FIDES

Северус очнулся от того, что перед ним появилась ярко-голубая светящаяся кошка, которая вальяжно прошлась по разложенным книгам и потянулась, ожидая, что профессор не просто откроет глаза, а ещё и действительно проснётся. - Северус, - произнесло животное строгим обеспокоенным голосом, подёргивая хвостом, - Вы не могли бы показаться в школе ненадолго? - Не мог бы, Минерва, - буркнул он кошке, и прозрачная, но весьма упитанная тень выскользнула в форточку. Что происходило в Школе несколько дней, его почти не волновало. Подопечные его факультета обращались к декану крайне редко, чаще случались жалобы от воспитанников других отделений, но такие жалобы передавались через их деканов. Змеёныши вели себя нагло и гордо, но мастера зелий предпочитали не злить. Подозревая, что сейчас оставшиеся без присмотра слизеринцы вытворили очередную аморальную шутку или проявили грубость, Северус не увидел причин для беспокойства в патронусе от заместителя директора. Профессор практически не спал уже трое суток, и до сих пор не считал своё состояние усталостью по одной простой причине: «бывало и хуже». Труды Мерлина простирали перед ним новые тайны буквально с каждой страницей, но интерес к ним угасал так же стремительно. Северус понимал, что молодость, та, в которой предстоит выбирать и пробовать свои силы, для него уже прошла. И что стал он именно зельеваром, талантливым мастером своего дела, он осознавал, хотя и тяготел с детства к тёмным искусствам. В них он тоже немало преуспел, пусть в молодости это было лишь неким выражением превосходства над остальными, возможностью чувствовать и контролировать собственную магическую силу. Профессор догадывался, что сумма его талантов, накопленных знаний и многолетней научной работы делает его едва ли не сильнейшим практикующим магом после Дамблдора и Волдеморта. При этом судьба обязывает его быть, по сути, приспешником их обоих, не позволяя остаться в стороне, и следовало положить конец надоевшим играм. Сожалеть о том, что жизнь сложилась так, а не иначе, он до недавних пор ещё мог. Теперь же он обретал некоторое успокоение, терять которое не хотелось. Карта уверенно указывала нахождение Нины в центре Эдинбурга, это вызывало смутное беспокойство, но и сдержанную, едва ощутимую радость. Девушки замерли посреди кафе, беглыми взглядами оценивая обстановку. - Энди, - самым тихим шёпотом произнесла Нина, - если Джоан бывает в Хогвартсе, она может знать о нас. То есть, знать нас самих. Нам надо присмотреться к ней. Подруги взяли две чашки кофе и ещё стоя у кассы приметили стол в глубине зала. Пока они проходили к своим местам, Энди старалась не поворачиваться лицом к писательнице, Нина же прикрывалась стаканом и салфеткой. Но Энди вдруг с такой силой впилась ногтями в запястье подруги, что Нина чуть не выронила свой кофе. - Энди, - зашипела она на блондинку, но пришлось удержаться от возмущений. Едва её взгляд скользнул в том же направлении, куда уставилась внучка друида, как Нина сама взяла её за руку и схватила с ближайшего стула белое полотенце. - Отвлеки её, - шепнула Нина, благо Роулинг сидела погруженная в свои тетради и не замечала застывших через пару столиков девиц. Едва ли она привыкла к вниманию поклонников, ведь её книги ещё не вышли в свет. – Предложи ей чай, что ли. Или там, скажи, что ей повар передал десерт, как постоянному клиенту. Точно. И ей надо подойти на кассу, - Нина перекинула полотенце Энди через руку. - И где я возьму десерт? - Десерт я организую, - Нина быстро оценила проход между столиками вдоль окна, и ещё один здесь, в плохоосвещенной части зала. - Вперёд. Только… не спугни, - Нина понеслась на кассу, стараясь не привлечь взгляды нескольких посетителей и выворачивая на бегу карманы с остатками денег. Пока блондинка изображала официантку и мило улыбалась писательнице, не ожидавшей такой заботы, волшебница быстро оплатила что-то из меню, кажется, мороженое, и попросила кофе с собой. Обязательно в стакане с крышкой. В том, что писательница была завсегдатаем кафе, девушки не ошиблись. Джоан приближалась по дальнему проходу, вопреки ожиданиям Нины, но мимо окон уже пробежала Энди, и лаборантке школы волшебства пришлось бежать следом. - Девушка, девушка, а полотенце-то! – вскрикнул кассир блондинке, но было поздно. - Энди, к чему суета, можно было по-тихому, да ещё и кофе там допить спокойно! А ты привлекла внимание всех, и Роулинг в первую очередь! – негодовала Нина, выплескивая кофе прямо на мостовую за углом. Энди проводила напиток тоскливым взглядом. - Она… мне показалось, она хотела улететь! – девушка сжимала в руках скомканную белую ткань. - Осторожней, - прошипела Нина, вытирая краем ткани стакан изнутри. – Ну, давай. В ёмкости оказался крупный чёрный жук с зеленоватыми полосами и чёткими зелёными кругами на голове. - Ну, что стоишь? – поглядела Нина на опечаленную подругу. – Хотела кофе? Иди, допей кофе, полотенце вернёшь заодно. Там же две чашки тебя ждут. - И, по-твоему, это нормально? – несмело спросила та. - После твоей пробежки, - вполне. Всё оплачено. Повеселевшая Энди явилась минут через десять, когда Нина пыталась проделать в крышке дырочки найденным под ногами осколком стекла. - Лучше этим, - Энди подняла с мостовой железную пивную крышку и Нина криво улыбнулась. Но зубчатый край действительно помог. - Улететь, говоришь, - протянула волшебница. – Конечно, она ведь нас знает. Надо бы где-то с ней поговорить. - Давай отойдем за дом, вроде двор тихий. - Чтобы она свалила? - Но у тебя же палочка? Заколдуешь… - С моим талантом я смогу только сжечь или взорвать её, - мрачно усмехнулась Нина, - хотя, судя по книгам Роулинг, Рита на такое частенько напрашивалась. Девушки помолчали. - Слушай, а вдруг это просто букашка? - Ага, таракан с кухни кафетерия, - фыркнула волшебница. – Ты же биолог, Энди. Часто ты встречала таких жуков? Особенно, среди тетрадей будущей великой писательницы. Подругам пришлось смириться с мыслью, что придётся возвращаться к Берни. Конечно, при их нетерпении можно было зайти в том же кафе в туалет, чтобы «насекомое» не покинуло их. Но беседа продлилась бы до первого случайного прохожего. На такси они добрались до Вудвилладж, вызвав сильное удивление, что часто люди стали ездить в заброшенную деревушку. - Мы в лес погулять, - ответила Нина, ожидая, что таксист быстро скроется, но он ещё взялся накачивать колёса. Стоило машине уехать, девушки рванули в берёзовую рощу с бешеной скоростью, и почти сразу вылетели на заветные жёлтые кирпичи. - Как думаешь, Берни вернулся? – волшебница ожидала, что Энди хоть что-то знает, но та пожала плечами. Подходя к самому выходу на полянку, они провели «инструктаж» для насекомого, которое периодически билось спинкой о прозрачную крышку стаканчика. - Открыть не выйдет, - фыркнула Нина. – Значит, вот что. Ты – Рита Скитер? – спросила она, скорее утверждая. - Если да, - подпрыгни, - добавила Энди. Глупо ведь ждать речи от жука. – Если нет – подпрыгни два раза. Жучок ударился о крышку, не рассчитав расстояние взлёта. - Отлично, мы так и поняли, - продолжила Нина, - нам надо с тобой поговорить, мы сейчас придём домой, улететь у тебя не выйдет. Если ты улетишь, я за себя не отвечаю, - Нина достала из кармана палочку и помахала над стаканом. - Но если появится друид, ты превращаешься в букашку. Идёт? Насекомое подлетело два раза. - Что? – опешила Энди, - мы тебя прихлопнуть могли! – она вырвала стакан из рук Нины. – Рита… а ты же… если ты рассказываешь о Хогвартсе, ты нарушаешь статут секретности! Мы сдадим тебя в министерство! - Тише ты, - Нина забрала ёмкость, - Рита, ты поговоришь с нами? Жук грузно стукнул в крышку, и девушки зашагали к выходу из леса. - Зря ты про Азкабан, - шепнула Нина на ухо Энди. – Она же незарегистрированный анимаг, ей эти решётки ничего не закроют. А доказывать, что она насекомое… вон про Петтигрю и Блэка даже «не все поверили». В хижине подруги заперли двери, задёрнули шторы и тщательно закрыли окна, и даже трубу над очагом заткнули тряпкой. Лишь после этого пленнице была предоставлена свобода. Посреди жилища возникла довольно молодая стройная блондинка в ярко-зеленых модных очках и яркой одежде, из кармана её жакета торчало зелёное прыткопишущее перо и мятый свиток пергамента. Не дожидаясь вопросов, она выхватила из кармана палочку и направила на Нину. - Экспеллиармус! – слизеринка оказалась быстрее и выбила оружие без предупреждения. Палочку журналистки сразу подобрала Энди. - Что Вы знаете про женщину из кафе? – строго спросила Нина. - Джоан? Всего лишь моя подруга, не ваше дело, девочки, - фыркнула акула пера. - Хорошо, поставлю вопрос иначе. Как давно вы знакомы? - Года три. - И что Вы успели рассказать ей о Школе волшебства? – девушка пожалела, что при ней нет неопровержимого доказательства, - книги о мальчике-который-выжил. - Это наше дело, что мы обсуждаем с подругой за кофе. Да и ты не министр магии, - журналистка подмигнула собеседнице, не чувствуя никакой скованности в такой недружественной обстановке. Энди, стоявшая за спиной дамочки, ткнула ей в спину её же палочкой и сквозь зубы вкрадчиво произнесла: - Послушайте, Рита. Вы безоружны, а нас двое. Обратитесь в жука, и живой Вам не уйти, а мне Азкабан не страшен, я… пожиратель смерти, - девушка посильнее нажала палочкой пониже её лопатки. Журналистка заметно побледнела, но с той же «рабочей» интонацией поинтересовалась: - И чего вам нужно от меня? - За нарушение статута о секретности волшебного мира Вам полагается место в «уютной» камере крепости Азкабан, - зловеще шепнула Энди, - Вас этим не напугать, Вы же букашка, которая пролетит над морем, а уж решётки, ужасные ржавые решётки и вовсе не страшны. Но Вы лишитесь работы, это я Вам гарантирую, а больше ведь Вы ничего не умеете делать, кроме как строчить дешёвые сенсации своим паршивым пером. Только представьте, что Вам придётся остаток жизни ползать по лесам букашкой и бояться, что Вас просто придавят, навеки забыв о славе всезнающей корреспондентки, - МакФорест говорила таким отвратительно-елейным тоном, которому позавидовала бы Амбридж. - … но мы предлагаем сделку, - продолжила за неё Нина. – Вы сейчас сообщаете нам адрес Джоан, - Энди, записывай, - Нина бросила подруге карандаш, не спуская палочки с пленницы, - и сообщаете всё, что передали ей касательно этого учебного года, можно в общих чертах, но с именами и датами, а мы ничего не скажем Фаджу. Вы говорили обо мне? О Снейпе? О крестражах? Скитер неуверенно кивнула. - Джоан – волшебница? - Нет, - сдавленно ответила Рита, - но знает о нас, она… исследователь, пишет что-то об образовании у нас и в мире маглов, а заодно и жизнью интересуется… - Ну-ну… Сядьте и пишите, но не Вашим пером, - приказала лаборантка Хогвартса. Так можно и Риту отвлечь от мыслей о побеге, да и доказательства, написанные её рукой, не повредят. - Пишите всё! – ещё строже повторила Нина, когда Рита размашистым почерком заняла весь лист парой строк и протянула ей. – Вот ещё пергаменты. Энди, проверь, что там. Блондинка лишь кивнула, прочитав отписку. Исписав листов десять, журналистка утратила свой боевой дух и выглядела помятой и обиженной. - Что ещё? – протянула она. - Ещё… Вы дадите нам Непреложный обет, - медленно произнесла Нина, не уверенная в том, что у них получится. Она даже не знала, есть ли особое заклинание для обета, или достаточно скрепить руки взмахом палочки. – Энди, - она палочкой указала подруге на руки журналистки, - возьми её предплечье. Девушка встала, Скитер тоже поднялась со стула и неохотно подала руку. Нина коснулась сплетенных рук палочкой. - Рита, обещаешь ли ты, - подруги с облегчением заметили, как из кончика палочки вырвался слабый дымок, окутавший два предплечья, - под страхом смерти не передавать сведения о волшебном мире никому из магловского мира, даже знающим о магии… - Обещаю, - послушно ответила она. Дымок превратился в горячую толстую проволоку, обвивающую руки Энди и журналистки. - Обещаешь ли ты зарегистрировать свою анимагическую форму жука в самое ближайшее время? – проволока сильно стиснула их руки, закручиваясь всё туже. - Об-обещаю, - всхлипнула журналистка, предчувствуя крест на своей карьере. - Обещаешь ли ты не сообщать никому информацию о делах Северуса Снейпа и Альбуса Дамблдора? - Обещаю, - Скитер резко дёрнула рукой, но Энди не ослабила хватку, да и проволока не позволяла им расцепиться. - Достаточно с Вас, - мирно сказала Нина, не знавшая, как завершать обет, но тёмную проволоку через несколько секунд изнутри пронзили яркие лучи света и она рассеялась тем же лёгким желтоватым дымком, оставив на руке Риты слабый ожог по спирали. Нина просияла. «Получилось!». Энди так же победно улыбалась, её не меньше удивил успех. - Вы свободны, Рита, - помедлив, произнесла волшебница. – Хотя… может, принять Вас в Орден Феникса? – Нина усмехнулась, глядя, как поспешно журналистка схватила свою палочку и перекинулась в жука. Перед ней распахнули дверь. - Ну вот, с одной проблемой почти разобрались, - вздохнула Нина, опускаясь на кровать. – Надо ещё как-то обсудить с Джоан, какие выводы она сделала из полученных сведений. В хижину вошёл Берни, перед собой он катил посохом небольшой пенёк. Докатив его до очага, друид перевернул пень и ударил посохом в центр, - чурбан распался на дрова, которые были сразу уложены в очаг. - Что это вы тут закрылись, окна завесили? – подмигнул он девушкам, как будто его не было минут десять, а не двое суток. - Берни, - серьёзно обратилась к нему Нина, - я знаю, что есть способ остаться. Его нет в этих пергаментах, - она махнула рукой на стол, - здесь только простые обряды и действия, - но вы не просто так закрыли от меня хранилище? Могу я ознакомиться с латинскими документами? - Нет. Но ты остаёшься уже на десять лун, разве этого мало? - Берни, - Нина вздохнула, - это довольно много. Но я не хочу, чтобы это сдерживало меня, я хочу просто жить… У меня есть цель, которую мне надо здесь выполнить. - Ты успеешь. - Берни… - Чего ты хочешь? Наследие Салазара имеет привычку напоминать о себе, - хмыкнул он, - да только некоторые вопросы не решаются хитростью и уговорами. - Наследие? Салазара? Вы сами принадлежите этому! – в исступлении крикнула девушка. – У Вас есть способ помочь, отчего же Вы не поможете?! Не поступите, как наследники других правил? Старик долго изучающе смотрел в её взволнованное лицо, искажённое приступом злости и отчаянья, после гипнотическим голосом произнёс: - Ты явилась сюда, чтобы изменить условия. Тебе на это было дано три луны, потому что друидом я тебя не видел, как не вижу и сейчас. Но данность уже исказилась, срок увеличился. Это случилось не по моей воле, а по воле небес. А может, и по твоей личной воле, но ты об этом ещё не знаешь. - Какой есть способ? – слепо повторила Нина, непонимание всех этих загадочных материй уже пересиливало её разум, нервы сдавали от всего, что случилось за месяц и от несносных стариков, говорящих исключительно ребусами, и даже в ребусах недосказывающих половину! Берни слишком напоминал ей Дамблдора своими повадками. Друид коснулся пальцами её лба, как тогда в хранилище. - Твою цель я уже видел. Твой избранник умер за идею, ты хочешь заменить его? - Что? - Ты сейчас ведёшь себя точно так же. У тебя есть идея. Навязчивая и сложная, но тебе плевать на её цену. - И какая цена? - Тебе известно. Нина вздрогнула. - Да, Вы правы. Мне плевать на свою жизнь. То есть, если всё случится так, как я хочу, через пять лет умру я? Друид кивнул. - Война будет? Зло сможет вернуться? - Я не знаю, как именно ты собираешься менять данность. Но ясно, что своей личной жизнью ты не ограничишься. - Берни! Как ты можешь такое ей предлагать?! – завопила Энди чуть не на всю Шотландию. – Это бесчеловечно! А она не в себе, она же больная, Берни, не смей! – блондинка подбежала к своему деду и зачем-то схватилась за посох, но он даже не взглянул на внучку. Глядя на волшебницу, он ответил: - Это её выбор. Если бы она не желала менять ход времени так отчаянно, она невредимой вернулась бы в десятую луну в тот самый день, когда вы попали сюда. - Что будет с н и м? – отчаянно спросила Нина, имея в виду Северуса. - А чего бы ты хотела? - Чтобы он был счастлив… как можно дольше. И умер от старости. Глубокой и беззаботной старости. - Значит, так и будет. - Что мне для этого сделать? Старец вышел за дверь, направляясь к дереву. Нина, за ней Энди, выбежали следом, когда он уже касался коры векового бука, произнося заклинание - едва понятный набор слов на латыни и гэлике. Ствол был испещрён порезами, начертанными руническим надписями, символами, шрамами от неоднократно втыкавшегося металла. Под самой нижней веткой на высоте поднятой руки торчал небольшой клинок с роговой рукоятью. - Две капли крови. Больше ничего, - друид указал кистью на ствол, куда предстояло воткнуть нож, и на подножие дерева, где у основания корней поблёскивал ярко-белый кварцевый песок. Такой, наверное, насыпают в часы… Нина с усилием вытащила нож из ствола, лезвие оказалось тупым и зазубренным, и, повинуясь направляющим взглядам Берни, без раздумий порезала левую ладонь. Девушка поморщилась от боли, но багровые капли сразу окропили мелкие белые песчинки под её ногами, и это вызвало странную, немного безумную улыбку на задумчивом отстранённом лице Нины. - Теперь вторая капля. Верни нож дереву, - Берни внимательно смотрел на девушку, которая сосредоточенно замарала лезвие кровью. - Проклятая Шляпа… - вдруг вымолвил друид и опустил взгляд, ударив кулаком в дерево. - Что, простите? – удивилась Нина. - Шляпа в школе. Она ошибается из раза в раз, отправляя на Слизерин лучших, готовых отдать жизнь за идею и за любовь, но только потому, что они слишком сильны для других факультетов, потому, что ум их может строить слишком сложные комбинации в играх со злом. Ничего хорошего из этого не получается. - Что Вы имеете в виду с е й ч а с? - Ничего. Ты и твой избранник… - Ну уж, мы можем быть только на Слизерине, - перебила его Нина, - не знаю, как насчёт Вас… - Я требовал, чтобы Дамблдор создал возможность перевода между факультетами, я взывал к его здравому смыслу, когда он вдруг стал директором. Но он был непреклонен, считая, что магия сама должна определять русло, в котором ей будет применение. Он очень ошибся. - Берни, это всё очень интересно, - Нина слушала и впрямь с неподдельным интересом, - но… - она чуть пошевелила кистью, с которой продолжали капать горячие капли крови на сияющий чистотой песок. - К тому и речь. Только наследие Салазара заставляет тебя сейчас прикоснуться к этому разделу магии, не светлому, и не темному, а пограничному, но здесь нельзя ошибаться. Здесь цена одна и единственна. - Да Мерлин с Вами, Берни, объясните же, причём тут Салазар? - При том, что усложняя задачу там, где не надо, ты из простого вопроса можешь получить запутанный, скомканный клубок ядовитых змей. - Допустим. И…? - Выбор не обязанность, а лишь право. Привилегия идущего по дороге и вступившего на перекрёсток; но сделав поворот, он должен знать, что и обратный путь уже будет не по прямой. Он будет скрыт преодолённой преградой, если вообще откроется взгляду. Нина раздражалась, потому что не понимала его речей, а разбираться было некогда; руку саднило, кровь на ладони не желала подсыхать и останавливаться. - Пусть так, пусть виноваты будут Мерлин и Салазар Слизерин! – провозгласила волшебница, которой было уже на полном серьёзе плевать. Глаза её блеснули огнём, губы скривились в полуулыбке. – Что это вообще за обряд, что мы сейчас делаем? - Обет Дереву рода. Обет причастия времени, и своему избраннику ты не имеешь права открыть эту тайну. Только сказать, что ты остаёшься. Он не должен знать о связи ваших судеб в данности, которую явишь ты. То есть о том, что ты выбираешь его участь. Добровольно, от отчаянья и любви, но своим выбором. - А если он узнает сам? Догадается, прочтёт о магии друидов? - Едва ли. Он может узнать, только если ты посвятишь его. Ты обязана хранить молчание, иначе никогда больше его не увидишь и не услышишь даже эха отголосков его Судьбы. - Как-нибудь обет может быть расторгнут, прекращён сам по себе? – осторожно спросила Нина. - Ты спрашиваешь со своей стороны или со стороны своего избранника? – уточнил друид. - Какая к чёрту разница? - Если ты беспокоишься о нём, то данность его судьбы изменится ровно настолько, насколько ты приложишь к этому волю. Сам по себе обет расторгается в случае, если твой избранник выберет другую, то есть изменит тебе до десятой луны. Тогда свершится должное: луна заберёт тебя с собой, - друид говорил рокочущим шёпотом, не сводя прищуренных глаз с девушки. Волшебница вздрогнула, представляя идиллическую картинку счастливой семейной жизни, которая внезапно обрывается через пять лет. А впрочем, могла ли она открыться Северусу и без обета, чтобы над ними нависла тяжесть суровой расплаты за… возможность расправить крылья, мечтать и исполнять мечты? То, что вздрогнула от слов друида и её подруга, для девушки осталось незамеченным. Глаза Энди макФорест отражали водоворот мыслей, но наблюдать за ней было некому. Девушка занесла руку с ножом, размахиваясь для удара. - Ты сумасшедшая, Нина! – вскрикнула молчавшая до сих пор Энди и замерла, не в силах помешать. Но Берни поймал руку волшебницы в нескольких дюймах от ствола. - Ты понимаешь, что ты делаешь? - Да. За всё надо платить. Я меняю данность, я плачу по счетам, - почти равнодушно сказала Нина, глядя на старика широко открытыми глазами без тени страха. Очевидно, в его глазах в этот миг промелькнуло всё отношение к подобным жертвам, а так же и то, что Нина не зря была зачислена в Слизерин. Ведь слизеринцы всему знают цену, другой вопрос, что истинный слизеринец редко поставит на кон собственную жизнь. Точнее – никогда. Нина отвела взгляд и добавила: «выбора у меня нет». - А если он тебя не любит? – спокойно уточнил старец. - Какая разница? – девушка вовсе не хотела в это верить, ведь Северус… был с ней искренним, настоящим, она чувствовала, знала, но голос её обесцветился и потерял силу. – Я его люблю. Я люблю его мир, магический мир. Друид отпустил её запястье. - У тебя будет дочь. Рука девушки безвольно опустилась. Конечно, ей следовало предположить, что за пять лет у них со Снейпом появятся дети. Вполне естественное явление. - К-когда? – дрогнувшим голосом спросила она. - Если я не ошибся, то уже есть, - друид указал взглядом на её живот и ушёл. - Как ты умудрилась? – нарушила тишину изумлённая Энди, - я замужем была четыре года, и ничего, а ты… с первого раза, что ли?! - Я по твоим меркам вообще уникум, - пространно сказала Нина, её сейчас электрическим током пронизывало отчаяние. Десять лун. Вот что значило десять лун. Родить Снейпу дочь и исчезнуть с ней на двадцать с лишним лет до 2016-го года? Что это за кара, чем он её заслужил? Нина представила, как любимый мужчина будет заботиться о ней сейчас, и у неё свело скулы от попытки улыбнуться. Слишком больно. Северус обрадуется, она з н а л а это, чего бы там не говорил друид. Обрадуется, даже если обиделся на её побег. И неизвестно, как сложатся двадцать лет для Снейпа, проживёт ли он их. Времена грядут тёмные, и после начатых перемен предсказать их нереально. Но, пока жив Гарри Поттер, может вернуться и лорд. Впрочем, это уже совсем другая история. Девушка всадила в дерево окровавленный нож. - Нина!.. - сдавленный, нервный крик Энди ознаменовал фатальное, но уже принятое решение. «Точка невозврата» была пройдена. - Оставь меня, пожалуйста. Ненадолго, - тихо ответила Нина, подошла к воде и уставилась на чёрное, подёрнутое рябью озеро. Ветра не было, но, почему-то, ни один участок водной глади не оставался спокойным, отражающим бледно-синее небо с неприметными расплывчатыми облаками. Девушка уселась на тёплую мантию у самой кромки берега и задумалась. Лицо её озаряла слабая отрешённая улыбка, предчувствие безысходности уже не давило, а наполняло её изнутри, уже не свинцовое, а воздушное, сдержанно-холодное, словно морозное утро перед грядущей зимой. Но зима рисовалась в чёрном цвете, непроходящей полярной ночью, завываниями метели и дробящим кости пронизывающим холодом; сквозняками среди каменных стен и тусклым отсветом зажжённой лучины в озябшей дрожащей руке. - Скажи, ты хоть раз мечтала о чём-то большем? – спросила Нина своё отражение на волнистой поверхности озера. – Тебе открылся волшебный мир, - девушка вздохнула и с тоской вызвала свой патронус, чтобы немного развеять тяжесть на душе. - У тебя будет дочь, лаборант профессора зельеварения. Твоя миссия по спасению Северуса практически выполнена. Радуйся, - пять лет не так уж и мало для счастья… И эти годы должны стать гарантией того, что «канонную» обстановку мы действительно изменим. Борзая пыталась поднять волшебнице настроение, склоняла на бок светящуюся щенячью морду и ходила кругами. - Северус… - чуть слышно произнесла Нина, думая о том, как будет скрывать от легилимента чудовищную правду. Она даже не заметила, как борзая взмыла ввысь и умчалась сквозь облака. Профессор зельеварения весь день «отбивался» от настойчиво требующего его в школу патронуса МакГонагалл, поэтому снова завидев особенно яркий луч, проникающий в форточку, захлопнул её. Но на карнизе луч преобразовался в сияющий силуэт борзой собаки, и Снейп распахнул створки настежь. - Северус… - грустно произнёс патронус голосом Нины, и борзая улеглась на пол к его ногам. Без раздумий зельевар отправил в окно свою лань, которая сразу поднялась повыше, за пределы любопытных магловских взоров. Лаборантка школы Хогвартс так и сидела на берегу, когда к ней подскочила полным ходом летящая голубая лань. - Нина, оставайся на месте, никуда не уходи, - выдохнуло сияющее существо взволнованным голосом зельевара. Девушка машинально кивнула, уцепившись пальцами за траву. Лань устроилась поблизости, от неё исходило приятное тепло и слабый свет, приглушаемый дневным, рассеянным облаками солнечным светом. Прошло часа два, Нина уже закуталась в мантию, потому что у воды было зябко, но не покидала своего «поста», хотя хижина была недалеко, метрах в пятидесяти. Вскоре девушка заметила в небе довольно крупное чёрное пятно, сперва даже показалось, что это дракон, но верить предположению не хотелось. Но тень имела крылья с широким размахом, а вокруг неё вилось маленькое голубое облачко. Нина встала, и крылатая тень пошла на снижение. Ярдах в пяти от волшебницы приземлился чёрный летающий конь фестрал, сопровождаемый патронусом – борзой, с коня спустился на землю Снейп. Он смотрел на девушку немного потерянным взглядом, придерживая под уздцы вырывающееся костлявое создание. Нина робела подойти к нему и начать разговор, лишь виновато переводила взор с мужчины на фестрала. - Ты забыла часы, - неожиданно произнёс зельевар, протягивая руку, и девушка невольно преодолела разделявшее их расстояние. Голос мужчины был спокоен и приглушён. - Не забыла, оставила на память. Тебе ведь нужнее, - Нина попыталась улыбнуться, но у неё не получилось. - Я же полукровка, Нина. Я знаю, что дарить часы – к расставанию, - Снейп внимательно наблюдал за ней. - А где ты взял это чудо? – девушка погладила морду жутковатого зверя, так и не решаясь взглянуть в глаза профессору. - У Хагрида. - А почему на нём, а не трансгрессировал? - Я не знал куда. Адрес магловский, их районы закрыты для аппарации. Фестралы для маглов невидимы. Сам я летел под мантией, а вот метлу в неё не завернёшь. Да и сидеть на ней не так удобно, - их беседа после нескольких дней разлуки напоминала обычный разговор за чаем, но оба понимали, что ещё много предстоит сказать друг другу, и совсем на другую тему. Нина продолжала рассеянно гладить коня правой рукой, и, чувствуя, что пальцы начинают дрожать, всё же встретилась с неотрывным взглядом профессора. - Северус… я… - Я тоже. Очень сильно, - перебил Северус и буквально сгрёб девушку в охапку, прижимаясь губами к её щеке. - Ты… не злишься на меня? – робко спросила Нина, обрадованная тем, что он понял её без слов и из сумбурного вороха мыслей принял во внимание, пожалуй, только то, что она ужасно по нему скучала. - Чтобы злиться, у меня есть другие кандидатуры, - в привычной язвительной манере ответил мастер зелий, и девушка, наконец, улыбнулась, провожая взглядом улетающего фестрала. - Северус, я не исчезну через месяц, - Нина старалась изобразить радость, но голос дрожал, и чувствовалось, что вот-вот подступят слёзы. Но они могли быть и от счастья, и Северус не сразу нашёлся, что ответить. Он обнимал девушку, скрывая собственные чувства, и отводил взгляд в сторону, пока немного не успокоился. - Ты придумала, как пройти обряд посвящения в друиды? – серьёзно спросил он, - тринадцатая луна уже через четыре дня. Я… читал книги Мерлина, в день тринадцатой луны хранители древа могут перенестись к месту посвящения, но… при несоблюдении условий… «море поглотит их», - произнёс он потусторонним голосом и поморщился, - я не позволю тебе так рисковать своей жизнью. - Спасибо за увлекательную лекцию, профессор, - вздохнула Нина и слабо улыбнулась. Знал бы он, что её жизнь уже стала «залогом» их счастливого будущего… - Я тебе чуть позже скажу, почему я могу остаться, когда мы будем одни, - добавила она, увидев идущего к ним друида и вспомнив так же, что это «почему» ещё надо придумать. – Познакомься, это Берни МакФорест, - сказала девушка достаточно громко, и друид приветственно приподнял соломенную шляпу. В руках у него был всё тот же посох, но зачем-то обмотанный полынью и другими травами, в шляпе торчал белый цветок. - Нина, а своего избранника ты мне представишь? – он подмигнул девушке, и она вспомнила директора школы. - Северус Тобиас Снейп, - зельевар назвался сам, продолжая обнимать Нину, и чуть склонил голову в приветствии. - Молодые люди, идите за мной, - друид коснулся посохом плеча Нины и Северуса поочередно. – И вы можете отпустить друг друга, между вами и так очень сильная магическая связь. Коллеги переглянулись и пошли следом, держась за руки. Берни подвёл их к дереву, Нина обратила внимание, что нож хоть и на месте, но песок у ствола чудесным образом вернул себе кристальную белизну. Ни одной тёмной капли, выдавшей бы недавно совершённый обет, ни единого следа её ног; лезвие ножа, воткнутое в кору лишь кончиком, так же блестело чистотой. На выпирающих камнях уже стояла чаша из чернёного серебра, в которую старик зачерпнул воды из озера, затем полоснул ножом нижнюю ветвь древа; Нину удивило, что от лёгкого касания остался глубокий порез в древесине, в чашу капнуло немного сока. Северус наблюдал молча, положив ладони на плечи девушки, друид тем временем прочитал заклинание и протянул нож сначала Снейпу. Старец подставил чашу, поэтому комментарии были излишни. Зельевар порезал тыльную сторону большого пальца, сбрасывая несколько капель в воду, Нина успела подумать, что он поступил гораздо практичнее, чем она, ведь порез на ладони сильно снижал её работоспособность, как нож оказался в её руке. Стараясь не поднимать кисть, чтобы Северус не увидел уже имеющуюся рану, она провела ножом в том же месте, стиснув зубы. Берни кивнул, повторяя заклинание, и раствор приобрёл ярко-фиолетовый, насыщенный оттенок. Друид бросил туда лист с дерева, он поплавал недолго на поверхности, резко утонул и растворился, а жидкость стала нежно-розового цвета. Нина, уже смутно понимавшая, что происходит, увидев содержимое чаши расплылась в улыбке: не зря она читала свитки друида, а теперь окончательно подтвердились его слова. Северус наблюдал за незнакомой магией с настороженным интересом, но реакция Нины его расслабляла. Старец выплеснул содержимое чаши на белый песок и покачал головой, после молча отправился в сторону леса, навевавшего тоску одним своим видом. Уже вечерело, и спадавшие с небес сумерки приглушали освещение и превращали всё, находящееся в их власти в полуразмытые нерезкие тени. - Берни, простите, - крикнула Нина, - а… Вы ничего не хотите нам сказать? Ну… пояснить? - Тебе нужны пояснения? - Нет, но… - Если нет, то какие ещё вопросы? – друид развернулся, Северус посмотрел на девушку, ожидая пояснений от неё, но Берни позвал его за собой. - Северус, я должен тебе что-то показать, - старик махнул рукой с тропинки, ведущей в хранилище. Нина прошла к хижине, на пороге уже встречала Энди, и девушки зашли внутрь. - Снейп сюда приехал? – начала разговор блондинка, заждавшаяся свою подругу. Но нарушать её мрачный покой после обряда она не рискнула. - Прилетел… - Что сказал? - Ничего. Радовался встрече, как и я. Берни, наверно, что-то пояснит ему. Хотя пояснения Берни могут только запутать, даже профессора. Энди согласилась и замолчала. - Нина, послушай, а тебе не кажется… - Когда кажется, креститься надо! – резко оборвала её Нина, - так у меня на родине говорят. Блондинка покачала головой и осенила себя крёстным знамением; разумеется, на католический манер. - Теперь ты меня выслушаешь? Нина рассеянно кивнула. - Тебе не кажется, что ты заигралась? Что не воспринимаешь всерьёз всё, что происходит? - Какие речи… Ты ж моя моралистка! Меня учит жизни девица, которая вообще не знает, зачем она здесь, и даже в волшебном мире не может обойтись без бутылки! – в сердцах бросила Нина. Энди снова покачала головой. - Да, спасибо, что напомнила, - она потянулась к полке за пивом. - Энди… прости… - Нина забралась с ногами на кровать и уткнулась лицом в ладони. Блондинка уселась рядом. - Ты права, Энди, - простонала Нина, - я уже толком не отдаю себе отчёт, так много всего… так много нужно решать… - Ну-ну, подруга, тебе теперь нельзя волноваться, - Энди ободряюще похлопала её по плечу. - И Северус… Я знаю, Энди, знаю, что так нельзя, чувствую себя сукой… - А ты не хотела для начала его спросить, чего он думает? - Уже поздно… - Что тут происходит, дамы? – в домик вошёл Снейп в приподнятом настроении, и Энди сразу отсела с кровати на стул. - Северус… что там друид? – Нина подняла заинтересованный взгляд. - Показывал мне библиотеку. Держать книги в подвале – немыслимо, но их сохранность меня удивила. - Вы больше ни о чём не говорили? Располагайся, - волшебница подвинулась. - Нет, он сказал только, что ночевать нам придется здесь, и категорически запретил трансгрессию. А я хотел перенестись с вами двумя в Хогсмид. - Я пойду, наверное, - встряла в их разговор Энди. - Куда ты собралась? – Нина развернулась к подруге. - А где ночует сам Берни? – обратился к блондинке Снейп. - Понятия не имею! Висит на дереве Иггдрасиль вверх ногами. - …Иггдрасиль разве в Шотландии? - Что? Не знаю я! – Энди уже толкнула дверь чёрного хода. - Энди, Берни велел не ходить по темноте! Останься! - Вы нам не мешаете, МакФорест, - добавил зельевар. – Мы Вам, надеюсь, тоже. - Да мне даже спать негде! – отмахнулась она. - А там есть где? Под деревом? Не тупи, с нами же профессор магии! – Нина обняла Снейпа. – Можем перегородку сделать… Энди почувствовала себя неловко. - Не… ширму если, я приду по-тихому и сразу лягу спать, а вы можете даже шуметь. - Тишину гарантируем! – Нина помнила, что в запасе у Снейпа имеется собственное заклинание против шума. Профессор трансфигурировал стол в узкий диванчик и наколдовал из полок ширму. - Вам подойдёт? - Да, - обрадовалась Энди. - Так, стоп, а куда ты идёшь? - В туалет я иду, успокойся, Нина. Мебель была расставлена и малюсенькая хижина словно превратилась в две отдельные комнаты. Северус поставил антизвуковые чары, усиленные заклятием «муффлиато», и о приходе блондинки они узнали только по погасшим свечам за ширмой. Нина сняла с мужчины тёплую дорожную мантию, и он остался в чёрной рубашке. - А ты всегда так официально одеваешься? – девушка смотрела на него с нежностью. – Я даже не представляю тебя в чём-то попроще, к примеру, в футболке. - Я привык к вещам с длинным рукавом, - с мрачной усмешкой сказал Снейп и приподнял левую руку. – Попроще есть «домашние» рубашки. И «совсем домашние». - А… ну да… но метка же скоро исчезнет. Когда-нибудь... - Послушай, Нина, - помолчав, начал Северус, - а что это было за колдовство у друида? – он поднял её руку, залечивая заклинанием небольшую рану. - Что-то вроде теста на беременность, - девушка заглянула ему в глаза, в мягком свете от зажжённых свечей она выглядела удивительно радостной. - Подожди, то есть… ты… Нина кивнула, и он прижал её к себе, зажмурившись от избытка эмоций, после поцеловал в щёку, аккуратно уронил на кровать и приподнял футболку, покрывая нежными невесомыми поцелуями её живот. - Северрус, - промурлыкала Нина, погладив его волосы и поднимаясь, - меня это… немного заводит, - она смущённо улыбнулась, - и если ты… продолжать не собираешься... Он опустил её футболку и подвинулся к девушке. - Нина, я… я счастлив, - шёпотом сказал он, дыхание его нервно сбивалось на хрип, уголки губ вздрагивали в попытке улыбнуться. - Я тоже, - она поцеловала его, но Северус был слишком взволнован и быстро отстранился. - Почему ты сразу не сказала мне? Я же собирался в Хогсмид, чтобы нам пойти в замок… ты хоть представляешь… было бы непоправимое, - он тяжело вздохнул, осознавая, что пробелы в магических познаниях девушки иногда опасны. - Я не была уверена… и не хотела торопиться, а что бы случилось? - Нина! Тебе сейчас нельзя трансгрессировать! Это смертельный риск! Ты хоть представляешь, что может быть, если случится расщеп? Нина представляла с трудом, но понимала, что в любом случае может произойти только трагедия. - Я понял, что друид не зря говорил о магической связи, - он слабо улыбнулся, успокоившись. - Там у друидов есть закон, что даже с человеком, к которому ты просто прикоснулся, устанавливается слабая магическая связь, как положительная, так и отрицательная, я тут кое-что перечитала. - Возможно. Но такая связь даже сильнее магии, - Северус положил ладонь на живот девушке, - и… ведь поэтому для тебя невозможно перемещение во времени? Магию друидов не постичь никогда, но она почти вся завязана на тайных материях и энергиях, и если рассуждать логически… Нина закивала. - Да, Берни мне почти так и сказал… - Мы могли бы догадаться сами, если бы подумали, - усмехнулся Снейп. – Знаешь… немного неожиданно, что так сразу… у нас будет ребёнок, - казалось, мужчина сам немного смущался, но глаза светились счастьем. - У нас дочь будет. Назовём её Эйлин? Северус вздрогнул, бледное лицо исказилось болью, но как-то странно просветлело, глаза наполнили слёзы, впервые при девушке. Но он даже не пытался скрыть их, снова крепко обнял Нину и не сумел сдержать тихий всхлип, зарываясь лицом в её волосы. - Нина, что ты со мной делаешь… как у тебя это получается? – Северус посмотрел ей в глаза, и в этот миг девушка поняла, что он весь принадлежит ей, душой, сердцем, каждой клеточкой своего существа. Северус открылся полностью, во взгляде не осталось той смешанной с тоской неприкаянности, которую он отчаянно старался спрятать, когда только начинался их «роман»; той самой, из-за которой Нина переживала, что её чувства получаются навязанными и ненужными ему. - Ничего не делаю, - робко ответила Нина, - довожу до слёз любимого профессора… Ты… не стесняйся, Северус, я же тебя люблю… - шепнула она ему на ухо и уткнулась носом в его плечо. Они устроились под одеялом, потушив свечи, лишь пламя очага ещё бросало на них слабые рыжеватые отсветы. - Северус… прости, пожалуйста, а что случилось с твоими родителями? Я совсем не знаю… - Я не имею права об этом говорить. - Обет? Извини… я… - Просто я дал себе слово, что никто не узнает об этом, - перебил он её смущённую речь. – Но тебе уже можно рассказать, - он перебирал волосы девушки, собираясь с мыслями. Нине показалось, что перед ней не строгий профессор, а обычный парень, юная душа которого закипает от несправедливости жизни. - Мой отец был маглом, он спился и его убили в дворовой драке, когда я был ещё мальчишкой. Впрочем, ему, наверное, повезло, потому что доживи он до времён, когда я ушёл в пожиратели, я бы ответил ему за издевательства над матерью, - лицо Снейпа озарила мрачная жестокая улыбка. - Это было отвратительно, но хуже всего то, что Эйлин, моя мать, не смогла без него жить. Она очень долго болела, магловские врачи не понимали что с ней, а колдомедики отправляли к ним, потому что не видели магических причин. Зелья не помогали. Но она всю жизнь терпела выходки мужа, а он избивал её, напивался в хлам и изменял ей с какими-нибудь магловскими девками. Он ненавидел её за то, что она оказалась ведьмой, и поэтому боялся бросить. Он знал, что пока он с ней, она всё простит, и пользовался этим, - голос зельевара срывался, в нём кипели отвращение и горечь. – Ему было плевать на её интересы, на чувства, меня он презирал за то, что у меня тоже есть способности, и я поклялся, что буду развивать их, что стану если не сильнейшим, то хотя бы достаточно сильным магом, пусть моя мать и пожертвовала своим даром ради… такой жизни. Я хотел быть как можно меньше похожим на отца, но внешне у меня довольно много от него, - Северус снова помрачнел. - Эйлин пришлось вести почти что магловский образ жизни, мой отец отнял у неё палочку и спрятал, ты, наверное, видела, что дом у нас и внутри ничем от магловского не отличается, - Северус вздохнул. Нина слушала очень внимательно, сопереживая его эмоциям. Конечно, это многое объясняло, хотя и не было записано в книгах, по которым она представляла его. Но книги словно пропускали это, подразумевая. По его характеру, по бережному, почти трепетному отношению к любимой девушке, по серьёзности, с которой он подходил к личным вопросам, чувствовалось, что отрицательный пример, пример того, «как нельзя делать» у него очень чёткий, а положительный приходится выстраивать самому, преодолевая страх ошибиться, страх потерять дорогого человека. Тем более, однажды это уже случилось в его жизни. - Перед смертью мать сказала мне, что любовь разрушила её жизнь. Если бы не ты, я бы, возможно, согласился с ней перед своей смертью, - Северус вернулся взглядом к Нине. - Всё будет хорошо, Северус, - выдохнула она под сильным впечатлением от услышанного. – Как прошли эти дни? – девушка поспешила сменить тему, чтобы совсем не расчувствоваться и не мучить Снейпа подробностями его прошлого. Она узнала достаточно. - Не знаю, в школе я не был, - ответил он. - Ты хоть высыпался? – Нина подтянула одеяло, накрывая их обоих с головой, и тихий разговор ни о чём продолжился в уютной темноте. - Сама как думаешь? - Понятно, - Нина чуть улыбнулась, - но теперь наша жизнь пойдёт спокойнее, - девушка подвинулась к нему поближе и поцеловала. - Чем же ты был занят? - Дел было немало, - Северус что-то приглушённо говорил, потом наигранно-усталым голосом добавил: - Нина, если ты будешь целовать меня через фразу, то я точно ничего не смогу рассказать. - Я… очень скучала. Так что не сопротивляйся! - Только не забывай… про побочный эффект, - мужчина немного смутился, и она рассмеялась. - Северус, ну, не здесь же… Здесь Энди, хотя тут полно заклятий, всё равно как-то… и вообще, тебе надо выспаться, - ответила девушка, но снова поцеловала. - Тогда давай спать, - Северус развернул её на другой бок, спиной к себе и обнял, нежно касаясь её живота под футболкой. Нина слегка возмущённо промурлыкала что-то, устраивая голову на другой его руке, и он шепнул ей в самое ухо: - Завтра поговорим. У нас ещё вся жизнь впереди… К счастью, он не почувствовал, как она вздрогнула всем телом. - До утра, любимый… - Засыпай… миссис Снейп. У меня тоже есть для тебя несколько сюрпризов. - Каких? И… я уже миссис Снейп? – Нина снова повернулась к нему со счастливой улыбкой. - Думаю, ты не можешь быть против? Сюрпризы завтра, - он поцеловал её в щёку, закрывая глаза.