Повороты жизни

Понедельник. Утро. Я проснулась в хорошем настроении. На улице был прекрасный осенний пейзаж, яркое солнце и жёлто-красная листва. Я встала с постели и потянулась. Сегодня я опять увижу своих любимых дьяволят. Все-таки хорошо, что мы учимся в одном классе и я могу весь день проводить с ними. Я оделась и вышла на кухню. Там уже стоял завтрак на столе, а отец при полном параде и в фартуке мыл посуду. - Доброе утро, папа. - Доброе, доченька. Ну что, как провела выходные? Мне было так скучно одному, - скрутил обидчивую моську папа. - Эмм, замечательно. Мы с Хикару и Каору очень классно провели время. - Ну и славно. Я вижу, что они очень хорошо о тебя заботятся, - о да, они обо мне хорошо «позаботились». - Да, они очень хорошие. Я села за стол и приступила к завтраку. Я быстро его проглотила, помыла тарелку, и побежала к себе собираться в школу. Пока я одевалась, в дверь кто-то позвонил. - Харухи, дорогая, за тобой приехали братья Хитайчин, - услышала я вопль отца. Я быстро схватила пиджак и портфель, и как пуля вылетела из комнаты. – Они сказали, что будут ждать тебя в машине. - Хорошо пап. Я ушла, - и скрылась за дверью. Выйдя на улицу, я увидела чёрный мерседес, возле которого стояли братья. Но вот что я заметила, у Хикару было плохое настроение. Я подбежала к ним, и поцеловала обоих в щёку. От этого Хикару чуть не заплакал. - Хикару, что с тобой? Он натянуто улыбнулся и обнял: - Всё хорошо, - и сел в машину. Я посмотрела на Каору. Он только пожал плечами и развёл руками. Приехав в Оран, на нас тут же налетел Тамаки. - Харухи, что за дела? Ты где все выходные была? Я звонил тебе на мобильный, ты трубку не брала. Звонил домой, отец сказал, что тебя нет. Где ты была? – начал истерить Тамаки. – И почему ты приехала вместе с близнецами? - Тамаки, отвали! Это не твоего ума дела, с кем я приехала и где была все выходные. - Милорд, вам лучше не лезть к Хару, ведь у неё есть мы, и если вы её достанете, то отгребёте от нас по полной программе, - рявкнул Каору. Но Хикару меня сильно волновал. Он смотрел на меня, как будто видел в последний раз и мне казалось, что он вот-вот рухнет на колени и заплачет. Мы пошли в класс. Когда мы зашли, как раз прозвенел звонок на урок. Первый урок прошёл нормально, но опять-таки Хикару сидел и ничего не писал, опустив глаза. Я не выдержала и написала записку: «Хика, что с тобой происходит? Ты сам на себя не похож! Любимый, что такое?» - и бросила ему на парту. Он прочитал, и... все-таки это случилось. Слеза. Слеза, которая предательски подтверждала, что что-то не так. Он взял ручку и начал что-то писать на той же бумажке, потом бросил ее мне. «Я люблю тебя!» - всё, что было там написано. Я смотрела на него и ничего не могла понять. Прозвенел звонок на перемену. Я тут же подошла к Хикару и обняла его. Все в классе попросту прифигели, ведь все думают, что я парень. - Тебе плохо? – тихо спросила я. - Да. Наверное, я пойду домой. Возможно, это просто простуда, - пробубнил Хикару. - Брат, может мне тоже пойти с тобой? – спросил Каору. - Нет, останься. У кого же я потом перепишу материал. - Хорошо. Хикару собрал вещи и ушёл. Мне целый день было не по себе. Сердце колотилось как бешеное, руки тряслись, по лбу тёк холодный пот. Страх. Переживание. Вот что я испытывала, и всё это в адрес Хикару. Уроки закончились и мы с Каору как всегда направились в клуб. Идя по коридору, я не выдержала: - Каору, позвони брату. Я места себе не нахожу, я боюсь. Мне кажется, что с ним что-то случилось. Каору достал мобильный и набрал номер брата. Ожидание для меня казалось вечностью. - Алло, Хика… - я прислонилась к трубке и услышала голос... девушки?! - Вы родственник Хикару Хитайчина? – спросила девушка. - Да! Где Хикару? Вы кто? - Ваш брат попал в аварию, его сбила машина. Сейчас он находится в тяжёлом состоянии. Желательно, чтобы кто-то из родителей приехал в больницу, - и звонок оборвался. Мы со всех ног рванули в больницу. По дороге туда, Каору позвонил родителям. Они ещё были в командировке, но от такой новости сорвались и вылетели на частном самолёте. Мы залетели в больницу и побежали в регистратуру. Нам сказали в какой палате лежит Хикару и мы рванули туда. Я молила только об одном, чтобы он был жив. Мы поднялись на пятый этаж и остановились у палаты №501. Мы оба боялись войти, но я нашла в себе силы и повернула ручку двери. Шок! Хикару было не узнать. Из него торчало куча трубок и проводков, голова была перебинтована, на правой щеке была повязка, полностью пропитанная кровью. Правая рука, от запястья и до плеча, тоже была в бинте. - Хикару, братик, как же ты так…? – вовсю рыдая, сказал Каору. - Хикару… не смей… понял… не смей… бросать меня, - еле смогла выговорить я, - не смей бросать нас, слышишь… В кабинет вошёл врач, и посмотрев на нас, немного остолбенел, увидев Каору. - Доктор, что с моим братом? Он ведь поправится? - У вашего брата тяжёлая травма головы, перелом черепа, разрыв печени и куча переломов. Мы будем надеяться, что он сам начнёт дышать и сможет выйти из комы… - Внезапно, врача перебил сигнал монитора. – Хикару, ты меня слышишь, Хикару? – всё время повторял врач, поправляя проводки на его голове. - Вот этого я и боялся. Извините, но мне надо поговорить с вашими родителями. - Что не так доктор? Вы можете сказать мне? - У вашего брата замедлилась деятельность мозга, а точнее, практически сошла на нет. Мне очень жаль, но мы больше не в силах что-либо сделать, - и врач тихо вышел из палаты. Каору упал на колени и начал молить Бога, чтобы Хикару очнулся. Но чудес не бывает, и случилось всё наоборот. Громкий, пронизывающий душу и сердце, сигнал. - ХИКАРУ, - заорала я в истерике. Каору выбежал за врачом. Когда они пришли, нас выставили за дверь. Через минут пятнадцать вышел врач, помахал отрицательно головой и сказал: - Мы сделали всё, что смогли, но вашего брата спасти не удалось. После этих слов, у меня потемнело в глазах и я упала в обморок. Я не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я в отделении скорой помощи. Возле меня сидел Каору, белый как стена. Его трясло, а из глаз лились слёзы. - Не пугай меня так. Я не переживу, если с тобой тоже что-то случится. - Почему ты здесь? Ты должен попрощаться с ним. - Я не могу видеть его безжизненное тело. Из меня, как будто из самого, жизнь уходит. Тем более, родители приехали как раз в тот момент, когда тебя укладывали на носилки. Они всё сразу поняли и отправили меня сюда. У меня, как будто, душу вырвали, я лежала и смотрела в никуда. Каору держал меня за руку и слегка покачивался взад вперёд.