P.S. Джузо, я люблю тебя

(Акира Мадо) Я вела Хитоми в тренировочный зал по приказу Аримы Кишо, меня переполняла злоба, как эта девчонка смогла вытащить из нас такую бурю эмоций?! И Арима дал ей полную свободу действий, да еще и меня приплел! Злоба… разгорается пламя внутри… такие эмоции я испытывала только с Амоном, его смерть вызвала во мне бурю эмоций и злобу тоже… и вот сейчас, я так же не могу удержать свои чувства в узде из-за этой мелкой одноглазки. Она просто выводила меня из себя! И что она сделала?! Не пробыла с нами и часу, а Джузо был на удивление спокоен и мил, Хайсе весь светился как праздничная гирлянда, а Арима?! Я остановилась, он…он улыбался!!! Я видела его таким первый раз! - Что-то случилось? — ее мерзкий грубый голос выдернул меня из мыслей.  — Мы пришли! — я вошла в светлую, просторную комнату с большим окном во всю стену, оно открывало потрясающий вид на огромный город Токио, он казался багровым, озаряясь садившимся за горизонт солнцем. Но одна стена была обманкой с одной стороны зеркало, с другой прозрачнное стекло.  — Какой красивый закат! — проговорила Рен, буквально впечатываясь в стекло лицом.  — Мы не закатом пришли любоваться! — оборвала я ее. - Да, но…  — Никаких «но»! — ну вот, опять меня вывела, я опять злюсь! — Тренировка-дом, вот распорядок дня настоящего следователя! Ясно?  - И, это, ты называешь жизнью? Ведь она и так коротка, надо уметь ценить каждый момент, — она улыбнулась мне, развела руки в стороны и закружившись, звонко засмеялась, я увидела милую ямочку на ее щеке. — Если я выиграю, будешь смотреть со мной закат и слушать мои душевные излияния!  — Я не могу проиграть, ты же это понимаешь?! — я усмехнулась. Рен сняла рюкзак с плеч, немного порылась в нем, достала черную резинку с золотой пластмассовой совой и завязала волосы в простой хвост. Не используя расчесок и не посмотрев в зеркало, чему я немного удивилась, думая, что она начнет прихорашиваться и это займет много времени, но Хитоми повернулась ко мне и сразу же приняла боевую стойку.  — Не будешь использовать кагуне? — я удивилась. - Нет, — она блеснула белозубой улыбкой. — Но ты можешь… Я взяла в правую руку куинке Амацу.  — Начнем! — громко провозгласила я. Не успела я взмахнуть рукой для удара, как Хитоми схватила мою руку с куинке, быстрым движением ноги выбила хлыст, вывернула руку и повернувшись ко мне спиной подставив ногу, сделала бросок через бедро, когда я приземлилась на пол, она совершила захват руки, выворачивая ее и лишая меня возможности сопротивляться. Я в недоумении лежала на полу, не прошло и 10 секунд, а бой уже закончился. На каждое действие ей уходило не более полутора секунд. Невообразимая скорость! - Еще! Я встала, крепче сжимая хлыст в руке. Раунд 2. Она слишком быстрая, я успевала только замахнуться, а Рен уже выворачивала мне руки, кидала на пол, делала захват. Это повторялось снова и снова… Я оказывалась на полу, а она, меняя тактику, совершая ложные движения, раз за разом опрокидывала меня на лопатки. - Еще! - я вся потная поднималась с холодного пола, полная решимости.  — Я устала! — пробормотала Рен.  — Всего часик прошел! — я злилась. — Еще раз, Одноглазик.  — Прости, до этого я играла не по правилам, — она взяла в руки куинке. — Сейчас мы будим наравне. Ее куинке, как я уже догадывалась, был типа укаку, два кинжала около 30 см длинной, с извилистым лезвием, красивые игрушки в египетском стиле с золотыми рукоятками. Она напала первой, я отбила удар направленный мне в шею, попутно цепляя хлыстом ее руку. Она отскочила не давая зацепить свое личико. Ее реакция стала медленней! Поиграем теперь! Я улыбнулась. (Джузо Сузуя) Стою возле окна открывающего вид в комнату тренировок, Хитоми держится, но Акира ее уже измотала и сама она вымоталась. Мне больно смотреть на Рен, на мою лилию (Рен означает лилия) почему она здесь? Я удивился, когда увидел ее 4 года назад в доме клана Куан в Сеуле, мы делали зачистку, в Сеуле никогда не было спокойно, но этот клан был большой головной болью для местных следователей. Клан Куан славился своей жестокостью и непомерными аппетитами. Каждый день-новая жертва, ребенок, подросток или женщина. Когда ССЦ (Сеульский следовательский центр) не мог более выносить новых жертв (а это в сущности где-то пол года), он попросил у Токио помощи. Меня послали как секиру, резать и убивать всех подряд. Мы взяли особняк Куан, влетел в комнату, стал сечь всех, кто попадался у меня на пути. Увидел ее, срезал повязку на глазу, нет… это не может быть она! Еще взмах косы, нанес режущий удар от левого плеча до верха правой груди, наискосок. Я закрыл глаза, рана не глубокая, так, на пробу, хлынула ее кровь, а больно почему-то мне… Моя Лилия умерла давно, но такое поразительное сходство… этот шрам и зеленые глаза, левый без зрачка, голубые волосы… я подошел к ней, протянул руку, она подняла голову. Это она!!! Точно она! Этот взгляд… я никогда не забуду, такой тихий…беспомощный… молящий о смерти… Я сделаю все, что угодно для тебя Лилия, только… ни за что на свете… не подарю тебе смерть…хоть ты и не помнишь, но не в первый раз меня просишь об этом… Я отдал ей косу, взял за руку, такая теплая и нежная рука Лилии, закинул ее на спину. Она прижалась ко мне, обдавая жарким дыханием шею. По коже пробежались мурашки, «не прижимайся ко мне так», я себя еле сдерживаю чтобы не стиснуть ее в своих объятиях… Я дошел до машины скорой помощи, оставил ее доктору, сам ушел к начальству. Вкратце объяснив ему, что она была заложником клана Куан, я «тонко» намекнул чтобы ее никто не трогал. Босс лишь фыркнул в ответ, делая вид, что ему совсем не интересно кто она такая. Лилия сидела на краешке машины скорой помощи, одежды на ней не было, только нижнее белье, и повязка из бинтов на груди и плече. Взял свой пиджак, подошел к ней.  — Скажи свое имя! — пробормотал я, накидывая пиджак ей на плечи. Она не услышала. Я повторил вопрос.  — Хитоми… - выдавила она. Не узнает меня, это хорошо, тебе лучше не помнить меня, Лилия. Я посильнее закутал ее в пиджак, она отводила от меня взгляд, личико порозовело, «она, что, смущается?!«…Сердце сладко заныло, требуя прикосновений: «один раз, прошу всего один раз, прикоснись к ней» требовала половина моего естества, а другая кричала: «тебе больше не стоит ее беспокоить!». (Джузо Сузуя) Хитоми очень устала, это было видно по ее осунувшемуся лицу. Ее тело блестело от пота и крови, руки, крепко стиснувшие куинке, била едва заметная дрожь. Она стала в разы медленней и ни разу не зацепила Акиру. Мадо улыбалась, явно ощущая свое превосходство, казалось, что она совсем не устала. Рен сняла свитер, боясь, что оппонент ее раскроит, минут с 30 назад, когда поняла, что Акира, просто так ее не отпустит. Белая майка, которая была на ней одета, была исполосована хлыстом Мадо. С каждым ударом по нежной коже Хитоми, во мне вскипала все увеличивающаяся ярость. Удар, Хитоми лишь поморщилась, не успев отбить хлыст. И к многочисленным ранам на ее теле, прибавилась еще одна, неглубокая, на плече, возле самой шеи. Я захотел сломать Мадо ее руку, в которой она держала хлыст. Ярость...безудержная ярость...я чувствую возвращение моего прежнего состояния...мое дыхание учащается... вот глаза застилает ненавистная мне пелена, зрачки расширяются, губы складываются в безумную улыбку...я приложился мокрым, от пота, лбом к холодному стеклу...дыши...глубже...давай...вдох...тебе нельзя...выдох...срываться... Еще удар, хлыст рассекая воздух бьет ногу Рен, но та успевает задеть кончиком кинжала Акире лицо. Всего царапина, но я уже вижу результат. "Не смей" кричу про себя, а сам уже открываю дверь в тренировочный зал. Как я и думал, Мадо в ярости щелкала куинке по телу Хитоми, та изо всех сил, отбивала удары, стараясь не трогать Акиру. Я залетел как раз в тот момент, когда хлыст уже летел к упавшей на спину Рен. Рывок, закрываю Хитоми своим телом, ловлю хлыст, тот обвивается вокруг моей руки, вонзаясь в тело, но я не чувствую боли... только гнев на Мадо, рванул хлыст на себя, он вырывается из рук остолбеневшей Акиры. Буравлю ее взглядом, на моем лбу пульсировала жилка...нет Джейсон(обращается к себе) ты не должен терять контроль...но я не мог сдерживаться, не мигая смотрю на Мадо, та, видя мои изменения, стояла не смея пошевелиться... - Джузо? - позвала меня Рен. - Все в порядке, я много чего ей наговорила! Вот она и разозлилась маленько... Хитоми поднялась с пола и подойдя к Акире поклонилась. - Прошу... меня... простить... - с тяжелым дыханием и прерываясь на каждом слове, сказала она. Акира гневно уставилась на Хитоми, в ее глазах заблестели слезы и она выбежала из зала. Я положил ее куинке на пол, взял Хитоми на руки. - Твои раны, их надо обработать! - ответил я на ее вопросительный взгляд. Как только я к ней прикоснулся, мое состояние, вновь пришло в норму, пульс нормализовался, дыхание замедлилось... все под контролем... (Хитоми Рен) Он взял меня на руки, очень бережно, как буд-то боялся меня сломать. Джузо принес меня в медкабинет, посадил на кушетку и стал обрабатывать раны... Я всегда ощущала с ним бескрайнее спокойствие, думая, что этот мальчик меня от всего укроет. Почему? Сама не знаю, только внутри все сжималось при виде него... Его сила, его уверенность... я вдыхала его запах, исподлобья рассматривая его лицо. Тонкий прямой нос, прекрасные, огромные глаза, длинные черные ресницы, темные волосы, челка которой заколоты красными невидимками, образовывая римскую цифру "хх", однако заколота была лишь малая ее часть, другая же спадала по центру лица, немного прекрывая его глаза... Он уже обработал практически все рубцы, несколько оставались на шее и плечах, он стянул с меня майку, открывая вид на мои ранки и шрам, оставшийся после его удара косой. Его взгляд затуманился, он провел пальцем по нему, мое лицо вспыхнуло, я почувствовала жар... невольно потянулась рукой к его лицу, отодвигая мягкие волосы в сторону. Джузо вздрогнул от моего прикосновения, поднял на меня глаза, приподнялся, приблизил ко мне свое лицо, его дыхание, аромат корицы, обожгло мне губы... он наклонялся все ближе... я почувствовала странное напряжение внизу живота, приоткрыла губы в ожидании поцелуя... вот он уже близко... по телу прошла приятная дрожь... я закрыла глаза... ближе прошу тебя... ближе... Щелк... он стукнул меня пальцем по носу. Что? Волшебный миг рассыпался на кусочки, я взяла себя в руки. Мне было стыдно, а чего я ожидала?! - Что произошло? - улыбнулся Джузо, наблюдая за моей реакцией. - Там... в зале? - Мне очень стыдно... - пролепетала я, имея в виду, то ли ситуацию произошедшую на тренировке, то ли неудавшейся поцелуй, покраснела еще больше. - Я наговорила Мадо много гадостей, это я ее спровоцировала! Простите! Только сейчас я вспомнила, что у Сузуи тоже была рана на руке. Я схватила его за запястье. - Больно, да? - спросила я, хватаясь за бинты и вату. - Глупый вопрос, - я улыбнулась. - Конечно больно. Джузо смотрел на меня с удивлением. - Я не чувствую боли, - просто ответил он. Я не слушала Сузую и бережно обрабатывала рану, чувствуя на себе его взгляд. - Все чувствует боль, просто каждый по разному. Хоть шрамы и украшают мужчину, - убеждала я Джузо. - Ты не должен относиться так к своему телу. (Хитоми Рен) Вчера, я вела себя несколько грубо с Акирой. После медкабинета, я сразу же вернулась домой. «И все же…» и все же я чувствовала, что поступила правильно. Акира столько пережила, ей надо было выплеснуть свои эмоции. Близкие ей люди умирали один за другим мать, отец, напарник, однокурсник, а у меня на такое душевное состояние — чутье. «Надо извиниться!» И с этой мыслью я вышла из дома. На пороге меня встретила недовольная Акира.  — Утречка! — улыбнулась я. Она ответила сухим кивком. Ну вот, только этого мне не хватало.  — Что здесь делает кандидат в особый класс Мадо Акира?! — сказав это, я положила руку ей на плечо. Она попыталась ударить меня в солнечное сплетение, но я со смехом увернулась.  — Хайсе предупредил?! — спокойно спросила она. После моего утвердительного кивка, Акира добавила, правда шепотом. — Жил — что зря!  — Слушай, Мадо! — начала было я.  — Я кандидат..  — Бла бла! — перебила я ее уворачиваясь от пинка. — Сколько времени потеряем, пока я к тебе обращусь! Ты не можешь пойти со мной!  — Меня это тоже не радует, но таков приказ начальства! — она смерила меня холодным взглядом.  — Я вообще-то про твой внешний вид! Опять в черном костюме?! А?! Онни! Я буду звать тебя сестренка, хорошо?! Пойдем купим тебе одежду…  — Онни?! Я не буду переодеваться, не зови меня сестренка! — опять теряла контроль Акира.  — Но ведь тогда ты вызовешь подозрения! — я схватила ее за руку. — Это ведь ради дела, онни-чан! Быстрыми шагами я заволокла ее в такси, и мы поехали в ближайший магазин одежды. В магазине Акира выбирала темные костюмы, я на нее устало взглянула.  — Ты ведь не собираешься это покупать? На тебе одет такой же! — возмутилась я, видя как она сжимает в руках темно-синий костюм. - Нет, он другой! — она прижала его к себе, как буд-то боялась, что я его заберу. — Ты же сама со вчерашнего дня не переоделась! Тот же свитер и джинсы!  — Это потому, что я вчера еле до дома добралась! Вещи не распаковала еще! — оправдываясь я одновременно пытаясь выхватить у нее костюм. Спустя некоторое время непродолжительных боев, я его забрала. Правда, прическу Акира мне подправила, я пригладила назад торчащий клок волос, вытащенный напарницей из косички. Придется переплетать. Поискав самое миленько платьице которое только я смогла найти в магазине, сунула его Акире. Предварительно стащив ее старую одежду и запихнув Акиру в примерочную, стала ждать. Спустя 7 минут, сначала угроз, потом просьб, затем снова угроз, притворных рыданий, что она никуда не пойдет, Мадо вышла из кабинки. Парень проходивший мимо нее, врезался в меня, засмотревшись на Акиру. Последняя выглядела, как ангел. В белом, кружевном платье с v-образным вырезом, приталенное. Воздушная, легкая юбка до середины бедра. Вид портили туфли… ну и еще убийственный взгляд Акиры.  — Подожди минуту! — не дав, ей сказать и слова, я притащила ей бежевые босоножки, голубую сумочку и джинсовый жакет. — Одевай!  — Хитоми…  — Извини, но нам нельзя вызывать подозрений, — я не стала ее слушать. — Я тоже не хочу доставлять кому-либо неприятности, и ты меня должна понять. Мы будем следить за особым местом, и наша пара — маленькая школьница и взрослая женщина спецагент будет больше привлекать внимания, нежели пара школьница-школьница. Постарайся, ради дела!  — Сестренка, у меня непереносимость босоножек, принеси мне балетки! — и она мило мне улыбнулась. Мы сидели на улице за столиком очень модного кафе. Напротив нас, располагалось как раз нужное мне здание, привлекшее мое внимание еще в день приезда. Мы заказали мороженое и кофе. Акира была милой, превосходно играя роль сестренки. Я волновалась, не слишком ли мало времени попросила у Аримы? Запах гулей и крови совсем не чувствовался.  — Мне надо хоть что-нибудь знать! — сказала Мадо.  — Видишь вон то здание, возле кафе… между ними проулок и здание которое сзади оно самое…  — Которое? Позади него? — спросила она, небрежно посмотрев в направленную мной сторону. - Да, — я продолжила, — Я чувствую, что там все и происходит.  — Непримечательное трехэтажное здание, таких тысячи по Токио, и все как один похожи, почему ты думаешь, что они прячутся именно там?  — Я не говорила, что там прячутся гули, я думаю они прячут там свою еду. - Что? — Акира поперхнулась кофе. — Зачем им такое большое здание? И почему так далеко? Ведь пропажи совершаются в центре города!  — Не мусори там, где ешь, слышала о таком? — я остановилась. — Они не появятся сегодня.  — Почему ты так уверена?  — Чутье! — я постучала пальцем по своему носу.  — Тогда, — Мадо помедлила, — В штаб? - Да, — я пожала плечами. — Все равно с тобой веселья никакого! Я облокотилась на спинку стула.  — Бросаешь мне вызов, онни-чан? — ласково пропела она. - Нет, вчера я уже проиграла, — я поклонилась ей. — Еще раз извини, что так вышло.  — Забудь, — она махнула рукой и отвела взгляд в сторону. Я сидела в съемном доме, любезно предоставленном мне CCG и размышляла «видимо, поторопилась». Запах гулей перебивал аромат кофейни находящейся рядом. Они подстраховались? Знали, что я приеду? Или, что будет кто-то вроде меня? Я бросила взгляд на разложенную передо мной карту Токио. В центре находится главный офис, вокруг него районы со 2 по 6, 20 район находится на другом конце города. Я не ошибаюсь, они точно находятся в 20 районе! Я просто не могу ошибаться. На следующий день Акира смиренно ждала меня на улице. Вчера она измотала меня на тренировке, скорее всего мстила за платья. Именно платья, потому как я подобрала ей еще два, слоновая кость и фисташковое. Она сама выбрала себе одежду на сегодня, персиковая легкая блуза и белые шорты, с завышенной талией. Куинке лежал в новообретенной сумочке. Сегодня, мы договорились встретиться пораньше, я боялась, что гули не явятся. Прибыв в 20 район мы заняли то же место, что и вчера. Я беззаботно болтала, ни о чем. Акира делала вид, что слушает. Я не хотела лезть в ее душу, не сегодня, но она сама завела со мной разговор.  — Хитоми, — она указала на левый глаз. — Что с ним?  — Отсутствие зрачка-болезнь детства, а шрам-сама не помню, кто его оставил!  — В твоем деле написано, что ты ничего не помнишь, о своем прошлом! - Да, это так, — мое сердце защемило. — Я помню только, то, что сама я из Японии и события четырех летней давности.  — Клан Куан… - Акира помолчала с минуту. — Ты не интересуешься своим прошлым? - Нет!  — Почему?  — Прошлое-это всего лишь, прошлое… главное то, что есть сейчас.  — То есть тебя не волнует, ну например убивал ли человек людей в прошлом или нет, главное, что он сейчас их не трогает? — допытывалась она.  — Если человек так и будет цепляться за прошлое, то он так и останется убийцей других людей.  — Но ведь это нельзя простить! — возмутилась она.  — Это зависит от человека, которому он причинил боль, — я доедала пирожное. — Конечно, без душевного раскаянья здесь не обойтись… Самые сильные муки — душевные, от телесных можно укрыться, а вот душевные съедают тебя изнутри, заставляя сходить с ума. Не даром у нас так много самоубийц в мире, они не побоялись умереть, они больше не могли чувствовать душевную боль… а инстинкт самосохранения у человека очень развит, переступить его, ой как не просто, должна знать!  — Я не думаю, что ты что-нибудь знаешь, о душевных муках, — прошипела Акира. — Твое дерзкое поведение, не соблюдение субординации, ведешь себя, как маленький ребенок, причиняешь людям боль, думая, что словом «прости» можно, что-то изменить? — она встала. — Твое время вышло! Здесь никого нет! Она развернулась, давая понять, что разговор окончен.  — Ты не виновата… - прошептала я ей в след. - Что? — ее зрачки расширились, она посмотрела на меня. — Опять? Разве первый день тренировки тебя ничему не научил?! Я порывисто встала и обняла ее.  — Мадо, — спокойно проговорила я. — Они сделали свой выбор, все они, твои родные и близкие, ты не могла им помочь…Ты не должна винить себя, ты ведь хороший человек Акира, ты мне так сильно помогла за эти дни, спасибо тебе! - Нет! НЕТ! — она закричала. — Они бросили меня, мама, папа, Амон… почему?! Почему они сдались, почему не боролись за свои жизни?! Я для них была обузой…  — Акира, — я гладила ее по голове. Она опустилась на колени.  — Что со мной не так?! Я как прокаженная! — она говорила уже тише, уткнувшись мне в плечо, всхлипывая. — Они наверняка не вспомнили обо мне перед смертью…  — Ну что ты! Они все любили тебя, просто вам пришла пора проститься, — да уж, умею я успокаивать людей. Она затихла.  — Спасибо, — прошептала она.