Мучение Иллюзией

      Как интересно играть с человеческими умами! Как прекрасно смотреть на человека, читать его мысли, видеть его потаенные чувства! А уж Абиссинец из Вайсс в этом плане самый сногсшибательный экземпляр, умело прячущий все свои тайные чувства… Так интересно видеть, как падает маска с души человеческой…       Сегодня ночью белый охотник без миссий и мирно спит на кровати. Пока. Его тайный любовник в баре с очередной профурсеткой. Темная тень ловко скользнула в цветочный магазин, тряхнув рыжими космами и посетив комнату Балинеза. Через несколько минут Шульдих уже стоял в комнате Аи, склонившись над ним с ехидной улыбочкой. Спящий с мирным личиком Абиссинец что-то шептал во сне, и только Шу знал о чем его мысли и продолжал улыбаться. Бросив взгляд на стоящую в углу катану, Шу улыбнулся ещё шире, хищно оглядывая спящего врага… Врага, который был ему очень сильно небезразличен…       Убрав одеяло, он жадно обвел своими синими глазами каждую линию тела Аи, каждый его боевой шрам.       — Сион… — сорвалось с бескровных губ спящего.       — Сион, — усмехнувшись повторил Шульдих, подушечками пальцев проведя по этим желанным губам, спустившись к тонкой шее, обведя плечо и тонкую, выступающую ключицу.       Брови Аи немного сдвинулись, но он не проснулся.       Шу склонился настолько, что рыжие космы стали касаться нежной, бледной кожи. «Наверное, этой коже очень идет цвет крови…» — подумал он.       Выпустив смертоносную леску Балинеза из заимствованных у него часов, телепат связал ею руки Аи и привязал их к грядушке кровати. Последний тут же открыл глаза и попытался резко встать, увидев врага, но стоило только дернуть руками, как на его лицо брызнула кровь, а Шу ехидно усмехнулся.       — Доброй ночи, Фудзимия Ран.       — Черт… — зашипел Ая, стиснув зубы от боли.       — Сион — это твой учитель, ведь так?       Ая лишь хмыкнул и отвернулся, а Шу наклонился к его лицу, щекоча спадающими прядями.       — Ты так любишь его… — рука рыжика скользнула вдоль тела Абиссинца ненадолго задержавшись у соска и сдавив его пальцами. — Могу дать тебе представить, что ты спишь с ним…       Дернувшись, Ая почувствовал насколько сильно в его руки врезается леска… Губы Шу, расплывшиеся в явной насмешке, приблизились к его лицу и стали слизывать не успевшие высохнуть капельки крови.       — Ммм… Какая сладкая кровь. Каков же ты сам на вкус? — коварные губы не пожелали ждать, и Шу стал острым язычком обводить нежное тело, что было в его плену, медленно снимая с Аи черного цвета нижнее белье. Добравшись до его члена, он стал нежно лизать его, ведя кончиком языка от основания до головки и обратно.       Ая дергался, метался, ища способ выбраться из этого кошмара, но лишь только кровь капала на лицо от все сильнее врезавшейся проволоки.       Шу снова искривил губы в усмешке и тут же вобрал его член едва ли не до основания. Ая взвыл скорее от собственного бессилия. Изнуряющая ласка лишь усиливалась, и он даже томно приоткрыл рот из-за тяжелого дыхания. Рыжик довольно наблюдал за его реакцией, слушал его шипение и ругательства, но наконец дождался громкого стона, оправданного сладкой спермой жертвы.       Вылизав всё до последней капельки, он приподнялся, шепнув Ае на ухо:       — А хочешь, твой драгоценный Сион тебя отымеет, а?       Тот лишь нервно сглотнул, взглянув затуманенными глазами на рыжика, который встал с кровати и взял катану, рассматривая её при лунном свете, не спеша вынимая её из ножен…       — Оставь катану! — в момент очнувшись от тумана воскликнул Ая.       — Хм, ведь кажется, это носит имя Сион? — усмехнулся Шу, проводя холодным лезвием по внутренней стороне бедра Аи. Тот, шикнув, стоически терпел неприятную боль от медленного касания. Заметив гордый вид Аи, рыжеволосый мучитель облизнулся и, сильно раздвинув его ноги, привязав их к кровати, и несколькими нитями приковав Аю к кровати так, что они своим холодным металлом касались розовых тверденьких сосков, резко всадил в него почти половину длинной рукояти катаны, разомкнув тугое мышечное кольцо, едва ли не разорвавшееся от такого…       Ая закричал, извиваясь и стараясь выбраться, но связывающая его леска все сильнее впивалась в кожу до крови и растирала и без того возбужденные соски. В фиалковых глазах блеснули слезы от нестерпимой боли… При обратном движении рукояти сильно пошла кровь из прохода.       Шульдих лишь с коварной улыбкой и блестящими глазами облизывал губы, всё усерднее всаживая рукоять катаны в податливое тело Абиссинца.       Уже не помня себя, Ая стонал, кричал, вырывался, причиняя себе жуткую боль. Он ощутил, как сильно кончил, и ад, вроде бы, прекратился. Слышался лишь тихий смех.       — Вот Сион и отымел тебя, Ран…       Оставались лишь смутные ощущения ласк тонких пальцев телепата, смешавшихся с болью. Ая смутно понимал, что Шу приступил к кульминации, став иметь его уже сам, всё ещё внушая в его смутные мысли, что всё это делает его учитель…       Кричать не было сил, дыхание спирала проволока, врезавшаяся между ребрами… Лишь четкие, ритмичные толчки внутри: один, другой… ещё один… И в очередной раз собственные представления и тайные, почти забытые мечты заставили Аю излиться.       Очнулся Абиссинец в больнице и едва различил лицо сидящего рядом с ним Ёджи.       — Очнулся, как я вижу. Ну, тут тебе записочка…       Развернув сложенный листок, Ая увидел фразу, написанную странным почерком: «Это не последняя наша встреча». И не менее странная подпись: «Сион».