Любимая нянечка

На летние каникулы 15-летний Пак Чимин предложил присмотреть за соседским 6-летним Чон Чонгуком. Этот ребёнок всегда был сущим наказанием. Время от времени его родителям звонили по поводу непослушания: он, на пару со своим дружком, Ким Тэхёном, сеял хаос в садике, не оставляя никого (даже воспитателей) «в живых». Что еще более удивительно, они ни разу не оказывались "на ковре" у директора. Разумеется, будь их воля, Чонгука уже бы здесь не было, однако его родители вкладывали в этот садик большие суммы. Поэтому исключение сына самых ценных доноров деньжат представилось им слегка проблематичным. Так, мальчишки отделывались лишь предупреждениями. И это было бы их сотое предупреждение, если бы Чонгук умел считать до ста (но ведь он так занят планированием следующих подлянок, ему явно не до этого) Дома же, каждая нанятая ими няня всегда уходила от них, ворчливо кидая прощания, нарекая их сына исчадием ада, и утверждая, что нет в этом мире более неуправляемого ребенка. Это был рекорд в 50 нянек за три года. Но, по странным причинам, когда они наняли Пак Чимина (15-летнего подростка, который попросился к ним работать, потому что очень хотел заработать на новый велосипед), никаких жалоб от молодого человека не поступало. После первого рабочего дня, он одарил их улыбкой и сказал, что придёт завтра. И не соврал же. Чонгуку нравился Чимин, хотя малыш иногда кидался в него игрушками за то, что тот уж больно нежничает и липнет к нему. С Чимином весело, очень, но он никогда в этом не признается. Вслух, по крайней мере. Другие нянечки всегда требовали, чтобы Чонгук спал, ел и слушался. А Чимин в свою очередь скажет это более ласково и объяснит, почему так надо. - Чонгук, тебе надо покушать. - Но я не хочу. - Тогда червяки в твоём желудке сожрут тебя заживо, потому что в животе пусто и им нечего пожевать! - Я кушал печенье! Чонгуку совсем-совсем не нравилась идея быть заживо съеденным червяками, которые якобы находятся в его животе, поэтому, понятное дело, почему его так неслабо потрясывало от страха. - Печенек недостаточно, чтобы насытить их червячьи животы. И вот так, ему удалось заставить Чонгука скушать даже овощи (ведь он сказал, что если тот их оставит, то на его коленках вырастут брокколи) Да, манипулировать подобным образом шестилетним парнишкой довольно жестоко, ведь даже у воспитателей в садике с этим непоседой руки опускаются, но это не останавливает Пак Чимина. А еще он таки купил себе новый велик. Однако нянчиться с маленьким соседом Чимин почему-то не прекращал. Он понял для себя, что этот ребёнок слишком прелестный, чтобы оставлять его одного. Чонгук был для него словно младший брат, которого у него никогда не было. Поэтому, когда лето закончилось, можно лишь представить грустную мину на лице Чонгука после того, как Чимин сообщил, что не сможет больше присматривать за ним. Время было позднее, и так как родители ребёнка застряли на работе, укладывать дитя в кроватку пришлось Чимину. - Но я хочу, чтобы ты был здесь, со мной, - канючил Чонгук. - Мы можем играть на выходных, - Чимин убрал детскую чёлку в сторону, наклонился и чмокнул ребёнка в лобик. Обычно, если Чимин пытался поцеловать Чонгука, тот отпинывался всеми силами, но сейчас Чонгук явно находился не в настроении для этого. Ему очень не нравилось то, что теперь Чимин не будет с ним играть и возиться целыми днями напролёт. А ведь он был единственным нянечкой, которая ему нравилась. - Но я хочу тебя... – привстал он с кровати и обнял Чимина. – Ты единственная няня, с кем я хочу играть, - слёзы начали литься из детских глаз. - Я уверен, тебе будет весело и с другими нянями, - поглаживал Чимин его по спине, как внезапно был застигнут врасплох неожиданным поцелуем в губы. Когда же Чонгук отстранился, с красными от слёз глазами и носом полным соплей, он выдал: - В тех шоу, что моя мама смотрит, люди делают так, чтобы другой человек, которого они любят, остался с ними. Поэтому я подумал, что если сделаю так же, человек, которого я люблю, останется со мной. На это Чимин мог только лишь моргать. Он явно не ожидал, что его первый поцелуй окажется с шестилетним ребенком, у которого сопли рекой текут, а по щекам водопады из слёз льются. В конце концов, он вздохнул и решил, что возможно одна ночёвка поможет успокоить этого сорванца. - Давай так, Куки, я останусь сегодня на ночь, но только в том случае, если ты перестанешь плакать. - Хорошо! – улыбнулся он так, будто вообще не плакал. Вот же, засранец, думал Чимин. Теперь, когда они оба были под чонгуковым одеялом, ребенок прижимался близко-близко к груди любимой нянечки. Чонгук громко сопел, покровительственно окольцевав руками Чимина, боясь, что тот может сбежать, если его отпустить. Подросток ничего не мог с собой поделать, чувствуя себя чересчур счастливым от того, что так называемое «исчадие ада» на самом-то деле оказалось довольно милым чертёнком. "Клянусь, когда-нибудь этот ребёнок сведёт меня с ума" - размышлял Чимин, фигурально выражаясь. Хотя кто знает, только ли фигурально? Когда наступило утро, Чимин был приятно удивлен, чувствуя, как его кто-то целует. Он продрал глаза, а прямо перед ним дулся Чонгук. - Что случилось, Куки? - Ты должен был проснуться с первого раза, с чего это я должен целовать тебя целых пять раз, чтобы ты проснулся?! Если б он не был таким сонным, Чимин, наверняка, катался бы по полу и бился в истерике от смеха. Хотя, подумаешь сонливость, когда это мешало? И посему подросток ухахатывался, пока Чонгук маленькими, но сильными, ножками пинал его по спине. - Глупый Чимин! – краснел маленький ребёнок.