Почти насмерть.

Время даже камень крошит.*

За окном было тихо. Целый месяц до Нового года. Ночь покрыла город и только одинокий месяц, освящал заасфальтированные дороги. Тихо и спокойно, но только не в этой квартире. - Чувствую зря приперлась, ох, зря, - в стальном голосе сквозил сарказм вперемешку с болью, а внутри закипала ярость. Анастасия Викторовна с удивленными глазами смотрела на своего сына. Парень сильно подрос, теперь он был выше неё самой, возмужал и стал настоящим красавцем. И вроде совсем не изменился, все тот же беспорядок на голове, та жа полу-ухмылка, полу-улыбка, только... Только глаза изменились, слишком взрослые для восемнадцатилетнего парня, слишком озлобленные и пугающие. - Максим, - дрожащим голосом произнесла женщина. Через приоткрытую дверь проникал свет. Он тянулся маленькой полосочкой до проема между диваном и шкафом, в котором сидел парень, ухватив руками колени. Плечи подростка подрагивали, изредка доносились всхлипы. Дверь распахнулась и в комнату зашла рыжеволосая женщина. Глядя на сына, она укоризненно покачала головой. - Мужчины не плачут, - садясь на корточки и протягивая платок, произнесла женщина. - Значит я не мужчина, - принимая кусок ткани ответил подросток. - Максим, ты заблуждаешься. Ты уже мужчина. Ты не плакал, когда тебе делали уколы или говорили диагноз; ты улыбался когда к тебе кто-то заходил. И даже теперь, когда на душе тебе хреново, ты не истеришь на глазах у всех, ты тихо горюешь в одиночестве. - Это ничего не доказ... - Доказывает. Настоящие мужчины сильные, а ты сильный. - Нет, не сильный, - всхлипывая проговорил парень. - Максим посмотри на меня, - голос матери стал грубым и властным, - живой значит сильный! Женщина приобняла сына. Ей впору самой плакать, только... Только она сильная. - Максим, - одновременно с матерью произнесла Мария, - только без глупостей. - Да какие тут глупости, - лихорадочный блеск в глазах наводил ужас, - чо приперлась? - кивок в сторону женщины. - Можно и повежливее. - Нельзя. - Отпусти мою руку. Максим хоть и убил взглядом мать, минут пять назад, но руку все же убрал. - Уже лучше. - Слушай, я хоть и агрессивный, но не тупой. Так что не сюсюкайся, - злобно ответил брюнет. Мария в целях безопасности встала между матерью и братом. А Юля стояла в сторонке, непонимающе глядя на сложившуюся ситуацию. Русоволосая уже поняла кто перед ней стоит, но почему дети так ненавистно настроены на родную мать? - Так зачем пришла? - повторил вопрос парень. - Я пришла, чтобы забрать вас к себе, - помедлив ответила рыжеволосая. Воцарилась тишина. Не такая, которая в некоторых случаях полезная и необходимая, а давящая на ушные перепонки. Ти-ши-на. Казалось, что у Маши нервно подрагивает правый глаз, а Максим взорвется от гнева. - Прости, что? - неожиданно парень рассмеялся. - Пришла за кем? Ты че перепила с утра по раньше? - внезапно истерика прекратилась и уже равнодушно-холодным голосом, брюнет добавил. - Ты нам не нужна. - Максим, - ласково улыбнулась женщина, - не отвечай за двоих. Все присутствующие повернули голову к Маше. Девочка растерянно взглянула на брата и сказала резкое, но тихое "нет". - Вот видишь, - безумная улыбка исказила лицо парня. - Ничего и знать не хочу, - неожиданно женщина снова стала грубой. - Ты парень совершеннолетний, поступай как знаешь, но она, - кивок в сторону дочери, - нет. Так что я её забираю. С этими словами рыжеволосая схватила за руку Марию и потянула на себя. Девочка успела лишь вскрикнуть от все внезапности происходящего. - Тварь, - скупо прокомментировал Максим и перехватил сцепление рук матери и сестры. Юля с ошарашенными глазами смотрела на все происходящее. Помочь Максиму? - Что здесь происходит? - раздался глухой низкий голос. На пороге стоял высокий мужчина, с черными волосами, который был очень похож на Максима. На вид ему было лет тридцать, уставшие глаза и морщины возле них, говорили о усталости и, похоже, недомогании. - Папа, - выдыхая произнесла Мария. - Антон, - как-то нервно произнесла рыжеволосая женщина. Мужчина быстро осмотрел поле битвы. - Насть, отпусти Машу, - под взглядом этих черных глаз, даже самый смелый человек в мире не посмеет ослушаться. Холодные, пронзительные, безэмоциональные, неживые. - Мария отведи брата в комнату и захвати юную барышню, - кивок в строну Юли. - А мы с вашей матерью поговорим. - Она мне не мать, - огрызнулся парень. - Максим, я не понятно объяснил? Брюнет не стал перечить, а последовал за сестрой в комнату. Маша попутно сбегала на кухню, выключая духовку и доставая пирог. Юля как зашла в комнату, так возле двери и осталась стоять. Максим сел на кровать, опустив голову в ладони, Мария села прямо на пол. - И что теперь будет? - немного запинаясь задала вопрос брюнетка. - Ничего. Завтра в школу попрешься, - тихо ответил парень. - Она же меня не заберет? Мы останемся вместе? А, что если... - Не паникуй, паникерша, - резко прервал размышления сестры брюнет. Юля стояла и смотрела на брата и сестру. Такие разные и в то же время такие одинаковые. Девушка не знает, что произошло, но ей хотелось поддержать их. - Я знаю - Время даже камень крошит.. И ты, старик, Когда-нибудь поймешь, Что, даже лучшую Впрягая в сани лошадь, В далекий край Лишь кости привезешь, - Юля тихо процитировала классика. _____________________________________ * С. Есенин " Письмо деду"