Под кайфом

Майкрофт Холмс никогда особо не был образцовым старшим братом, каким его хотели видеть родители. Но именно сейчас он все реже проводил время с Шерлоком, ссылаясь то на трудоемкую курсовую работу, то на важные дела, связанные с практикой в его будущей сфере работы, или же, когда совсем не хватало фантазии, на банальную усталость. Истинная причина же была в том, что, хотя кучерявый балбес и был интересным собеседником, а при должной обстановке с ним даже можно было приятно пообщаться, в последние месяцы юного Холмса больше интересовал косяк травки или доза еще какой-нибудь дряни, чем прогулки и размышления на интеллектуальные темы с братом. Майкрофт, естественно, не одобрял эти увлечения, так что морали и поучения лезли из него спустя пять минут после начала даже самого невинного разговора, что сразу же встречалось бурей подростковой агрессии, либо же, напротив, полным игнорированием. Майкрофт тяжело переживал выходки своего нерадивого брата, поэтому все чаще старался избегать встреч, а затем и вовсе любого общения с ним. При всем при этом, ему даже в голову не приходило рассказать о Шерлоке и его «потребительстве» родителям. Но он всегда считал своим долгом оберегать брата, ведь, что бы там ни было, он его любил, а также понимал, что подобную заботу тот примет за предательство, а это может окончательно испортить их отношения. Шерлок всегда был особенным ребенком, он никогда не играл с другими детьми, и единственным, кто удостаивался внимания этого странного существа, был Майкрофт. До вступления в подростковый возраст, Шерлок напоминал маленькую собачонку, которая вертится под ногами и все время следует за хозяином. Теперь же все изменилось, и вот сам Майкрофт бегает за братом, беспокоясь обо всех его косяках, как метафорических, так и вполне реальных. Даже практически не общаясь с Шерлоком, он был в курсе каждой его выходки, каждого нового «эксперимента», и как можно незаметнее старался скрывать их последствия. Он был тенью, невидимым ангелом хранителем, лицо которого ты не видишь, но который всегда придет тебе на помощь, где бы ты ни был, какая бы опасность тебе не грозила. Вот и сейчас, зайдя в комнату Шерлока, он обнаруживает того лежащим на постели абсолютно неподвижно. Очевидно, что адекватностью в этом помещении даже и не пахнет, но зато явно слышен аромат марихуаны. Он присаживается на краешек кровати и всматривается в бледного юношу, который сейчас уже, несомненно, чувствует эйфорию под действием наркотика. — Черт… — тихо ругается Майкрофт, глядя на отрешенное выражение лица Шерлока. Зрачки расширены, губы застыли в легкой полуулыбке, а пальцы тихонько постукивают по прикроватному столику. — Почему ты никогда не спрашиваешь разрешения войти? — внезапно почти шепчет Шерлок. — Вдруг я обнажен? — усмехается он. — Не неси чепухи, — пытается спокойно отвечать Майкрофт, хотя подобное всегда вызывает у него шквал эмоций и негодования, — Шерлок, кто продает тебе эту дрянь? — спустя пару минут тем же тоном спрашивает он. Конечно, брат никогда не расскажет ему о своих поставщиках, и Майкрофт понимает это заранее, но, тем не менее, вопрос все равно звучит. Он мог бы сам узнать, но хотел дать шанс Шерлоку исправить все без посторонней помощи, да и до шпионажа он пока не опустился. — Дракон. Я пришел к нему в логово и забрал волшебный пакетик с зельем, — невинно улыбнулся Шерлок, а затем издал еле слышный смешок. — Чудно, — вздыхает его старший брат. Несколько минут они снова находятся в тишине, но вдруг Шерлок вскакивает и сосредоточено смотрит прямо в глаза Майкрофту. Сейчас он выглядит крайне возбужденно и как никогда безумно, а от его взгляда по коже неприятно забегали мурашки. — Эй? Ты в порядке? — глупый вопрос, конечно же не в порядке, но Майкрофт задает его даже не задумываясь. Черт, слишком много нелепых фраз и неуместных слов для одного разговора. — Я всегда в порядке, когда ты рядом… — почти беззвучно произносит Шерлок, легко касаясь щеки брата, на лице которого сейчас отражается страх вперемешку с крайним недоумением. — Спасибо, что ты всегда со мной. — продолжает Холмс. — Шерлок… — Я никогда не говорил о том, как сильно я люблю тебя? — перебивает Майкрофта брат. — Шерлок, ты под действием наркотика… — Наркотики, — фыркает Шерлок. — Ни один из видов психотропных веществ не способнен подарить мне те ощущение, которые даришь мне ты, — он опускает глаза и теперь уже изучает деревянный пол своей комнаты. — Ты не понимаешь, что говоришь, — качая головой, произносит Майкрофт и уже собирается оставить брата в его бреду, как чувствует, что тот крепко хватает его руку явно без намерения отпускать. — Пожалуйста, не уходи. Майкрофт удивленно смотрит на Шерлока. Судя по всему, он принял что-то еще. Майкрофт видел его в укуренном состоянии неоднократно, но таким младший брат не был никогда. Гордый по своей натуре, он не позволял себе умолять кого бы то ни было, а особенно Майкрофта. Это явно настораживало, а еще больше приводили в ужас его слова и этот лихорадочный взгляд. Шерлок нуждался в Майкрофте, и тому ничего не оставалось, кроме как выполнить просьбу. — Хорошо. Хорошо, я останусь здесь, — тихо вздыхает он. — Странно, — грустно произносит Шерлок. — Что странного? — Обычно ты занят. А мне так одиноко. Даже деревья не хотят со мной говорить. А ведь если верить научным данным, то они вполне способны к подобным действиям, — обиженно отвечает Шерлок. Причем толком неясно, на кого именно направлена обида: на Майкрофта или на ни в чем неповинные растения. — У меня всегда найдется время для тебя. Если ты сам этого захочешь... — начинает Майкрофт. — Я хочу, — сразу отзывается Шерлок, но старший брат продолжает, пропуская это мимо ушей. — … и прекратишь убивать себя этой дрянью, — заканчивает он. Шерлок обреченно усмехается и отворачивается к окну, показывая всем своим видом, что ультиматум Майкрофта просто не может быть исполнен, и что лучше он будет страдать и, возможно, попробует разговорить камни, раз уж деревья столь молчаливы. — Я умоляю тебя, — снова говорит Майкрофт. — Это не игрушки, ты сам не успеешь заметить, как это сломает тебе жизнь, — снова нотации, и в мыслях он уже корит себя за это, но ничего не может поделать, а слова будто сами срываются с языка. — Это помогает мне думать, — холодно отвечает Шерлок. Вот так и заканчивается это: «Я люблю тебя». Каждый раз упрямство обоих Холмсов в своих убеждениях рушит шаткий мост взаимоотношений, хотя в итоге они всегда остаются при своем. — И о чем же ты думаешь? — спрашивает Майкрофт с нотками скептицизма в голосе. — О тебе, — Шерлок снова смотрит ему в глаза с самой болезненной печалью, которую только можно представить, и это еще больше пугает. Майкрофт вообще не понимает, что происходит с его братом и как этому помочь. — Я хочу тебя поцеловать, — как обухом по голове. — Я думаю, я всегда хотел, но сейчас особенно. — Что? — будто не слыша, недоуменно спрашивает Майкрофт. — Поцелуй, — тихо повторяет Шерлок. — Шерлок, ты не в себе, — морщится Майкрофт и, пытаясь скрыться от этого жуткого взгляда, начинает пялиться в стену. — А ты в себе? — снова обиженный тон. — Ладно, уходи! — внезапно кричит Шерлок. — Как всегда уходишь! У меня никогда кроме тебя никого не было! И тут ты бросаешь меня, занимаешься не пойми чем, друзей себе находишь. А я один, — почти шепотом. — Я никогда не бросал тебя. Шерлок, что за бред, я ведь должен искать работу, я должен заканчивать обучение, я не могу быть с тобой каждую секунду, — еле сдерживая себя, понимая, что младший брат сейчас не способен адекватно расценивать свои слова, спокойно, насколько это возможно, отвечает Майкрофт. — Почему нет? Ты меня не любишь? — Люблю. — Тогда поцелуй меня, — настаивает Шерлок. Похоже, его настроение меняется со скоростью света. Что же он все-таки принял? — Черт, да не так ведь! — теперь не выдерживает Майкрофт. — Ты уверен? — с последней надеждой шепчет Шерлок. А Майкрофт… Он неуверен. Он вообще не может сейчас трезво оценивать ситуацию. Он был готов ко всему, но явно не к этому. — Нет, — глубоко вздыхает Майкрофт, прикрывает глаза и наконец исполняет просьбу Шерлока. Медленно тянется своими губами к его и легко касается приоткрытого рта. Шерлок зажмуривается и подается вперед, касается волос брата. У него практически перехватывает дыхание, а сердце колотится, как после долгой утомительной пробежки. Это длится не более нескольких секунд, потому что Майкрофт осознает, насколько это неправильно, неловко и просто недопустимо. А Шерлок выглядит непозволительно счастливым, как ребенок в рождественское утро. И таким же невинным, несмотря на то, что он фактически склоняет своего брата к инцесту. — Спасибо, — одними губами произносит он. Майкрофт лишь молча пытается переварить произошедшее. — Теперь хочешь заняться со мной сексом? — почти незаметно улыбаясь, склонив голову на манер игривой собаки, легко спрашивает Шерлок. — Что? Нет! — взрывается Майкрофт. Сейчас он вообще не думает о том, чего хочет. Пускай на него хоть сотню револьверов направят, он все равно не посмел бы сделать это. Не тогда, когда Шерлок в таком состоянии. — Почему? — недоумевает тот. — Прекращай с этим, — указывает Майкрофт на давно потухшую сигарету и вылетает из комнаты, захлопнув за собой дверь. А Шерлок вдруг начинает хохотать, хотя его сердце до боли сжимается, а из глаз текут слезы отчаяния. Майкрофт его не любит. Он соврал. Никому нельзя доверять, никого нельзя любить. Он больше не допустит такой ошибки, он должен лишиться чувств, иначе он не сможет думать. А мысли — это последнее, что у него осталось, на пару с разбитым сердцем.