Секс на пляже (коктейль)

Sex on the Beach' cocktail 2 части водки 1 часть персикового ликёра 2 части клюквенного сока (гренадина) 2 части апельсинового сока Ингредиенты встряхиваются в шейкере со льдом и подаются в стакане хайболл. Коктейль гарнируют долькой апельсина.

***

Я познакомился с ним на тропическом пляже, куда приехал, чтобы провести свой отпуск, немного отдохнуть и развеяться после напряжённой работы. Что там делал он, я не знаю, но это и не было важно. Во всяком случае тогда мне это даже не пришло в голову. Мне казалось, что он был там всегда и всю свою жизнь ждал именно меня. Я заметил его солнечным днём у кромки воды. Выглядел он так, словно выпрыгнул из самых отчаянных на свете шестидесятых: длинные волосы цвета мокрого песка — он ничего с ними не делал, разрешал им виться, как угодно и сверху лишь натягивал широкополую шляпу или широкую повязку, фигура у него, как я смог оценить, цепляя его своими скользящими взглядами, была отличная, и ко всему прочему — он предпочитал носить женскую одежду. Он был похож на Киллиана Мёрфи из «Завтрака на Плутоне»: тёмно-синие продранные на коленке джинсы, болтающиеся на бёдрах, невероятный цветастый топ — от шеи до талии. Я не совсем понимал, как такое вообще возможно, однако мне казалось верхом неприличия интересоваться на этот счёт. Так что я просто смотрел на него, на то, как он носился по пляжу вместе со своими друзьями, или, может, со случайными знакомыми. Я замечал, как он говорил, как он смеялся, как он вытряхивал песок из своих босоножек. Я не знаю, почему мы стали разговаривать. Тогда я стоял по колено в воде, а он, как обычно, на самом краю. Шляпу он оставил в баре, поэтому теперь стоял, прикрывая изящной рукой глаза, и смотрел на меня. Его ноги и края расклёшенных брюк утопали в песке и набегающей волне. Босоножки он держал в руке. — Привет, — сказал он мне, дружелюбно улыбаясь. Никаких «хорошая погодка?» или «вы были раньше на этом пляже?». Нет, он просто поздоровался, уверенный, что он стоит того, чтобы никто не посмел пренебречь им. — Привет, — выходя из солёной волны, улыбнулся я. — Хочешь выпить? — спросил он. — Я только заберу шляпу… Мы забрали с пляжа свои вещи, он сбегал за шляпой, и после этого мы пошли куда-то вдоль берега. Куда? Зачем? Не знаю. Он улыбался, я улыбался в ответ. Я заметил кольца на его пальцах. Тонкие венки на его загорелых руках. Это выглядело очень заманчиво. Где-то как-то мы выпили чего-то что при нас же горело в руках у бармена, и вскоре он уже входил в мой номер, моё временное пристанище на время отдыха, немного боязливо озираясь по сторонам. — Ты не думай только… — предупредил он, осматриваясь, заправляя прядь своих длинных волос за ухо. Моя комната не выглядела устрашающе — вокруг нас всё было светлым, в окна веранды упорно пыталось ворваться жгучее жёлтое солнце, и лишь в том месте, где стояла кровать — было немного тени и прохлады, которой так хотелось в разгар жаркого летнего дня. — Чего не думать? — спросил я, устраиваясь на собственной кровати, чтобы покурить и отдохнуть. — Что я из этих, — мой новый знакомый подошёл к полке шкафа, водрузил на неё шляпу и принялся рассматривать картинку на стене. — Из каких? — не понял или сделал вид, что не понял, спросил я, прикуривая сигарету. — Не важно, — произнёс парень, отвлекаясь от картины, подходя к моей кровати и, перекинув через меня колено, уселся сверху. — Как тебя зовут? — спросил я, поглаживая его по коленке. — Хью, — ответил он. — А у тебя имя есть? — Да, — с усмешкой, сказал я. — Мадс. Он сидел поверх меня прямо на постели, не снимая своих босоножек на каблуке. Я никогда не попадал в подобные ситуации, но на этот раз подумал, что всё это сексуально. Я приподнялся ровно в ту же секунду, когда он решил ко мне наклониться, и мы, осчастливленные этим, прижались друг к другу и стали целоваться. Я сжимал в руке его мягкие волнистые волосы, гладил по обнажённой талии. Он опирался пальцами на ровную спинку гостиничной кровати. В какой-то момент, он схватился за свой ремень на джинсах, принимаясь поспешно их расстёгивать. Он выдохнул в сторону и, когда я горячо поцеловал его шею, произнёс: — Ты хочешь? Готов поспорить, что его огромные серые глаза, хоть я и не мог их тогда видеть, в этот момент выглядели восхитительно. — Да, — ответил я. Он расстегнул ремень, джинсы, стянул их со своей, как я уже успел прочувствовать, мягкой попки и ещё раз поцеловал меня. — Ты должен быть сверху, иначе будет сложно, — сказал он. Я не долго думая уложил его на кровать под собой. Он выгнулся так, чтобы мне было удобно. И это, в самом деле, оказалось так удобно, что надолго меня не хватило. Когда я отпрянул, Хью улёгся на бок. — Тебе нужны салфетки… Или что-то ещё? — спросил я. Я был немного сконфужен тем, что, возможно, вот оно и всё — апогей нашего знакомства. И какой же я после этого шикарный загорелый незнакомец? Так, минутное дело. — Твоего языка будет достаточно, — проговорил он, оборачиваясь ко мне, насколько позволяли его, стянутые до колен джинсы. По его сладкому тону я сразу понял, что у меня нет ни одного шанса не сделать то, о чём он просит. Тогда я вернулся в постель, чувствуя себя немного пёсиком, которому наконец свистнул любимый хозяин. Я лег рядом с его бёдрами и, уложив на одно из них — с такой гладкой и нежной кожей — руку, наклонился и вычистил всё то, что оставил в нём только что мой член. Честно говоря, у меня не было ощущения, что я делаю что-то сомнительное или грязное с другим мужчиной. Или даже с девушкой. Он не было похож ни на мужчину, ни на женщину. Я будто бы отлизал ангелу. Во всяком случае, это было ближе всего к реальности. Потом он всё-таки натянул обратно свои брюки. Я угостил его сигаретой, а сам умотал к бару и налил себе ром, плеснув в него какого-то розового сока. Малыш, выдыхающий клубы дыма в потолок над кроватью, попросил налить ему чистого сока. Мы лежали с ним на постели. Я допивал свой ром с соком и тогда подумал, что он всё-таки так и не кончил. Он не мешал мне, когда я решил добраться до его собственного члена. Он курил и пил сок из пакета, а я выправлял его член из-под брюк и чего-то похожее на трусики от дамского купальника. Такие, на завязках на бёдрах. Эти завязки, кстати, торчали из-под его джинсов и по непонятной мне причине вызывали какие-то запредельно неприличные мечтания. И я думал — как же его достоинство умещается в этом клочке ткани? Я выправил всё его хозяйство, оставляя всё остальное скрытым под тканью. Член у него оказался не маленький. Розовый и сладкий. Кривил нещадно. Но по мне так это было более чем нормально. Хью, откинув запястьем волосы, кинул окурок в сантиметровый слой сока в своём стакане и отставил его на столик у кровати. Он ухватил меня за шею, сразу, сделав умоляющий взгляд, потягивая меня вниз. Наверное, я мог бы трахнуть его ещё раз. Но сделать так, чтобы ему понравилось, мне хотелось больше, так что я послушно отсосал ему, уж точно заставив его от этого кончить. После этого он очень ласково целовал меня, словно не имел и понятия о брезгливости. В конце концов, он решил, что пора прерваться и вылез из моей постели и объятий. — Увидимся через пару часов, — сказал он, затягивая завязки на своих несчастных пёстрых трусиках по пути к двери. — Окей, — я поймал его, притягивая к себе, целуя и вновь отпуская, чтобы открыть перед ним дверь. Из двери был виден пляж, к нему прямо вела песчаная дорожка. Он улыбнулся мне и пошёл по ней вдаль. Над тропическим берегом только-только начали сгущаться сумерки, и это обещало принести приятную лёгкую прохладу. Взглянув вслед Хью, я увидел, как кто-то из ребят-сёрфингистов с пляжа подошёл к нему, идущему вперёд, а он усмехнулся и обнял его за шею. Во мне шевельнулось что-то такое, чему шевелиться, казалось бы, не стоило. Но Хью отпустил приставшего к нему парня, и обернулся в мою сторону. — Через пару часов, окей? — крикнул он, широко улыбнувшись. — Окей, — подтвердил я. Он махнул мне рукой и скрылся из виду за островком разросшихся пальм. *** Мы жгли костры. Я сидел на обломке толстого бревна, и я был единственным из присутствующих, кто был в кофте. На том конце сидел парень с гитарой и играл песни, которые, как было ясно, все знали наизусть. Я не знал слов, но мне всё равно нравилась эта шумная толпа пляжных гуляк. Хью, переодевшийся в другие широченные из-шестидесятых джинсы и другой цветастый топ, пришёл следом за мной. Он громко поздоровался с доброй половиной компании, взял себе банку пива, нашёл среди прочих меня и, ни секунды не колеблясь, стал пробираться в мою сторону. Подойдя ко мне, он сел мне на колени. Не знаю почему. Просто сел, придержавшись за мою шею, устроился поудобнее и стал открывать свою банку с пивом. Открыв её, он сделал глоток и усмехнулся какой-то шутке в распеваемой всеми песне. Я дотронулся до его волос, с трудом веря в то, что сейчас со мной происходит. Хью, облизнув палец, запачканный в пивной пене, повернулся ко мне. Я заметил, что его губы накрашены. Не знаю, был ли там какой-то оттенок, но они совершенно точно блестели и переливались, ловя отсветы пылающего перед нами костра. Мне захотелось поцеловать его, и вообще я хотел бы целовать его, целовать и не переставать это делать. — Что с тобой? — усмехнулся он, будто от щекотки сжавшись, когда я решился на поцелуй. — Можно тебя поцеловать? — спросил я. — У тебя вся ночь впереди, — сказал он. — Не хочешь выпить пива?.. Я сжал его бедро, и он посмотрел мне в глаза. Наклонившись, он неглубоко и мягко поцеловал меня. Мы с ним поднялись с обломка бревна, стараясь аккуратно, никому не мешая, выбраться из круга компании. — Эй, Хиппи! — окликнул гитарист, — Куда собрался? — Гулять, — с улыбкой отозвался Хью, уводя меня за собой за руку. Мы гуляли сперва под розовым небом, потом под фиолетовым. К ночи всё стало синим, мерцающим, в том числе и волны прибоя. Мы брели с Хью по песку, прорвали какой-то забор частного пляжа. Он подвернул ногу, и я нёс его на руках. Он, думаю, мог идти сам, просто мне очень нравилось его нести, а ему нравилось кататься. Его ботинки на устрашающей многослойной подошве болтались, прихваченные им за перемычки. А потом ему и вовсе наскучило с ними таскаться, он швырнул их на песок и сказал, что, если будет воля Господа — он вернётся за ними днём и они его дождутся. В конце концов, он слез с меня на песок, хорошенько завернул края своих бесконечных штанин и пошёл со мной рядом по голубому, но всё ещё тёплому песку. Мы останавливались иной раз, чтобы нацеловаться. Потом шли снова. Мы заглядывали в волну — там светились крохотные рачки. Он пытался поймать их в ладони. Мы сидели на торчащих посреди пляжа редко-растущих из песка белых столиках. Смотрели на звёзды. Он кусал меня за нижнюю губу, а я его — за уши. Губы у него были очень тонкими, так что я однозначно предпочитал им уши. Его ушки были одними из самых милейших, что мне доводилось видеть. Я хотел бы сделать себе скульптурное изображение его уха, чтобы поставить у себя в спальне. Хотя чёрт знает, что у меня хватило бы ума делать с такой скульптурой. Я предлагал ему заняться любовью, но он решил, что песок — это слишком жёстко для него. Он притащил меня к чьему-то дому, мы перебрались через балкон и, найдя там приемлемо мягкую софу, устроились на ней. И всё это при том, что в любой момент мы могли, конечно, просто прийти ко мне в номер и делать там всё, что нам только угодно. Но нет, мы забрались на чужой балкон. Он мгновенно избавился от своих брюк и трусов, нервно поглядывая на спящий тёмный дом. — Нас ведь могут заметить, — прошептал я. — Скорее, — велел он, приподнимаясь надо мной. На этот раз, в этой самой позе мы и продолжили. Он выглядел в лунном свете просто божественно. В доме зажёгся свет точно тогда, когда, стараясь быть тише воды и ниже травы, мы подошли к самому интересному моменту своей близости. Хью, кажется, в прямом смысле прикусил язык, чтобы случайно не застонать, и он крепко прижал руку к моим губам. Никогда бы никому не позволил… Но когда этот прелестник елозил своим потрясающим задом по моему члену, я мог позволить ему всё. Мы кончили беззвучно, когда свет в доме всё ещё горел, но, слава богу, никто так и не пожелал выйти на балкон. После оргазма нас с Хью непонятно почему пробрал смех, мы крепились из последних сил, собирая одежду, скидывая её с балкона и полуголыми спрыгивая следом. Только тогда, когда мы уже убрались, свет в доме, наконец, погас. Одевшись, мы, посмеиваясь, ушли обратно к морю. Вдалеке чудился робкий намёк рассвета: море переставало быть прозрачным. Мы пришли к месту костра — никого уже не было. Костёр, качественно залитый водой, выглядел совершенно безжизненным. Тогда мы решили подняться выше, к бару. Его хозяин, бывало, начинал работать с самого раннего утра. Кто знает — вдруг бы нам повезло. Придя туда, мы сели за столик. — Тебе не холодно? — спросил я Хью. Он покивал. — Немного. Но ничего страшного. Я снял свою кофту и собственноручно облачил в неё Хью. Она ему шла больше, чем мне. Впрочем, напяль я на него хоть мусорный пакет — он шёл бы ему ничуть не меньше, чем всё остальное. Это была магия. И немного химии. Вскоре пришёл хозяин бара. Я попросил его не в службу, а в дружбу сделать нам с Хью по бокалу чего-нибудь, что ему угодно. Углядев всё то, что происходило между нами этой ночью и додумав то, чего не происходило, хозяин, не будь он бармен, приготовил нам по стаканчику отличного Секса на пляже, после чего оставил нас, занявшись своими делами типа ежедневной уборки. Сидя рядом со мной, лениво и медленно приоткрывая глаза, Хью с удовольствием потягивал добытый мной напиток через соломинку. Свой я пил через край. В руке, что не была занята бокалом, я держал руку Хью. Он был совсем не против этого. Совсем напротив, несмотря на свой сонный вид, он крепко держался за мою ладонь своими пальчиками, и я чувствовал себя от этого совершенно счастливым. *** Я проснулся в пляжном кресле недалеко от бара, в котором на рассвете я и Хью пили свои коктейли. Было уже далеко за полдень. Я понял, что мне ужасно жарко и ещё, что все мои мышцы затекли от неудобной позы и теперь неприятно ныли. Где был Хью, я не имел никакого понятия. Я отправился в свой номер. Придя туда, я первым делом принял душ, смывая с себя весь налипший на моё тело песок и приводя себя отчасти в порядок. Выйдя из душа, я куда более ярко подумал о Хью. Что он делает сейчас? Спит, скорее всего. Я решил найти телефон, чтобы узнать, который час. Я полез в карман брюк, но телефона там не оказалось. Я попытался найти его в своей сумке - но там его тоже не было. Поставив свою сумку на кровать, я основательно перерыл её всю. Телефона, конечно, в ней не было. Как и планшета, часов и кошелька. Я упёрся рукой в бок, потирая в задумчивости губу. Я сощурился в сторону двери из своего домика. Подойдя к ней, я открыл её и оставил открытой. Отошёл назад, к кровати, и сел, глядя на далёкий пляж и солнечное голубое море вдали, простирающееся до самого горизонта. Раскидистые зелёные пальмы покачивали листьями, издали я слышал тихий и глухой шум прибоя.