Оборотень - не только ценный мех...

Артур провалялся на кровати весь вечер, совершенно ни о чем не думая. Только упрямо в голове билась мысль, что он что-то забыл. Подскочив на кровати, где-то во время ужина, на который, разумеется, не пошел, он вспомнил, что завтра у Дашки день Рождения. И что бы они там не говорили, это – святое. Особенно в понимании Барсова, который выживал пятнадцать раз на дню на протяжении всей своей жизни. Быстро созвонившись с матерью, Артур сказал, чего хочет, и через пятнадцать минут подарок уже был прислан с летучими мышами. Осталось только найти Дарью. Взяв по интуиции тубус, Барсов по той же схеме, то есть не думая, открыл окно и вылетел из комнаты, направляясь на позавчерашнее место. Или вчерашнее – он потерял счет времени, и именно поэтому не сразу сориентировался по поводу Терновой. Видя костер, Артур спланировал к нему, по бликующим часам понимая, что уже полночь, и он вовремя. Оставив ковер в стороне, Барсов неслышно подошел к девушке, успевая услышать песню. Встряхнув головой, принюхавшись и чувствуя признаки алкоголя, Ильин подсел рядом, обнимая Дашку за плечи и нежно целуя в щеку, не так, как он это делал вчера. - Привет… Не надо так думать, черепашка… Это не твоя вина… - Тихо сказал Артур, пытаясь через руки и прикосновения передать спокойствие и уверенность в себе. Дашка вздрогнула: - Привет… А чего ты тут делаешь? – тихо спросила она, повернув голову, совсем не ожидая увидеть Барсова и снова почувствовать его поцелуй, пусть и на щеке. – Я думала… Ты празднуешь… - Нет, я не праздную... Спина болела, я в комнате все время был. – Он пожал плечами, какая разница, что ему просто не хотелось праздновать. Девушка снова перевела взгляд на океан: - Неважно. Я чувствую свою вину… В этот день всегда… До того, как попасть в Тибидохс, я с папой всегда ходила к ней на могилу. А еще, когда вижу, как он смотрит на свое кольцо или как тяжело вздыхает по вечерам, сидя у окна с бокалом чего-то крепкого… Мурлыка - это все, что у меня от нее осталось… Она купила его, когда узнала, что беременна. - Даш, но это же… Не совсем правильно… В день жизни думать о смерти… Я не говорю, что надо забыть маму, просто… - Артур примолк, чтобы подобрать слова. – Ты должна понять, что тебе дали жизнь… И ты не должна тратить ее, просто так… У тебя есть отец, ты же видишь, что он тебя очень сильно любит. Как и ты его. Вас не должна объединять исключительно любовь к маме… Я… Я не знаю, что сказать правильно… Просто хочу донести мысль, что на все можно взглянуть с разных сторон. Пойми, Дашутка, что в произошедшем нет твоей вины. Ну, абсолютно никакой… Дети не выбирают, как, когда и у кого они родятся. Я знаю, что тебе поднимет, точнее, надеюсь, настроение, и что позаботится о тебе, чтобы я не волновался… Точнее, волновался, но меньше. Барсов, несколько переживая, понравится ей или нет, достал из тубуса мягкий мешочек с шапочкой и варежками. На всякий случай, если основной подарок не понравится, там были новые струны и медиатор. Так же из тубуса Артур осторожно достал маленькую корзинку с ромашками, которую, чтобы не растрепать, уменьшил заклинанием. Вернув букету нормальный размер, Барсов передал его Терновой, ожидая реакции. Даша осторожно раскрыла подарок. - Ой… Спасибо…- девушка погладила варежки и шапку, смущенно покраснев. – Это мой первый подарок на день рождения… Знаешь же, я не праздную… Очень здорово… Изумительные ромашки, обожаю эти цветы… Барсов широко улыбнулся, увидев, что подарок вызвал подобную реакцию, действительно радуясь, что он понравился Дарье. Поцеловав девушку в висок, на грани волос, Артур крепче прижал ее к себе, обнимая за плечи. Тернова чуть улыбнулась: - Умом я понимаю, что ты прав, и все логично, но чувства… Их по полкам не разложишь… Прости за все накатившее, меня просто придавило. Сначала темное, капитанство, тренировки, отношения, которых у меня никогда не было… Понимаешь, единственный от кого я видела заботу, это мой папа… Ну, я имею ввиду от мужчин. То, что тянулось у нас с Димой… Год отношений с ним, на фоне недели с тобой меркнет. Он никогда не вызывал у меня того, что вызываешь ты, и я… Я теряюсь в этом.. - Ничего, разберешься… Я помогу. И неужели ему было все равно, как ты себя чувствуешь, замерзла ли ты или поела? – Ильин искренне удивился, не понимая, зачем тогда нужны такие отношения. Да еще целый год. Дарья глубоко вздохнула свежего воздуха с океана. - Я не думала, что после всего, что случилось вчера, ты все еще волнуешься обо мне. Парень снова усмехнулся, одной рукой подкидывая веток в костер. – У меня другая мысль. Неужели после того, что случилось вчера, ты еще рада меня видеть. По его мнению, это был более важный вопрос, чем тот, что задала Тернова. - Ну… - Дашка запнулась, думая, как оформить мысли вербально. – Ты, конечно, вчера перегнул и испугал меня… Я думала, что ты меня ударишь, но потом поняла, что моя вина в ссоре тоже есть. Я рада видеть тебя, я соскучилась, - Дарья улыбнулась, положив голову ему на плечо. Артур пожал плечами, зная, что если бы Дашка была ему безразлична, он бы спокойно ударил. Даже не задумавшись над моральной стороной вопроса. - Так объясни мне, недалекому, чем можно было год заниматься с просто симпатичным тебе человеком? – Артур лукаво улыбнулся, хотя глаза оставались серьезными. В силу своей привычки, спрашивать и уточнять то, что не понятно, ему действительно было важно знать, как Дашка жила последний год до его прибытия в Тибидохс. – На счет Димы… Подозреваю, что больше всего его заботит он сам. Он красиво ухаживал за мной, спрашивал обо всем, что ты перечислил, но… Теперь я понимаю, что все это было наигранно и лживо, спрашивалось скорее для проформы, чем оттого, что ему была важна я. Наверное, он просто хотел быть с девушкой с фамилией Тернова, чем с Дашей. Извини, если непонятно объясняю. Тернова тяжело вздохнула, поглаживая ромашки, стоящие в корзинке рядом. - Красиво ухаживал? Цветы, подарки, конфеты и прочая фигня? – Барсов нахмурился, находя недочеты в собственном способе ухаживания. С другой стороны он просто не мог себя пересилить и постоянно дарить ненужные вещи, слишком их ценил, зная, что деньги с неба не падают и все нужно заработать собственным трудом. - И я понял, о чем ты. У нас часто такое бывало. Что девушка встречается ради имиджа, а не ради человека… Ну или парень. Это словно забирать чужую славу и делать свою на чужой. Противно и бесполезно. Наверное, что бы этого избежать, я предпочитаю оставаться Барсовым. Без всяких «тире Ильиным». – Он тихо рассмеялся, прижимая Дашку к себе. - И вообще, какая ты Тернова? Ты Дашка-черепашка. Моя черепашка.- Артур снова рассмеялся, наклоняясь и нежно увлекая девушку в поцелуй, никуда не торопясь и просто наслаждаясь моментом. Дашка ответила на поцелуй, и что-то внутри нее сладко потянулось, будто просыпаясь. Отстранившись, чувствуя, как каждую клеточку начало покалывать, Тернова смущенно улыбнулась: - Не хочу быть черепашкой… Медленное некрасивое создание с каменным панцирем, да еще и рептилия… Бе. Посмотрев на огонь, Даша подумала, что где-то внутри у нее тоже разгорается нечто наподобие. Будто своим поцелуем, Барсов раздул угли. Ну вот опять… Я начинаю подозревать, что мое тело в заговоре… Если сейчас оно начнет флиртовать, шишки попадут мне… Девушка припомнила, что вчера, раскидываясь на ковре и вообще совершая все телодвижения, она о них не думала. Просто действовали инстинкты, а потом оказалось, что она дразнила Барсова. Тернова даже не могла вспомнить, почему одела ту майку, к которой он примотался. - А ты ее видела вблизи, а? Какая изящная голова, рисунок кожи – один в один дракон, она потрясающе гладкая. У нее твердый панцирь, в который она может прятаться. Этот панцирь – произведение искусства, каждый – неповторимый. Она нетороплива, но только пока все спокойно. Как только грозит опасность, черепаха развивает поразительную скорость. И единственная вина черепахи, что ее скелет снаружи, а не внутри, как у тебя. Она прекрасна. И ты – тоже. Так что не смей обижать черепах, они забавные и потрясающие. Вот. Барсов усмехнулся, показав язык. Напомнив себе, чтобы как-нибудь подарить Дашке домашнюю черепаху, или хотя бы сводить ее в экзотариум. - Легко любить прекрасное снаружи. Труднее – находить прекрасное внутри. Кстати. Там в гостиной пьянка идет. Может, присоединимся? Отметим твой день Рождения. Первый, и одновременно, семнадцатый. А? И ты наверняка не ела, только вино пила. – Артур придвинулся поближе, принюхиваясь. – А, нет, ела. Мало! Дашка засмеялась, переключаясь. - Это тебе все мало, а мне вполне достаточно двух отбивных и жареной картошки! Но вот от чего-нибудь сладенького я бы сейчас не отказалась бы… Например, от шоколадного тортика или зефира… Мням… Да, пойдем, но обещай, что не позволишь подкидывать меня в воздух, дергать за уши и что там еще эти гады смогут придумать… Даша поднялась и потянулась, чувствуя, что спина каким-то макаром затекла, а колени ноют. Девушка посмотрела на Барсова, который все равно ее не убедил в прелестях черепашки. Хладнокровные медлительные существа… Ладно, хоть не змея и то хорошо… Артур поднялся вместе с ней, потянувшись, так что в спине что-то хрустнуло. Еще и зевнув, Барсов встряхнул головой. - Я лучше сам тебя подкину в воздух и подергаю за уши. Да? – Барсов угрожающе придвинулся к Терновой, готовясь прыгнуть и подхватить Дашку. Дашка закатила глаза: - Хочешь, чтобы у меня уши были как у Ягуна, да? - Ладно, почапали. – Без возражений нацепив на девушку шапку, да еще так, чтобы смайл был на лице, Ильин поцеловал ее в улыбку, снова поднимая шапку наверх и теперь целуя губы. - На высоте ветер сильный. Не снимай ее, простудишься. Не май месяц. – Усмехнувшись, парень погасил костер, положил гитару на ковер, подозвал к себе девушку и медленно стартовал, сокращая время полета поцелуем, направляясь к башне. Сев на ковер, она откинулась на грудь Барсову и, задрав голову, тут же потерялась в их поцелуе. Тернова раскрыла рот шире, скользя языком по его, и принялась изучать Артура, пробовать на вкус, движимая инстинктами и желаниями. - Артур… - выдохнула Даша, отстранившись и спустившись губами по его шее, закрыв глаза, тяжело дыша. – Я не понимаю, чего мне хочется, но чего-то хочется… Звучит тупо, а объяснить не могу… Даша почесала его ноготками по шее, не зная, чего еще от себя ждать. Артур усмехнулся, видя что девушка возбудилась от его поцелуя. А уж слова Дашки заставили его тихо рассмеяться. - Дашенька… - Барсов погладил ее по животу, целуя в ушко. – Ты хочешь меня. Точнее, это состояние называется возбуждением. Когда хочется интимной близости. Как-то так. У тебя же здесь тянет и очень горячо? Ильин провел аккурат по низу живота Дашки, не стремясь коснуться центра, просто показывая, где конкретно собирается возбуждение. - Ну не смейся надо мной, - вспыхнула Дарья, зарываясь в его шею. Вот с мамой, я, наверное, могла бы поговорить о таком… И не выглядела бы овцой перед Барсовым… - Или я не прав, Дашка? – Хотя в такой вариант Артур не верил. - Там… - Тернова задумалась над подходящим словом. – Тянет. Как ты умудряешься сказать так, что «Дашенька» не звучит издевкой? – пробормотала Дашка, удивленная тем, что кто-то может сказать эту форму ее имени так нежно. - Ты просто такая милая, что Дашенька при всем моем желании не может выйти издевкой. И я не смеюсь над тобой. Правда. Артур сошел с ковра, поднимая на ноги Дашу, беря гитару и сворачивая ковер. - Только сначала зайдем в большой зал… Надо кое-что взять. Я обещал. Артур усмехнулся, направляясь в столовую. - Подожди меня здесь. Я скоро, - отдав инструменты, Барсов перекинулся и бесшумно исчез в темноте, возвращаясь через пять минут со свертком в руках, хитро улыбаясь. - А вот теперь пошли, - не распространяясь, что в свертке, Ильин взял груз и пошел в общую гостиную за руку с Терновой. Дашка переплела их пальцы, чувствуя покалывания в тех местах, где их кожа соприкасалась. Соски напряглись и затвердели, и девушке осталось только порадоваться, что за рубашкой и свитером этого не заметно. Конечно, был еще вариант, что Барсов захочет ее коснуться, но в этом Тернова сомневалась, так как они шли на пьянку, спать лягут нескоро, а до того, как Дашка надеялась, ее отпустит. - А что в свертке? – спросила Дарья, идя в ногу с Артуром. – Кстати, отлично играл сегодня… Барсов лукаво улыбнулся, нежно щелкнув Тернову по носу. - Скоро узнаешь. Лучше один раз увидеть, чем сто раз спрашивать. – Высказал Артур свою версию поговорки, выдавая Даше ее подарки с намеком занести это в комнату. – Давай, переодевайся полегче и приходи. Не отреагировав на восхищенные вопли уже пьяных однокурсников, которые возникли при появлении пары, Артур под свист крепко поцеловал Тернову, сжав ее ягодицы, и пошел в свою комнату, чтобы переодеться и кинуть ковер. Вернувшись в гостиную в белой майке с короткими рукавами и черных джинсах, Артур расстелил праздничную преподавательскую скатерть-самобранку, на которую все уставились как на восьмое чудо света. Оказавшись в своей комнате, Дашка стекла по двери, пользуясь одиночеством. Древнир… После такого… - девушка сжала грудь. – Еще и что-нибудь полегче? Магфандер подойдет? Открыв шкаф Дашка уставилась на его содержимое. Как не крути, а моя реакция на Барсова будет видна в любом прикиде… Твою мать. Стянув рубашку и свитер, Тернова пошла в душ, собираясь охладить затвердевшую плоть. Сопли, слюни, романтическая блажь, фуууу ХД На самом деле, зависть - плохое чувство, особенно, когда ревнуешь к самой собой созданным героям, я про Барсова сейчас ХД Было раньше время, когда я продумывала персонажа от и до, создавала ему реальную жизнь и мечтала, что поеду вот это его место жительства и встречу... Блажь) Все довольны?) Все же помирились, все же счастливы и романтичны до дрожи!))) Но вы особо не расслабляйтесь, просто мы даем вам немного передышки) Наслаждайтесь и готовьтесь к буре, Мухахааха! Любящая вас, Амаголия))) Все послушали пьяные откровения Амаголии? хДД Ну и я свои 5 копеек вставлю...) Я вот не завидую Терновой. Разве что иногда. Чуть-чуть. Я вот больше Танюхе завидую в будущем... А кто бы не завидовал?) Бейбарсов - и этим все сказано) Вместо тысячи слов, блин...) Белая_Волчица