А может?..

Нина была абсолютно права: эти шесть недель действительно стали для них с Йеном одними из лучших во всей их жизни. Они вернулись в Ковингтон в середине августа с тропическим загаром, множеством ярких живых фотографий и целым багажом воспоминаний. Так как сегодня был только первый съёмочный день восьмого сезона, главной темой на площадке стали, конечно, рассказы о летних каникулах. Кэндис, Кэт и Торри ещё с утра в красках успели рассказать Нине о том, как они провели лето, так что теперь очередь оставалась за болгаркой. — Всё, Добрев, мы готовы выслушать подробный рассказ о вашей сумасшедшей поездке, — с довольным видом сказала Кэндис, поудобнее устроившись за столиком у окна в любимом кафе, куда они с Торри, Ниной и Кэт первым делом отправились, когда режиссёр объявил обеденный перерыв, и дождавшись, пока все сделают заказ. В ближайшие полтора часа намечались чисто «девчачьи» посиделки: вторых половинок рядом с девушками не было, так как у мужской части каста «Дневников вампира» были свои излюбленные места для времяпрепровождения в небольших перерывах между дублями. Поэтому давние подруги сейчас имели отличную возможность обсудить всё то, о чём они не могли поговорить лично практически всё лето, и посекретничать. — Я даже не знаю, с чего начинать? — Начинай с Бразилии и далее по списку, — рассмеялась Торри. — Всего рассказать я, наверное, всё равно не смогу: получится слишком долго, — сказала Нина. — Но были моменты, которые запомнились мне больше всего… Нина на мгновение закрыла глаза, и заново ощутила все эмоции, которые она чувствовала, отдыхая в этой колоритной стране. Подругам она рассказала не о всех из них: некоторое из того, что вспомнила Нина, было слишком личным. Flashback Бразилия, Рио-де-Жанейро Soundtrack: Ricky Martin — Maria Йен и Нина никогда не были домоседами, а потому от любой своей поездки, даже самой короткой, старались брать по максимуму, пробуя самые разнообразные варианты проведения досуга. Конечно, не стало исключением и их последнее путешествие. Именно поэтому сейчас ребята стояли у скалистого обрыва у шумного водопада Тобога, находившегося совсем недалеко от района, в котором они жили. Водопад был высокий, и его воды, с огромной скоростью стекавшие по каменистым отвесам, а затем с невероятной силой ударявшиеся о поверхность озера, наводили некоторую дрожь на многих туристов, посещавших эти не тронутые человеком заповедные места, но не на Нину. После канатной дороги у водопадов в Доминикане болгарке не было страшно уже, кажется, ничего. Оглядываясь вокруг и смотря на местные зелёные пейзажи, Нина вспоминала, как она почти так же стояла у обрыва два года назад вместе с Остином, а он её успокаивал, доказывая, что путешествие по канатной дороге с помощью блок-роллера не так опасно, каким может показаться на первый взгляд. Год назад Стоуэлл узнал о том, что вскоре после их расставания с Ниной, болгарка возобновила отношения с Сомерхолдером. Ему хватило сил принять этот факт и отпустить девушку, которую любил, навсегда уйдя из её жизни. Однако он не вычёркивал её из своей жизни, не налагал на её имя табу в разговорах с друзьями и даже не удалял номер её мобильного телефона: вдруг ей понадобится его помощь? Он обязательно бы помог. Просто так, не требуя ничего взамен, просто желая, чтобы у этой девушки всё было хорошо. «Как он сейчас?» — думала Нина, чувствуя в сердце какую-то необъяснимую тоску и чувство вины. Николина была в курсе того, что на данный момент происходило в его жизни, ведь они имели общих друзей — Кэндис и Джо: после окончания съёмок в сериале «Общественная мораль» Остин решил взять небольшой перерыв в актёрской карьере и уехал в Эквадор: совершенствовать навыки скалолазания в Андах. Однако Нину больше интересовало моральное состояние Остина. Она надеялась, что спустя время его боль стала слабее и он смог её понять. Из забытья Нину вырвал голос Йена. — Ты чего такая грустная? — обеспокоенно спросил Сомерхолдер. Добрев встрепенулась. — Что? Нет, тебе показалось, — пробормотала девушка и, чтобы убедить брюнета в правдивости своих слов, улыбнулась. — Точно не боишься прыгать? — После той канатной дороги в Доминикане — нет, — с уверенностью ответила Нина. — В таком случае… Жду тебя внизу, — улыбнулся Йен, целуя болгарку. Он уже было отошёл подальше от обрыва, чтобы иметь возможность разогнаться перед прыжком для остроты ощущений, но вдруг Нина окликнула его. — Йен, подожди, — попросила она. — Что случилось? — Слушай… Может, ну его, этот водопад? — проговорила она. — Мы могли бы и в озере искупаться. Сомерхолдер внимательно посмотрел на возлюбленную. Её предложение показалось ему странным, так как ещё накануне их поездки к водопаду Тобога Нина говорила о своём желании совершить прыжок с него. Впрочем, следующая её фраза объяснила такую реакцию с её стороны. — Ты нормально себя чувствуешь? — вдруг спросила она. Йен улыбнулся, поняв, к чему она клонит. — Нина, у меня всё отлично, — заверил её он. — Это, — мужчина указал на шрам, оставшийся на груди, — было почти год назад и, к счастью, осталось в прошлом. Сейчас я полон сил, и с сердцем всё в порядке. Болгарка понимала, что свернуть Йена с намеченного пути и отказаться от того, чего он долго ждал, было уже невозможно, поэтому переубеждать она его не стала, оставшись в стороне и наблюдая за его прыжком. В этот раз Йен решил отказаться от разбега, поняв, что старая, но выглядевшая достаточно надёжно и вынесшая десятки туристов, прыгавших до него, коряга, может послужить чем-то наподобие вышки в бассейне, поэтому совершить прыжок Сомерхолдер решил именно с неё. Конечно, прыжками в воду профессионально он никогда не занимался, поэтому его стойка оставляла желать лучшего: на импровизированную вышку он встал боком, не выпрямив спину и конечности, а при совершении прыжка, наоборот, слишком выгнул спину назад. От напряжения у Йена стали даже отчётливее видны вены на руках и появилась боль в мышцах. Впрочем, получить настоящее удовольствие от этих незабываемых нескольких секунд в полёте до воды, во время которого он даже успел несколько раз перевернуться, это ему нисколько не помешало. Нине, стоявшей в этот момент на утёсе и наблюдавшей за всем происходящим, напротив, показалось, что время тянется будто бы в замедленной киносъёмке, но всё, что она видела, завораживало её и заставляло даже на расстоянии ощущать то же, что чувствовал Йен: невероятный выброс адреналина, в какие-то моменты — страх, но вместе с этим — неописуемый восторг и желание повторить. Через пару секунд Сомерхолдер скрылся под холодной, отливавшей зеленоватым оттенком водой, однако через мгновение он, жадно хватая ртом воздух и протирая глаза, появился в поле зрения Нины снова. — Давай сюда! Это классно! — крикнул он ей, улыбаясь. Нина не слышала его из-за шума водопада, но по его реакции всё поняла и без раздумий, немного разбежавшись, спрыгнула с утёса. Прыжок Нины, наверное, благодаря её спортивному прошлому, выглядел менее неуклюже и более профессионально, нежели чем у Йена: она автоматически выпрямила спину, ноги и руки, а в полёте сгруппировалась и в воду вошла, согнувшись калачиком, поэтому вынырнула она чуть позднее Сомерхолдера. За тот маленький промежуток времени от разбега от приводнения к Нине вернулся страх высоты, который удивительным образом смешался с адреналином и манящим чувством неизвестности и даже какой-то опасности, но в эти секунды у неё в голове не было абсолютно никаких мыслей: она будто бы освободила своё сознание и полностью отдалась во власть ощущений, захлестнувших её с головой. Впрочем, об испуге Добрев забыла, едва ей стоило войти в воду. Подняв голову над водой, рядом с собой Йена она не увидела: он был далеко от неё, но через минуту преодолел это расстояние. — Смолдер-холдер, а я и не знала, что ты такой экстремал! — со смехом воскликнула Нина, обнимая возлюбленного за шею. — В какой-то момент я понял, что в жизни нужно попробовать всё, — объяснил он. — Что я сейчас и делаю. Странно, но страх перед подобным почему-то исчез. Тебе понравилось? — Очень, — с нескрываемым восторгом и блеском в глазах ответила болгарка. — Казалось, каких-то пять-десять секунд, а воспоминания — на всю жизнь. На мгновение показалось, что я и сама слилась с этим водопадом… Только, знаешь что? — вдруг, хитро улыбнувшись произнесла она. — Что? — Я сейчас вдруг почувствовала такую усталость… Поэтому… Покатай меня! С этими словами Нина обняла Йена за шею сзади. — Ты серьёзно? — усмехнулся он. — Абсолютно! Сомерхолдер улыбнулся, но делать было нечего, и он исполнил просьбу Нины, «довезя» её на себе до самого берега. — Под водопадом есть небольшая пещера, — сказала Нина, когда они с Йеном выплыли на берег, — там тоже есть течение. Многие туристы туда забираются. Пойдём посмотрим? — Эй, ты же говорила, что устала! — с некоторой долей напускного разочарования и детской обиды воскликнул брюнет. — Успела отдохнуть на твоей сильной спине, господин Сомерхолдер, — улыбнулась она. — Ну так что? — С тобой — хоть на край света, — с улыбкой шепнул он, и, взяв девушку за руку, по береговой линии озера прошёл с ней к пещере. — Мы не зря хотели с тобой побывать в Бразилии, — заворожённо прошептала Нина, оглядываясь по сторонам, пока они с Йеном, аккуратно, чтобы не поскользнуться на мокрых камнях и не пораниться об их острые углы, маленькими шагами продвигались вглубь пещеры. Шум водопада внутри был гораздо тише. — Здесь потрясающе. — Слышишь плеск воды? — спросил Йен, прислушавшись. — Это не Тобога, мне кажется, здесь есть ещё один источник. Пойдём посмотрим? Нина кивнула, и спустя несколько минут ребята поняли, что предположения Йена были правдивы, увидев, как со скалистых камней в пещере с такой же силой, как и снаружи, спускается вода, стекая вниз. Этот водопад был совсем небольшим, но вызывал у ребят не меньший восторг, чем Тобога. — Я долгое время мечтал сбежать от внешнего мира, но не в одиночестве, а с любимым человеком. И вот, моя мечта, кажется, исполнилась, — произнёс Йен, притянув к себе Нину, так что они оказались под спускавшейся водой. — Поцелуи под дождём, пусть даже только на съёмках, у нас уже были, а под водопадом — ещё нет, — прошептал он, наклонившись к болгарке, взяв её лицо в ладони и покусывая её нижнюю губу, и она ощутила на своей коже его разгоряченное дыхание. Нина запустила одну руку в мокрые волосы брюнета, а второй коснулась его груди, ощущая его быстрое сердцебиение. Болгарка коснулась языком губ Йена. Сомерхолдер понял «приглашение» на французский поцелуй и принял его, сначала проведя языком по зубам, а затем легонько коснувшись её верхнего нёба, заставив Нину чуть слышно простонать. Девушка почувствовала сладковатый привкус корицы. Поцелуи Йена всегда доставляли ей невероятное удовольствие и были самыми желанными для неё. Нина провела языком по внутренней стороне его губ, сильнее сжав в ладони его волосы, а другой рукой дотронувшись до его щеки, а затем, немного отстранившись, оставила влажный след от поцелуя на его нижней губе. Йен убрал со лба девушки мокрую прядь волос и улыбнулся. — Я хотел бы целовать тебя вечно, — прошептал он, сильнее прижав к себе болгарку. В этот момент в пещере послышались громкие голоса, усиливавшиеся эхом: это были другие туристы. — Кажется, нам пора найти другое место для поцелуев, — хихикнула Нина, через несколько секунд увидев перед собой группу из четырёх, судя по всему, итальянских девушек с моноподами и смартфонами, фотографировавших, кажется, каждый сантиметр пещеры. — Ну и пусть смотрят, — хмыкнул Йен. — Когда два человека любят друг друга, нет ничего предосудительного в том, чтобы другие видели их поцелуи. — Я не об этом, — улыбнулась Нина. — Здесь становится слишком шумно, — сказала она, услышав голоса ещё нескольких туристов, которые, кажется, находились у входа в пещеру. — А я хочу наслаждаться тобой в тишине, — выдохнула она Йену в губы. — Мы найдём сотню таких мест, — улыбнувшись, пообещал Сомерхолдер, и ребята прошли по направлению к выходу из пещеры.

***

Во время своего пребывания в Бразилии Нина и Йен очень много гуляли по ярким шумным улицам Рио-де-Жанейро, знакомивших их со всем колоритом страны, в которой они гостили, под звуки национальных музыкальных инструментов — агого* и кашиши**, доносившихся со всех сторон и создававших неповторимую атмосферу вечного праздника. Ребята уходили из отеля в восьмом часу вечера, а возвращались зачастую только под утро, вдоволь нагулявшись и насладившись звуками самбы в местных барах, работавших всю ночь. Исключением не оказался и вечер перед их отлётом в Таиланд: Нина и Йен не смогли отказать себе в удовольствии прогуляться по набережной. Погода в тот вечер была необычной для солнечной Бразилии: небо было затянуто тучами, а на улице становилось очень душно, так что можно было предполагать, что к ночи начнётся ливень. — Знаешь, я просто заворожена этой страной, — признавалась Нина Сомерхолдеру во время их последней прогулки по вечернему Рио. — Мы провели здесь всего неделю, но у меня такое ощущение, что я прожила здесь всю жизнь: всё кажется настолько знакомым и близким. Здесь живут такие лёгкие на подъём люди — постоянно улыбаются, не заморачиваются о пустяках, умеют получать удовольствие от каждой минуты. Знаешь, было здорово вернуться сюда ещё раз, но только с ребятами — Полом, Торри, Джо и Кэндис. Как тебе такая идея? — Я только за, — поддержал Сомерхолдер. — Выбираться куда-то вместе у нас получается не так уж и часто. Йен сделал небольшую паузу. — Тебе грустно уезжать? — вдруг спросил он. — И да, и нет, — ответила Нина. — С одной стороны, я бы с радостью провела в этой стране ещё недельку, но с другой, я понимаю, что впереди нас ждут незабываемые дни в не менее интересных странах. Я за разнообразие, — улыбнулась болгарка. — Слушай, — вдруг сказала она, взглянув на тёмно-серое небо, — мне кажется, нам лучше двинуться в сторону отеля. У нас с утра рейс, и если мы сейчас попадём под дождь, одежда попросту не успеет высохнуть. — Пошли, — кивнул Йен. — Тем более, на меня уже что-то капает. Природные явления — а особенно дождь — в Бразилии за считанные минуты могут достигнуть огромных масштабов. До отеля Нине и Йену было около десяти минут пешком, но даже прибавив шаг, дойти до него они не успели: начался тёплый, но сильный ливень. — Побежали через пляж, там есть путь намного короче и народу меньше! — крикнул Сомерхолдер. Нина последовала предложению Йена, и они, сняв шлёпанцы, побежали к пляжу. Чем сильнее расходился дождь, тем легче было пересекать пляж по песку: он становился менее рассыпчатым, поэтому ноги не проваливались в ямки. По лицу били крупные капли дождя, было очень душно, но почему-то в этот момент Йен и Нина ощущали невероятный восторг: будто бы снова вернулись в детство. Когда болгарка была рядом с этим человеком, похожих моментов такой простой радости у неё в жизни было очень много. — Чёрт возьми, а это круто! — вдруг воскликнула Нина, остановившись и забрав назад мокрые волосы. — Ты чего? — удивился Йен, подойдя к ней. — Какой смысл бежать? Мы всё равно уже вымокли до нитки. И знаешь… Я никогда не купалась в одежде, да ещё и в дождь. Поэтому не вижу препятствий, чтобы попробовать, — улыбнулась она, потянув Сомерхолдера в воду. Хоть Йен не планировал делать такой заплыв этим вечером, ощущения привели его в восторг: несмотря на то, что ливень был тёплым, он был намного холоднее, чем успевшая нагреться под палящим солнцем вода в океане, так что в сознании возникал некий диссонанс. — Эй, ну что ты делаешь? — смеясь, спрашивал он. — Мы же не высушим одежду. Её даже нельзя будет положить в чемодан! — Ну и чёрт с ней! — воскликнула Нина, зайдя поглубже и окатив брюнета волной брызг. — В Таиланде как-нибудь выстирается. — Ты как ребёнок, — с улыбкой произнёс Сомерхолдер, но в этой фразе было столько теплоты и нежности, что она не звучала неодобрительно — скорее, даже наоборот. — А это плохо? — Это я в тебе и люблю, — сказал Йен, коснувшись губ Нины своими.

***

— Господи, Нина Добрев прыгает с утёса в озеро… — пробормотала Кэндис, услышав рассказ болгарки. — Два года назад я бы сказала, что это не ты. — Спасибо Остину, — улыбнулась Нина. — Именно благодаря ему я всё-таки сумела побороть страх высоты. А вот тот самый утёс, — сказала она, показав девушкам несколько фотографий и селфи с Йеном, на которых обрыв был на заднем плане. — Высоко, — покачала головой Торри. — Нинс, вы просто молодцы, — с неподдельным восхищением сказала Аккола. — Слушай, а как в итоге одежду после водных процедур в день перед отлётом сушили? — рассмеялась Кэт. — Никак. Йен предложил гениальную идею: запихнуть всё мокрое в пакет и лететь так в Таиланд, — развела руками Нина. — Другого выхода не было, пришлось его шорты, майку и моё платье брать в ручную кладь: иначе бы их точно растеряли при погрузке багажа. Ну, а на вилле на Самуи, к счастью, была стиральная машина, так что первым делом мы со Смолдером отправились не изучать окрестности и кормить обезьянок, а стирать, — хохотнула она. — И как вам на Самуи? — спросила Торри. Нина загадочно улыбнулась и поджала губы. — Было… Горячо. Flashback Таиланд, остров Самуи Касательно времяпрепровождения в Таиланде у Йена и Нины были особые планы: ещё задолго до этого путешествия они хотели попробовать заняться йогой вместе. Однако в этот раз ребята решили, что групповые занятия йогой с базовыми позами не для них — по крайней мере, в этой поездке, которой изначально был задан романтический тон. Именно поэтому Нина и Йен решили нанять на острове англоговорящего тренера и заняться акройогой — парным видом йоги, который отлично развивает не только чувство равновесия, но и учит доверять своему партнёру. Начав с базовых поз, уже к концу недели ребята подолгу могли выполнять гораздо более сложные упражнения даже несмотря на то, что у Йена в этой сфере практики было немного. Впрочем, он быстро всему учился, а отсутствие опыта с лихвой компенсировали физическая сила и умение быстро скоординироваться и подстраховать партнёра, так что Нина в его руках чувствовала себя как никогда надёжно. Однако в роли опоры Йен выступал отнюдь не всегда: когда они с Добрев менялись ролями, он попробовал побыть и так называемым «лётчиком», выполняя асаны практически в воздухе с поддержкой Нины, чьей физической силе и выдержке Сомерхолдер не переставал удивляться. — Это невыносимо, — прохрипел Йен, когда ребята выполняли так называемую позу сложенного листа. — Ещё немного, и я пошлю тренера к чёрту, — сказал он, убедившись, что инструктор его не слышит. — Занятия с тренером — это, наверное, здорово, но больше всего на свете я хочу уединиться с тобой. Нина прекрасно его понимала: акройога невероятно сближала партнёров не только потому, что выполнение упражнений требовало полного взаимодействия и взаимопонимания, но и потому, что некоторые асаны — например, как та, которую ребята сейчас выполняли, — были достаточно откровенными, а потому невероятно возбуждали их обоих. Контролировать ощущения Нине было трудно и потому, что из-за жары Йен занимался в одних шортах, так что она могла видеть его торс с прорисовывавшимися кубиками пресса и руки, на которых проступали вздувавшиеся от нагрузки вены — а это для Добрев было смерти подобно. — Ну где же ваша выдержка, мистер Смолдер-холдер? — улыбнувшись, произнесла девушка. — К чёрту её. К чёрту. Как и предписывали правила выполнения этой асаны, Нина удерживала нижнюю часть туловища Йена на своих стопах, находившихся примерно в области его паха, а голова Сомерхолдера находилась ближе к низу её живота. Вся нагрузка в этот момент, конечно, приходилась на Нину, так как удерживать мужчину весом в 80 килограмм, да ещё и практически полностью расслабленного, нужно было именно ей, однако болгарка не чувствовала даже дрожи в конечностях и боли в мышцах: тело привыкло. — Отлично! — похвалил тренер, молодой паренёк лет двадцати пяти с характерным тайским акцентом. — Продолжаем удерживать позу сложенного листа, только теперь с массажем. Йен почувствовал, как где-то внутри прошёл приятный холодок, когда Нина коснулась его кожи и медленно прошлась руками от нижней части спины к верхней, совершая нехитрые круговые массирующие движения, периодически сжимая его кожу. Ощущая тепло рук болгарки, Сомерхолдер непроизвольно напрягал мышцы спины, и Нину это заводило ещё больше. — Расслабься, — шепнула она ему. Как бы это ни было парадоксально, но Йену стоило немалых усилий выполнить её просьбу. Когда тренер скомандовал выйти из асаны, Нина взяла Йена за руки, переплетя пальцы, а на выдохе выпрямила свои руки, согнув колени так, что ноги Сомерхолдера оказались на полу. Через мгновение он встал на пол уже самостоятельно. Через несколько минут занятие было окончено известной многим позой Лотоса. — Я никогда не думал что йога — это так… Сексуально, — признался Йен, когда остался с Ниной наедине. — Любой вид спорта становится сексуальнее, когда занимаешься им со своим парнем или девушкой, — улыбнулась Нина. — Но всё-таки лучше заниматься им наедине друг с другом. Меня переворачивало, когда я понимал, что инструктор так же, как и я, видит тебя в обтягивающей майке и леггинсах в таких позах. — Так… Сто-стоп-стоп, — с улыбкой протянула болгарка, обвивая руками шею возлюбленного. — Что я вижу… Йен Сомерхолдер ревнует? — Имею право, — сказал Йен. — В этом плане я сам себе напоминаю ребёнка в детском саду, который не желает делиться чем-то дорогим с другими детьми, но… Всё же акройога — это достаточно интимно. Уж не знаю, что было в голове у этого тайца, но я пару раз видел его взгляды, и в такие моменты хотелось крикнуть: «Эй, чувак, я бы посоветовал тебе хоть изредка поглядывать на меня, а не на бёдра моей девушки, а то вдруг в конце занятия зубов недосчитаешься». Нина рассмеялась. — Обещаю, если ты захочешь продолжать заниматься акройогой, мы будем ею заниматься наедине. — Совсем другое дело, — удовлетворённо сказал Йен, притянув Нину к себе и поцеловав в шею.

***

— Ревнующий Смолдер… Вау-вау-вау, — хитро улыбнулась Кэндис. — А я с ним согласна. Честно, не смогла бы вставать в такие позы под наблюдением кого-то третьего, — призналась Кэт. — Инструктор нам нужен был для подстраховки, потому что акройогой мы оба занимались впервые, — объяснила Нина. — Это сложно? — спросила Торри. — Лучше, чтобы в паре один из партнёров всё же имел хоть какой-то опыт в йоге: тогда не придётся тратить много времени на изучение базовых асан. Если у одного из них что-то не получается, второй всегда подтянет. Но, в принципе, это необязательно: можно ведь начать и с лёгких поз. А в остальном… На самом деле, это просто, только нужно, чтобы мышцы привыкли. — Кажется я знаю, чем мы займёмся с Полом на выходных, — с хитрой улыбкой сказала Торри, скрестив руки на груди. — Думаю, ему понравится, — кивнула Нина. — А если ещё и Йен расскажет… — Василевски не отвертится, — хохотнула Кэндис, кладя на тарелку кусок пиццы. — А как вам в Стамбуле? — спросила Кэт. — А в Стамбуле мне больше всего запомнились две вещи. Первая — наши утренние прогулки, — с долей мечтательности ответила Нина, снова закрыв глаза и будто бы оказавшись в этом завораживающем городе. — Мы поздно ложились спать, так как часто бывали в местных клубах, но каждое утро исправно вставали в шесть часов, чтобы побродить по Стамбулу, когда ещё не слышен гул машин. Вместо него — крики чаек и шум прибоя, вместо туристов — уличные коты. Они, кстати, вполне ручные — могут походить вокруг тебя, поластиться. Мы их часто подкармливали — вы же знаете нашу слабость к котам. На самом деле, утренний Стамбул напоминает сказку. Только представьте: солнце уже встало, главы мечетей золотятся, но весь город окутан лёгкой дымкой — это очень загадочно. Но Турция — это другая планета. Если в Бразилии я чувствовала себя как дома, то к этой стране, наверное, привыкнуть не смогла бы никогда, — призналась Нина. — Наверное, это как раз та страна, где хорошо быть только туристом, — покачала головой Кэт. — Именно. — Ты говорила, что в Стамбуле тебе больше всего запомнились две вещи. Какая вторая? — спросила Торри. — То, как мы с Сомерхолдером накурились в кальянной. Услышав последнюю фразу Добрев, девушки переглянулись. — Да ладно?! — со смехом спросила Кэндис. — Прям накурились? — Кэндис, а как ещё можно накуриться? — рассмеялась Торри. Flashback Турция, Стамбул — Ты когда-нибудь курила кальян? — спросил Йен, затянувшись. — Не приходилось, — ответила Нина. — Попробуй, — предложил Сомерхолдер, протягивая девушке мундштук со шлангом. — Это как лёгкая фруктовая сигарета. После первых двух затяжек Нине кальян показался действительно не «тяжелее» обычных женских сигарет. Во рту оставался приятный яблочный привкус. Однако по мере того, как Йен и Нина раскуривали кальян, ощущения становились другими: начинала кружиться голова, а глаза как будто бы застилала белая пелена. — Странно, спать сразу захотелось, — пробормотал Йен, зевнув и протерев глаза. В этот момент ему показалось, что над ним летает какая-то назойливая муха. — Откуда здесь мухи? — буркнул он, попытавшись ее хлопнуть. — Мухи? Ты что там куришь, нет никаких мух! — Я курю то же, что и ты, — невозмутимо ответил Йен. Между ребятами повисла пауза, и они оба вдруг рассмеялись. От чего — не понимали и сами. — Сейчас, если сделать ещё одну затяжку, муха должна исчезнуть, — деловито сказал Йен, как будто бы не слыша, какой бред говорит, и затянулся. — Ну как? — нетерпеливо спросила Нина. — Херня, она до сих пор летает, — с разочарованием пробормотал Йен, выпустив дым. — Слушай, а с чего вдруг ты решила, что это я обкурился? Может, это ты сидишь обдолбанная, ничего не видишь, а мне что-то впариваешь, — рассмеялся он. — Сомерхолдер, я нормл… Норм… Нормлаллльннная я! — воскликнула Добрев. — Да ты уже готовенькая! — Иди в задницу, — засмеялась болгарка, уткнувшись носом в плечо бойфренда. — Дай-ка ещё, — попросила она, забирая из его рук мундштук со шлангом. После очередной затяжки у Нины на мгновение начало двоиться в глазах, а ощущение эйфории, кажется, достигло пика. — О, два Йена… — с блаженной улыбкой пробормотала она. — А это вещь! — воскликнула девушка, взглянув на кальян и поджав губы. — Давай купим кальян? — Чтобы каждый день ходить обкуренными? Нина приложила указательный палец к губам и на мгновение задумалась, закатив глаза. — Да! — со смехом ответила она. — А давай, — с энтузиазмом поддержал Йен. — Надо будет сказать Уэсли… И поделиться… Его одолбанным я ещё не видел.

***

— Вот это да! — с удивлением воскликнула Кэндис, когда Нина закончила свой рассказ. — И как вы потом отходили? — С головной болью, — буркнула Добрев. — Но не скрою, до этого было круто: это вроде бы и не состояние опьянения, когда ты просто выпил лишнего, но и сказать, что мы были абсолютно адекватны, тоже было бы абсурдно. Знаете, было просто хо-ро-шо. Правда, недолго — минут двадцать. До сих пор не могу понять, на что мы с Йеном так отреагировали… Мы ещё раз потом проверили состав табачной смеси, когда отошли — там ничего такого не было. — Вы никогда не пробовали курить травку с помощью кальяна? — на полном серьёзе спросила Торри. — Какая травка, когда нас с обычной табачной смеси так вставляет, — хохотнула Добрев. — А вы с Полом, что… — Было дело, — ответила Торри, поняв ход её мыслей. — Ощущения были схожи с вашими, правда, отходили дольше. Но больше желания делать это как-то нет. — Что же вас сподвигло на это? — спросила Кэт. — Аргумент из серии «всё в этой жизни надо попробовать», — улыбнулась девушка. — Именно под этим девизом проходил весь наш отпуск, — Нина щёлкнула пальцами. — После истории про ваш поход в кальянную мне уже страшно слушать дальше, — рассмеялась Кэндис. — Да нет, дальше всё было в рамках приличного. В Австралии Йен решил поставить меня на сёрф… Flashback Австралия, Бондай Бич Soundtrack: Герои — Пока мы молоды — Йен, это плохая идея, — с уверенностью говорила Нина, когда они с Сомерхолдером оказались в излюбленном месте для всех сёрфингистов — Бондай Бич. — Ты и в водопад прыгать не хотела, — добродушно ответил Йен, шагая по береговой линии и жмурясь от яркого солнца. — Я волновалась за тебя, — объяснила девушка.  Сомерхолдер улыбнулся. — Просто попробуй. Тебе понравится, вот увидишь. Мы три дня занимались с тобой на песке, и у тебя всё получалось отлично. Спорить с Йеном Нина не стала: она и сама мечтала встать на сёрф, но, хотя всегда была экстремалкой, не была уверена в том, что за каких-то семь дней научится хотя бы балансировать на доске, не говоря уже о том, чтобы «приручить» волны, которые с берега казались просто огромными. — Итак, — с энтузиазмом начал Йен, — что нужно сделать в первую очередь, когда ты оказался уже у воды?  — Прикрепить доску к ноге лишем, — безошибочно ответила Нина, привязывая свою левую ногу своеобразным «поводком», уходившим в хвост сёрфа и предназначенным для того, чтобы попросту не потерять доску в воде. Сомерхолдер сделал то же самое. — Молодец! Йен зашёл в воду и лёг на сёрфборд. — Помни, что грести руками нужно под водой — только тогда это будет действенно. — Слушай, мне кажется, я с этой доски грохнусь ещё на этапе гребли, — хмыкнула Нина, стоявшая рядом. — Чтобы этого избежать, доски для сёрфинга натирают специальным воском. Правда, стопроцентной гарантии, что ты не соскользнёшь, это не даёт. Вообще, когда брат ставил меня на сёрф, для меня самым сложным было именно подняться потом на ноги. Вот тогда меня просто шатало, и я падал. Это может быть с непривычки, потом должно пройти. Вот как это делается, смотри. Пока ты лежишь на доске, ты должна впоследствии освободить руки от гребли и положить их на уровне груди, — вот так. Тыльной стороной к доске. Пальцы нужно направить к бортам сёрфа. Нина попыталась повторить сказанное Йеном: на песке всё выполнять было намного проще, чем в воде, когда сёрфборд могло «кидать» из стороны в сторону, поэтому в первый раз, как она и предполагала, она соскользнула со снаряда. — Ауч! — только и смогла выкрикнуть она. Йен поспешил помочь девушке подняться. — Ничего страшного, со всеми бывает. Давай ещё раз. Во второй раз Добрев всё же удалось лечь на сёрф, хотя держалась она на нём пока не очень уверенно. — Затем нужно действовать быстро: оттолкни тело руками и поставь опорную ногу там, где была рука, а другую — «не рабочую», оставь у хвоста. Затем попытайся подняться. — О господи, — пробормотала Нина, почувствовав, как у неё начинают дрожать руки и ноги. — Хорошо, хорошо! — подбодрял Йен. — Когда ты уже встанешь, колени держи согнутыми, руки — свободными и широко разведёнными в стороны, — продолжил Сомерхолдер. — Ноги должны быть посередине доски. Убедившись, что Добрев встала на сёрф правильно, Йен продолжил. — Наклонись немного вперёд, чтобы сместить центр тяжести. Да, вот так достаточно. — Я чувствую себя, как пингвин с радикулитом, — сказала Нина. Йен захохотал. — Посмотрим, как этот пингвин будет ловить волну, — улыбнулся он. — Потому что это самое сложное. — Как это сделать? — с энтузиазмом спросила Нина, спрыгнув с доски и начиная, несмотря на отсутствие опыта, входить во вкус. — Для начала нужно определить целевую точку, — сказал Йен, снова ложась на доску. — Новичкам всегда лучше находиться где-то по пояс в светлой воде — то есть, там, где волны уже преломились. Не греби слишком далеко — будет трудно выплыть. Грести нужно длинными и глубокими рывками, — вот так, — сказал Йен и продемонстрировал всё сказанно, сделав несколько рывков. Как говорил мне Боб: «Если ты понял, что занял хорошее место, чтобы поймать волну — греби, как в последний раз!» — Я не хочу, чтобы этот раз стал моим последним, — жалобно сказала Нина, и Йен рассмеялся. — Не бойся, не будет. Главное — запомни выражение. Потом поймёшь, что имеется в виду. Когда ты поймаешь волну, ноги держи на доске, колени сведи вот так. Смотри в стороны направления движения. Не напрягай мышцы — позволь волне нести тебя в сторону берега. Если почувствуешь, что сейчас упадешь или тебя накроет волной, прыгай с доски прямо в океан. И самое главное — прикрывай голову, потому что можно здорово ушибиться. После того, как всплывёшь на поверхность, потяни за лиш, поднимись обратно на сёрф и ляг на живот. Если всё же перевернёшься, уходи из-под волны по каналам, чтобы не столкнуться с другими сёрферами. Йен сделал паузу, встав с доски, вспоминая, всё ли он рассказал Нине. — Как-то так, — подытожил он. — Сегодня волны не такие уж большие — как раз для новичков. Я сейчас покажу тебе всё ещё раз, уже с волной и без пояснений, а потом попробуешь ты. Идёт? Нина кивнула. Йен снова лёг на сёрф и начал грести в сторону волн. Для Добрев, наблюдавшей за всем со стороны, всё происходило очень быстро. Всего полминуты — и Сомерхолдер уже был вдали от берега и караулил «свою» волну. Ещё пара мгновений, и он достаточно резким движением развернул доску к берегу, быстро на неё встав. Волна «шла» за ним по пятам, и в какой-то момент Нине показалось, что Йен вот-вот упадёт, но ему удалось удержаться. На гребне волны он отлично маневрировал. — Тебе лучше заниматься с волнами у берега — там они меньше, — посоветовал Йен, выйдя из воды. — Ну что, вперёд? — Вперёд, — кивнула Нина, ложась на сёрф. Чем глубже болгарка заплывала, тем активнее становились волны, и грести было сложнее, поэтому Йен немного помог ей, протянув сёрф руками чуть дальше, а затем подтолкнув его. Болгарка быстро освоилась с греблей — наверное, не последнюю роль сыграло спортивное прошлое. Впрочем, самое сложное — встать на доску — было ещё впереди. — Отлично, разворачивай сёрф! — кричал Йен, но Нина его уже не слышала из-за шума воды. У девушки пока не было умения ловить момент, когда волну можно было «подрезать», поэтому доску в первый раз она развернула только когда она была уже практически за её плечами. Итог был вполне логичен: Нина упала с доски, даже не успев на неё встать. Однако в упорстве Добрев было не занимать, а потому, совершенно не расстроившись и поняв свою ошибку, она, справившись с течением, снова легла на сёрф. Теперь ей грести Йен уже не помогал и только наблюдал за всем с точки, более близкой к берегу, стоя по колено в воде. Вторая попытка Нины встать на доску была более успешной: вода уже не сбивала её. Набрав достаточную для того, чтобы поймать волну, скорость, Нина резким движением изменила положение тела на полусогнутое, оттолкнувшись и сделав так, что её ноги теперь находились под туловищем. Добрев осторожно выдвинула одно колено вперёд. Йен внимательно наблюдал за ней: пока у девушки всё получалось отлично, что очень его радовало. Почувствовав, что волна подхватила её, болгарка поняла, что пора вставать, и попробовала подскочить, однако удержаться на доске всё равно не смогла: соскользнули ноги. — Ма-а-ма-а-а! — крикнула она, потеряв равновесие. Автоматически прикрыв голову руками, Нина нырнула под воду и поплыла обратно к берегу. — Не ушиблась? — с беспокойством спросил Йен, поддерживая девушку за локти. — Нет-нет, всё в порядке, — пробормотала Добрев, пытаясь отдышаться. — Просто очень неожиданно и, признаюсь честно, стрёмно! Слушай, у меня постоянно соскальзывают ноги… — Это дело опыта, — ответил Сомерхолдер. — Вода качает сёрф, совершать какие-то резкие и быстрые движения в такие моменты очень трудно. Тебе нужно просто потренироваться. Давай, ложись. Потренируемся пока у берега. Нина послушно легла на сёрф вновь. Йен сделал то же самое на своей доске. — Смотри, руки у тебя в процессе двигаться не должны, иначе ты просто потеряешь равновесие, — терпеливо объяснял брюнет. — Чувствуешь, что вода тебя несёт — встала на четвереньки, — учил он, демонстрируя всё сказанное. — Пальцы твоих ног должны находиться у границы доски. Запомни: первой ты должна выставлять «не рабочую» ногу. — Чёрт возьми, я поняла, почему я падаю! Я первой всегда выставляла опорную! — воскликнула Нина. — Похоже, это моя недоработка, не сказал тебе… Прости, — произнёс Сомерхолдер. — Сейчас дело пойдёт быстрее. Так вот, ногу ставишь сразу за коленом опорной, а затем быстренько «выстреливаешь» передней ногой вперёд и ставишь её параллельно первой. Вот так. Нехитрое упражнение Нина и Йен выполняли около тридцати минут. Добрев не уставала удивляться выдержке своего бойфренда: он был очень терпелив и вежлив, сразу её страховал, если она вдруг падала, и на собственном примере раз за разом показывал движения, которые давались ей с трудом. Трудоёмкие тренировки не прошли даром: в конечном итоге у Нины начало неплохо получаться вставать на доску, и в её случае это было важным достижением: теперь она могла поймать волну и хотя бы несколько секунд продержаться на её гребне, что для новичка было предостаточно. Пока Йен и Нина занимались сёрфингом, болгарка ощущала сильнейший прилив бодрости, и ей казалось, что в этот момент, как никогда раньше, она могла почувствовать настоящий вкус жизни. Когда Нина поняла, что всё делает правильно, она вновь отправилась к волнам. Подходящую для себя волну она определила практически сразу. Теперь разворачивать сёрф для неё не составляло никакого труда. Но, хотя пока всё шло практически идеально, Нина немного испугалась, когда вновь почувствовала под собой течение воды, которое начало нести её к берегу: это означало, что пора вставать на доску. Однако собрав волю в кулак, болгарка выкинула из головы все мысли о страхе. Несколько секунд — и она без труда встала на четвереньки на сёрфе, хотя ещё буквально час назад постоянно с него падала. Ещё мгновение — и она выставила вперёд «не рабочую» ногу, к которой был прикреплён лиш, а затем поставила опорную параллельно ей. Теперь девушке предстояла сложная задача — выпрямиться. Нине было ещё труднее, так как она чувствовала, что у неё дрожат колени. Добрев ощущала боль в мышцах, но, превозмогая неприятные ощущения, постепенно встала с четверенек, не забыв оставить ноги согнутыми в коленях. За эти несколько секунд Нина успела прислушаться к своим эмоциям. Она стоит на доске. «Получилось!» — мысленно воскликнула она. Балансируя руками, Нина стремительно продвигалась по воде. Всё происходило очень быстро, и с берега это было хорошо заметно Йену, но для Нины эти мгновения казались бесконечными… И невообразимо прекрасными. В ушах стоял шум воды, и казалось, что волна вот-вот накроет её. Шли секунды за секундой, но она держалась, и каждое мгновение, отвоёванное у стихии, было для неё победой. В скором времени девушка потеряла равновесие и ушла с головой под воду. На гребне волны болгарка продержалась от силы секунд пять-шесть, но она отлично запомнила всё, что ощущала в этот момент. Вынырнув, она поспешила к берегу. — Йен, я сделала это! — воскликнула она, кидаясь в объятия Сомерхолдера. — Умница! — с искренним восторгом сказал он, обнимая её. — Вот видишь, а ты боялась. Для новичка ты держалась здорово! — У меня способный учитель, — кокетливо рассмеялась Нина. — Будешь учить меня дальше? — С удовольствием, — улыбнулся Йен.

***

— Мне это местечко очень понравилось, — сказала Нина, листая фотографии с Бондай Бич на своём смартфоне. — Правда, солнце припекало не по-детски, конечно, а мы ещё и в гидрокостюмах были… — Но вы такие счастливые, — с улыбкой произнесла Кэндис, увидев фото Йена и Нины на берегу с сёрфами. — Я была очень рада тому, что научилась чему-то новому, — призналась Добрев. — Йен в этом плане со мной на одной волне: он никогда не сидит сложа руки, не боится пробовать что-то неизвестное и меня увлекает за собой. — Нинс, ты герой, — с неподдельным восхищением сказала Кэт. — Я бы оттуда вернулась с перекошенным лицом и синяками. Ужасно боюсь волн. — Ну, синяки при мне, — хохотнула Нина, показывая свои руки, на которых красовались «боевые отметины». — А насчёт перекошенного лица спросите у Йена — он меня в разных состояниях видел в тот день. — Так, что у нас дальше по списку? — улыбнулась Торри. — ЮАР. Страна действительно экзотичная, но климат, конечно, слишком сухой. Хотя в какой-то момент мне показалось, что в Австралии даже было жарче. Конечно, мой фаворит поездки в Африку — мотосафари по пустыне. — На квадроциклах? — спросила Кэндис. — Именно, — кивнула головой Нина. — Господи, уже лет пять мечтаю прокатиться на квадроциклах по пустыне, — сказала Аккола, сложив руки будто в молитве. — Вам понравилось? — Очень! Кэндис, это действительно стоит того. Но особенно мне понравилось, как Йену пришлось выложить сто баксов, — хохотнула болгарка. — Зачем? — с интересом спросили подруги. — Не нужно спорить со своей девушкой, если до конца не знаешь всех её способностей, — хитро улыбнулась Нина и принялась за рассказ. Flashback ЮАР, Верхнее Карру Soundtrack: Shakira — La La La — Скучновато, конечно, — посетовал Йен, когда узнал, что туристическая группа будет двигаться на квадроциклах по пустыне колонной вслед за ведущим. — Эх, я бы здесь прокатился… — Господи, да я бы эти несколько километров за пару минут проехала, — с разочарованием сказала Нина. — За пару минут? — Йен скептически поднял бровь. — Ты уже управляла квадроциклом? — Сегодня впервые, — будничным тоном ответила болгарка. — Тогда не проехала бы, — мягко сказал Йен. — Квадроциклом легко управлять, но не новичку. — Смолдер, кому ты это говоришь, — махнула рукой Нина. — Это тебе не машина с полноприводной коробкой передач. Тут и ребёнок разберётся. — У вас, девушек, всё проще, чем есть на самом деле. Я с непривычки в юности с квадроцикла чуть не грохнулся, так что это не так просто, каким может показаться на первый взгляд. — Я принимаю это как вызов, — с блеском в глазах вдруг сказала Нина. — Зря ты сказал это всё, Йен. Давай устроим заезд на двоих? — Как это? — Путь идёт по прямой — точно не заблудимся. Уговорить в самом конце ведущего разрешить нам ехать впереди колонны не составит труда. Ровно пять километров. Готова поспорить на сто баксов, что доберусь до стоянки быстрее, чем ты. — Вот как, — протянул Сомерхолдер, скрестив руки на груди. — Ну что ж, мисс Добрев, если Вы хотите… — Настаиваю. — Идёт, — сказал Йен, пожав девушке руку. — Если я проигрываю — я даю тебе сто баксов. А если ты… — Я станцую для тебя стриптиз, когда мы вернёмся в апартаменты, — шепнула болгарка на ухо бойфренду. Сомерхолдер расплылся в довольной улыбке, предвкушая скорую победу и бурную ночь. — Тогда я тем более согласен. Нина оказалась права: убедить инструктора в том, что с ними ничего не случится, если они на последних пяти километрах немного оторвутся от общей колонны, ребятам удалось быстро. — Готовь бумажник, Смолдер, — крикнула Нина. — Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся брюнет, прибавляя газ. — Раз… Два… — Три! — гаркнули одновременно Йен и Нина, и их квадроциклы с оглушительным рёвом сорвались с места. На первых двух километрах ребята шли практически вровень, стараясь не терять друг друга из виду. Йен хотел обогнать Нину уже в самом начале пути, но в скором времени столкнулся с проблемами. Ему в глаза, несмотря на наличие шлема, попала пыль, и он резко ушёл влево, не заметив цепь холмиков. Квадроцикл Сомерхолдера совершил несколько красивых, но опасных прыжков, так что сам Йен чуть было не потерял управление, а затем приземлился почти под прямым углом, разметав перед собой кучу песка. Сомерхолдер принял заднюю стойку, чтобы не упасть и, когда ему наконец удалось вернуть машину в нормальное состояние, изо всех сил вдавился в гашетку газа. Тем временем Нина уже успела уйти вперёд, но её квадроцикл никак не мог разогнаться по рыхлому сухому песку. В конечном итоге Добрев поняла, что это к лучшему: не имея достаточного опыта обращения такой махиной, болгарка просто-напросто могла потерять управление, тем более что несколько раз, она, неумело маневрируя в попытках обойти барханы, была в шаге от этого. Догнать Нину через полминуты Йену не составило труда, так как она изначально шла не на максимальной скорости. Вновь поравнявшись с ней, Йен такое положение удерживать долго не захотел: сказалось мужское самолюбие и желание показать собственное превосходство. Поэтому в скором времени он набрал скорость, и удача перешла на его сторону: Нина не заметила припорошенную песком расщелину, которая заставила её квадроцикл остановиться практически полностью. Йен, привстав на стойки для лучшего обзора, вышел вперёд. Дорога в пустыне была не из лёгких, особенно для новичков, как Нина. Кроме барханов, на которые нужно были либо взбираться, либо обходить, что забирало драгоценное время, на дороге было полно острых камней, прикрытых песком, так что заметить их на расстоянии более чем десяти метров, когда обойти их уже трудно, было невозможно, также всюду на пути попадались какие-то огромные старые коряги, заставлявшие то и дело маневрировать, что весьма проблематично, учитывая размеры квадроцикла. Однако временная неудача только раззадорила Добрев. Она знала, что победить Сомерхолдера ей поможет только хитрость. Она вновь начала набирать скорость, но гашетку газа не дожимала до конца, за счёт чего у Йена, наблюдавшего за Ниной в боковые зеркала, появилась иллюзия того, что она жмёт на газ, но догнать его не может. Именно это и нужно было болгарке. Сомерхолдер купился на обман и на последнем километре сбавил скорость, не желая тратить впустую бензин, будучи уверенным в своей победе. Именно тогда Нина со всей силы надавила на газ, и квадроцикл с рёвом двинулся вперёд. Заметил это Йен слишком поздно и просто не успел сориентироваться. Добрев обогнала его за какие-то доли секунды, которые и стали решающими. Йен снова вдавился в гашетку газа, но это было уже бессмысленно: квадроциклу нужно было время, чтобы разогнаться, но оно было уже упущено. Секунд через двадцать Нина была уже на стоянке. Сомерхолдер догнал её примерно через столько же. — Спасибо за гонку, господин Сомерхолдер, — сказала Нина, снимая шлем и вставая с квадроцикла. — Мда-а-а, — протянул Йен, протирая глаза от песка и убирая со лба спутавшиеся мокрые волосы. — Я тебя явно недооценивал. Что ж, поздравляю с абсолютно заслуженной победой. И спасибо, что показала, что с женщинами самоуверенным быть нельзя, — усмехнулся он, протягивая болгарке стодолларовую купюру. — За умение признавать своё поражение тебе полагается маленький утешительный приз, — хитро улыбнулась Нина. — Какой же? — с интересом спросил брюнет. — Узнаешь, когда вернёмся.

***

— Держу пари, стриптиз ты ему всё-таки станцевала! — воскликнула Кэндис. — Нет, — мотнула головой Нина. — Иначе бы наш спор потерял смысл. — А что же тогда? — спросила Торри. — Господина Сомерхолдера ждал массаж, — улыбнулась болгарка. — Так что в обиде никто не остался. — Вы отрывались там на полную катушку, я смотрю, — сказала Кэт. — А тебе идёт квадроцикл! Ну прямо-таки Лара Крофт. — Им, на самом деле, не так уж просто управлять: он тяжёлый, да и дорога в пустыне оставляет желать лучшего, если это вообще можно назвать дорогой. Ну, Йену я в этом, конечно, не призналась, — хохотнула Нина. — Фотографии прямо как из какого-нибудь боевика, — сказала Торри, посмотрев на фото, сделанные Ниной во время мотосафари. — Господи, ваш отпуск — это просто мечта! — воскликнула Кэт. — Сколько всего вы успели попробовать… — А закончили вы поездкой в Париж? — в предвкушении ещё одного рассказа спросила Аккола. — Да. — Париж — город любви… Наверняка это был самый романтичный пункт вашего путешествия, — сказала Кэндис. — Париж стал нашим с Йеном городом, — задумчиво проговорила Нина, и девушки сначала не поняли, что она имеет в виду. — И теперь воспоминания о нём занимают особое место в наших сердцах. Нина сделала небольшую паузу, но, прочитав в глазах подруг немой вопрос, набрала воздуха в грудь и произнесла: — В Париже Йен попросил меня стать его женой. И я сказала ему «да».