История любви

Все началось, когда он вернулся из Испании. Или раньше, еще в солнечной, гостеприимной Торревьехе. А быть может в освещенном фонарями и луной Аликанте, в ресторане у моря, где официант нигер предложил остаться у него на ночь. Или той же ночью, но совсем в другом городе, когда он нюхал вторую дорожку и обсуждал со старым знакомым фильмографию Брюса Ли… Но эта история все-таки берет начало следующим утром, когда он лежал на чужом диване и чувствовал опаляющий жар кованных врат Ада. Ад имеет реальное земное воплощение, он искушает сотни и тысячи людей: своей непринужденностью, своей доступностью, своей непорочной чистой белизной. Спуститься к Нему легко: с тобой будут веселые приятели, красивые машины, зажигательная музыка. Но вступая в его владения, без потерь уже не уйдешь. И этот чужой желтый диван был тоже в сговоре с дьяволом, он не отпускал стройное тело, когда суставы выворачивало от фантомной боли, он спутывал мягкие каштановые волосы, он заставлял зеленые глаза светится от ненависти к самому себе. Ад вошел в душу, стал невидимым эскортом, неотступно следуя из страны в страну. Возвращение на Родину как будто бы принесло облегчение и постоянные дожди притушили огненные языки сжигающего пламени, а друзья залечили язвы. Но Ад так и остался с ним. С ним Он устроился на работу в издательство, с ним Он перешел на последний курс университета, с ним Он отвел практику в школе. Но временами Ад вырывался наружу, портя отношения с родственниками, пропуская уроки глупых детей, начиная никому не нужные любовные связи… Впервые Ад дрогнул при встречи с научным руководителем. Тот читал лекции у них в прошлом семестре. В то время, Ада еще не было с ним, но был амфетамин, гашиш и пьяные оргии. Это затуманивало разум, но он помнил, что преподаватель вызвал в нем симпатию, что было странно, ведь все четыре года до этого, он встречал его и не обращал внимания. Он был профессором, с женой и двумя детьми, вел интересный предмет, отпускал забавные шутки, казался харизматичным, но не более. И сейчас, на просьбу курировать его диплом, он ответил: «Давай попробуем», и дал задание, со сроком две недели. Неподъемное задание, огромное, требующее много времени и сил. Но Ад уже дрогнул, осталось разорвать контакты с «друзьями» и забыть дорогу в клубы. Не сразу, но удалось. Он окунулся в книги с головой. Наука, до этого не очень привлекательная, стала его спутницей и защитницей, и все приглашения на вечеринки сопровождались отказом: «Я пишу диплом. В другой раз? ..» Он понимал, что отступать нельзя, он уложился в две недели. Профессор удивился и посмотрел совсем другим взглядом. Пригласил на дополнительный семинар «для избранных». Это воодушевило. Хотелось еще это взгляда, одобрения, улыбки… Оставшиеся два месяца до Нового Года он летал. Летал, потому что оковы Ада спали, он оказался сильней! Конечно, жар от огненных врат опалял его лицо, но смрадное дыхание демонов больше не загоняло в ловушку. А профессор с каждым днем становился все интересней и привлекательней: его потрепанные, старые джинсы; растянутые у горла футболки, с неприличными надписями и картинками; пиджаки с заплатками на локтях… Его щетина и чуть заметная седина в курчавых волосах, отливающая таинственным светом на солнце. И кофе в бумажном стаканчике, которое он обхватывал своими длинными пальцами. Все было интересно, все вызывало дикий восторг. И хотелось видеть его каждый божий день, независимо от дней недели и учебных расписаний… Старые немецкие стены университета стали вторым домом: только в них Ад не имел над ним власти, только в них светило зимнее солнце, только в них он видел своего профессора. Его сокурсники удивлялись, что он стал ходить на пары, и косились на него, будто что-то знали… Но они не могли знать, он еще сам ничего не знал. Двадцать первого января он отметил, что уже два месяца как «чист». Он писал главы диплома и в фейсбуке лайкал фото научного руководителя. Все было хорошо. До того момента, пока тот не появился в его сне. А на следующий день профессор зашел в аудиторию напевая: «О, Боже какой мужчина…» И так, всю неделю. «Неужели это про меня? К чему эти намеки? — задавал себе вопросы он, — Профессор думает, что я в него влюблен? Я не …» «Я влюблен?» Эта мысль взорвала хрупкое равновесие, не давала покоя ни днем, ни ночью. Мозг восклицал: «Нет!», а чувства кричали: «Да, да!» И только белые солдатики смерти без шума, без ненужных упреков умирали в его губах, оставляя после себя дым и запах табака. Он больше не мог писать диплом, он больше не хотел ходить на пары, но он и не мог не видеть профессора… Это стало новым Адом, улучшенная версия 2.0! Зависимость. Жизнь от дозы до дозы, от встречи до встречи. И профессор! С его улыбками, рукопожатием с поглаживанием, с его предложениями купить кофе! Он провоцировал! Терзания любви сжигали его душу не хуже кокаина. Он снова оказался на том желтом чужом диване у врат, только вместо кованного железа — синие глаза, вместо опаляющего пламени — пухлые губы, вместо орды демонов — низкий голос. И сон, где руки профессора ласкают его, не пропуская не дюйма, где бархатный голос что-шепчет, но тело его - все сплошь огонь Ада… И вновь солдатики смерти молча уносили сизым дымом страшные ведения ночи. А через пару дней профессор спросил: «Пойдешь ко мне в аспирантуру?» Душа снова расправила крылья. Он мог летать и не бояться! Не нужно глупых терзаний, пиши работу! Профессор же хочет тебя, просто пиши работу и все случится. Но до этого момента было еще долгих три месяца. Три месяца украденных улыбок, мимолетных взглядов, случайных прикосновений и литры бумажных стаканчиков с кофе. Но вместе с тем, и чувство неотвратимой катастрофы… Диплом получен, а его любовь и наваждение дает рекомендацию в аспирантуру. «Через месяц, — шепчет истерзанная душа, — Через месяц я буду с ним». Но на вступительных экзаменах пришел «привет» из того прошлого, где правил Ад: другой преподаватель, знакомый по гей-клубу, по старой доброй памяти, решил завалить его на ответе. За отказ провести ночь с ним. И завалил, на двух экзаменах из трех. Но профессор сказал: «Не страшно, есть другие пути». Снова был только маленький огонек и дым, огонек и дым… Катастрофа миновала, казалось ему. И телефонный звонок со столицы: «Идите к нам в аспирантуру», — не вызвал ни чувств, ни эмоций. «Зачем? Ведь я не этого хочу». Но позже был разговор с профессором: — Мне предложили… И тот ответил: — Так, садись на самолет и лети.

***

А спустя полгода они встретились в кафе. Он украл с тарелки профессора кусочек строганины и, в качестве последней шутки, заказал «Секс на пляже» на двоих.