Вернись

      От очередного крика мужчина, сидящий в коридоре роддома, дёрнулся, как от пощёчины, но всё же продолжил говорить по телефону.  — Да-да, Марина Алексеевна. Да, я приехал как можно скорее, спасибо вам. Если бы не вы… Ну что вы, что вы… Как там Лерочка? Уже уснула? Это хорошо. Огромное спасибо за то, что смогли присмотреть за ней. Да, я вам обязательно позвоню. Непременно. Да. До свиданья, Марина Алексеевна. — После завершения разговора послышался ещё один крик, затем пауза и снова крик. Только детский.       Мужчина подскочил прямо к дверям, за которыми рожала его жена, но не успел даже войти, как из них выскочил доктор со свёртком на руках, за ним медсестра, ещё какие-то люди в белых халатах… Все суетились, носились куда-то. Когда четыре года назад он присутствовал при рождении своей старшей дочери — Леры, ничего такого не было. Он поймал за руку первого попавшегося человека, но тот лишь пробормотал что-то непонятное и попросил подождать. Мужчина присел на стул и охватил голову руками. Что-то происходило. А может уже произошло. Что-то, что совсем не доставит ему радости. Но вот что? Ответа на этот вопрос у него не было…  — Вы Андрей Новиков? — Мужчина, сидящий на стуле, устало кивнул и посмотрел в глаза врача, стоящего напротив. — Я сожалею… — Что? Что-то с женой? — Врач, Михаил Аркадьевич, не любил говорить пациентам или их родным плохие новости. Но это было его работой. А ещё он хотел жить. Сейчас, смотря в полные страха и надежды глаза этого мужчины, он проклинает себя за то, что сделал. За то, что выбрал жизнь. Но выбор уже сделан и он не в силах его отменить.  — Нет-нет, с Вашей женой всё в порядке. Она спокойно перенесла роды, но… Дело в том… — Врач замялся. Ему было стыдно, но делать было нечего. — Ваш ребёнок родился… Мёртвым. — Что? — У Новикова пересохло во рту, ноги не подчинялись, и он опустился обратно на стул. Как так, мёртв? — Как мёртвым? Но я же слышал… Там крики… Я же… Не может же так быть?!  — Я… Я сожалею. Но это так. Вам лучше пройти к жене… Ей необходима ваша поддержка. — Михаил хлопнул по плечу беднягу и ушёл в свой кабинет. Нет, он никогда не простит себе этого. Разве можно забыть эти глаза? Одно дело, когда ты стараешься помочь, но не можешь, и совсем другое, когда ты сам в этом виноват. Врач схватился за голову, пытаясь убедить себя, что он поступил правильно… Да какое к чёрту правильно?! Отбирать ребёнка, это правильно?! Говорить, что он мёртв, тоже правильно? А жить потом с этим как?  — Да пошло оно всё к чёрту!!!!! — Врач с силой ударил кулаком по столу. В этот же момент в его кабинет заглянула молоденькая акушерка — Маша. — Миш, Миш не горячись. Мы поступили правильно. Подумай, что с нами было бы. Если Владимир Петрович вернулся бы и узнал, что его ребёнок умер… Пускай это даже была девочка, а не сын. Ты же знаешь, каких трудов им стоило зачать этого ребёнка. И неужели ты не помнишь его слова перед улётом? — Михаил вздрогнул. О да, он запомнил эти слова. И никогда не забудет. "Если с моим ребёнком хоть что-то случится… Малейшее отклонение от нормы… Я разнесу этот роддом на крупицы и раскидаю по всему миру. И лучше вам не представлять, что в этом случае будет с вами". И он бы обязательно выполнил свои слова. Это же Владимир Королёв. Такие как он, слов на ветер не бросают. К несчастью, его ребёнок родился мёртвым. Но к счастью, его перед самыми родами вызвали в Англию, на конференцию на три дня. Ещё одно «к счастью» заключалось в том, что на следующий день после этого родила Новикова. Девочку. Никаких отклонений от нормы. И они решились. Подменить ребёнка ведь не так-то уж сложно. Да и жить хотелось, ведь так? — Не думай об этом, Миш. Мы поступили так, как должны были. Хорошо? Пойдём, я сделаю тебе кофе…       Кофе… Да, пожалуй кофе ему сейчас не повредит. А потом нужно будет провести осмотр. Пожалуй Маша права, они поступили так, как должны были поступить. Спасли свои жизни. Но это не значит, что он об этом забудет.

***

 — Как моя дочь? — Это было первое, что услышал Михаил, когда к нему в кабинет зашёл Королёв.  — Всё в порядке… Никаких отклонений от нормы. С Вашей женой тоже всё в порядке. Если вы хотите, то можете навестить их. Они в…  — Я разберусь. — Не дав врачу договорить, Владимир Петрович отправился к выходу, но около самой двери остановился. — Я рад, что вы смогли справиться с этой задачей. — Дверь с грохотом закрылась.       Михаил опустился в кресло и со вздохом провёл рукой по волосам. Всё оказалось легче, чем он предполагал. Но живот всё равно скручивало только от одной мысли о том, что правда раскроется. Но ведь она не раскроется, так? Об этом знали только он сам и акушерка Маша. Для всех остальных была придумана определённая легенда. Сам он ни за что не расскажет правды, да и на Машу можно положиться. Это ведь она всё придумала. Так, всё. Ему определённо надо перестать об этом думать. Иначе он сам себя в могилу загонит. Как говорится, будь, что будет. А сейчас ему не помешала бы чашечка кофе. Крепкого-крепкого кофе. И, пожалуй, с сахаром.

***

 — Милый, я тут подумала, давай назовём её Александрой. Как тебе?  — Саша значит… — Мужчина, сидящий в кресле, хмыкнул. — Ну ничего, пойдёт. Может из этого ребёнка выйдет достойный наследни… ца. Воспитаем. — Владимир всегда хотел сына, но увы… Первый их ребёнок родился мёртвым, после чего Мария была уже не в состоянии иметь детей. Эта девочка была чудом. Они несколько лет проходили обследования в самых лучших клиниках всего мира, казалось, надежды уже не было. И вот сейчас, после стольких тяжёлых лет, у них наконец-то появилась дочь. Конечно Владимир хотел сына, но он не сомневался — он сможет вырастить настоящего наследника их семейного бизнеса даже из дочери. Но это ему не помешает попробовать завести второго ребёнка, так, на всякий случай.

***

      Через месяц после родов, когда жена Новикова, подполковника милиции, только оправилась после потрясения, была подстроена авария. Новикова не выжила. Её муж, Андрей Новиков, считает, что тот год был проклятьем. Сначала дочь, потом жена. Но всё же он нашёл в себе силы жить дальше. Ведь у него есть Лера — его маленькое счастье.