Оборотень - не только ценный мех...

Уже редактируя главу, кое-что вспомнила... ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!! ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ДЕВУШКАМИ!!! Ну вы поняли, что делать... - Мам, письма не было? – Повернул голову Артур, почти не вставая с кровати уже вторую неделю. Просто не двигаясь с места, отправляясь исключительно в туалет. Еду, которую, как сейчас, ему на подносе приносила мама, Барсов ел только для того, чтобы желудок не сводило болевыми спазмами. - Нет… - Тихо ответила Мария, разговаривая с Андреем по поводу детей. От Даши тоже не было никаких вестей, а Павел Егорович не пускал сына на порог. Точнее, Андрей не мог пройти за ограждение. При всем умении и кровной связи. - И не будет. – Ухмыльнулась Арина, снова отворачиваясь к стене. «Не будет, потому что ей все рассказал дед. Потому что думает, что я ей не доверяю. А может, это действительно так. Никому никогда не доверял, и не буду.» Ильина-старшая только поставила поднос на тумбочку, как обычно, и вышла за дверь, крепко обнимая сидящего в гостиной небритого и уставшего Тернова-старшего. Он последние дни жил тоже тут, так родителям было проще переживать трагедию детей. - Андрей, может, мы что-то упустили? Может, есть какой-то другой способ? – В сотый раз Мария полезла в книгу, в которой любознательный Барсов месяц назад прочитал злополучное проклятие. И только сейчас поняла значение фразы «Семь седмиц ищи любовь свою». - Три недели… Артуру осталось три недели. Это же проклятие, а не заклинание! – Блондинка вскочила, нервно закуривая тонкую сигарету, выпуская белесый дым вверх. - Где живет Павел Егорович? – Внезапно решительно спросила женщина у Андрея. – Если уж ты не можешь поговорить с дочерью, с ней поговорю я. И плевать, что Артур этого не хочет! Я не для того нашла его два месяца назад, чтобы через три недели потерять! Ну! Где он живет?! Видя безумный ведьминский огонь в глазах подруги, Тернов тяжко выдохнул и сообщил, в каких болотах и дебрях обитает его отец. Мария без лишних вопросов перенеслась в указанное место, несколько неуместно выглядя в красном брючном костюме на шпильках посреди леса. - Павел Егорович, это Мария Ильина, нам надо поговорить! – Громко представилась женщина, твердо зная, что если хозяин дома не захочет, она может хоть весь лес обойти и не найти жилище. Однако дорожка открылась, и Мария заторопилась вперед, подпитывая себя видением сына в виде девушки, отощавшей, безжизненно лежащей на кровати и с кругами под глазами. - Спасибо, что открылись. – Женщина поклонилась в пояс вышедшему колдуну. У нее не было таких семейных терзаний, как у Павла с сыном, поэтому Мария просто уважала старшего Тернова как мага. Да и в детстве она с ним хорошо общалась, тем более, что именно Павел Егорович научил ее многим штучкам. Та же руна ненахождения – его работа. А вот после смерти бабушки Даши как-то так получилось, что некромант скрылся в лесах, и сейчас Мария впервые за долгое время появилась перед глазами бывшего учителя. - Машка, изменилась, ничего не скажешь. Дашка сейчас у озера, проходи. Заодно расскажешь, как сынок твой любопытный себе беду нашел. Ильина зашла в дом, на кухне, держа несколько трясущимися руками кружку, чувствуя себя маленькой девочкой рядом с Павлом, рассказала, что происходит, сколько они искали с Андреем снятие проклятия, что Артуру осталось три недели, что она ужасно не хочет терять едва найденного сына. Неожиданно Мария расплакалась, как в детстве, прячась в руках Павла, так как своих родителей Ильина плохо знала, да и умерли они рано, так что Андрей стал ей старшим братом, другом, даже любимым, а Павел Егорович – отцом и дедушкой, потом еще и учителем. Прошедшие две недели очень изменили Дашку. Собственно говоря, теперь ее и Дашкой-то нельзя было назвать. При взгляде на девушку напрашивалось только полновесное Дарья Андреевна, потому как из брошенной девушки (раз не доверяет, значит не любит, раз не любит, значит, бросил, а бросил, значит, не доверяет и так до бесконечности по кругу) она превратилась в истинно темную колдунью, начавшую постигать основы некромагии. Без частицы сил некромага многого она не могла, но и тем малым, что было ей подвластно, страху нагнать могла, мерси дедушке. С Павлом Егорычем Даша на удивление жила дружно, душа в душу. Дед почему-то оказался самым понимающим из всех, кого она встречала. Может, потому что был умудрен годами, а может, потому что родная кровь. Он рассказывал ей многие вещи, каких в Тибидохсе точно не услышишь, открывал тайны темной магии, да и просто развлекал историями из собственной юности, еще до войны с нежитью и Чумихой. Но, вернемся к изменившейся внешности Дарьи. Раз начала учиться некромагии, цвет одежды девушки стал черным. Кеды, узкие джинсы, водолазка, куртка, резинки на волосах - все было черным, как ночь. Напитавшиеся родовой темной магии защитные пряди в волосах поалели, словно кровь, а сами волосы, казалось, стали гуще и длиннее, словно магическая мощь впиталась и в них. Всегда смуглая кожа драконболистки Терновой побледнела, фигура стала более женственной, округлившейся и утянувшейся в нужных местах. Но больше всего изменились глаза. Они больше не багровели при выбросе магической силой. Теперь они словно были с двойным дном, так, что багрец всегда угадывался за привычной синевой. Изменился и сам взгляд, став жестче, насмешливее, суровее и холоднее. Гнев и огонь предательства все это время подпитывал Дарью, помогая принять саму себя в качестве темной и отречься от всего светлого, что когда-то помогало ей выпускать зеленые искры из кольца. Стоя возле озера, наблюдая за водной гладью, девушка набиралась сил на возвращение в Тибидохс. Уезжать от деда ей совсем не хотелось, но и бросать друзей тоже было не дело, тем более что на носу (дату не объявляли, но Соловей что-то чуял) драконобольный матч с гандхарвами, а темные, раз уж в чем-то себе поклялись, слово держат всегда. Самой себе Дашка обещала, что выиграет чемпионат, чего бы это ни стоило, а, значит, пора было возвращаться к учебе и привычному Тибидохсу. Непривычная Дарья в привычном Тибидохсе. Как бы Склепова в обморок не грохнулась, увидев меня, - отстранено усмехнулась собственным мыслям Дарья, направляясь к дому. Об Артуре она старалась не думать вообще. Это было больно, стыдно и глупо. Своим недоверием парень уничтожил и способность доверять самой Даши. Из всех она могла доверять только деду, потому как даже отец ее предал. Оказалась, и он был в курсе того, что с Артуром. Еще в ее лимит доверия входила Гроттер и Валялкин с Ягуном, с которыми она раз в два дня перезванивалась по зудильнику. Трое ее друзей были светленькими до мозга костей и на что-то жестокое попросту неспособны. Если действовали хитро, то только во благо, потому Дашка от них и не отстранилась. Задумавшись, девушка не сразу почуяла посторонних, но очень скоро в носу ее засвербило от духов Марии Ильиной. Нахмурившись, Тернова прошла на кухню, где застала картину маслом: Павел Егорыч чаевничал с матерью Артура, к слову, выглядевшей скверно и как бельмо на глазу в своем красном костюмчике. - Дед? Что это тут происходит? - посмотрела на старшего Тернова Даша. - Да вот Машка пришла сказать, что оболтус ее себя не заклял, а проклял. Даша посмотрела на плачущую женщину, даже не поменявшись в лице. Знала она, какая это «Машка». Девушка сама не понимала, что именно ее так бесит в старшей Ильиной? Разве что… Разве что, так получалась, что к каждому мужчине в жизни Терновой Ильина приложила руку? Отец, Артур, а теперь еще и дед. Надо ж, она его бывшая ученица. Ой, как мило. Держите меня семеро, а то расплачусь сахарными слезами. - И? - спокойно спросила Дарья. - Его проблема. - Так оно так, да вот только помочь ему можешь одна ты, - хмыкнул дед. - Ох ты, - фыркнула Дашка. - Прекрати так себя вести! - вскинула голову Ильина. - Мой сын умирает! Расколдовать его может только поцелуй того, кто любил прежнее обличье! Замечательно. - Пусть поцелует зеркало. Сам себя он любит сильнее, чем кого бы то ни было. - Да как ты смеешь, так говорить об Артуре! - вскочила на свои шпильки Ильина. - Он тебя любит, дура! Две недели с кровати не встает, ест еле-еле, в стенку смотрит! - Ой, как мне его жалко! Прямо сейчас пойду, рыдать начну второе озеро, для симметрии! - огрызнулась Дашка. - Любит! Как же! Кто любит, тот доверяет! Заварил кашу, а расхлебать как не знает! - Мам, кажется, я говорил, что это действительно моя проблема. – Артур сам не знал, каким образом смог добраться до жилища некромага. Мало того, что пару раз чуть с ковра не слетел, так еще и неизвестный Павел Егорыч все же его пустил каким-то чудом на свою территорию. Облокотившись на косяк, ½ от Арины, которую Дашка могла видеть в Тибидохсе, сложила руки на груди, устало смотря на всех присутствующих. - Здравствуйте, вы Павел Егорович? Я рад с вами познакомиться. – Блондинка едва заметно приподняла уголок губ. Апатия, начавшаяся с возвращения в особняк Ильиных, только усугубилась. - Даша, можешь не рыдать и не утруждать себя. – Потускневшие зеленые глаза, в которых растворились солнечно-желтые прожилки, столкнулись с изменившимися глазами Терновой. – Да, я заварил кашу. Да, я не знаю, как ее расхлебать. И да, я не считаю, что ты можешь мне помочь. После того, как ты не ответила на письмо, я просто уверен в этом. – Арина слабо улыбнулась и перевела взгляд на мать. - Пойдем отсюда. Я просил тебя не обращаться к ним. Не надо было этого делать. Или хотя бы не орать на весь дом о своих планах. – Ильина подхватила под руку Марию, пытаясь ее вытащить из дома, только ее саму бы кто вытащил. Когда блондинка сделала один шаг, отлепляясь от косяка, то пошатнулась, с трудом оставаясь на ногах, но сцепляя зубы, упорно продолжая идти за матерью, выталкивая ее из домика. На пороге Барсов оглянулся, силясь улыбнуться, глядя на Дашу. - Спасибо тебе за те недели в Тибидохсе. Это было лучшее время в моей жизни. Три недели жизни, три недели до смерти… Извини, Даш. Я не сдержал слово. Я ничего не придумал. Пока. Арина не заметила предательской слезинки на щеке, выходя из дома и протягивая коврик матери. - Прихвати его с собой. Я пробегусь. - Артур, прекрати. Ты стоять не можешь, какой бежать? – Запротивилась Мария, но Барсов продолжил мягко улыбаться. - Ничего. Все будет хорошо. Я смирился, и ты смирись. Прежде, чем его кто-то успел остановить, Артур через силу перекинулся, нетвердо стоя на лапах, путаясь в четырех конечностях, а потом помчался в лес, махнув на прощание длинным черным хвостом. Бежала пантера довольно долго, пока без сил не свалилась под каким-то кустом в самой глухомани, не имея понятия, в какую сторону бежать следовало, и как отсюда выбираться. Какая разница? Вытянув лапы, зверь прикрыл глаза, выдавая себя только тяжело ходящими тощими боками. - Дедушка! - обернулась на деда Дашка. - Конечно, - мигом понял тот, чего от него хотят. Выдернув коврик из рук ошарашенной Марии, Дарья налету поймала брошенный ей дедом камень, села на ковер и торопыгнула. Конечно, ее ковер слушался не так, как Барсова, но все же против опытного летчика транспорт не попер, тем более что Дашка излучала такие волны злости, что ковер не посмел артачиться. Спустя два часа поисковый камень деда привел ее в дебри на другом конце леса от дома старшего Тернова. Найдя тощую пантеру в кустах каких-то колючек, Дашка бесцеремонно треснула той по ушам. - Ты не смеешь оставлять последнее слово за собой, идиота кусок! «Спасибо за три недели»… Сюси-пуси! Придурок! Я не ответила на твое письмо, потому что ты бессовестный лгун, гордец, безалаберный дебил, нашедший себе на задницу приключений там, где их совсем не ждали! Безответственный, пятой точкой думающий имбицил! Дистрофикус физкультурус! - гневно выдохнув, Дашка перенесла пантеру на ковер. - Перевоплощайся! Давай! Я не позволю тебе умереть, не попытавшись помочь. Мне не нужны потом тысячисловные проклятия от твоей мамаши и укоряющее цыканье отца! Баарсов! Скотина хвостатая, перекидывайся, кому говорю! Мявкнув от неожиданного удара по ушам, пантера с недоумением взирала на злющую Тернову. Позволив себя перенести, Арина с трудом перевоплотилась, это делать стало труднее и сложнее. - Не надо меня спасать только потому, что ты потом слушать не хочешь чего-то. – Блондинка снова улыбнулась, не делая попытки уйти куда-то с ковра, глядя снизу вверх в такое любимое лицо. – Никогда не думал, что у девушек так легко льются слезы по поводу и без повода, и апатия сильнее и сильнее захватывает сущность. Я читал про это. Что если девушка обратилась, то становилась сильнее и умирала в расцвете сил, так как мужчина борется до последнего. А парни под воздействием проклятия сохли и умирали в депрессии и грусти. Потрясающе. – Арина тихо рассмеялась, не сводя взгляда с глаз Терновой. – А ты изменилась, моя черепашка… - Подняв руку, тонкую, изящную, с длинными ногтями и аккуратным маникюром, женскую, девушка погладила по щеке Дашку, мягко улыбаясь. А потом снова засмеялась. - И кто бы говорил, это называется. Дашка, ну прости. Так все запуталось… Да, можно было прийти сразу к тебе, объяснить все… Знаешь, чего я боюсь? – Артур закрыл глаза, но тут посмотрел на Дашу без малейшей улыбки. – Что поцелуй не сработает. Что одно дело слова, и совершенно другое – разум и чувства. Что ты сама могла мне не поверить. Что отвернешься от меня, который даже не способен разобрать, где проклятие, где заклятие, и что можно читать, а что нет. – Она снова закрыла глаза, чувствуя слезы. – Я сам себя прекрасно наказал. Месяц без тебя, без друзей, без полетов, скитаясь по миру в поисках решения. Слыша обсуждения родителей, тихий плач Марии… Читая твои письма… Видя в глазах Андрея Павловича пожелание тихо сдохнуть, так как принес всем достаточно хлопот. А потом ты просто не ответила на письмо. – Ильина сглотнула, не раскрывая глаз. – И все. Случилось то, чего я ожидал – ты отвернулась от меня. И сейчас пришла не потому, что захотела. А потому что не захотела слушать потом упреки. Арина села на ковре, вытирая слезы и обнимая колени. - Не надо. Уходи. Ты не сможешь помочь. - Заткнись, Древнира ради. Нечего здесь теперь оправдываться, - прошипела Тернова, выслушав весь поток сознания Барсова. - Вот именно, что можно было прийти и сказать все сразу. Но нет же! Артур Барсов у нас гордец! Не верь, не бойся, не проси, да? Факт остается фактом. Ты мне не доверился. Слезы? Добро пожаловать в мой мир. Порывисто обняв Арину-Артура, Дарья накрыла девичьи губы поцелуем. Яростно, зло сначала, потом, с каждой секундой угасая и становясь все нежнее и медленнее, как внутри самой Терновой из-под корки льда пробирался росток любви к Барсову, пока не уничтоженный холодом обиды. Нравилось ей это или нет, она все еще любила его. Или любила то, что помнила. То, что между ними было до его отлета в гости к Марии. Чувствуя под руками меняющееся тело, Дарья отстранилась, приложив все усилия, чтобы посмотреть на него, самого любимого, самого родного, холодно. Спрыгнув с ковра, подальше от Артура, все еще прибывающего в некой растерянности и женской одежде, Даша тихо сказала: - Не я отвернулась от тебя. Ты сам отвернул меня своим недоверием. Я все еще люблю тебя, но это ничего не значит. Жизнь положу, чтобы перестать испытывать эту боль. До встречи в школе. Не говоря больше ни слова, Тернова развернулась и, пользуясь недавно разученными дедовыми штучками, растворилась в лесу, ориентируясь на кладбище, неподалеку от дома Павла Егоровича. Я люблю тебя, Артур. Это больно и глупо, потому что ты, кажется, только думаешь, что любишь меня. Я растоптана. Ничего. Справлюсь. Всегда справлялась. Артур нахмурившись, смотрел туда, куда исчезла Дашка, чувствуя другое тело, неудобную одежду, играющие мышцы там, где раньше было мягкое мясо. Он ответил на поцелуй, думая, что это последний, даже зная это. Слабость и хрупкость, как и апатия, ушли вместе со снятым проклятием, так что оборотень был полон сил. Пользуясь элементарным Хап-Цап, парень призвал нормальные мужские штаны, быстро переодеваясь. Закинув ковер через плечо, он обернулся и большими прыжками помчался в сторону хижины Тернова, стелясь черной тенью по ему одному заметным дорожкам. Павел Егорович встретил пантеру и рукой указал направление, уводя Марию в дом явно на еще одну чашку чая. А может, чего и покрепче, мало ли, какие там у некромагов развлечения? Бесшумно прыгнув, сбивая девушку с ног, перевоплощаясь и падая спиной на землю, чтобы Тернова не ушиблась, Артур крепко ее обнял, серьезно смотря в глаза. - Я тебя никуда не отпущу. Я понял свои ошибки, и я тебя не отпущу. – Барсов перевернулся, укладывая Дашку на землю, и поцеловал до боли, показывая, как ему на самом деле было плохо, грустно и тоскливо, что он на самом деле любит ее. Что он уже не раз говорил по поводу открытия своих чувств, и раз написал в письме (! Доверил бумаге то, что своим мыслям не доверял) «Я тебя люблю», то это действительно так. И никуда это не делось. Дарья тихо ступала по мертвой земле кладбища, раздумывая над предстоящим полетом и тем, чему начала обучаться. Точнее, она старалась думать о чем угодно, только не об оставленном ею Артуре. Таком по-детски беспомощном и растерянном, с взъерошенными светлыми волосами и… И заткнись, Тернова. У тебя и без того проблем теперь по горло. На второй день пребывания у Павла Егорыча, тот затеял с ней серьезный разговор, открыв тайну золотого ключика, то есть причину, по которой не общается с сыном. Оказалось, что Даша - первая девочка в семье Терновых, и ей передались не только родовые способности к дистанционному сглазу, но и некоторые некромагические гены дедушки. По крайней мере, так сказал Тернов старший. Еще пятнадцать лет назад он предлагал Андрею, своему сыну, отдать Дашу на воспитание ему, чтобы он мог передать ей свой дар некромага, таким образом, сохранив не только семейные знания и способности, но и уберечь девочку от страшной магической болезни, унесшей жизнь ее бабушки, Катерины Владимировны, которая могла передаться малышке. Андрей отказался, уперевшись в то, что покойная жена не хотела для дочери такого будущего, а потому только Тибидохс. Разгорелась ссора, в ходе которой Павел Егорыч предупредил сына, что некромагические способности у Даши есть, и если их не развивать, то не терпящая закупорки магия обратится против самой Дарьи, что может привести к летальному исходу еще до восемнадцати лет. Ни разу не слышавшая такого от отца, Дарья разозлилась настолько, что из рощи сделала посадку, чтобы дедушке ходить было легче до болота. Злость на отца выросла еще больше и окрепла настолько, что в дополнительных стимулах уже не нуждалась. После простенькой проверки от Павла Егорыча стало ясно, что все это не шутки, и некромогическое наследие у нее присутствует. За прошедшие дни дед обучил Тернову младшую некоторым базовым приемам, написал список литературы, необходимый к прочтению и предупредил, чего теперь нельзя. Например, одежда может быть только черного цвета. Из напитков предпочтительней красное вино, вода или квас. И есть побольше мяса. Любого. О случившихся в себе изменениях и раздумывала Дарья, когда на нее накинулась пантера, перекинувшаяся в Артура. Оказавшись верхом на полуобнаженном Барсове, чувствуя его тепло, аромат и горячие руки, Дашка задержала дыхание, не совсем понимая, что тут происходит. Тело поняло все несколько раньше, начав с табуна мурашек, прошествовавших по спине и завершив ответом на поцелуй, поддавшись перекату на землю. Мысли догнали реакцию тела, и на какой-то момент Тернову разодрало между желанием ответить на поцелуй и желанием хорошенько врезать этой наглой самоуверенной кошаре, считающей, что он может вот так вот просто сбить ее с ног, заявить, что никуда не отпустит, и начать целовать. Коротко ответив на пылкий поцелуй, Дашка долго смотрела в глаза Артура своими голубыми с багряным дном озерами, в которых плескался гнев пополам с любовью к этой вот скотине, приперевшей ее к земле. Тяжело дыша, она гневно выдохнула, а потом, неожиданно, замолотила по нему руками и ногами: - Никогда больше так не делай! Не смей так меня бросать! Ты хоть знаешь, сколько я всего передумала? Понял он свои ошибки! Еще одна такая ошибка, и я сама тебя почикаю! Не суй свой нос в книги, которых не понимаешь! Дармоед! Придушила бы! Я думала, ты умер, или в опасности, или просто бросил мня! А ты… Ох, как же я НА ТЕБЯ ЗЛА! Обессилено затихнув, Тернова уткнулась носом куда-то в ключицу Артуру и расплакалась, переходя на следующую стадию истерики. Артур нахмурился, замечая изменение в глазах Даши, которое ему интуитивно не понравилось. Насколько он успел прочитать, красные глаза – показатель не только вампиров, но и некоторых некромагов. Исключая первый вариант и зная о Павле Егорыче, Барсов ощутил мурашки по коже, при мысли, что Тернова стала некромагом. Или становится, что еще хуже. Такого для любимой девушки он не желал никогда. От мрачных раздумий его отвлекли удары Дашки, на которые парень даже не отреагировал. Одно дело магическая атака – там можно и даже нужно щит поставить, но другое – просто удары девчонки, которая даже не знает, как правильно бить, и скорее повредит что-нибудь себе, чем противнику. - Дашенька… Не знал, что для тебя страшнее, что я тебя брошу, чем моя смерть. – Мягко улыбнулся Артур, садясь на колени и прижимая к себе Дашу, поглаживая по волосам, изредка покрываясь мурашками от горячих слез на обнаженной коже. – Не злись, черепашка. И как же я пойму, что не понимаю книгу, если ее не раскрыть? Извини за тавтологию. Пойдем. - Страшно и то, и другое, - тихо пробубнила Дарья в шею Барсову, еще больше прильнув к нему. За месяц она отвыкла от его запаха, касаний, привычке не обременять себя верхней одеждой, в то время, как сама девушка несколько продрогла на ноябрьском ветру. Постепенно Даша затихала, убеждаясь, что ничего ей не привиделось, и что Артур действительно рядом и даже несет ее куда-то… Подхватив Тернову под пятую точку, второй рукой прижимая за плечи к себе, вдыхая чуть изменившийся, но по прежнему такой болезненно-знакомый запах девушки, по которому скучал все это время, Барсов отправился в сторону хижины некромага. Зайдя на кухню, изредка целуя Дашу под ушко и гладя по волосам, Артур выглянул из-за ее головы, смотря на взрослых, которые, судя по улыбкам, пили совершенно не чай. - Дашка, мы сейчас в Тибидохс? – Тихо спросил Барсов, передумав что-то говорить матери и деду Терновой. Для этого парню пришлось чуть выгнуться, чтобы заглянуть в глаза Даши, снова хмурясь от неправильного цвета. Чувствовал оборотень какой-то своей интуицией, что ничего хорошего за этим не последует. Абсолютно ничего хорошего. - Или не сейчас? Мне в любом случае надо будет домой за вещами заскочить. Ты же со мной? – Сейчас, в присутствии посторонних, парень был собран и не допускал никаких сюсюканий, как и раньше по своей привычке. Нежности допустимы только наедине, и чем меньше народу вовлечено в их интимные отношения, тем лучше. Никому не надо знать, что тет-а-тет Даша называет его Большим Мурлыкой, а он ее черепашкой или Дашенькой. И судя по объятиям, Артур не собирался спускать девушку вниз, прекрасно себя чувствуя с ней на руках. Вопрос о дальнейших действиях вывел Тернову из мира собственных ощущений. Отметив, что Артур занес ее в дедушкин дом, догадываясь, что где-то за спиной сам Тернов старший и Ильина, которую девушке видеть совершенно не хотелось. - Я точно. Андрей Павлович, - впервые назвала она своего отца по имени и отчеству, - отпрашивал меня в Магфорд ровно на две недели, так что сегодня последний день, нужно возвращаться хотя бы к ужину… Думаю, можно сделать крюк на Лысую Гору, и оттуда уже в родные казематы… Можно было бы еще телепортировать… - Артур с Машей могут телепортировать к себе, парень соберется, а потом вернется сюда. Отсюда и полетите, вдвоем, - внес разумное предложение Павел Егорыч. - Мне с тобою еще поговорить нужно. Наедине. - Как всегда прямо высказал старший Тернов. Дашка задрала голову, взглядом спрашивая Артура, согласен ли он с таким планом. Андрей Павлович? Даша, кто ты? Что с тобой случилось? Артур с беспокойством смотрел на Дашу, прикусывая губу, хмурясь. Выслушав предложение, он молча кивнул, не находя никакого изъяна, да и против Павла Егорыча идти абсолютно не хотелось. И смысла в споре не было. Поэтому махнув головой матери, чтобы она выходила из домика, Барсов наклонился к Даше, еще одним поцелуем закрепляя мысль, что он снова с ней. Погладив по голове девушку, парень поставил ее на ноги, проведя ладонями по всему телу, чувствуя, что и здесь есть изменения, не только в глазах. Дашка ответила на поцелуи Артура, снова освежая в памяти его вкус и собственные ощущения от таких касаний, и немного задрожала, когда его горячие ладони очертили ее тело. - Не задерживайся и… Ничего больше пока не читай вслух! - не смогла удержаться Дарья от легкой подколки в сторону любимого. - Я скоро буду, Даша. – Тихо сказал Барсов, за подбородок приподнимая лицо Терновой, мягко целуя снова, и повернувшись к Тернову-старшему, коротко поклонившись, сразу выходя из хижины и беря за руку Марию. - Я не знаю, что говорить в Тибидохсе. Поэтому буду молчать, чего и тебе советую. – Буркнул Артур и помчался наверх, вытряхивая из шкафов мужскую одежду, запихивая ее в единственную спортивную, пусть и большую, сумку. Накинув футболку, драконобольный комбез и черную кожаную куртку, Барсов зашнуровал черные кроссовки, подхватил коврик, и вышел из дома, едва успев попрощаться с матерью. Повесив через плечо тубус от ковра и сумку с вещами, оборотень запрыгнул на ковер, зная, что телепортировать он пока не умеет, а лететь ему час, и считая, что Даше с дедушкой хватит времени. В итоге он прилетел на край территории некромага, садясь на ковре и не моргая смотря в лес, чувствуя хижину именно в той стороне, да и обратив внимание из домика, что на месте этих деревьев широкая просека. Просто Павел Егорович разговаривал с внучкой. Посмотрев в окно, как он исчезает с Марией, облепленный красными искрами, Дарья обернулась к деду. - Дедушка? Я слушаю. Павел Егорыч опустился на табуретку и серьезно посмотрел на девушку: - Даша, ты начала познавать некромагию. Без переданного дара до последних сильнейших ступеней ты никогда не сможешь добраться, но и пятая с четвертой требуют серьезного отношения и концентрации. Во-первых, пока иная одежда, кроме черной, тебе запрещена. Последствия могут быть катастрофическими. Про питание я тебе подробно объяснил. Вот это кольцо, - Тернов выложил на крепкий дубовый стол черное с серебром колечко, испещренное таинственными символами, - носи, не снимая. Это особый атрибут, который поможет тебе читать ту книгу, что я тебе отдал. Когда твой опыт и силы несколько окрепнут, ты можешь перескочить на четвертую. Обычно, переход в нее заключается в зарывание в могилу на ближайшем же кладбище. Да, я знаю, что на Буяне ничего подобного нет, поэтому будь готова в любую ночь сорваться на Лысую Гору. Кроме того, очень скоро ты почувствуешь тягу поиска костей. Это стандартные процедуры, которые проходит каждый новичок. Из кости, которая тебя позовет, ты вырежешь или сточишь то, что захочешь. Обычно это кулон, или иное украшение, или же то, что можно вложить в жезл или трость… Вспомогательный инструмент для вуду. Если у тебя возникнут какие-либо вопросы, даже те, что кажутся тебе неважными, сразу же связывайся со мной. Не пытайся бороться с некромагией. Из-за того, что откупорила ты ее в себе в таком достаточно позднем возрасте, обычно, обучение начинается лет с пяти, могут возникнуть некоторые проблемы. Главное, не отторгай ее так же, как пыталась сделать это со своими родовыми силами. Запомни, что некромаг не злой и не добрый. Просто темный. Слушайся инстинктов. Все, поняла? Внимательно выслушав деда, Даша кивнула, и тот отпустил ее собираться. Нацепив кольцо на правый большой палец, Дарья поднялась в свою комнату и быстро собрала немногочисленные вещи, запихнув их в кошель с пятым измерением. Сменив одежду на черный драконобольный комбинезон, надев под него черную водолазку, Дашка накинула поверх кожаную куртку тех же цветов, четко следуя дедушкиным инструкциям по поводу одежки. - Ну все, внученька. Рад был поведать тебя. Похожа ты на Катерину. Характером. А вон и твой оболтус примчался. Дед скупо обнял ее и махнул рукой на выход. Нацепив рюкзак, внутри которого были кошель и свернутый чехол от гитары, девушка направилась прямиком к видневшемуся неподалеку Артуру. - А вот и я, - чуть улыбнулась Дашка, подходя ближе. Приподнявшись, она мягко поцеловала Артура. - Полетели? Парень встал с коврика, встречая девушку крепким объятием и не менее крепким поцелуем. - Даш, ты же не против полететь со мной? – Улыбнулся Барсов, привязывая талисманы на гитару Терновой, получая чехол и прочно и бережно упаковывая инструмент, проверяя, чтобы полетный талисман не развязался. Взяв у Дашки ее рюкзак, Артур так же закинул его к себе на плечи, усаживаясь на ковер, и устраивая Тернову перед собой, задирая перед летательного средства и пряча Дашку от ветра. - Торопыгус угорелус. – Выпустив сразу две красных искры, Барсов кинул последний взгляд на мгновенно исчезнувшую хижину некромага, и склонился к Даше, полностью скрывая ее от встречного воздуха и поднимая свою температуру, чтобы девушка не замерзла. - Моя черепашка… Мы снова вместе… А мне еще Коршунова убить надо… Ты же разрешишь мне это сделать? В качестве аргумента Артур поцеловал Тернову, внезапно переворачиваясь так, что они вдвоем лежали на ковре, парень прижимал к себе Дашку, да еще придерживал коврик спереди, чтобы их не сдуло ветром. Получилось очень интимно и защищенно. - Я правда соскучился… Мы будем долго лететь… Устраивайся поудобнее. – Барсов снова поцеловал девушку, и снова, и снова, забывая обо всем, благо, что усовершенствовал свой коврик и поставил на него автопилот и навигатор. Так что, задав направление и включив автоуправление, Артур мог заниматься только Дашей, не забывая придерживать край ковра. Жаль, что у него только две руки и обе были заняты. Дашка была совсем не против полететь с Артуром, догадываясь, что это означает. Отвечая, подаваясь на встречу в каждом поцелуе, Тернова на некоторое время просто потеряла голову от близости парня. Нежно водя своими ничем не занятыми руками по лицу и шее Артура, заново изучая каждую черточку, девушка, в конце концов, вспомнила, о чем он ей говорил. - Не надо убивать Коршунова… Не хватало еще в Дубодам пойти из-за этого идиота… Так что нет, не разрешаю, - уже тверже сказала Андреевна, а потом застонала. - Ну какой Коршунов, а? Мы впервые за месяц наедине, подальше ото всех, а ты мне об этом юном несчастном создании? Качнув головой, Дашка впилась в губы Барсова, требуя, чтобы внимание уделялось ей одной, и никак иначе. Не хотелось думать о чем-то еще, кроме как об этом особом полете. Отстраненно Даша подумала, что это очень даже символично. Они вместе возвращаются в Тибидохс. - Я так скучала по тебе… - доверительно шепнула Даша ему на ушко, обнимая за пояс. Поздравляю всех читателей с юбилейной главой! Кошмар, двадцать пять глав, еще недавно было всего двадцать... Спасибо вам, любимые постоянные читатели, кто не только прочитывает главу, но и находит время, чтобы пообщаться со мной, оставляя комментарии здесь и свои вопросы в группе. На самом деле, если бы не вы, то вряд ли я продолжала что-то делать) Особую благодарность хочется вынести katerina_evgenyasha (первый человек, который комментирует каждую главу, да еще постоянно меня дергает, чтобы я не зависала над одним моментом, подстегивая мое воображение интересными вопросами, картинками и активным участием в опросах); Kiyoko Naomi (человек, который поразил меня своей фантазией, я снимаю шляпу перед вашим допингом, уж не знаю, что там, чай с мелиссой, или не чай с мелиссой))); Анастасия (всегда непредсказуемая, буря эмоций и восторг от появления))); Рохан и ее мужу Arnor (я на самом деле горда тем, что с вами знакома, люди, которые искренне пытаются улучшить фик по укоренившейся природе беты, спасибо вам)); Rozalij Ya (которая шла со мной с самого начала фанфика, и не бросила в продолжении); Песчаная Пума (недавно появившаяся, и уже успевшая завоевать мое сердце контрольным комментарием после каждой главы); Грозный Машук (чьи комментарии всегда обширны и заставляют думать. я это дело не особо люблю, но раз заставляют, надо...)))). Разумеется, есть и другие постоянные читатели, которые либо изредка выходят в свет (вроде Kaliopi), либо которые читают постоянно, но выражают свои чувства коротко и по делу (Kisa19666). Вас я люблю не меньше, поверьте! Каждый из вас... Просто слов нет! С Днем Святого Валентина!!! Надеюсь, что глава не обманула ваших ожиданий! Да, и она задержалась именно потому, что я тщательно расписывала как я вас люблю) Так что не сердитесь))) А, для особо ждущих только Бейбарсова и никого, кроме Бейбарсова! Он будет в следующей главе!