Оборотень - не только ценный мех...

Проснувшись в собственной кровати, в привычной комнате с Черными Шторами, Дашка потянулась, поначалу зарываясь с головой под одеяло с твердым намерением проваляться завтрак и первый урок. Ночной полет, все произошедшее на Лысой Горе здорово потрепало нервную систему девушки, да еще и день рождение, этот самый черный день в году, неотвратимо надвигался. Однако, твердое намерение рассыпалось пылью, когда подскочившая бодрячком Гроттер (Дашка всегда удивлялась, как русская Гротти способна отскребаться от кровати в ранний час после любой вылазки) объявила, что прогулять не получится, ибо первым сегодня был Поклеп, а его лучше не пропускать, а вторым тест у Медузии по оборотням. - Тернова… Одолжишь Барсова на урок, а? – с разбегу взлетела на вершину хамства Гробыня. - Он не вещь, чтобы его одалживать, - пробурчала Дарья, таки собравшись с духом и выбравшись из кровати. Надев джинсы и блузку с болеро, Андреевна наспех сгребла нужные тетрадки в рюкзак. - То есть это «нет», да? – снова продолжила разговор Гробынюшка, когда Дашка уже позабыла о нем. – Я бы посадила бы Артурчика рядом с собою, тихо-тихо спрашивала бы у него вопросики, получала бы ответики… - Ты лака, что ли, надышалась? – обернулась к Склеповой Дашка. - Фи, скушшшшная ты Дашка… Убежит от тебя твой кошак… Ай, еп…. Ай! Тернова, сдурела??? Ааааа, Гроттерша, уйми свою помешанную!!!!!! - Сама виновата, Склеп, теперь терпи последствия! – отказалась вступать Таня, уже стоя у двери, наблюдая, как Гробыня бегает по всей комнате, отмахиваясь руками от собственных лаков, капающих ей на волосы и куда придется. В итоге, запнувшись об свой же гроб, первая модница Тибидохса полетела головой вперед до двери. Драконбольная реакция Гроттер не заставила ждать. Молниеносно раскрыв дверь, Таня обеспечила продолжение полета Склеповой до гостиной. - Ах-ха-ха-ха-ха…. – стекли по косякам Даша с Таней, наблюдая за разукрашенной собственной косметикой Склеповой… - Ох и мамочка моя бабуся! Может, стоит переименовать «защиту от духов» в «защиту от Склеповой»? – заржал Баб Ягун, созерцая мадам Склепофф в совершенно не мадамственной позе пятой точкой кверху. Артур потянулся в кровати, громко щелкнув крепкими зубами, облизываясь, только вспоминая, что скоро завтрак. Быстрый душ, впрыгнуть в очередные джинсы и футболку с кроссовками, и вот уже Барсов, расчесываясь на ходу, мчится быстрее к Дашке. Вовремя успел. Как раз под его ногами затормозила Склепова, ошарашенно встряхивая заляпанной головой. Артур поморщился, мягко-мягко переступая через Гробыню поближе к Терновой, нежно целуя ее в щеку и обнимая за талию. - Доброе утро. Это что за народное творчество сумасшедших мира? Не смогла решить, какой лак лучше будет сочетаться, и выплеснула все? - Нет, это наша несравненная мадам Склепофф готовилась к тесту у Медузии и переучилась, - ответила Дашка, радостно прижимаясь к Барсову. Настроение у нее повысилось еще во время забега Склеповой, а уж появление Артура и вовсе заставило позабыть о нежелании вставать утром с кровати. Поправив сумку на плече, девушка крепко сжала руку Барсова, украдкой поглядывая на него, стараясь убедиться, что после вчерашнего с ним все в порядке. - Идем на завтрак, я голоден. - Быстро выпалил парень, поворачиваясь к Дашке, чтобы она оценила его голодный блеск глаз и отощавшее лицо. Конечно же, ведь он бедный и разснесчастный маленький оборотень, которого никто не любит и не кормит. Периодически у Артура сочетались эти два глагола. Если любит, то кормит, и если кормит, значит, любит. - А вы идите вперед, идите. - Невинно улыбнулся Барсов, смотря на друзей, просто-таки душка. Так бы и задушить. - Ну да. Покажешь Даше свою диету. - Хихикнула Таня, отправляясь с не совсем въехавшими парнями в столовую, оставляя Артура и Дашу позади. Как всегда, лишь только парочка добралась до их "тайной" ниши, парень резко двинулся, вдвигая Тернову внутрь, чтобы крепко поцеловать, прижимая девушку к себе. - Как тебе моя диета? - Промурлыкал Барсов, уже счастливыми сияющими глазами смотря на девушку, которая вчера смогла его усмирить. Впрочем, о вчерашнем дне Артур старался пока не думать. Так было проще. Слишком все смешалось, и размышления неизменно заводили в растерянность. Оказавшись на их месте, прочувствовав «диету» своего парня, Тернова ответила на поцелуй, прильнув к своему оборотню , обнимая его за шею. Голова у нападающей Тибидохса немного закружилась от такого количества счастья за двадцать минут, поэтому она только улыбнулась, посмотрев на Барсова несколько расфокусированным взглядом. - Опьяняет твоя диета… Идем… - Идем, Дашка-черепашка. - Запечатлев еще один поцелуй, на этот раз не удержавшись и спустившись к шее, парень отправился за ручку в столовую. В столовой друзьям досталась котлетная скатерть, на радость Артуру и Ваньке. Быстро набросав Барсову в тарелку всего да побольше, показав язык Ягуну, обронившему «поведение женушки», Тернова, вытянув голову, углядела блинную скатерть и тортовую с мороженым. К несчастью, за ней сегодня сидел Коршунов со своей свитой. Несколько мгновений Дашка раздумывала сглазить или нет, но, вспомнив, что вообще-то на светлом отделении, решила, что пусть катятся лесом, собирая шишки. Уткнувшись в свой салат, Андреевна, похихикивая над развернувшими бурную дискуссию о полетных средствах Ягуном и Таней, приступила к завтраку. Для Артура не остался незамеченным взгляд Дашки на соседний стол. Тщательно проанализировав ситуацию, оценив, что он на темном отделении, что он потомственный черный маг, и что ему ничего это не стоит, а только принесет моральное удовлетворение, Барсов пробормотал что-то себе под нос, выпуская искру под столом. И с невинным лицом принялся за завтрак, успевая перехватить пирожок с картошкой у Терновой, показав ей язык, лукаво улыбаясь. - А! О! У! Э! - Коршунов, Тирунов и прочая гоп-компания запрыгала с лавок, принимаясь вытирать рты и языки. Почему то им показалось, что перед ними не свежайшее мороженое, а испорченная тиной и полусгнившим мертвяком тухлая вода. Артур сочувственно покачал головой. - Переучились парни. Ай-яй-яй, такое с мороженым делать... - Захихикал коварный Артур, с полным удовольствием наблюдая за истерикой Коршунова, скрывая на дне глаз гнев и злобу на этого парня. У Димы выскочила пена изо рта, и он явно задыхался от придуманной причины, держась за горло двумя руками. Барсов даже не двинулся с места, только улыбаться прекратил, продолжая смотреть на представление. - Кто бы мог подумать, что у него аллергия на мороженое проявится... - Зло хмыкнул оборотень и встал из-за стола, так как преподы уже растаскивали зевак и гнали всех на уроки, чтобы помочь пострадавшим. Что удивительно, зрелище Коршунова при смерти только порадовало Артура. Никакого сочувствия, что морок оказал такое действие. Проглядев весь спектакль, устроенный за столом Коршуновым и его приятелями, Дашка покачала головой, интуитивно зная, чья это работа. - Вот нужны они тебе были, - проворчала девушка, скрывая за этим тоном собственное довольство. Не без удивления Тернова отметила, что ей совсем-совсем наплевать, что там с Димой, и как он себя чувствует. Напротив, хотелось ему нажелать еще чего-нибудь вдогонку. - А я чего? Я ел. – Невинно пожал плечами Артур, на мгновение повернувшись и послав мысленную подножку Коршунову, которого уводили Медузия и Ягге. Так, что нос парня приобрел знаменитый изгиб птичьей фамилии при встрече с камнями пола, наплевав на поддержку с двух сторон. - Внешность иногда бывает обманчива. - Пробормотал под нос Барсов, проходя мимо Димы за руку с Терновой, поборов желание еще и пнуть Коршунова напоследок. Будет знать, как видеть в Даше только симпатичное тело и родственников со связями. Учитывая, что чем больше Артур узнавал о девушке, тем сильнее влюблялся, прекрасно понимая, что за прекрасной внешностью скрывается многогранная личность. Держа за руку Барсова, девушка в компании друзей добралась до кабинета, где всей своей бандой они расселись у окна, пропустив на первую парту неугомонного всезнайку Шурасика и Жору Жикина. Интересно, чего это Жике от Шурочки нужно. Неспроста он с ним сел… Хотя… Это же Поклеп, преподаватель, никогда заранее не предупреждающий о контрольных и проверочных. Завуч любил ловить всех «на живца», как говорил он сам, нахватавшись терминологии у Милюли. Разложив всю нужную канцелярию, Тернова до звонка положила голову на плечо Артуру, уж больно оно манило, и прикрыла глаза, почему-то чувствуя, что Клепа от большой любви и никак иначе вызовет именно ее. Немногим позже, точнее, на пятнадцатой минуте занятия, так и случилось. Похихикав, вспоминая про Коршунова, Барсов сел рядом с Дашкой, позволяя себе незаметно ее обнять, пока она удобно устроила голову на его плече. Однако после звонка в кабинет зашла Медузия, требуя к себе Барсова, в то время как Тернову вызвал к доске Поклеп. Нахмурившись, парень посмотрел вслед Дашке, обоснованно переживая за нее на этом предмете, и встал из-за стола, собираясь идти разглагольствовать по поводу Коршунова и его носа. Тяжело вздохнув, Тернова прошагала к доске, перепрыгнув ногу Семь-Пень-Дыра, в последний момент вознамерившегося подставить ей «ножку». Непонимающе посмотрев на полузащитника, Андреевна очень быстро поняла, что тот выслуживается перед Гробыней, не забывшей Дашке утреннего рандеву. Ладно, Пень, живи еще минуты три, пока я буду отвечать Клепе… А потом уж не обессудь. Добро должно быть с кулаками, верно? - Тернова, ты что, черепаха? Сколько можно ползти к доске? – взвился Поклеп. Дашка едва сдержала смех и вертевшееся на языке предложение к заучу поговорить о ее черепашьей натуре с Артуром. Вот был бы номер. Выслушав задачу, понимая, что в этом она ни бум-бум, Дашка обреченно повернулась к доске. - Бабуль, хелп, - еле шевеля губами проговорила Андреевна, пока искала мел. - С вещами. – Холодно уточнила доцент Горгонова и развернулась на каблуках, направляясь в сторону кабинета директора. Хмыкнув, Артур одним жестом скинул в сумку все предметы с парты и отправился за дверь, еще успев услышать «Бабуль, хелп». Да и про проницательность Поклепа парень впервые услышал. Надо же, так точно попасть с определением Дашутки. Вот только в его устах "черепаха" звучала ругательством, в то время как Артур произносил это как ласкательное слово. Кольцо в ответ потеплело, и Дашка довольно хмыкнула, уверенно касаясь мелом доски, позволяя руке вести самой, зная, что это Катерина Владимировна ее направляет. - Что? – вытаращился Поклеп, увидев, что именно начертила Тернова. - Идеальная формула, как же я сам до такого не додумался! – выпалил Шурасик, поспешно застрочив в тетради. - Тернова! - заорал Поклеп, как помешанный. Дашка даже подскочила от такого громогласного ора. – А ну признавайся! Не можешь ты знать мой предмет на моем же уровне! Опять жульничаешь? Светленькая-пересветленькая… Бабка помогла, а? С полной невинностью на лице, Даша покачала головой, зная, что лучше сейчас ничего не вякать. Поклеп сел на своего любимого конька «Я зомбирую вас Гроттер и Тернова». Однако в этот раз все пошло по другому сценарию. - Какая я тебе бабка, Клепчонок? – громыхнуло кольцо красной искрой, и Поклеп Поклепыч едва язык себе не откусил на середине слова, выпучив глаза-буравчики на фамильный перстень Терновой. О блин, ба, ну только не сейчас… Клепчонок? Клепчонок??? Дашка закусила губу, борясь с ржачем. Ягун упал на парту, накрыв руками голову, беззвучно сотрясаясь от смеха, как и половина класса. - Я еще раз спрашиваю, ты где увидел «бабку»? Бабки на рынке семечками торгуют! Забыл, как я тебя-оборвыша нашла и в темные маги-то вывела? Светленьким он сделался, скажите пожалуйста! С русалкой спутался! Позорник! Benefacta male locata malefacta arbitror…* - Ducunt volentem fata, nolentem trahunt**, - отозвался Феофил Гроттер из Таниного кольца. Мама моя дорогая…. Хоть бы магия уже иссякла… - подумала Тернова, с ужасом посмотрев на меняющее цвета лицо Поклепа. Ноздри зауча гневно раздулись, глаза, казалось, способны зомбировать и без заклинания… - Все, Тернова! Это последняя капля! Хамка! Дегенератка! Я тебя вышвырну из Тибидохса, ты у меня на своей балалайке до самой Лысой Горы с попутным ветром полетишь! Вот у меня уже где вся ваша шарашка! А ну марш в кабинет директора, хабалка! Схватив девушку за плечо, Поклеп волоком потащил Тернову к Сарданапалу. Ну спасибо, Ба. Услужила… Медузия даже не думала говорить с оборотнем по пути, а он и не настаивал, сохраняя безразличное ненапускное выражение лица. Ему реально было все равно. - О, а вот и Артур. Заходи, заходи. – С широкой улыбкой раскинул руки Сарданапал, а Барсов с удивлением обнаружил в кабинете Марию, в элегантном ярко-красном юбочном костюме, с прической и привлекающими внимание красными губами. Само воплощение стервы. - Я попросила тебя позвать, чтобы ты поставил свою подпись под документами. – Спокойно сказала Мария, однако наблюдательный Барсов обнаружил, как засверкали ее глаза от счастья его видеть, прежде чем вернулось выражение стервы. Ухмыльнувшись, парень сложил руки на груди. - Под какими документами? - Что ты официально являешься Барсовым-Ильиным. – Невозмутимо ответила Ильина, и только, опять же, ее сын смог обнаружить запинку. Мария была обычной женщиной в семье, хоть и старалась сохранять образ бесстрастной бизнес-леди. - А зачем? – Наклонил голову Артур, прекрасно осознавая, что учителя молчат, тактично смотря в окно и не мешая разборкам родственников. Мария встала с места, подходя к нему и смотря в глаза на уровне, так как была на каблуках. - Потому что я снова не хочу тебя потерять, Артур. – Едва слышно сказала женщина и Барсов просто смотрел в карие глаза матери, прочитывая больше, чем она могла сказать вслух. - Хорошо. Я подпишу. – Громко сказал парень, давая себе обещание подумать о происходящем позже. Сейчас и так был полный раздрай в душе. Мария улыбнулась ему одному и подошла к столу, чтобы показать, где нужно подписать. Когда Поклеп, огрызнувшись на сфинкса, не желающего его пускать, втащил Дашку в кабинет Сарданапала, за столом у директора с папкой документов сидела Ильина. Посмотрев на пришедших, она эффектно вскинула бровь. -Подожди Поклеп, - махнул рукой Сарданапал, увидев типичную картину, отчего-то удивляясь, почему другая рука у завуча свободна, а не держит Ягуна или Гроттер с Валялкиным. Поклеп, чуть ли не с дымом из ушей, отошел с Дашей к окну, цепко сдавив ее плечо. По настрою Поклепыча, Тернова поняла, что на этот раз он действительно будет катить на нее не просто бочку, а целый воз. - Артур, подпиши документы, что ты теперь являешься Барсовым-Ильиным. - Мягко сказал Сарданапал, решив разбирать дела по мере их поступления. Дашка закусила губу, услышав, зачем его позвали. - А вот я так и знал! То-то он с Терновой и Гроттер спелся! Кровушку родную почувствовали, а? – взвился Поклеп. - Поклеп, зависть – плохое чувство, - хмыкнула Мария. - Поклеп, зачем ты таким не джентльменским способом привел Дарью? – Сарданапал переключил внимание на них, понимая, что игнорировать завуча не получится. - Эта… Эта дегенератка оскорбила меня, постоянно нарушает дисциплину, наглая, самоуверенная, считает, что ей все позволено, нарушает чуть ли не все правила Тибидохса на пару с Гроттер, фамильярничает с другими преподавателями! Мое терпение лопнуло! Я требую созвать педсовет и немедленного исключения Терновой! В кабинет, каким-то чудом прихромал Соловей, следом за ним Тарарах, Ягге и Великая Зуби, хотя, Даша догадывалась каким. Наверняка Ягун позвонил бабушке, а старушка собрала всех «защитников» Даши. - Отлично! Теперь все здесь! - Что случилось, Поклеп!? – спросила Зубодериха. - Я требую исключения Терновой! - Может, тогда сам вместо нее в команде за нападение поиграешь? – рыкнул в ответ Одихмантьевич. - Поклеп Поклепыч, - Ягге засмолила вишневую трубочку. – Отпустите плечо девочки, вон ребенка всего перекосило. Завуч снял руку с плеча Терновой, и Дарья облегченно выдохнула, шмыгнув за тренера и Тарараха. Барсов замер на месте, хотя сейчас очень хотел оказаться рядом с Терновой, чтобы (минимум) сжать ее ладонь. - Поклеп, я не вижу тут нарушений, за которые исключают, - мягко отметила Медузия. - А что ей еще нужно сделать? Жуткие Ворота открыть!? – понесло по новой Поклепа. - Давайте переведем ее на темное отделение. Снова, - предложила Зубодериха. - Не ново! – огрызнулся завуч. – Она там как на курорте! Зомбировать, исключить, перевести! - Какие новые и свежие варианты. Поразительная новизна, - закатил единственный глаза Соловей. - Исключить ее из сборной по драконоболу! Навсегда! – выдал на этот раз свежую идею Поклеп, и Даша содрогнулась. На этот раз он нашел больное место. - Да ты что, ирод? – взъярился Соловей. – Ты мне Тернову не щучь! Гроттер без Терновой и наоборот, и команда наша пролетит как Пушкин над Буяном! Дашка, сглотнув, посмотрела на Ильиных. Мария закурила в кабинете, сын стоял рядом с ней, и Дарье очень захотелось спрятаться в его руках от буравчиков Поклепа и от его жуткого требования. Артур, как, впрочем, и Мария, внимательно слушали происходящий сыр-бор. - Хотите наказать Дашу? - Неожиданно хрипло произнесла Ильина. - Сделайте виноватым Артура. Пусть, если Даше дороги ее друзья, она думает над своим поведением. Но это в другой случай, ибо, насколько я поняла, говорило кольцо, а не сама Дарья. Нет смысла наказывать внучку за деяния бабушки. - Она приподняла бровь, чуть усмехаясь, сейчас, на одном фоне с Артуром, ужасно похожая с ним. - Вы Мария Ильина, верно? - Дошло до Зуби, и блондинка кивнула, улыбаясь. - Угу. Поэтому, Поклеп Поклепыч, хотите говорить мне про мои проступки - говорите, но моего сына сюда не вплетайте. Уверена, он сам разберется, что ему сделать. И без примеров. - Ильина неожиданно растрепала волосы Артура, получая улыбку в ответ, похожие не на мать с сыном, а на брата с сестрой. И не сразу понятно, кто старше. - Почему посторонние в кабинете? – взвился Поклеп. – Ильина, вы здесь отучились, так что вы здесь делаете? Встреча выпускников в феврале! И ваши проступки я прекрасно помню! Вы, Леопольд Гроттер, Андрей Тернов порядочно тут натворили! Музей Тибидохса до сих пор не открыли! - Поклеп… - попытался позвать его Сарданапал. - И не ценит она своих друзей! Что я, ее семью не знаю? - Поклеп! – рявкнул Сарданапал, и в кабинете стало очень тихо. – Напомню всем присутствующим, что директор здесь я. Возможно, коллеги, вы по простоте душевной это запамятовали… Марья Андреевна, а ваши методы и предложения не применимы к детям. Юность требует порывов души и смелых поступков. Вашими стращаниями из подростков дерганых зверей только делать. Прежде нужно ответственность за себя научиться нести, а не становиться мягким маслом, которое любой размажет по хлебу. И раз все дела улажены, попрошу вас с Артуром покинуть кабинет. Не смотря на витиеватую мысль Сарданапала, Даша поняла, о чем он. Как она сможет стать самостоятельной, сохранить характер, если постоянно будет думать о других? И что я теперь, ни вправо ни влево, прежде чем не обдумать, как это отразится на Таньке, Ягуне или Артуре с Ванькой. Что за бред? На саму бы на нее это повесили… В эту секунду мать Артура окончательно перестала нравиться Даше. Хватило ее беспардонности по поводу дня рождения и маминой смерти, так теперь еще и нос сует, куда не надо. Напомнила всем, что это бабушка сказала… Можно подумать, Поклеп не найдет к чему еще придраться. Ильина неожиданно разозлилась, смотря только на директора. - О да. Если бы вы воспитывали светлых, как положено, некоторых инцидентов не было. А способ, про который я говорю, был наложен на меня на два месяца, после одной из прогулок на Лысую Гору с Андреем. Знаете, своеобразная прививка от эгоизма. И она передалась моему сыну, чему я очень рада. Из него не вырастет второго Лагутина. Чрезвычайно светлый маг! Образец! Выплюнула старшая Ильина и, развернувшись на каблуках, вышла за дверь. Артур понял, кого она имела в виду, и на этот раз был полностью согласен с матерью. Подойдя к столу директора, Барсов молча подписал документы, с этого момента во всех журналах фиксируясь, как Барсов-Ильин. После исповеди Марии, в комнате затихли, понимая, что она права. - Кхм... Артур, ты можешь идти. - Директор указал ему на дверь. Барсов зло усмехнулся. - Разумеется, могу. Жаль не спросили меня, когда сюда забирали, ХОЧУ ли я идти. Надеюсь, этот год пройдет быстро. Развернувшись, Артур вышел из кабинета, распространяя ауру силы и тихой злости. Дашка с тоской посмотрела на захлопнувшуюся за Артуром дверь. Девушке хотелось туда же, на свободу, подальше от бешеного завуча и обсуждения всех ее плюсов и минусов. Ну сейчас еще додумаются отца вызвать, и все. Приедем часа на два. Учитывая, как папа «любит» Клепу, а тот отвечает полной взаимностью… - Мне пора идти. Ничего они с ней не сделают. Это же Сарданапал. Со мной не сделал, и с ней не сделают. Хотя мы развлекались с ребятами почище вашего. - Мария усмехнулась, вспоминая времена. - Пока. - Буркнул Артур, садясь на подоконник и ожидая, пока закончится суд на Терновой. В нем, воспитанного самим собой, билось непринятие правил, по которым неизвестные ему взрослые имеют право наказывать и выдавать пряники ученикам. - Не скучай. Заботься о ней. А то она стала мне саму себя напоминать... - Нахмурившись, Мария пошла по коридору, пока не исчезла в воздухе в рое искр. Барсов прикрыл глаза, ожидая. - Побойтесь Древнира! – выдернул из собственных мыслей Дарью крик Поклепа. - Да какая она вообще светлая? Вы гляньте на ее родословную! - Я вам не собака, чтобы у меня родословная была! – мигом среагировала Тернова, порядком раздраженная предвзятым отношением завуча по воспитательной работе. - Вот! – воздел указующий перст к потолку Поклепыч. – Прямо явно только что отцовские гены проступили! - Так это же абсолютно нормально, Поклеп, она же его дочь. Чьи черты, по-твоему, должны быть у Дарьи? – мягко, как говорят с умалишенными, проговорила Зуби. - Что, нормально? Огрызаться со старшими? – взвился Поклеп Поклепыч. – Я требую наказания для Терновой и точка! Вечно вы все ей спускаете за заслуги перед школой! Мячики она драконам в пасти забрасывает… Сюси-пуси развели с ней и Гроттер! Не хотите исключать ее из сборной, переводите тогда на темное окончательно! Нечего прыгать туда-сюда с таким семейным прошлым и поступками! Вы только вспомните: сглаз Шито-Крыто на третьем курсе, обвал подвалов на втором, небрежное отношение к школьным правилам в частности и вообще к дисциплине в целом! Это все характеризует ее как темную ведьму! А ее способность дистанционного сглазчика? Да кто вообще ее на светлое впервые додумался отправить? Ей же проклясть, как нечего делать! Вот именно, идиот, - пробурчала про себя Даша, чувствуя, как внутри нарастает и раскачивается волна гнева на все сказанное Клепой. - Должна признать, в этом есть зерно истины, - внезапно сказала Медузия, и по спине девушки пробежал холодок. – Многое в поведении ученицы Терновой от истинного темного мага. Вспыльчивость, импульсивная агрессия, методы расправы над обидчиками… - Вы много идеально светлых-то видели? Что, ни за кем из присутствующих здесь светлых грешков не наблюдается, м, Поклеп? – спросила Ягге, закурив трубочку. – Медузия? - Нет, - вдруг сказал Сарданапал. – Поклеп прав. Пока Даша прыгает с отделения на отделение, ее магическая составляющая не может определиться. Это мешает и ее индивидуальным способностям, а такого быть не должно. Как ни печально мне это признавать, Дарья, - грустно посмотрела на нее академик, и сердце Терновой ухнуло куда-то вниз, - но ты больше темная, нежели светлая. На первых курсах это было не столь очевидно, но по мере взросления твои решения, твои поступки… - он покачал головой. – С этого дня ты окончательно переведена на темное отделение. *Благодеяния, оказанные недостойному, я считаю злодеяниями ** Желающего идти судьба ведет, нежелающего – влачит Дело сдвинулось с мертвой точки... Более-менее) И что вы думаете по этому поводу? Кто прав, кто виноват?)