Почти насмерть.

А может просто встать с другой ноги, И вместо кофе взять и выпить соку… И повернуть свои привычные шаги В ту сторону, где будет больше проку...

- Напротив, Попова Юля, меня это волнует, - русоволосая открыла рот, но парень не дал ей сказать и слово. - А ещё больше меня волнует тот, кто тебя изнасиловал ровно два года назад. Голубые глаза расширились в немом ужасе. Юля открывала и закрывала рот, словно рыба. Не было слов, не было смысла и только рой вопросов, на которые он не даст ответы. Максим спокойно схватил очередную конфету и отправил её в рот. - Так, гланды говоришь вырезали, - ухмыляясь начал парень, - а я-то думал, что у тебя нервный срыв крайней степени. Он знает. Она грязная. Он будет шантажировать. Она сломается. Будут... они? Юля судорожно обводила взглядом кухню, как будто найдет там защиту, как будто найдет там поддержку. Глупо? Безуспешно. А Максим взял очередную конфету. В тишине вечера раздалось шуршание фантика. Безразличие. За окном все так же шел снег. Воспоминания. Русоволосая сжимала кулаки. До боли. Стрелки часов остановились на десяти. Сломленная. Брюнет кинул фантик на стол. Агрессия. Чашка приблизилась к губам, которые исказила ухмылка. Я тебя ненавижу. - Вон, - Юля неожиданно подскочила со своего места. - Пошел вон! - Ну-ну детка, успокойся. Не все так страшно. - Ты не понял? Вон, - слишком жалобно. Не приказ, просьба. Тихо. - Что, неужто, снова гланды вырезали? Быстро же. Юля уперлась руками в стол, опустила глаза, волосы закрыли лицо. - От... откуда ты узнал? - Это потрясающая история! Садись, расскажу, - брюнет словно оживился. - Как? - Глухомань, сядь расскажу, - и тут словно до Макса дошло. - Не волнуйся, я никому не расскажу. Никому и никогда. Обещаю. - Мне тебе верить? - русоволосая подняла голову. - Верить, - кивнул парень. А Юле в принципе все равно. Пусть хоть изнасилует, хоть убьёт. Без-раз-лич-но. - Так вот, - начал брюнет... ФЛЕШБЭК. Два дня назад. Максим пришел к врачу на плановое обследование, и все бы ничего, не будь это психологической больницей. Но делать нечего, пришлось идти. Из кабинета вышла маленькая девочка с мамой. Жидкие пепельные волосы, заплетены в косички. Челка скрывает глаза, белая кожа. Не красавица. Лет шесть на вид, не больше. Что с ней? В руках ярко-красный мяч. Ну, доктор Соколова всегда отличалась странными методами лечения. "Но ребенка у неё вижу впервые," - пронеслось в голове брюнета. Парень встал и направился к двери, но девчушка остановила его. - Веришь? - голубые глаза. Даже ядовито-голубые. Возможно такое или нет? - Эммм, - все что смог выдать Максим. А девчушка схватила его за руку. - Веришь? - более настойчиво спросила она. Брюнет отрешенно кивнул. - Правильно, - одобрила голубоглазая. И улыбнулась. По-детски так, наивно, даже преобразилась немного. Красивее стала. Красивой. - Верить надо всегда, а ещё бороться. Даже когда сил нет и желания, нужно найти один грамм силы и он вырастит. И ты справишься. - Леночка, пойдем, - к ним подошла мама девочки. Шикарная женщина. - Не стоит мальчику докучать. - Ты только верь и делай что-нибудь, - девочка отпустила руку Макса. - Обязательно, - против воли произнес парень. Лена подошла к маме, последний раз улыбнулась брюнету и кинула ему мячик. Парень поймал. Ярко-красный, почти алый мяч. - Максим, что так долго? - строго спросила доктор. - Извините, Анна Егоровна, - садясь в кресло ответил парень. Ему всегда нравилась эта женщина. Пускай познакомились они при, мягко сказать, не радужных обстоятельствах, но с ней всегда можно поговорить по душам. Иссиня черные волосы, зеленые глаза - она походила на ведьму. Но черт возьми, только Анна Егоровна могла пробраться в душу, вырывая оттуда все негативное. - Холоп, ты помилован, - шутя отозвалась психолог. Было видно, что она заметно расслабилась. - Ну, как поживаешь, Максимка? - Отлично. Учусь, воюю с Машкой, отец в командировку укатал. - Что с одноклассниками? - Нейтралитет. Они меня не трогают, я их не трогаю. - Приступы были в последнее время? Когда последний был? - Нет. Месяца два назад. - Хорошо. Так было всегда. Анна Егоровна задавала вопросы, Максим отвечал, женщина записывала ответы в карточку и так по новой. Ничего не меняется. - Ты ведь вроде в одиннадцатом классе, - размышляла врач, не отрывая взгляд от документов. - Кем решил стать? - Не поверите. Есть такая замечательная профессия, которую я ненавижу. И имя ей - детский тренер по плаванию. Женщина подняла взгляд. - Зачем? - Не знаю, - честно ответил парень, - ума на другого не хватит. Я ж все-таки мастер спорта. Да и другого ничего не умею. - Тебе придется работать с детьми, а у тебя психика неустойчивая. - Я буду работать с больными детьми. Буду помогать. Может и моя гнилая душонка на что-то сгодится. - Макс.. - начала было психолог, но её перебила медсестра, которая постучалась в дверь. - Анна Егоровна, там приступ у Крамцова, снова. Зеленоглазая встала и молча направилась к двери. Лишь предупредила брюнета, чтобы он не уходил. Нет, Максим не был любопытным, парню просто было скучно. Поэтому он схватил первую попавшуюся под руку папку и начал листать. И каково же было его удивление, когда он увидел знакомые голубые глаза, на одной из фотографий. - Попова Юля, - в слух прочитал юноша, - так-с посмотрим. Чем больше Максим читал, тем больше ему становилось не по себе. Смерть отца, изнасилование, смерть матери, нервный срыв, тяжелое восстановление. Она все это пережила? Она выжила. Послышались шаги. Брюнет быстро вернул папку на место. - Не скучал? - обратилась врач, закрывая дверь. - Не успел. Можно задать вопрос? Женщина кивнула. - Что с той девочкой, которая была передо мной? - С Леной? Она дочь моей знакомой. Вернее приёмная дочь. Помогала её адаптироваться, так сказать. А что? - Да она мне тут мяч подарила, - Максим начал повествование, но его остановил смех психолога. - Ой, ну я не могу. Сказала ведь ей, подари этот мяч человеку, которому нужна поддержка, а она первому встречному. Отсмеявшись женщина продолжила заполнять карточку. Закончив, она протянула документ парню. Максим встал, попрощался, дошел до двери и остановился. Повернувшись, бросил взгляд на психолога и сказал: - Да нет, она не ошиблась, - и вышел. Анна Егоровна сидела в своём кабинете и напевала какую-то веселую мелодию. В дверь постучались. - Маринка, заходь! - отозвалась доктор. В кабинет зашла та же медсестра. - Ну что вышло? - Судя по тому, что папка лежит в другой позе, то да, - не без улыбки ответила зеленоглазая. - И все-таки, Ань, ты лезешь не в своё дело. - Ага, щас. Моё, ещё как моё! Я ещё внуков хочу потискать, а Максимка парень красявый, дети будут заглядение. - Так стоп, - шатенка села в кресло, - ты хотела, чтобы он помог ей почувствовать жизнь, а там и она ему поможет. До детей история не доходила. - Ну с моего пенделя, она не пойдет, она полетит! - Анна Егоровна положила ноги на стол. - Ну я ж гениальна! Конец ФЛЕШБЭК. Юля сидела не веря своим ушам. Максим знает тетю Аню. Максим знает её историю. - И вот я решил, - перебив мысленные размышления русоволосой, произнес парень. - Я тебе дарю этот мяч. С этими словами брюнет достал из рюкзака ярко-красный, почти алый мяч. И протянул его девушке. - Верить надо всегда, а ещё бороться. Даже когда сил нет и желания, нужно найти один грамм силы и он вырастит. И ты справишься, - процитировал слова девчушки Макс. - Ты веришь? - Нет. Это все бред! - Юля вскочила со стула. - Пошел вон! Я тебя ненавижу. Убирайся из моей квартиры. А парень лишь встал и обошел стол. Схватил русоволосую за талию и притянул к себе. Обнял. Юля била его по груди, плечам, по всему до чего доставала. А он её выше. Сильнее. Просто обнимает. И слезы в глазах, которые не удержишь, а ещё тихий шепот. Успокаивает. Недопитый чай остыл. Ярко-красный, почти алый мяч валялся на полу, и на его честь посягал Барсик. А Юля впервые в жизни плакала у кого-то на груди. Она уже верит, хотя бы этому парню. Верит. Снег закончился.

Из круга, заведённого судьбой, Возьми и выпрыгни на станции безвестной… Ты удивишься – мир совсем иной, И неожиданнее жизнь, и интересней...*

________________________________________________________ * Не моё. От автора: наверно, это самая большая глава в этом ф\ф._.