Гроссмейстер

Асалор окинул присутствующих внимательным взглядом. Желание влезать в это болото интриганов и хитрожопых стариков у него не было никакого, но отец заставил если не участвовать в этом балагане, то хотя бы его посетить. Ага, не участвовать, как же. И кто же, интересно, ему это позволит? Не смотря на наивежливейший обмен оскорблениями с Илившу Хар А Сотр, мысли его были далеко. Хотелось поскакать на Буре по степи. Сразится на мечах со стоящим противником и потом с ним выпить, рассказывая байки друг другу. Хотелось избавиться от полного контроля и просто путешествовать. Ему было тесно на одном материке с этими игроками, тасующими страны и народы, словно колоду карт. С ними даже поговорить было особо не о чем. Асалор Ша Ту Лта ни разу не вступал в серьезную игру, но видел намного больше, чем хотели показать многие игроки. Он мог бы, не смотря на свой юный возраст, с легкостью раздавить половину из присутствующих. Если сильно постарается, потеснить еще треть. Но что потом? Потом, когда все будут побеждены, все цели будут достигнуты? Он знал всех этих интриганов как облупленных, Асалор мог просчитать ихнее будущее лучше их самих. Разве это интересно, победить слабого, самоуверенного противника? И в чем тогда вся прелесть интриг? Гробить слабых? Нет, это было слишком примитивно и скучно. Потому и оставался единственный вариант: покинуть этот материк. За пределами этого куска суши у игроков пока нет никакой власти, о них попросту никто не знает, а может элементарно никто не помнит. Провернуть это было не просто. Трусливо сбежать — не в его правилах. Надо было торжественно уйти, напоследок желательно хлопнув дверью погромче, но без последствий для семьи. Юноша не собирался выкладывать свои козыри раньше времени. Нет, не ради такой ерунды он их припрятал. Следовало сыграть без них. Тем более не хотелось бы, чтобы эти старперы могли ему помешать. Это не входило в его планы, а значит, их следовало чем-то отвлечь и надолго. Илившу распалялся, готовый перейти к рукоприкладству в любую минуту, но спокойный вид собеседника не позволял ему этого сделать. Его репутация сильно упадет если он проиграет в схватке начатой им же. Илившу Хар А Сотр предпочел все свести к ничьей, а Асалор и рад был этому. Времени осталось не так много, а дел было — не вздохнуть. Если раньше это было лишь желание, то после посещения этого балагана оно превратилось в ПЛАН. А юноша привык доводить свои планы до конца. Ну или на самый худой конец, просто доводить.

***

Ушалсу Алх Ит Вур рвал и метал. Вызванный Алисар Ша Ту Лта, отец виновника всего происходящего, ситуацию не слишком прояснил. — Да, сын появлялся дома. Ну, относительно давно, месяц-два назад. Нет, он не заходил прощаться. А что он натворил? Как нет доказательств, а откуда тогда такие претензии? На каком основании, мой сын еще не совершеннолетний! О-у, так это было все же что-то личное, мои соболезнования. Надо было ему помочь! Ах, как жаль, что он у меня такой скрытный, как жаль! — Ушалсу не стесняясь передразнивал Алисара, что так легко сам выкрутился и отмазал своего отпрыска. — Ш-шлюхин выр-родок! — Ушалсу одним движением рук смахнул все со своего стола. Листы бумаги словно листья по осени разлетелись во все стороны и опали на пол. Алх Ит Вур был пунцовым от гнева, его глаза налились кровью, а на лбу вздулись вены. Он тяжело дышал и с явным усилием сдерживал свой гнусный характер. — Юноша многообещающ, ты так не находишь? Юлимаш Ма Хо Дар заливисто расхохотался. От его мощного грудного хохота задребезжали стекла и хрусталь в шкафах. — Э-этот щ-щен-нок… — Ушалсу задыхался от гнева. — Нет, он не щенок. Волчонок. Этот волчонок обставил нас всех. И как! Подобного уж точно никто не ожидал от этого тихони. За месяц-другой сколотит из полных слабаков грамотный альянс и… нет, ты только вдумайся!.. несколько переворотов, революция и раскол материка на два воюющих лагеря! Думаю, за такой короткий срок ты бы не смог сделать ничего. — Ничего?! Ничего… — Ушалсу внезапно абсолютно успокоился, — папаша все еще здесь, как и прочие шлюхины выблядки! — Не смей, — от былого веселия Юлимаша не осталось и следа. Ушалсу замер словно кролик переел удавом, — нам преподнесли хороший урок, и это надо ценить. У нас нет доказательств чтобы хоть как-то повлиять на его семью. Будь его отец менее ленивым и мы бы все были бы его разменными фигурами. «Я немного развлекусь» — можно трактовать как угодно, от выпивки и охоты до пыток и казней. А Алисар специально не стал уточнять у сына. Нас просчитали как маленьких детей. — Юлимаш ненадолго замолчал. — Или ты так уверен, что вернувшись, этот волчонок не сомкнет свою пасть на твоей глотке? Я ждал от тебя большего. Волчонок прав как никогда: мы заигрались, — Юлимаш поднялся из кресла. — Ты, т-ты, — Ушалсу не мог подобрать слов от вновь нахлынувшего гнева с которым он никак не мог справиться, — ты пригласишь его? Его!? — Это было бы слишком просто. Сначала я его испытаю. — Другое дело, а то я перестал узнавать тебя, Багряный Кардинал, — Ушалсу мерзко улыбнулся. — Может и так, а может хоть кому-то удастся передать… — ответил Юлимаш, слыша как Ушалсу Алх Ит Вур начинает громить свой кабинет, натянул на лицо маску зловещего предвкушения. Скоро, совсем скоро у него появится интересный противник. Не может же волчонок все время прятаться на этом куске суши. А выиграет или проиграет, какая разница? Багряный титул передается только кровью. Он выполнит свой долг перед Учителем, а юноша получит все необходимые знания, хочет он того или нет. Это будет прелюбопытнейшая игра. — Письмо. Раздумья Багряного Кардинала прервал слуга. Выверенный до миллиметра поклон, идеальное выражение лица, нужная поза. Юлимаш с грустью признал, что придраться не к чему. До чего же он стал предсказуем, аж самому противно. Юлимаш Ма Хо Дар разорвал плотную бумагу конверта, на котором был написан только адрес получателя. «Даже не думай. Я не так слаб как ты.» Слуга упал на колени, испугано прося не убивать. Багряный Кардинал заливисто расхохотался не обращая внимания ни на кого вокруг. Асалор Ша Ту Лта действительно великий противник. Юнец разбил его в пух и прах. Он более чем готов, а они только сейчас заметили матерого волка у себя под носом. — Старею, — буркнул себе под нос Юлимаш и отправился дальше по коридору пугая встречных искренней улыбкой во всю харю.