два вампира – один стих

«если ты ненавидишь — значит тебя победили.» — конфуций.

Два вампира лежали на белоснежной постели, наслаждаясь уединением. Для бессмертных время тянулось совсем иначе. Десятилетия становились годами. Годы сравнимы неделям, а они в свою очередь растворяются в минуты. Секунд для вампиров не существовало. Время для них как вода. Оно уносит вперёд всех, не желая останавливаться. Оно даёт исправить свои ошибки, только спустя определённый период или после смерти. Время беспощадно, оно наш друг и враг. Оно уничтожает нерушимые и великие горы, превращая их в песок. Время — самый верный друг, который будет с тобой всю жизнь, не оставляя ни на секунду и давая стимул делать то, что однажды будет поздно совершать. Время — самый ярый враг. Оно не оставит ни на секунду и не позволит совершать поспешные действия, последствия которых неизвестны. Время не позволяет забыть, излечиться или построить всё заново. Оно лишь даёт шанс вырасти и осмыслить. Очень давно, когда хрупкое тело Кайры было приковано к постели, она чувствовала боль, каждой клеткой своего тела, разума и души. Боль растекалась внутри неё, не оставляя шанса скрыться. Она изводила её голодом, холодом, слабостью и бессонницей. Боль делала всё, лишь бы девочка страдала. До того как болезнь сразила Кайру, боль уже была с ней. Когда она падала, раздирая коленки о камни, когда нечаянно обрезалась или колола иглой палец, вышивая на полотне. Боль была с ней и тогда, когда её брат вонзил в неё свои клыки. Она была рядом, когда её тело впитывало яд, давая излечить себя. Когда девушка, очнулась от ужасного сна, ощущая лёгкость, боль сковала её горло, говоря о жажде. Она была рядом с ней, беспощадно терзая сознание новообращённой. Впрочем, тогда Кайра ещё не знала, что ей было уготовано стать лучшей версией себя. Хладным демоном, который за страдания получил наивысший дар. Греческая девушка, несомненно, была самым могущественным вампиром, но при этом теряла отчасти саму себя. За дар, преподнесённый ей, приходилось платить соразмерную цену. Её эмоции к миру становились с каждым десятилетием на пол тона серее. Возможность заглянуть в душу любого существа делала жизнь немного скучной. Образы и мысли, которые доводилось слышать Кайре, побуждали стать ещё черствей и жёстче. К моменту появления в их жизни Изабеллы Свон, сестра Кайуса немного стала походить на Маркуса. У них стало больше общего времени. Девушка предпочитала его компанию, нежели беседы с эмоциональным Аро. Единственные к кому Кайра не растеряла прежних ярких эмоций — это Кайус и близнецы. Кайра вспоминала всё каждой частичкой своего тела. Она вспоминала когда-либо происходящее с ней, с самого рождения. Девушка видела в своём сознании детство, в котором были первые друзья, первые слёзы предательства и насмешек, первые ранки и первые достижения. Она помнила, как впервые поняла, что любит своего брата больше чем нужно. Любит его больше той связи, которая обычно бывает у близнецов. Кайра вспоминала, как болезнь уничтожила всё, что когда-либо у неё было. Друзья перестали существовать. Небо скрылось за деревянным потолком дома. Ветер был лишь слышен и не окутывал сладкими объятьями потерянную девочку. Была лишь она. Её комната. Её семья. Её боль. И страдания. Сейчас Кайра понимала, что всё это поспособствовало тому, что она стала бессмертной. Прошла через все взлёты и падения, чтобы обрести то, о чём мечтала, находясь в бреду. Время дало шанс вырасти и осмыслить всё, что она пережила. Кайра осознала, кем стала, что приобрела и что её ждёт. Она понимала, что сейчас может быть с братом и не бояться осуждения. Им никто не помешает быть вместе, ведь теперь они были хозяевами своей жизни. Над ними не властно ни время, ни боль. Проведя несколько столетий рядом с Кайусом, Кайра немного забыла о боли и стала свободной. Кровавый взгляд скользнул на безымянный палец, который обнимало кольцо. Быть женой Кая была весьма странно. Она уже не помнила, когда появилось кольцо. Сколько прошло времени? Век? Два? Тысяча лет? – Возможно. Рядом с братом девушка часто забывала о времени. Алый взор немного потух, после прожитых тысячелетий, в отличие от глаз Кайуса. Кайра всё больше походила на Маркуса. ― Ты выглядишь грустной. ― Голос Кайуса выдернул сестру из мыслей, которые всё сильнее завлекали её в свои густые сети. ― Ты знаешь, что это не так. ― Беловолосая мягко улыбнулась, немного устало, но в то же время светло и искренне. Даже голос звучал не так звонко, как несколько месяцев назад. Теперь слова из уст лились мягко и немного медленно. ― Просто, мысли меня тяготят. Иметь такой дар не так просто. Порой мне кажется, что я тону. Видеть постоянно вокруг полупрозрачные нити, весьма… безумно. Я чувствую, как они едва дрожат под натиском ваших эмоций, принятых решений или смены мысли. Что со мной будет через тысячу лет? Я сойду с ума? ― Не говори чепухи. Мы не позволим тебе лишиться рассудка. Я не позволю. ― Мужчина гладил плечо сестры, которая лежала у него на груди. Белые волосы расстилались вуалью по постели, скрывая её тело. ― Если потребуется, я увезу тебя далеко, где нет никого. Только мы вдвоём. На столько, чтобы ты смогла отдохнуть, и вернёмся только тогда, когда будешь готова. Аро поймёт. Ты ему нужна такой, а не лишённой себя. Кайра плавно приподнялась, потянувшись к губам брата. Кайус среагировал мгновенно, подминая девушку под себя. Поцелуй из нежного перерос в более страстный, стремительно набирая обороты. Почему столь холодные существа, столь быстро начинали пылать? Такую загадку им никогда не решить. Блондин не отстраняясь, медленно вошёл в Кайру, заставляя её впиться коготками в плечи. С губ сорвался едва слышный и надрывной стон. Голова плавно отклонилась назад, упираясь затылком в постель. Напряжённая шея предстала перед вампиром, в которую он тут же впился клыками. Бледная женская грудь плотно льнула к мужской. Острые ногти царапали мраморную кожу, оставляя на ней серые борозды, которые стремительно исчезали. Звук, чего-то кристаллического и снежного, тонул в тихом звоне женских стонов. Короткие, но сильные толчки, пронизанные страстью и любовью, заставляли напрягаться внутри каждую клетку. Белёсые нити вокруг дрожали, отчего Кайра невольно закрыла глаза, лишь бы не видеть их. Глухой стон, коснулся мужских губ, слетая с её. Лица вампиров исказили усмешки. Они могли чувствовать это бесконечно. Возвращаться к таким моментом раз за разом. Без устали. Аккуратный стук в дверь заставил Кайру распахнуть алые глаза, впиваясь в резную преграду. ― У нас проблемы с новорождёнными. Вы нужны Аро. ― Хорошо, мы идём. ― Как только Деметрий исчез, и они вновь остались наедине, Кайра посмотрела на брата. Кайус тем временем медленно поднялся, садясь на кровати. Одеяло упало. Только сейчас дева задалась вопросом о том, зачем оно вообще им нужно. Бледно-розовые губы коснулись мужского плеча. ― Нужно идти. Спустя пару минут старшие близнецы клана уже были в главном зале. Аро, как и всегда восседал на своём троне, на этот раз, пребывая в большой задумчивости. Маркус сидел в стороне, за столом, с очередной книгой в руках. В ритме обыденной жизни Вольтури мало что менялось. ― В Сиэтле проблемы с новорождёнными. ― Аро внимательно посмотрел на прибывших. Кайра взглянула на брата, а после вернула взгляд назад, на главного среди них. ― Это очень опасно для нас, для нашего вида. Но сами события приведшие к этому весьма интересны. Птичка поведала, что к этому причастны Каллены и Изабелла Свон. Однако я не могу принимать решение, ибо меня увидит Элис. Кайра на какое-то время замерла, вновь погружаясь в себя. Глазница побледнела, а сознание Аро открылось, позволяя увидеть произошедшее чуть ранее. Неизвестный вампир кочевник, поведал о некой Виктории, которая уже давно вынашивала мысль о создании армии новорождённых в личных целях. ― Месть за возлюбленного. Как тривиально. ― Беловолосая продолжительно посмотрела в ясный взор грека, вскользь обращаясь к Маркусу. Мысли текли плавно, но немного спутанно. Словно ярусы, накладываясь друг на друга и позволяя увидеть картину целиком. Аро не мог принимать решение, как и Кайус с Маркусом. Элис сразу же предвидит их выбор, раскрывая раньше положенного. ― Значит, вы останетесь непричастными. Во всяком случае, принятие решений не на вашей ответственности. Мы отправимся в Сиэтл, чтобы убедиться в причинности действий и оценить обстановку. В любом случае правосудие будет совершенно. Нашими или чужими руками. Мне нужно подумать. Одной. Беловолосая представительница Вольтури развернулась и покинула зал, направляясь, прочь из замка. Под покровом грядущего вечера, Кайра покинула территорию Вольтерры, оказываясь на просторах тосканских пейзажей. Сейчас, наверное, самое время сказать, что дышится здесь куда легче, но это было не про вампиров. Однако мысли девушки стали спокойнее. Вокруг не было ни одной нити. Кайре было отчасти приятно и проще от мысли, что в собственный разум заглянуть она не может. Он и так был всегда открыт. Алый взор смотрел на заходящее солнце. Близилось Затмение, которое скроет от наблюдателя то, что ему недозволенно видеть. Уловка для вампиров и обман для людей. Когда сумерки окончательно накрыли Италию и мир плавно погрузился в ночь, Кайра вернулась в замок. Беловолосая с некой грустью провожала горизонт, который отчётливо был виден зрению вампира. Оставаться одной для неё было роскошью, а мысль о том, что Кайра не могла быть долго без Кайуса, делала больно. Чем сильнее дар, тем больше ответственности. Больше нужно прикладывать усилий, больше платить. Стоило радоваться, что Кайра не осталась одна. Вольтури были семьёй, которую не хотелось терять или менять на что-то. Девушка была готова путаться в собственных мыслях и проживать чужие жизни снова и снова. Всё что угодно, лишь бы не идти одной сквозь вечность. Босые стопы вновь бесшумно соприкасались с каменным полом. Холодный мрамор казалось, был нормальной температуры. Шлейф лёгкого чёрного платья тянулся за хозяйкой. Белые волосы лежали ровными прядями, стремительно касаясь кончиками подола. В замке Вольтерры, как и всегда было тихо. Редкие разговоры, чувственные прикосновения, мысли и спокойствие. Уверенность и сила. Массивные двери зала были открыты, а потому Кайра без труда шагнула в просторное помещение. Вампирша не смела оповещать глав клана о своих планах. Стоит им начать размышлять и принять решение для себя, как Элис придёт видение, разбивая всё на осколки. На закате следующего дня Кайра молчаливо покинула Италию, направляясь в Сиэтл. Компанию ей составили близнецы, Феликс и Деметрий. Райли Бирс родился десятого апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года в городке Форкс, штат Вашингтон. Ему было двадцать лет, когда рыжеволосая Виктория сделала его вампиром, не спрашивая разрешения и руша судьбу молодого человека. До того как его жизнь наполнилась жаждой крови, Райли был весьма счастливым. У него имелись друзья, которые поддерживали парня в начинаниях. Бирс грезил стать репортёром и имел для этого весьма хорошую хватку. Переехал в Сиэтл и учился. Дождливыми вечерами сидел с друзьями в кафе и пил горячий кофе. Родители всегда встречали его тепло в своём доме, в Форксе, отчего Райли чувствовал себя любимым. У него не было девушки, но это мало заботило молодого парня, который уверенно шагал к цели. Райли Бирс мечтал стать лучшим репортёром Сиэтла или даже лучшим в штате Вашингтон. Он бы им стал вне всяких сомнений, но однажды вечером свернул не туда. Пошёл не той дорогой. Неуловимая тень пронеслась мимо, оставляя укус на ладони. Укус, который секундой позже заставил упасть на холодный асфальт, утопая в агонии. Кайра открыла медленно глаза, в то время как на её лице спутники отметили усталость. Казалось, что девушка только проснулась, причём не от самого спокойного сна. Заглядывая внутрь других, греческая дева проживала чужие жизни. С самого рождения до нынешнего момента. Это несло и свои последствия, делая Кайру невольно куда старше, чем она есть на самом деле. Кровавый взгляд вампирши наблюдал неотрывно за парнем, которому посчастливилось стать первым в замысле Виктории. ― Он был в доме Изабеллы. Она ещё человек, я чувствую её запах. ― Конечно, обращение девушки было меньшей из их проблем. Сейчас куда важнее решить, что делать с новорождёнными в Сиэтле, которые навели немало шума. ― Будьте здесь. Тело девушки полностью скрывал классический плащ Вольтури. Капюшон был сброшен и аккуратно лежал на плечах. Волосы, сплетённые в разноразмерные косы, были собраны в замысловатой причёске, оголяя тонкую шею. Кайра исчезла сразу же, перемещаясь вниз. Беловолосая остановилась позади Райли, словно скрываясь в тени зданий. Вампир был слишком увлечён происходящим, поглощённый гневом и полный раздражения. Бирсу не нравилось, что творили обращённые Викторией. В нём боролось два огня. Одному это нравилось, а другому претило. ― Ты веришь в её любовь? ― Нити вокруг новообращённого дрогнули, отзываясь на шёпот за спиной. Райли медленно обернулся хмурясь. ― Она обратила вас, чтобы отомстить за смерть любимого. Ты веришь, что можешь занять его место? ― Виктория будет мстить за друга, а меня она любит, ясно? ― Губы Райли искривились, словно его бесила ситуация. Кайра ему не нравилась. Что-то внутри парня кричало о том, чтобы он бежал. Как можно быстрее и дальше. ― Ты кто вообще такая? ― Та, к кому стоит относиться более уважительно. Всё же я старше тебя на несколько тысячелетий и мой статус позволяет мне уничтожить вас всех прямо сейчас. ― Кайра плавно двинулась вперёд, сделав пару шагов, вновь останавливаясь. Бирс ничего не знал о Вольтури. Виктория не поведала ему об итальянском клане вампиром, который правил миром хладных. Она также не посвятила его в законы, идя ва-банк. ― Виктория, любовь к которой ты себе внушил, нарушала много правил. Новообращённые неконтролируемы и не обучаются, что грозит последствиями для нашего вида. Она ведь не рассказала тебе о законах. Но незнание, не освобождает от ответственности. ― Почему я должен тебя слушать? Я тебя не знаю. ― Райли нагло прервал Кайру, что ей, конечно же, не понравилось. Девушка чувствовала, что внутри вновь всплывает то, что она не способна контролировать. ― Может всё это ложь, и ты специально говоришь такое? Хочешь меня сбить с толку? Предать Викторию? ― Меленький невоспитанный мальчишка. ― Голос Кайры громом отразился в сознании юноши, заставляя его невольно схватиться за голову. Невидимая рука сжала горло, а глаза словно потемнели. Губы презрительно изогнулись. ― Все вы умрёте, так или иначе. Даже если Виктория сможет одержать победу над Калленами — мы найдём её. Вольтури уничтожат каждого вампира причастного к этому. ― Райли резко упал на колени, в то время как Кайра едва заметно пошатнулась. Вампирша, которой не требовался воздух, прерывисто вздохнула. Она была голодна. ― Твоя жизнь была полна чувств и энергии, Райли Бирс. ― Тихий голос вновь привлёк внимание новообращённого, который был едва слышен в суматохе, происходящей позади него. ― Сейчас ты предаёшь самого себя и все свои мечты. Ты позволил женщине внушить любовь и мысль о том, что должен за кого-то мстить. Ты задавался вопросом? Почему она так поступила с тобой? ― Кайра смотрела на него сверху вниз, оттого что вампир не желал подниматься. Нити вокруг него дрожали и были бледнее обычного. Алый взор смотрел на беловолосую растерянно. ― Почему она действует твоими руками? Потому что надеется, что окажется безнаказанной. Вот только следуя за собственными эмоциями, Виктория вовлекла вас, обрекая на смерть. Последние слова Кайра словно выплюнула, поднимая взор с Райли на буйствующих вампиров. Голод её ослаблял, а нити вокруг едва бледнели, но не исчезали совсем. Вот оно, то самое спасение, но находиться в таком состоянии девушка не могла. Ей нужна была кровь. Ей нужны были силы. Бирс в свою очередь не знал, что пугает его больше. Сила, которую он испытал на себе, или её осведомлённость. Перед тем, как вновь исчезнуть, Кайра опустила тёмно-кровавый взор на юношу. ― Подумай, Райли, стоит ли чужая ненависть твоей жизни.