Разделяй и властвуй.

      Полдень. Ято, как обычно, только что разлепил глаза и, потягиваясь, стал осматривать комнату. "Он так и не разбирал футон... Или уже ушёл? - бог оставил тревожные мысли без должного внимания и стал медленно одеваться, как почувствовал резкую волну боли в затылке. "Так, - тихо проговорил Ято, потирая пульсирующий затылок. Что он успел натворить?!"- бог быстро собрался и, перепрыгивая через несколько ступеней на лестнице, спустился в гостиную, готовясь поговорить с Юкине "о правилах хорошего тона".       К своему изумлению, бог обнаружил за столом только мирно пьющих утренний чай Кофуку и Дайкоку. - Утро, - бог сел за стол, принимая свою порцию чая. - Не видели куда ушёл Юкине? - как бы между прочим спросил бог, немного отхлёбывая горячего напитка. - А разве, он не спит ещё? - недоумённо спросила Кофуку. - Я думала он с тобой... - Ято, ты... - начал было Дайкоку, но его прервал так вовремя зазвонивший телефон бога. - Да-да, быстрый и надёжный бог по-вызову - Ято! - проговорил бог, предвкушая ещё один насыщенный денёк. - Да. Прямо сейчас? Уже иду! - и бога как след простыл. Дайкоку лишь обречённо вздохнул, вытирая скатерть, пострадавшую из-за неосторожности его божки.

***

      Был уже поздний вечер. Ято, в гордом одиночестве, за исключением парочки банок пива, честно заслуженных за работу, возвращался в дом к Кофуку. - Хей! - окликнул присутствующий бог, вваливаясь в гостиную. - Юкине дома? - Нет, он не приходил, - лаконично ответил Дайкоку, накрывая на стол. - Ты его не нашёл?! - к Ято тут же подлетела обеспокоенная богиня неудач. - Ничего. У подростков такое бывает, - бог отмахнулся, ему сейчас меньше всего хотелось портить такой удачный день грустными моментами, хотя он тоже жутко соскучился по Юкине. - Ладно, - выбираясь из цепких объятий Кофуку, проговорил бог, - Я спать, - и поспешил быстро ретироваться к себе. Оказавшись в комнате, Ято обречённо вздохнул и, со стоном, плюхнулся на футон, прямо в одежде, мгновенно засыпая.

***

      Из-за полумрака, царившего в этом и без того тёмном помещении, толком нельзя было рассмотреть абсолютно ничего. Серебристые лучи полной луны, проникающие сюда через одно-единственное окно, не могли осветить ту часть комнаты, откуда были слышны душераздирающие крики. Там, ближе к наиболее тёмной, глухой стене, которая была испещрена цепями, крюками и прочими острыми орудиями пыток, стоял столб, к которому был прикован какой-то человек.       Невысокого роста, его руки были скованы и связаны ржавой, окровавленной цепью, и заведены за столб. Его мучитель стоял в стороне, его скрывала отбрасываемая от столба тень, виден и слышен был только хлыст, с помощью которого на теле жертвы прибавлялось всё более и более свежих, кровоточащих ран...

***

      Бог резко сел на постели с широко открытыми от испуга глазами. На спине выступил холодный пот, за просторами настежь распахнутого окна в небе виднелись последние звёзды. Бог всё так же не мог отойти от шока от увиденного. Он тяжело дышал, его бил холодный озноб. Ему казалось, что голос истязаемой жертвы был ему хорошо знаком... Оглядевшись по сторонам, Ято обнаружил что он всё так же один в комнате. - ТЦ, выругался бог, ощущая новый приступ ноющей боли в области затылка и шеи. Некоторые картины из сна, в особенности свистящий звук занесённого в высоко поднятой руке хлыста, рассекающий нежную кожу, оставляющий на ней новые кровавые полосы, поверх уже видных ожогов и, как смоль, чёрных гематом, рассыпанных по хрупкому телу, заставили бога вновь вздрогнуть всем телом. Боль в затылке усилилась, и Ято, согнувшись пополам, держась за буквально раскалывающуюся на части голову, был вынужден вновь лечь на футон, забывшись тяжелым сном.

***

      Вновь та же комната. Первый солнечный луч скользнул к самому жуткому углу комнаты. На полу можно было разглядеть лужи крови, растекающиеся в разные стороны. Жертву было видно несколько чётче. Молодой парень, в небрежно сделанной, длинной, серой рубашке, порванной практически во всех местах, босиком стоял на горе из кнопок, истошно вопя. Одинокие слёзы скатывались по его щекам, прилипшие к лицу светлые волосы были испачканы в крови и спутаны. Окровавленные пятки жутко болели и парень попеременно вставал то на одну, то на другую ноги. - И всё равно! Я тебе ничего не скажу! - из последних сил крикнул мученик, прежде чем отключился, безвольной куклой повиснув на связывающих его со столбом, за талию, колючих проволоках. - Ну-ну... Поговори мне ещё! - разъярённый женский голос и новая пощёчина на бессознательном теле. - Отключился, да?! Ты мне всё... Всё расскажешь! - и очередной удар плетью на уровне рёбер, с правой стороны, разрезал кожу до мяса.

***

      Бог вздрогнул и открыл глаза. "С каких пор меня мучают кошмары?! А голоса? Они показались мне чересчур знакомы... - бог перевёл взгляд в сторону окна." - Так сейчас же полдень! - Ято порывисто выскочил в гостиную, на ходу одеваясь и съедая первый подхваченный пирожок. - Кофуку, если Юкине объявится - дай мне знать! - крикнул Ято и был таков. Богиня неудач обеспокоенно посмотрела в след ушедшего бога и перевела отчаянный взгляд на Дайкоку. Тот только пожал плечами, продолжая убирать со стола.

***

      Сегодня бог явился в одиннадцать часов, жутко пьяный, до такой степени, что в лестницу, на второй этаж, его пришлось просто втаскивать. Дайкоку лишь обречённо вздохнул и потащил пьяную тушку бога в комнату, оставив на уже заранее разобранном футоне. Когда Дайкоку собрался было уйти, Ято схватил его за руку. - Юкине не появился? - не скрывая волнения, осмысленным тоном спросил бог. - Нет. Проспись - прежде чем что-либо предпринять. - Дайкоку несильно толкнул бога обратно на постель и уже у выхода добавил: - Сам виноват что не уследил, - и ушёл, хлопнув дверью. Резкий звук болезненно сказался на нетрезвой голове бога, и тот со стоном упал на мягкую подушку, сразу засыпая.

***

      Уже знакомая комната. На этот раз декорации изменены. Посередине помещения стоит кресло с шипами на подлокотниках. Тот же мученик привязан кожаными ремнями: ноги опущены в ржавый таз с какой-то жидкостью. - Ну же! Расскажи мне! - голос притворно-сладкий, так и разит неутолимой ненавистью. Некто проводит по шее и приподнимает голову истязаемого за подбородок с помощью скрученного кнута. - Ой! Снова отключился! Какая жалость... - мучитель смахнул воображаемую слезу. - Ну ничего... Где у меня тут нашатырный спирт? А, вот он! Ну что, лапочка, продолжим?! - и снова этот издевательский тон. Жертва самостоятельно подняла голову, несколько светлых прядей сбились на одну сторону, открывая взгляд заплаканных карих глаз...

***

      Бог вздрогнул и проснулся, тяжело дыша. На дворе глубокая ночь. Ято, пошатываясь, добрался до окна и распахнул его, удобнее устраиваясь на подоконнике, вдыхая прохладный воздух, всматриваясь в тёмное, ночное небо. "Думаю, мучитель скорее всего - женщина. - рассуждал бог, смотря на угасающие звёзды. - И ей нужна некая информация, но ей владеет только этот человек... А голова бога всё тяжелела, глаза слипались, в голове так же стояли крики несчастного, новые картины разнообразнейших пыток всплывали перед богом. Очнулся он от ощущенья крепкой руки на плече. - А? - успел озвучить бог первое, что пришло ему на ум, как его куда-то потащили, после чего бог грубо встретился лицом с полом. - Нечего на подоконнике засыпать, так и выпасть можно! - недовольно пробурчал Дайкоку, закрывая окно. - Иди, завтрак ждёт, - шинки скрылся за дверью. - Не поторопишься - останешься без еды, мы с Кофуку сейчас уходим, - раздался звук удаляющихся шагов. - Какого?! - выругался бог, выбегая из комнаты, скатываясь по перилам и забегая в гостиную в тот момент, когда у входа стояли богиня нищеты и её регалия. - Вы куда? - осведомился бог, усаживаясь за стол и допивая остывший чай с пирогами. - Работа у нас! - весело воскликнула Кофуку. - Вернёмся к вечеру, не вздумай ничего вытворить с домом, - тоном, нетерпющим возражений, проговорил Дайкоку, прежде чем они вышли.

***

      Сегодня третий день как нет Юкине. То ли из-за этого, то ли из-за бессонной ночи, у бога всё валилось из рук. Работы было много, даже слишком. Сегодня Ято покусал пёс, которого ему поручили выгуливать, на шее обнаружилась несмываемая скверна, напали парочка блуждающих аякаши. Ято был вымотан как физически, так и морально. Стоило ему задремать, блеск огромного ножа и фонтаном хлынувшая из новой раны кровь обрызгивала собой пол, стены и руки мучителя.       Ято отдыхал в мире людей, под отцветшей сакурой. Он сидел на берегу, бездумно кидая камни в тёмную гладь воды. Внезапно, будто после сильного дождя, по воде пошли круги, то расходящиеся в разные стороны, то вновь сжимающиеся. - Это снова ты? - задал очевидный вопрос Ято, в ответ на который ощутил слабое объятье со спины. - Ято... - тихо прошептала Нора. - Ты такой печальный... - девушка погладила бога по волосам. Ято сидел, закрыв глаза, пытаясь вспомнить что-то очень важное. Тем временем Нора стянула шейный платок бога. - Нельзя так себя запускать, Ято... Он причинил тебе слишком много боли... - проговорила шинки, легко подув на скверну. - Тебе просто нужно... выбрать меня, - горячий шёпот прямо в ухо. - Я дал ему имя... Я стал ему отцом и семьёй... Мне и отвечать за него, - бог решительно открыл глаза и разомкнул кольцо рук, заботливо лежащих на его плечах. - Тогда... Я убью его, - девушка поднялась с травы и неслышно растворилась во мраке ночи.       Бог вздрогнул, разом всё осознав. " Сны были не случайны. Он в большой опасности. Она чем-то опоила его, связь частично утрачена. Его чувства... пробиваются словно через невидимую завесу. Не могу найти... Но, то место..." - бог глубоко вздохнул, поднимая глаза к ночному небу. - Точно! Наш старый дом... Пристройка-подвал, в которой мы не были ни разу... То же окно и сумрак, окружающий таинственное строение... - Юкине! Держись! Я иду! - вскричал бог, не тратя более ни секунды.