Будешь моим Валентином?

      На следующее утро Максим проснулся с гудящей головой, поэтому пошёл на кухню, чтобы налить себе крепкий кофе. Его первая мысль была о Толе, он вдруг чётко осознал, что они больше не будут общаться. Ни в каких смыслах. Макс стукнул кружкой по столу и отчаянно плюхнулся на табуретку. Он потёр виски и пошёл собираться в школу.       Класс, как всегда, жил своей жизнью. Бабы что-то ели и разговаривали про Есенина, парни не делали ничего. Жизнь кипела. Но вот начался урок истории и все замолчали, потому что с Натальей Валерьевной шутки плохи. Максим теперь сидел сзади Толи, а тот на него даже не смотрел, что очень задевало. Для всех в классе ничего не произошло, но эти двое были нагружены своими непонятными чувствами и переживаниями.       Максим почесал затылок и стал записывать конспект. Но правление первых Романовых его мало интересовало, его интересовала только белая макушка перед ним. Парень буквально гипнотизировал затылок Толи, а в мыслях повторял: «Обернись, обернись» и тот обернулся, столкнувшись взглядом с Максимом, его щёки налились красным. Толя мгновенно отвернулся и спросил у учителя разрешения выйти. Максим больно сжал кулаки и, сорвавшись с места, вылетел из класса вслед за своим возлюбленным. — Толя! — отчаянно прокричал Максим в коридор и быстро побежал по ступенькам на третий этаж. Дверь мужского туалета была открыта, и парень решил забежать туда. Его сердце сильно колотилось, а руки дрожали. Невозможно описать все чувства, кипевшие в тот момент в нём: стыд смешивался со жгучим желанием снова увидеть это детское бледное личико и оттопыренные уши, в то же время обида тугим комком свернулась в груди Максима. Обида на Толю за его грубые слова. Макс стал открывать каждую дверцу в туалете и, наконец, увидел Толю. — Не убегай от меня, прошу. Дай мне шанс всё объяснить тебе! — сказал Максим умоляющим тоном, — Хочешь, я перед тобой на колени встану? Всё, что хочешь, сделаю, Толя, только… — парень уже собирался вставать на колени, но Толя прервал его жестом руки. — Я больше не злюсь. Я хочу убежать не от тебя, а от своих мыслей. Все мои мысли только о тебе! Мне стыдно за себя. За свои… чувства… к тебе, — лицо Толи густо покраснело, и он подался вперёд, чтобы поцеловать своего друга. Или уже кого-то, кто стал ему больше, чем просто друг? Максим одной рукой прижимал Толю к себе за талию, а другой держал его затылок, зарываясь пальцами в волосы одноклассника. Они были плотно прижаты друг к другу и даже не думали, что их сейчас могут увидеть, потому что всё это было неважно, всё это было на втором плане. Толя больно куснул Максима за губу и тот вернулся в реальность, но казалось, что они могли простоять там целую вечность. Они, столкнувшись лбами, стояли и смотрели друг другу в глаза. — Будешь моим Валентином? — спросил Максим, нежно поглаживая своего парня по щеке. — Но я же Анатолий, — Максим отстранился и засмеялся. — Ну ты и придурок! — и он снова притянул его к себе за поцелуем.

***

Парни лежали на кровати в комнате Максима и самозабвенно целовались. Максим боялся сделать лишнее движение - вдруг всё это сон и он оборвется? Но ничего не оборвалось, когда Толя положил свою теплую руку на поясницу Максима. Тот выгнулся спиной от такого горячего прикосновения. Макс был в свободных спортивных штанах, и это дало руке Толи проникнуть в них без затруднения. Эту попку уже давно любит Толя за её аппетитность и подкачанную форму. Сперва Толя позволял себе только нежные прикосновения, а потом, страстно схватив за задницу, он прижал к себе Максима с такой силой, что тот издал громкий стон, полный страсти, из-за чего Толя покрылся мурашками и возбудился ещё сильнее. Толя стал быстро освобождать тело Максима от ненужной одежды: сначала он снял с парня футболку, а затем и штаны. На его лице заиграла похотливая улыбка, когда он увидел, что стояк его друга буквально вываливается из боксеров, поэтому их он тоже поспешил стянуть. Максим даже не сопротивлялся, когда Толя, смочив средний пальчик слюной, начал массировать анальное отверстие своего одноклассника, он лишь издал протяжный стон, когда Толя всё же засунул свой пальчик в него. — Тебе не больно? — заботливо спросил блондин. — Может, ты уже выебешь меня? — зажмурив глаза и поерзав попой язвительно сказал Макс. Толя лишь усмехнулся и резко поменялся с Максимом местами. Теперь блондин был сверху. Он стал двигать своим пальчиком внутри друга, и Макс стал извиваться под ним, громко постанывая. — Тише ты, что могут подумать соседи? Ясен пончик, что ты привёл домой девчонку, но когда они увидят, как я выхожу из твоей… — Максим резко прервал разговорившегося Толю поцелуем и подался ему навстречу, давая понять, что разговоры - не то, чего он сейчас хочет. И тот его послушался, он стянул с себя уже давно расстегнутую рубашку и освободил свой зудящий член от лишней ткани. — Готов? — и лишь когда Макс утвердительно кивнул, Толя вытащил свой пальчик оттуда, куда он его ранее засунул и, плюнув на руку, растер слюну по всему основанию своего члена. Затем он приставил его к анусу Максима и аккуратно вошёл. Макс зажмурился, но ничего не сказал. Он ненадолго остановил Толю, чтобы ощущение боли немного утихло, но потом сам стал насаживаться на член друга, как шашлык насаживают на шампур. И Толя смекнул, что уже можно. Поэтому они не просто занялись сексом, а жестко так поебались. Громкие стоны обоих парней, кажется, слышал весь подъезд. Когда Толя кончил, Максим не захотел останавливаться. Он связал руки Толи своими спортивными штанами и сказал ему на ушко: — Любишь жестоко? — Толя лишь удивленно поднял бровь и попытался освободиться. Конечно, у него ничего не вышло. Максим взял блондина за ноги и закинул их себе на плечи, его руки он крепко держал над головой самого Толи. Он сплюнул себе на руку и сделал всё то же самое, что Толя, но только растягивать друга не стал, а просто резко вошёл. Толя громко вскрикнул, и Максим на мгновение остановился. — Продолжай! — так же громко крикнул Толя. И его любовник продолжил. Он стал грубо вбиваться в своего парня, заставляя того громко кричать (даже не стонать) от удовольствия. Максим опустил ноги Толи и принялся целовать его шею, оставляя на ней крупные лиловые засосы. — Я люблю тебя! — прохрипел Толя, кончая второй раз. Максим, сделав несколько толчков, тоже излился белой жидкостью на живот Толи. Они голые и вымотавшиеся лежали рядом друг с другом и были абсолютно счастливы.