует ветер. Руки сильно дрожат, грозясь сдаться и повиснуть ненужными. Смерть идет позади, наступает на пятки и шепчет страшным голосом на ухо про покой, про еще один мир, где не нужно будет идти- что бы жить. Нет! Уже осталось совсем немного, уже ничего не видно, кроме темных пятен, зрение окончательно сдалось. Не проще ли просто остановиться, не пытаться больше ползти на согнутых ногах, уже стертых до крови один пролет назад, когда отказали руки? Кто сказал, что мир Смерти хуже мира за Железной стеной? Остано…Холодно, что-то холодное под плечом. Что-то жгучее, настоящее, дышащее. Оно не создано домом - монстром. Оно находится в нем, но не принадлежит ему. Остановка. Ну вот, я сейчас сгорю, достигнув своей цели. Глупое сердце, пытавшееся уйти от монстра, пытающееся спастись и стать свободным. Как это глупо. Если бы я могло улыбнуться, то непременно бы сейчас ухмылка играла на моих устах. Но нет сил. Падаю, последняя мысль медленно сгорает, по мере того, как закрываются глаза. Темнота затмевает все вокруг. Все может быть еще темнее? Странно. Мне не больно, когда внутреннее пламя переходит на ноги, забирая их, мне не больно, когда жгучий огонь ползет вверх по груди, мне не больно, когда оно перекидывается на шею, на голову…

***

Крик. Это мой голос? Почему я кричу? Яркая вспышка света возвращает зрение, а легкие вдруг наполняются свежайшим воздухом. Кашляю от этого и открываю глаза, когда макушки достигает холодная и мокрая капля, а за спиной громко лязгает дверь. Выход. Молодец, сердце, я не сомневалась в тебе, ты сильное, ты смогло попасть в мой мир. Теперь ты никогда не остановишься.

***

Я вижу перед собой врача и белоснежную палату. Над ухом какой-то прибор противно пикает, отсчитывая что-то. Жмурюсь и с трудом поворачиваю голову вправо. Там сидит женщина с белоснежными волосами и голубыми глазами, я не помню ее, кто это? Почему по ее лицу текут слезы? -Ты очнулся! После стольких лет…Я, я всегда верила, что ты придешь в себя! У нее холодные руки, я чувствую это, когда женщина берет меня за руку. В груди сердце сжалось от жалости. Не помню ее имени, но от чего так знаком этот голос?