Дышать

      — Кора-сан…       Полуживой, едва дышащий, мальчик с трудом смотрел из-под тяжёлых век на мужчину. Знакомое лицо с зачем-то обведённым краской ртом, нарисованная татуировка под глазом и всё такая же нелепая одежда. Кора-сан был таким живым, таким настоящим. Ло уплывал куда-то вдаль, дышать становилось всё труднее. Он прекрасно понимал, что умирает. Но этот человек, Коразон, говорил. Даже кричал. Ло остатками сознания слушал нелепые слова этого нелепого мужчины, который скрасил отведённое ему время.       — Но ведь нет никаких гарантий, что если я его съем… то и правда вылечусь…       Коразон что-то закричал. Ло едва различал слова. Вдруг ему насильно протолкнули этот распроклятый дьявольский фрукт Опе-Опе в рот. Едва дыша, кашляя, Ло пытался выплюнуть мерзкий плод, но ему не позволяли. Слёзы текли градом. Тошнило. Когда фрукт начал опускаться по пищеводу, Ло выдохнул.       — Эй, Кора-сан! Я ещё психологически не готов к тому…       На его глазах мужчина рухнул на укрытую снегом землю.       — …чтобы стать фруктовиком… — на автомате продолжил мальчик. — Эй, Кора-сан?..       Снег падал сверху, прямо на Коразона. Ло подскочил к нему; колени подкосились, а он слушал, как мужчина несёт какую-то чушь. Всё будет хорошо? Сможет сам себя вылечить? Победили Дофламинго?       А снег всё падал. Ослепительно белый снег. Холодный, жестокий.       — Что с вами, Кора-сан? Вы устали?       Ло всё ещё трясло. Грудную клетку сдавливало. Огнём горели поражённые Болезнью Янтарного Свинца участки кожи.       На ослепительно белом снеге разливалось пятно крови, тянущееся от руки Коразона.       — Погодите-ка!..       Негнущимися, отмороженными пальцами Ло перевернул мужчину на спину. И тут его охватил первобытный, пробирающий до костей ужас.       — А-а-а-а! Да вы истекаете кровью! Кора-сан! Вас подстрелили?!       Всё происходит слишком быстро, всё в тумане. Снег неумолимо оседает на кожу, а вокруг кровь, Верго, клетка… Дышать трудно, невыносимо.       Улыбка, которой не хватает зуба. Лицо сплошь в кровоподтёках. Слова «Люблю тебя».       Жуткое, страшное, такое родное лицо Коры-сан стоит перед глазами. В сундуке холодно, тесно. В груди больно. Болит. Дышать трудно. Дышать… он не хочет больше дышать.       — …Траффи, да дыши ты!       Ло с хрипом открыл глаза, давясь воздухом. Взгляд тут же упёрся в знакомую мордашку надоевшей уже до чёртиков Монки Д. Луффи. Девушка восседала на нём и выглядела отчего-то напуганной.       Трафальгар тут же попытался скинуть с себя Луффи, но у него ничего не вышло — та, ухватившись за края плаща, продолжала смотреть на него.       — Не хочешь меня отпустить? — решил осадить её он.       — Ты напугал меня, — словно не слыша, заявила Монки.       Ло нахмурил брови, недовольно поглядывая из-под козырька шапки на девушку.       — Для начала слезь с меня.       — Ты вдруг перестал дышать, — между тем продолжила Луффи, всё ещё держа его за грудки. — Лежал-лежал, а потом начал пыхтеть, что-то бормотать… И перестал дышать! Это было жутко, Траффи!       Трафальгар чувствовал себя немного лучше. Если после пробуждения в груди всё спирало, то сейчас… Внезапно его озарило. Боясь подтвердить свои опасения, он провёл языком по губам, но нет. Действительно было солёно. На языке растекался вкус хорошо прожаренного мяса.       — Мугивара-я… — борясь с желанием распотрошить девушку на маленькие кусочки, прошипел Ло. — Только не говори, что пыталась сделать мне искусственное дыхание?..       — Я и сделала! — воскликнула та, гордо выпячивая свою грудь. Из-под застёгнутой на одну среднюю пуговку рубашки проглядывалось темно-бежевое полушарие.       Трафальгар начинал понимать, почему ему снилось прошлое и то, что он не мог дышать. Да она его чуть не убила!       Но воспоминания о прошлом давили, пробуждая былые, чёрные чувства. Смерть Коры-сан переживалась как сейчас, а сон, навеянный недавним сражением на Дресс Роуз, был слишком свежим. Луффи оказалась не в то время и не в том месте, хотя отчасти это была её вина.       — Мугивара-я, утешишь меня? — ухмыляясь, спросил Ло. Он был слишком взволнован, слишком зол на бессильного себя-прошлого, который только и мог, что плакать, отсиживаясь в сундуке.       Его рука проникла под рубашку, сминая в ладони грудь. Луффи удивлённо моргнула, чувствуя, как мозолистая рука ласкает её, отчего тело почти мгновенно покрылось гусиной кожей. Было слишком странно.       — Траффи, что ты делаешь?.. — она охнула, когда горячее дыхание опалило шею, а язык соприкоснулся с нежной кожей. Пальцы выводили по груди каждый выступ уродливого рубца.       — Беру своё, — хмыкнул Трафальгар. Пуговка была расстёгнута; рубашка тут же съехала, оголяя плечо.       Рука скользнула вниз, очерчивая подушечками пальцев линию живота, тут же проникая под синюю джинсовую ткань. Монки встрепенулась, когда пальцы скользнули меж двух увлажнённых складок, поглаживая там, где она меньше всего ожидала.       — Траффи, ты ведёшь себя странно… — пробормотала Луффи, чувствуя, как к лицу и ушам приливает кровь, а в паху начинает приятно тянуть.       — Кто бы говорил, — палец проник в неё, лаская уже изнутри, чуть вынимая и вновь погружаясь вглубь на одну фалангу. — Или ты боишься последствий? Скажем, — он обвил талию девушки свободной рукой, притягивая к себе ближе, — неприятных последствий? Они могут стать препятствием на пути становления Королём Пиратов…       — Нет ничего, что помешает мне стать Королём пиратов! — возмутилась Монки, утыкаясь носом ему в плечо.       — О, так кто-то не боится даже залететь? — Ло продолжал эту игру, понимая, что грань почти что пересечена. Ещё немного — и пути назад не будет.       Но Луффи на эти его слова потёрлась носом меж ключиц, невесомо касаясь губами кожи. Лёгкий поцелуй был полной для него неожиданностью. Нечто тёмное, застилающее глаза мутной пеленой начало исчезать, отходя на второй план. Внутри разливалось простое человеческое тепло.       Улыбаясь, наверное, первый раз за последние лет шестнадцать, он стянул с себя плащ, раскладывая его на полу меж деревянных ящиков, тут же опуская на него девушку. Луффи внимательно наблюдала за ним из-под густой чёлки, спадающей на глаза. Когда Ло начал расстёгивать её шорты, она упёрлась руками ему в грудь.       — Не хочешь? — хмурясь, спросил Трафальгар, понимая, что не сможет остановиться.       Она тут же замотала головой.       — Почему только ты меня раздеваешь? — насупилась Монки, обиженно втягивая нижнюю губу.       Ло расстегнул пуговицу на её ширинке.       — Если так хочешь, то давай.       Проворные пальчики тут же потянулись к его штанам. Когда она справилась с его джинсами, её шорты были стянуты до лодыжек. Усмехаясь, Трафальгар схватил её за запястья рукой, прижимая спиной к полу.       — Так не честно! — возмутилась Луффи.       Ло хмыкнул. По его мнению всё было честно.       Приспуская штаны, он потёрся своим возбуждением о расщелину между её ног, тут же прикусывая губу от приятной влажности. Придерживая член у основания, приставил головку к розовым складкам, чуть проникая вглубь на пару сантиметров. Луффи завозилась под ним, дыша надрывно, часто-часто.       — Траффи, — она облизнула пересохшие губы, глядя на него помутневшими глазами. Выдержка помахала рукой, тут же посылая к чёрту.       С рваным хрипом Ло толкнулся вперёд, погружаясь в горячую глубину. Мышцы сжимали член слишком сильно, даром, что у девушки резиновое тело.       — Мугивара-я, не сжимай меня так… — прищурив один глаз, он отпустил её запястья, поглаживая тыльной стороной ладони её щёку. В ответ она обвила его спину ногами. Это было сигналом.       Ло начал вколачиваться в неё. Теснота и разгорячённая плоть опьяняли, даря непередаваемые ощущения. Толчок, толчок, толчок. В висках стучит кровь, а член тянет. Постанывания девушки отдаются в ушах мелодичным звоном, лаская слух. Ещё и ещё.       Её грудь завораживающе вздымалась, а упругие полушария красиво перекатывались, соприкасаясь затвердевшими сосками с его собственной грудью.       Когда он, кончая, наваливается на неё сверху, она словно не замечает этого. Проходит какое-то время. Сердце почти что успокаивается, пульс выравнивается. Трафальгар приподнимается на локтях, заглядывая в лицо разомлевшей девушке.       — Мугивара-я, ты такая наивная, — грустно подмечает Ло, убирая влажную чёлку с её лба. — Я же сорвался на тебе.       — Ничего, — в ответ улыбнулась своей неповторимой, слишком открытой улыбкой Луффи. — Такой Траффи мне тоже нравится!       Её слова были подобны удару ниже пояса. Опустошённый, но вполне довольный, он прижался своим лбом к её, гадая, сколько поклонников этой неугомонной девчонки из «Клуба Барто» и её накам слышали их. Впрочем, это было неважно.

Дышать стало намного легче. Дурного сна словно и не было.