Оборотень - не только ценный мех...

- Таня! Хватит дуться! Все эти твои свитеры и джинсы – сплошное однообразие, скрывающее твою фигуру. Неужели тебе самой не приятно выглядеть хорошо? Я же не заставляю тебя носить Попугаевские раскраски! Хотя бы чтобы одежда сидела по тебе, а не болталась мешком! – устроилась в примерочной Тернова, накидав Тане вместе с Ильиной кучу шмоток. – Тебе семнадцать лет, а ты прячешь себя от мира! Думаешь, Бейбарсов с тобой так и будет, такой из-за угла мешком тряхонутой? Извини, конечно, я совсем сейчас не хочу тебя обидеть, просто не знаю, как еще донести до тебя. Танюш, ну тебе ведь уже не пятнадцать лет, и Глеб это не Ванька, ему надо соответствовать, ты ведь и сама, наверное, это понимаешь… Танька уткнулась лбом в стенку примерочной, ощущая тихие слезы. Разве она не понимала, что Дашка права? Что ее свитера давно следовало сжечь? Что следовало ухаживать за волосами, которые давно начали сечься? Что она до сих пор понять не могла, почему Глеб с ней? Когда рядом столько красивых девушек, готовых сделать все, что Бейбарсов захочет? А она действительно, как мешком стукнутая. - Таня, ты там заснула? – Деликатно поинтересовалась Мария, снова разглядывая свой маникюр, кивком головы поблагодарив за пепельницу, и чашечки с кофе. Как истинная женщина она не могла не приобрести себе бутик с одеждой, косметикой, обувью и прочими милыми для сердца женщины мелочами, как только представился такой случай. Так что теперь их действительно облизывали, готовые сделать все, что угодно. - Я не могу это взять. Это слишком дорого. – Донеслось из-за занавески, и блондинка закатила глаза, тяжко вздыхая. Встав на ноги, женщина подошла к шторке и резко распахнула ее, представляя миру Гроттер в коротких джинсовых шортах, ботильонах и шерстяном свитере на одно плечо с ремнем. - Значит так. Сейчас ты меряешь то, что мы с Дашей найдем, берешь все то, что тебе подойдет и не смотришь на цену, знаешь почему? – Прищурилась Ильина, разглядывая покрасневшие глаза Гроттер. - Почему? – Тихо спросила Таня, действительно испугавшись ведьминого огня в глазах Марии. - Потому что в качестве оплаты шмоток ты сфотографируешься несколько раз, и эти фотографии я использую в качестве рекламы. Твои и Дашки за компанию. Ни у кого нет на рекламе звезд драконобола, а у меня будут. А за твою прическу, макияж и что-там еще они придумают, ты еще на запись радостно и восхищенно скажешь нечто вроде «В торговом центре «Черный ягуар» я нашла все, что нужно современной девушке». Если уж тебе так не терпиться заплатить и чтобы все было по честному. Даш, тебе на выбор – просто повыбирай, что хочешь, и можешь в качестве бонуса поддержать Таню в записи и фотографировании. Еще раз повторю, мне не нужны ваши деньги, это понятно? Я просто наслаждаюсь хождением по магазинам с дочерьми, ясно? – Поняв, что сказала лишнего, Ильина развернулась и вышла из этого магазина, перейдя в магазинчик напротив, пройдя мимо огромного фонтана. Раньше центр назывался по-другому, и в фонтане была другая статуя, не огромный прыгающий ягуар, из-под которого били струи воды, подсвеченные разноцветными огоньками. После нахождения Артура Ильина сменила концепцию кардинально. Во всем центре поддерживалась тема черного ягуара, а, не смотря на различные торговые марки и бренды, на всех служащих центра была одинаковая форма – белые рубашки, черные брюки/юбки, и черные жилетки, с вышитым на спине золотом ягуаром и на груди отпечатком лапы. Таня смутилась, косясь на Дашку, такого всплеска она не ожидала. - Дочерьми? Я никогда не думала, что с мамой можно ходить по магазинам… Никогда над этим не задумывалась… - Выдохнула Гроттер, перебирая вещи на столике, не зная, как изменить такое настроение. Внезапно ворвалась обратно Ильина, держа в руках пару изящных высоких ботинок на платформе. - Держи! Эти лучше подойдут к шортам! И без разговоров. – Мария села обратно на кресло, закуривая, и отворачиваясь, ожидая, пока Таня примерит остальное. Был бы Артур, он бы заметил трясущиеся руки, верный признак того, что Ильину что-то задело до глубины души. - Ха, если только Артур не будет против, чтобы все пялились на меня… А то сейчас плакаты, потом календарики, поклонники, миллионы ваз с цветами… - девушка расхохоталась, сдув со лба прядку. – Ладно, пойду выберу что-нибудь себе… Или себе и Артуру… - Артура я заставлю стать официальным лицом линии центров. – Коварно улыбнулась Мария. – Должен же сын помогать матери? – Невинно посмотрела женщина на девчонок и рассмеялась. – В конце концов, какой «Черный ягуар» без черного ягуара? И можно будет сэкономить на охране – он все равно будет сглаживать всех воришек. – Похихикала Ильина, которой по ее заказу принесли бокал красного вина. Оставив Таньку на поруки Марии, Дашка прохаживалась по бутику с одной из помощниц, сбагривая на нее вешалки с приглянувшимися вещами. - Ого, прекрасный выбор, прекрасный вкус, - отметил возникнувший рядом с ней парень, на вид лет двадцати. - Ложевый подкат, а я занята, - мило улыбнулась Тернова, и незадачливого Казанову сдуло попутным ветром. Повезло ему, что тут не было Артура… Одними словами тот бы не отделался… Небось сразу бы показал клыки, одна из его любимых фишек… Как всегда подумав о любимом, Тернова провалилась во счастие и, улыбаясь, направилась в примерочную. Конечно, помощница удивлялась, почему в выборе у Дашки одни черные вещи, пусть и весьма модные. Выбрав себе двое джинсов, свитер, несколько блузок, пару туфель и бутсы, Тернова вернулась к мучающейся Тане, пока ее шмотки паковали по фирменным пакетам. - Ну как успехи, о гордая и неприступная мечта некромага? Таня с мукой посмотрела вслед счастливой Дашке, которая делала что хотела. Сама же она полностью отдалась в руки матери Артура, позволяя той развлекаться на славу. Учитывая, что бутик был магическим, то дело не обошлось без магии. Мария сидела в кресле, командуя снующими продавцами, устроив настоящий конвеер. Одни подносили вещи, другие прикладывали их к Гроттер, третьи уносили вещи обратно на полки, а четвертые – к кассе, упаковывая «покупки» в пакеты. Когда гора пакетов начала сваливаться с прилавка, Ильина сделала жест, и Таню повели сначала в обувной, потом в магазин аксессуаров, затем за косметикой, и лишь потом в маленький салон красоты. Мария села рядом, позволяя знакомому мастеру заниматься ее прической. - О, Даша! Присоединяйся! – Ильина кивнула на свободное кресло, а на Тернову тут же посмотрели мастера по маникюру, педикюру, парикмахеры и стилисты. – Советую массаж головы, классная штука. – Подмигнула женщина, успевая оглядеть Таню с маской на лице и волосах, да еще с волшебными огурчиками на глазах, вокруг рук которой сновал мастер, подпиливая, укрепляя и покрывая лаком ногти. Вроде все пока шло по плану. - Даш. – Мария, пока Гроттер не видела, подозвала одного из служащих и попросила принести один из пакетов. – Вот это она не мерила, доверяю твоему вкусу и выбору. И Глебу привет. – Лукаво улыбнулась Ильина, доставая первую же упаковку из огромного пакета и показывая изумительное белье. – Тебе, я знаю, пока нужно только черное, ты посмотри, пожалуйста, и, возможно, что-то тебе понравится… - Уже не так уверенно заявила блондинка, кивая на другой похожий пакет, тоже забитый бельем. Таня просто заснула в кресле, так как дело уже шло к вечеру, она ничего не ела, и ее задергали, как куклу. Так что расслабившись в кресле с масками, Гроттер закрыла глаза и провалилась в сон. - Подъем, красавица. – Раздался буквально секунду спустя голос Марии, хотя прошло часа полтора, за которые Ильина успела потрепаться с Терновой, узнать через нее об Артуре, да еще рассказав, что попросила сделать мастерам. Татьяна подняла голову, открывая глаза и щурясь от яркого света. Прикрыв рукой глаза, она огляделась, замечая стоявших рядом ухмыляющуюся Ильину и Дашку. Проследив за их взглядом, Таня наткнулась на зеркало, сначала осознавая в нем отражения знакомых, и лишь потом натыкаясь на незнакомое лицо. На ней не было ни грамма косметики, об этом позаботилась Мария. Просто лицо Таньки очистили, увлажнили, подравняли брови и расчесали ресницы, от чего кожа засияла, а глаза стали ярче. Но главный шок ожидал, когда девушка посмотрела на волосы. Спасибо волшебному бальзаму для роста, пряди опустились почти до талии, избавившись от мелких кудряшек и вполне естественным образом (опять мерси Марии, которая запретила что либо с ними делать, кроме как усилить рост до этой длины, ну и кончики подстричь, чтобы не секлись) завивались крупными локонами. И цвет стал чуть темнее обычного на корнях, ближе к красному, чем к рыжему, однако это безумно понравилось Гроттер. У нее даже слезы на глазах появились от неверия и счастья. Подскочив с кресла, едва удержавшись на своих платформах, оставаясь так же в шортах и свитере, девушка крепко обняла и Марию, и Дашку. - Спасибо вам… Спасибо огромное… - Пробормотала Танька. - Таня, ты шикарно выглядишь! – искренне воскликнула Дашка, стиснув подругу. – Такие волосы мне нравятся намного больше, это прямо твой образ! - Да ладно тебе, Бейбарсов! – Хлопнул по плечу Глеба Барсов, усаживаясь за стол, нахапцапав несколько бутылок вина, пользуясь безнаказанностью и выбирая самое дорогое и качественное. Павел Егорыч разложил свою скатерть, предлагая закуску. Оборотень, который так ничего еще сегодня и не поел, в предвкушении потер руки, облизываясь. - За наших дам! – Поднял бокал Артур, набрасываясь сначала на еду. И ему очень и хотелось, и не хотелось, чтобы Глеб заводил разговоры про возможность некромага зачать ребенка. Но прекрасно понимал, что это серьезно для Бейбарсова, и тот имеет полное право спрашивать у человека, у которого это получилось. Глеб чокнулся бокалом, хотя впору было сразу бутылкой, чего уж там. Ни одному из сидящих за столом быстрое опьянение не грозило. - Павел Егорович, как получилось так, что у вас родился сын? – напрямую спросил Глеб, некромаги никогда не ходили вокруг до около. - Мы с Катериной, моей покойной женой выполнили один ритуал… - Призыв с трех могил на нарождающуюся луну? – помрачнел Бейбарсов. Дед Дарьи кивнул, и некромаги обменялись понимающими взглядами. - И вы добровольно на это пошли? – спросил Глеб, отпив еще вина. Сам парень не представлял, как старый некромаг решился на ритуал с такими последствиями. - Катя хотела ребенка, - узловатые пальцы старшего Тернова раскрошили хлеб. – О цене за тот ритуал мы и не знали. Думаешь, сам-то откуда наслышан? Мы вдвоем написали с ней целый трактат, чтобы другие не повторяли наших ошибок. - Почему вы не остановили ее и не переубедили? – черные глаза Бейбарсова чуть расширились, он действительно пытался понять. - А ты сам бы как поступил? Ведь ты знаешь непреложные законы некромагов. Мы любим лишь единожды, и лишь ради своей единственной способны сделать все будь то спуск в Тартар, или подъем в Эдем. - Я бы отговорил, - упрямо вскинул голову Глеб. – Ни одна мечта, или желание не стоило бы ее жизни. - И ты готов сказать Тане, что у нее никогда не будет детей? - Я готов оставить ее, если она захочет их, - прищурился юноша, и ничто в его тоне не заставило усомниться в правдивости слов. - У нас была другая ситуация… мы оба верили в то, что все получится, и оба ошиблись. Когда Катя родила Андрея, ее силы стали переходить к нему. Чем больше он рос и крепчал в магии, тем больше болезнь завладевала ею… Она и Дашу-то успела понянчить всего шесть годков… Артур молча слушал, просто вникая в тему и не делая попытки вставить свои пять копеек. Не в этом случае. Единственный его страх заключался в том, что ребенку передастся ген оборотня, но в том, что у них будут дети, он не сомневался. - Глеб. – Наконец вставил Барсов, крутя в пальцах тонкую ножку бокала. – А ты не думал спросить саму Таню об этом? Что, если она хочет ребенка именно от тебя, а не ребенка в принципе? Хочет воспитывать его с тобой рядом, а не ребенка вдали от тебя? Но это долгоиграющие планы. И я обратил внимание, что что Дашка, что Таня – не любят, когда решают за них, даже с благой мыслью. Всегда есть шанс уйти, сбежать, но для начала стоит поговорить. Уйти и бросить ты успеешь всегда. Ладно, не будем о грустном. – Встряхнул головой оборотень, понимая, что надо уводить разговор от этой темы, иначе тут все умрут от скуки. А то и в прямом смысле. Поэтому Артур плавно заговорил про магазины, пошутил, что устроит Танька, перевел на опыт Павла Егорыча, что тот делал, когда Катерина уходила в магазин, попросил совета, что ему делать, у него одна полка в шкафу. Благо, что удалось разговорить обоих, что Барсов считал своим собственным рекордом. Тем более, что Артур не был далеко Ягуном, и по своей природе являлся одиночкой. А тут – разговорить двух еще более замкнутых некромагов. Жесть. - Павел Егорыч! – После нескольких часов воскликнул Артур. – Чую я своими ушами, что дар у Дашки к пению, это от вас! Что вы скажете? Признаете свои гены? – Лукаво прищурился Барсов. Ему-то быстрее всех давало в голову, но так же быстро проходило. Потребовалось больше ящика вина, чтобы довести его до ха-ха. Внешность Гроттер тройка лоша…леди решила отметить бутылкой красного вина и сытным ужином. Через полтора часа девушки сидели в особняке Ильиных, и, быстро захмелев, травили друг другу истории… Постепенно разговоры сошлись на мужчинах, что неизбежно в компании женщин. Раскрасневшаяся Мария, признав Дашу своей дочерью снова и чмокнув в макушку Таню, отправилась на разборки с Андреем, пылая праведным гневом и, возможно, желанием, предположила Дашка, не особо заостряясь на теме своего отца. Часы на тот момент показывали полночь. Девушки убрали со стола, разговаривая о полном впечатлений дне, начиная с утра в Англии и заканчивая разговором с Марией за столом. Обе нападающие сборной Тибидохса плавно перешли на волну своих «барсов», а потом на драконбол, строя пьяные теории о том, кто же все-таки и как будет играть после них в следующем матче. Где-то в час случилось непредвиденное. Смех Дашки резко оборвался, и она вскочила с дорогого дивана Марии, скидывая голову Таньки со своих колен. Все тело Терновой прошило непреодолимое желание куда-то бежать. Срочно. Немедленно. Ни на чем не останавливаясь. Так она и поступила. Помчалась в пижамных шелковых штанах и майке через всю Лысую Гору, не останавливаясь на поворотах. Красные пряди алели на голове, словно отражая лунный свет, глаза превратились в багровые щелки, ногти на руках чуть удлинились… Девушка бежала столь быстро, что опрокидывала прохожих, среди которых попадалась и нежить, отчего-то даже и не думающая возмущаться таким беспределом. Никто не хотел связываться с тем, от кого за версту несло некромагией. Таня, спотыкаясь, по инерции схватив зудильник и смычок, помчалась вслед за Дашкой, по дороге потеряв оба тапочка. Вернуться и позвать кого-то не пришло ей даже в голову. Ну, после пятого бокала туда мало что приходило, после двух бутылок дверь оказалась плотно закрыта. Прибежав на кладбище, ничего не соображая, Андреевна завертелась между могил, втягивая воздух, пока, наконец, не рухнула на одной из них, начиная разрывать землю голыми руками. Катерина Владимировна что-то пробурчала в ее перстне, и тот выстрелил красными искрами. В результате земля из могилы поднялась, и Дашка нырнула вниз, прямо на чей-то гроб. Холодная мерзлая земля тут же завалила ее обратно, как кладбищенское одеяло. Едва вписываясь в повороты на автономном режиме драконоболиста, Гроттер встала как вкопанная на месте свежей могилой Терновой. - Эээ… Дашка, ты чего? А я? – Обиделась Таня и решила пожаловаться на свою несчастную судьбу. - Глеееб! А я тебе говорила, что меня нужно защищать! – Выдала девушка, как только лицо парня оказалось в зудильнике. - Хм, Глеб, это Таня. – Ухмыльнулся Артур, передавая зудильник по нужному адресу, чтобы Бейбарсов как раз успел услышать фразу: - И вот я здесь! – Гроттер обвиняюще посмотрела на Глеба, тыкнув в зудильник смычком, отчего по изображению пошли помехи. Барсов возник рядом с плечом некромага, разглядывая одетую в шелковый топ Таньку с собранными в пучок волосами. - А где это – здесь. Здесь и мы. – Хихикнул Артур. - Да на кладбище я! Вы, глухие тетери, чем вы слушали?! Говорю же вам, мы спокойно пил… Ели! А потом Дашка подскочила и помчалась на кладбище! Она-то в могилу зарылась, а мне что?! Тут холодно, и я не знаю, где я конкретно! Я не помню дорогу обратно, так что я тут Дашку подожду. Я чего звонила-то… - Нахмурилась Гроттер и стало заметно, что она огляделась, после чего стала бледной, как мел, и полностью трезвой. – Глеб. Я тут не одна. Догадайся, кто может быть рядом. Я сделаю круг, но пожалуйста, вытащите меня отсюда! Я могу справиться с несколькими, но не со всем кладбищем. И у тебя будут все шансы потренироваться на новом трупе в некромагии!!! Артур так же быстро протрезвел, осознавая ситуацию. Тернова зарылась в могилу по неизвестно причине, раз Танька в шелковом топе, значит, это пижама, вероятнее всего. Следовательно, они обе в неподходящей одежде для начала декабря. - Р-р-ебяят… Ттапочки зззаххваттите… Аааа? – Простучала зубами Гроттер, которую отпустил алкоголь, и она отключилась, принимаясь рисовать круг, тщательно следя за тем, чтобы он нигде не прерывался, садясь посередине и поддерживая себя согревающими и кофеиновыми заклинаниями. Круг она успела вовремя начертить, захватив в него и могилу с Терновой, так как поближе начали подтягиваться мертвяки. Твердя про себя первое правило – не разговаривать с ними, Танька уткнулась лицом в колени, поджимая ступни и молясь всем богам, чтобы ребята поскорее появились. - Блять. Это был первый раз, когда вечно невозмутимый и спокойный, как удав, Бейбарсов, ругнулся на публике. Собственно говоря, это было даже не ругательство. Скорее подведение итогов и оценка происходящему - Даша переходит на следующий уровень, - посмотрел на парней Павел Егорович. - Я понял, - кивнул Глеб, хватая трость. – А Таня помчалась за ней, не сообразив, что некромагия Дашки призовет всю нежить в округе на поиски нового повелителя. - Сам разберешься, - утвердил старший некромаг. Прихватив свою куртку, Бейбарсов, схватив Артура за плечо, телепортировал, начертив руну и повернув трость. Оказавшись на краю кладбища Лысой Горы, вот уж к захоронениям у некромагов всегда получались самые четкие и быстрые телепортации, Глеб сразу же увидел сжавшуюся в комочек Гроттер и снующих вокруг нее десятки мертвяков. Черные глаза полыхнули гневом, агат на трости притянул к себе лунный свет, и Бейбарсов свистнул, привлекая внимание нежити. - Те, кто слышат мой голос, идите ко мне, - властно приказал Глеб, находясь в своей стихии. Голос его мощно, словно раскат грома, прозвучал над крестами и могильными плитами и мертвяки, все, как один, повернулись к некромагу. Медленно они побрели к нему, на ходу приставляя конечности и вынимая из ушей и рта разную всячину, стороннему наблюдателю показавшуюся бы отборного вида мерзопакостью. - Чего ты желаешь, повелитель? – склонили головы мертвяки, хриплым шепотом вопрошая некромага о своей дальнейшей судьбе. - Возвращайтесь в свои могилы, - Глеб взмахнул тростью, прошивая своих «поданных» волной некромагической воли. - Но девушка… Бейбарсов щелкнул пальцами, холодно глянув на осмелившегося упомянуть Таню. Кучка праха послужила остальным намеком, что некромаг не потерпит своеволия. Шаркая и припадая на конечности, все они пошли прочь, в родные могилы. Быстро оказавшись рядом с Таней, Глеб присел возле девушки на колени, сначала сдернув с себя свитер, натягивая его на девушку, а потом куртку, оставаясь в майке с коротким рукавом. - Ты… Они что-нибудь сделали тебе? – Бейбарсов поднял Гроттер на руки, сразу же разжигая синее пламя. Телепортировав сюда же сапоги с меховой оббивкой, Глеб поместил их на ноги Тане. – Глупышка, - некромаг прижал свою апельсиновую к себе, - никогда не суйся на кладбище без меня. Барсов зарычал, и прыгнул на могилу, в облике ягуара обходя по кругу, чувствуя запах Терновой. Убедившись, что у нее ровно бьется сердце, и нахождение под землей ничем ей не грозит (разве что шоком у Артура), оборотень превратился обратно и подошел к друзьям. - Ннет… Ккруг обойти не ссмогли… А я ссс нниммми не разговаривала… Яяя и ссс тттоббой ннна ккклладбище не ссссунусь… Чччто я тттут зззабыла? - Значит так. Ты не знаешь, где мой дом, а я не могу помочь Даше. Поэтому предлагаю поменяться опекой. – Серьезно взглянул на Глеба Барсов. – Таня заболеет, если сейчас же не окажется в тепле, а я не могу сидеть и ждать, зная, что моя девушка сейчас под землей. Когда она вылезет, то отведет тебя к дому, а я позабочусь о Тане. Артур бережно перехватил Гроттер, прижимая к себе и накрывая ее своей курткой, вызывая огненную температуру зверя. Кивнув некромагу, оборотень легко помчался в сторону дома, радуясь, что там стоит защита и никто не покусился на открытую дверь особняка. А то, что он посреди ночи прогуливался по Лысой горе, Ильина не беспокоило. Ну абсолютно. Он был в своей стихии. Закрыв дверь ногой, Артур пронес Таню в дом, подергав ее за плечи, как только уложил на диван. - Не спать, Гроттер, не спать! Смотри на меня! Ну! – Он зарычал, сильно встряхнув девушку, так что она наконец открыла глаза. - Вот так. Чай. – Барсов притащил несколько одеял, укутывая девушку, и впихнул ей чашку чая с каплей коньяка, верным средством от простуды и для согревания. Таня пришла в себя, щеки раскраснелись, и ее начало трясти, что было вполне логично – тело начало согреваться. Артур сел рядом, и Гроттер с удовольствием устроилась у него на груди, согреваясь теплом и засыпая. Барсов уже не стал ее будить, так как это был обычный сон, а не признак крайней степени замерзания. Ему только покоя не давало, где и как Дашка. Конечно, Глеб о ней позаботится, но все равно бесила своя несостоятельность. Артур на минуту закрыл глаза, тут же крепко засыпая по древней привычке кошек спать везде и сразу. Оставшись один, Глеб просто опустился на землю, гася огонь и погружаясь в темноту, самое привычное для себя состояние. Бейбарсов прекрасно чувствовал Тернову в четырех метрах под землей, поверх дубового гроба, внутри которого лежали двухсотлетние останки темного мага, погибшего во время дуэли с другим темным. Стоило только Глебу глянуть на ту, или иную могилу, как в голове некромага автоматически всплывало чья она и при каких обстоятельствах выкопана. Вертя в руках трость, юноша долгое время изучал звездное небо, предвещающее мороз. Усмехнувшись тому, что снова отдал Тане свитер и куртку, Бейбарсов нашел ту звездочку, которую давно определил звездой Тани Гроттер. Однако сейчас юношу сжимала странная тоска и безысходность, чувства, несвойственные некромагам. Глеб догадывался, чем они вызваны, и все же отбросил эти мысли. Они лишь злили и не приносили никакого толка. - Глеб, у тебя все в порядке? – засветилась трость, передавая сонный голос Жанны. - Да, Жан, все нормально, - ответил некромаг. – Спи. Завтра утром мы вернемся в Тибидохс. - Ты на кладбище. - Тернова переходит на следующую ступень. - А. Ясно. Ладно, братик, до завтра. Я соскучилась. Трость погасла, и некромага снова завернула в себя ночь. Глянув на могилу с Дашей, Бейбарсов определил, что вылезет девушка ближе к рассвету. А это значило, что у него еще полно времени, чтобы взвесить и обдумать все, что накатило снежным комом. - Ты понимаешь, о чем ты просишь? – В очередной раз спросил Барсов, сомневаясь в адекватности Гроттер. Та встала десять минут назад и принялась тепло одеваться, на полном серьезе собравшись идти на кладбище. И попросила ее проводить. - Понимаю. А еще понимаю, что Глеб там сидит один, без еды, куртки и свитера. Я все понимаю, что некромагу на кладбище не скучно, но сам подумай, а? Просто проводи меня, вот и все, что я прошу. Можешь потом вернуться домой. - О, ну ладно! Одевайся только теплее. – Таня кивнула, и достала из пакетов новый шерстяной свитер, зимние джинсы, сапожки с меховой опушкой подходили и те, которые дал Бейбарсов. Закончив наряд шапкой с мехом, кожаной курткой и перчатками, Гроттер снова кивнула Артуру, одетому лишь в свой обычный свитер. Пока девушка собиралась, Барсов собрал сумку, закинув туда плед, сапоги Терновой, ее куртку с шапкой, свитер и штаны, не забыв еще еды на шесть человек и два термоса с кофе. Идя рядом с Гроттер, Ильин изредка порыкивал на некоторых, молча испепеляя взглядом других, значительно прореживая ночной контингент Лысой горы. - Доброй ночи. – Снова поздоровался Артур, оставляя шмотки и перевоплощаясь, сворачиваясь клубком, и пряча нос в лапу, закрывая глаза. В общем, всячески показал, что «мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Глеб удивленно приподнял бровь, почувствовав приближение Тани и Артура. Молча наблюдая, как Гроттер раскладывается рядом с ним, некромаг отметил, что Барсов уже заснул, пользуясь своей кошачьей составляющей на всю катушку. Таня неловко заправила прядь за ухо, и расстелила на земле свернутый в несколько раз плотный плед, устраиваясь с комфортом. Барсов лежал за спиной, а Гроттер села так, чтобы смотреть с Глебом в одном направлении, предлагая часть пледа ему. - Спасибо тебе… В очередной раз. – Тихо сказала Таня, не поднимая глаз и вертя в руках какую-то палочку. – Я неправильно себя веду… Пожалуйста, извини меня за все, что я сделала раньше и не извинилась… - Гроттер сломала палочку и кинула ее в сторону, косясь на Глеба. – Я сегодня столько про тебя рассказала… - Вздохнула девушка, вспоминая свой восхищенный лепет по пьяной грусти. – Какой ты добрый, романтичный, страстный, нежный, властный, сильный, осторожный, бережный… Ты потрясающий… Все делаешь правильно, уверен в своих словах, знаешь, как надо поступить… А я… А я мешком из-за угла стукнутая. – Зло на саму себя усмехнулась Таня. Все так же молча выслушав девушку, машинально отмечая, что на этот раз она хотя бы тепло одета, Глеб внимательно посмотрел на нее, думая, не пьяное ли это прозрение. Но нет. Гроттер была трезва как стеклышко. Пересев на плед, Бейбарсов приподнял руку: - Иди сюда. – Устроив Таню у себя под боком, Глеб немного помолчал, думая, на какой вопрос из монолога девушки отвечать первым. – Я не думаю, что ты ведешь себя неправильно. Ты ведешь себя так, как научили тебя первые отношения. Просто я не Валялкин и у меня действительно первостепенный интерес к тебе, а не к зверью. И забота не как о ребенке: не трогай спички – опасно, не ходи на речку – утонешь, а как о девушке. Бейбарсов посмотрел на светящиеся в лунном свете ясной ночи надгробия, осмысливая все сказанное Гроттер. - Что у пьяного на языке…? – усмехнулся Бейбарсов на перечисление собственных качеств, в каком-то месте усмотренных Таней. Сам некромаг не считал себя и в половину таким, как о нем говорила светлая ведьма. – Я не думаю, что ты стукнутая. Думаю, скорее это впадание в детство в определенные моменты, когда тебе что-то не нравится. Например, как сегодня, - честно ответил Глеб. Немного помолчав, она повернулась к Бейбарсову, разглядывая его при лунном свете. - Ты не любишь блины? Я сегодня заметила, что ты не ел… Или ты по утрам не ешь? Я хотела бы что-то тебе приготовить, но не знаю твоих вкусов… Тебе понравится вот это? – Гроттер потянулась к сумке, доставая из нее остатки былой роскоши. Она делала отбивные, Тернова жарила ребрышки, а Мария приготовила салаты для их общего праздника. – Вот… Там кофе есть, если хочешь… Что ты в принципе любишь? – Таня наклонила голову, действительно желая это узнать. Наконец-то у них было время просто поговорить. Этим она собиралась заняться еще прошлой ночью, но вызов Дашки все нарушил. А сейчас – они наедине, не считая спящего Барсова и Терновой под землей, ночь, луна, кладбище… Посмотрев содержимое пластиковых форм, некромаг улыбнулся: - Тань, я всеяден. Ты не захочешь узнать о тех вещах, которые мне приходилось пробовать. Я ем редко, потому что все еще сохраняется привычка. Старуха кормила нас раз в три дня и не всегда хорошо прожаренным или сваренным. Как бы то ни было, цель ведьма достигла: ни один из нас практически никогда не чувствует голода. Мне нравится мясо и различная выпечка, я помню ее еще из детства, до того, как ведьма выкрала меня, - Глеб откусил от отбивной и прожевал. – Вкусно. Ты готовила? - Я готовила. – Машинально кивнула Таня, принимая к сведению все сказанное Глебом. Это он еще ее новую одежду и прическу не видел. Сначала она связывала волосы в пучок, а сейчас вообще в шапке. Так что не скоро увидит. – Выпечка, это хорошо. Я тоже люблю. Например, плюшки из слоеного теста с вишневым джемом внутри, мням! – Облизнулась Таня, и хап-цапнула себе из ближайшего магазина упаковку свежих подобных треугольничков. Открыв пакет, Гроттер протянула один треугольник Бейбарсову, второй беря сама и облизывая пудру с губ после первого укуса. А потом ее как током шибануло. Оглянувшись, почти в панике, Таня снова повернулась к Бейбарсову. - Это место я видела… В смысле, не это место, а это кладбище… Тогда… Ну, когда в глаза тебе засмотрелась… - Девушка затихла, слишком тупо это звучало, хотя теперь она напряглась, ожидая бесшумных шагов со спины, и сознанием понимая, что тот, кому принадлежат эти шаги, находится рядом, и явно не имеет привычки обрастать шерстью. Как бы они там друг друга не называли. Хмыкнув на вздрагивание и догадку Тани, Бейбарсов привлек к себе Гроттер: - Успокойся, я здесь, апельсиновая. Бояться нечего, подозреваю, что способен отогнать от тебя любого обитателя кладбища. - В том то и дело, что я не боюсь, а все ожидаю, что это ты превратишься и подойдешь. Возможно, когда у меня будет черный плащ с капюшоном, ты научишься обращаться. – Улыбнулась Таня, толкаясь головой в грудь Глеба, весьма комфортно себя чувствуя. - Вынужден тебя разочаровать, я не оборотень, и вряд ли могу им стать, - усмехнулся Глеб. – Разве что только применить заклинание высвобождения сущности… Нет. – Сам же оборвал себя парень, понимая, насколько это может быть опасно для Тани и вообще глупое предположение. Даже если его сущность действительно волк, неизвестно насколько силен будет разум над инстинктами зверями, да и к чему вообще все это? - Кстати, чего ты вообще боишься? Есть у тебя фобии? – Я боюсь… Пауков боюсь, но только когда вижу. Наверное, мне просто неприятно. Хм… Я знаю, чего я боюсь конкретно. Что не вылечить ничем и никаким столкновением со страхами не помочь. – Гроттер прикусила изнутри щеку и все же высказала. – Я боюсь стать Чумой-дель-ну-ты-понял. – На кладбище говорить полное имя волшебницы, пусть даже под защитой некромага явно не стоило. – С десяти лет мне вбивали в голову, что она – это я, и я – это она. Что чтобы я не делала, меня все приведет к ней. Она хотела сначала Талисман четырех стихий и моей смерти, потом тело, затем душу… И меня периодически переклинивает. Я произношу мало того, что заклинания из Списка ста запрещенных, там по большей части, детские заклинания, но такие темные, которые я никогда не учила и не знала. Я не настоящая светлая. Настоящие светлые не могут выдать три красных искры. Может, поэтому меня к тебе так тянет? Потому что я темная? – Таня подняла голову. – Я хочу касаться тебя, видеть тебя, твою улыбку, услышать твой смех, и почувствовать твои руки на моем теле. Мне достаточно представить, как ты сидишь рядом со мной за столом, разбирая тему, и мне становится хорошо, хотя ты ничего не делаешь, просто читаешь учебник. И это одни мысли. – Гроттер подняла голову повыше, касаясь поцелуем под подбородком парня. – Спасибо, что ты есть у меня… Ты лучшее, что у меня было. И кто у меня был. Выслушав про страхи, некромаг качнул головой: - Ты ей не станешь. Думаешь, все светлые маги такие уж белые и пушистые? Стереотипы. Твой дед – светлый маг, однако в свое время едва не поднял восстание, участвовал как минимум в четырнадцати дуэлях, и все они были до первой не смерти, а не крови. - Dolus an virtus quis in hoste requirat?* - явно раздосадовано вопросил Феофил. Глеб хмыкнул, уж больно дед Таньки мыслил по-его и ответил: - Si vis pacem, para bellum. ** - Из перстня Тани вылетела зеленая искра, мастер Феофил явно был доволен, что диалог поддержан. Глеб же продолжил: - Так что светлый маг еще не значит добрый, хотя предполагает под собой это. Вот небызвестный тебе оборотень – темный, и что, он злой? Или ваша доцент Горгонова, якобы светлая ведьма, способная проклясть просто силой мысли, как солидный потомственный темный? Все относительно, апельсиновая, у тебя сильная моральная установка и цензор, да и способностей, по-честному не достает, чтобы обеспечить миру второе пришествие старушки. Темным или светлым тебя делает не цвет искр, а стремления и цели, к которым ты идешь. Улыбнувшись Тане, Бейбарсов выполнил одну из ее просьб, пробравшись под куртку девушки и касаясь ее обнаженной кожи, предварительно согрев руку. - О, ну вы снова это сделали! – Наигранно возмутилась Таня, услышав диалог между перстнем и Глебом. Она могла бы возразить по поводу Чумихи, что у нее есть один маленький талант – влипать в масштабные неприятности, который способен привести ее куда угодно, от апокалиписа до возвращения Чумы-дель-Торт, что, в принципе, равнозначно. Но Гроттер просто устала от подобных разговоров. Ну да, эта тетка сломала всю жизнь. Да, травма детства и все такое прочее. Но раз она это понимает, то можно уже заткнуться по этому поводу. Тем более, что рука Бейбарсова находилась на еще одном чувствительном месте посередине живота. - Брось, твоему деду, судя по искре, приятно, - ухмыльнулся Бейбарсов, поглаживая плоский живот Гроттер круговыми движениями. - Ты что, не хочешь, чтобы старичок порадовался? - Да она вообще у меня… шляпа! - видимо, не нашел латыни на такой случай Феофил, нажаловавшись на внучку, даже спуская некромагу «старичка». Реплика осталась без внимания, поскольку губы Глеба были заняты, а разум ненадолго отошел отдохнуть. Целуя Таню в ответ, Бейбарсов крепко прижимал ее к себе, словно опасаясь, что она вот-вот исчезнет. При прикосновении именно там, Таня машинально напрягла мышцы живота и задержала дыхание, выдыхая лишь через какое-то мгновение. - Тебя тянет ко мне по причине, о которой я уже говорил, - склонившись, некромаг прошептал девушке: - Мы предназначены друг другу. - Хорошо… - Согласилась Гроттер, поднимая голову к лицу Глеба и нежно целуя его, делая то, что подсказывал момент и собственно, ее желание. – Ты же хорошо видишь сейчас? – Через пару минут отвлеклась девушка и заглянула ему в глаза. – У меня есть, что тебе показать. Чуть отодвинувшись, освобождая пространство для просмотра, Таня сняла шапку, задев пучок так, чтобы он распустился вместе с эффектным снятием головного убора. Так как куртка была без капюшона, то ничего не мешало длинным волосам спуститься по спине до поясницы, закрывая и грудь волнистым полотном, сверкающим темным золотом при лунном свете. - Конечно, я хорошо вижу в темноте… Едва ли не лучше, чем днем, - пробормотал парень, пока не особо понимая, зачем Гроттер понадобилось его зрение. - Эм… Тебе нравится? – Нерешительно спросила Гроттер, наклоняя голову и с ожиданием смотря на Бейбарсова, давая шанс отреагировать. Уставившись на преображение Тани, Глеб моргнул, стараясь совместить длинные волосы и лицо девушки. Дыхание у него чуть перехватило, и некромаг поначалу смог только кивнуть на вопрос девушки. Придвинувшись, плавно и стремительно, на что способны лишь хищники, Бейбарсов зарылся рукой в рыжий водопад волос, переливающийся в лунном свете: - Ты похожа на богиню луны у древних греков… - хрипло прошептал юноша. - Мне очень нравится, апельсиновая. По мнению Тани, Глеб слишком долго находился в затупе, разглядывая ее внешность. Уже готовая заявить, чтобы не воспринимал все это всерьез, и она их отрежет обратно, как Бейбарсов наконец ожил, слишком стремительно придвинувшись. Да и голос у него был... Как у хищника. И это, к большому удивлению, абсолютно не пугало. - Эм, а разве богиня луны может быть рыжей? - Изумилась Гроттер, часто моргая. - Это хорошо, что тебе нравится, потому что я уже была готова их обрезать обратно... - Призналась девушка. - Я молчу про то, что со мной делали... Таня улыбнулась, потираясь щекой о ладонь Глеба, смотря на него против луны, поэтому почти не видя лица. У нее-то не было супер-способности видеть в темноте. Поэтому выражение лица оставалось загадкой. Гроттер подалась вперед и нежно поцеловала парня, благодаря его за оценку и комментарий, и сама запуская руку в его волосы, чуть потягивая на себя, играя с шелковистыми прядями. - Скажи... - Выдохнула девушка, наконец отрываясь от таких манящих губ Бейбарсова. - Ты любишь детей? - Таня понимала, что это не слишком своевременный вопрос, просто ей надо было знать это обязательно. Сама она детей пока не хотела, видя будущее в игре в драконобол или занимаясь ветеринарной магией (это желание осталось, даже когда катализатор - Валялкин - исчез из будущего). Да и вообще не представляла себя матерью. Учитывая, что Татьяна была из тех девушек, что действительно планируют свое будущее с партнером (которым сейчас был Глеб, и она надеялась, что это не изменится), то вопрос был по делу. - Точнее нет, не так. Ты хочешь детей... От меня? Не сейчас! - Тут же испугалась Таня. - В принципе, в далееееком будущем. Очень. Так что это теоретический вопрос. - Кивнула сама себе Гроттер, пытаясь подсчитать, когда ей надоест играть в драконобол. Выходило минимум через десять лет, в двадцать семь, ну, плюс-минус пять лет. - Я знаю, что глупо спрашивать это сейчас, тем более, когда мы встречаемся меньше недели, а знаем друг друга чуть больше... Просто... - Она опустила голову, разглядывая сделанный сегодня маникюр. - Просто я так устроена, что всегда считаю текущие отношения серьезными и долговременными... И я очень хочу быть с тобой так долго, как это получится... В смысле... Ты же не умрешь, верно? Пока не передашь дар... - Таня прикусила губу, так же не поднимая головы. - А я не столь вечна... Да и еще... С чего я заговорила... Просто послушала разговоры Артура, который четко знает, что хочет детей и чем раньше и больше, тем лучше. А я их не хочу. И не уверена, что захочу. И... Если тебя это не устраивает сейчас... То я не хочу, чтобы это возникало в будущем. Вот. Извини за несвязный рассказ. Выслушав сумбурную речь Тани, Глеб внутренне напрягся. Она как чувствовала, что сегодня он сам затрагивал эту тему в разговоре с Павлом Егоровичем. Некромаг серьезно посмотрел на Гроттер, понимая, что она не знает о том, что некромаги вообще не могут иметь детей. Да и с чего ей было этим интересоваться? Тем более что на глазах пример Терновых, и вряд ли она знает, почему умерла бабушка Даши. - Таня... - Глеб примолк, думая, как правильно сказать. - Тань, я - некромаг... И я никогда не смогу подарить тебе ребенка при всем своем желании. Я не могу сказать что люблю и хочу детей, не думаю, что сейчас я в том возрасте, когда этого хотят, но... Я понимаю, что рано или поздно тебе самой этого захочется, и я отойду в сторону. - Бейбарсов тяжело вздохнул, сознавая, что рано или поздно ему действительно придется оставить Гроттер, ради того, чтобы она была счастлива с кем-то другим и могла создать настоящую семью. - Я бы хотел когда-нибудь ребенка от тебя, но это невозможно. Прости, апельсиновая... Вспомнив, что Таня не знает еще кое о чем, Глеб мягко привлек ее к себе, целуя в макушку: - Некромаги любят лишь единожды, раз и навсегда. Со своими парами они заключают всегда магический брак, и это дарит спутнику некромага тот же прожиточный, так сказать, минимум, так что стареют оба одинаково. Но немногие решаются на брак с такими, как я, по уже сказанной выше причине. Замолчав, Глеб просто уткнулся в волосы девушки, вдыхая запах апельсина. Только что он раскрыл много карт, и теперь Таня могла четче понять и решить, нужен ли ей вообще такой, как он. Выкормыш ведьмы, опасный некромаг, за которым, вполне возможно, Магщество откроет охоту сразу, как он закончит Тибидохс. Опасных всегда боятся и травят. С одной стороны, Таня облегченно выдохнула, от того, что ее взгляды совпадают с бейбарсовскими. С другой стороны, это был повод глубоко задуматься. Это сейчас она не хочет ничего, но кто может сказать, что будет через десять лет, через пятнадцать, двадцать? Видеть, как Тернова преспокойно воспитывает своих детей, и осознавать, что никогда не будет у нее самой от этого человека. Уткнувшись в Глеба, Гроттер задумалась, обнимая под курткой парня. - Хм... Но тогда тут нестыковка. - Она подняла голову, непонимающе хмурясь. - Если некромаги не могут иметь детей, то откуда взялся Андрей Павлович? И Дашка помнит еще свою бабушку, раз та ее воспитывала, то и прожила бабушка Катя много лет. Почему ты говоришь, что некромаги не могут иметь детей? - Таня замолчала, отводя взгляд, крутя в голове вероятные возможности, а потом в озарении посмотрела снова на Бейбарсова. - Потому что нужно что-то сделать, что-то страшное, так ведь? Поэтому бабушка Даши прожила всего лет двадцать после рождения сына... Ну, двадцать пять, я не слишком могу посчитать точные даты... И ты не хочешь, чтобы я это проходила, поэтому сразу и говоришь, что никакого выхода нет... Так? - Гроттер наклонила голову, и мягко улыбнулась. - Глеб, я не знаю, что будет в будущем, но уверена, что я хочу ребенка именно от тебя, а без тебя мне никто не нужен. И если это никак не возможно, значит, я буду наслаждаться только твоим обществом столько, сколько ты позволишь мне это сделать... - Таня снова прикусила губу, так как подсознательно все еще боялась, что некромаг ее бросит, найдя ту, которая будет отвечать всем без исключениям его запросам. Ну и что, что некромаги любят один раз и на всю жизнь. Даже любовь когда-нибудь проходит, и нельзя сказать, что они вместе будут, и что Таня не надоест. - Все верно, - тихо сказал Глеб, кивая, пусть Таня этого и не видела. - Я никогда не подпишу тебя на подобный ритуал. Ни один ребенок не будет стоить для меня твоей жизни. Ты... Действительно хочешь быть со мной, даже зная, чего это тебя лишит? - в его голосе не было удивление, привычное спокойствие и невозмутимость быстро возвращались к некромагу. Он не успел сказать что-то еще, почувствовав активность Терновой. Отстранившись от Тани, взяв в руки трость, парень поднялся. - Таня, отойди за Артура, Ильин, просыпайся, сейчас твоя девушка вылезет из могилы, - хмыкнул Бейбарсов не лишенным доли юмора голосом. - Ммм, да, хочу... - Робко кивнула Таня, не считая, что сейчас может чего-то потерять от отсутствия ребенка. В любом случае, можно усыновить. Маленького, среднего или почти взрослого ребенка, девочку или мальчика, блондина или брюнета - на выбор. Решив выполнить просьбу-приказ Глеба, Гроттер поспешно собрала вещи и отошла к проснувшемуся моментально Барсову, который тут же на автомате прикрыл ее собой. Мало ли чего там произойдет. Дашка резко вздохнула и тут же закрыла рот, понимая, что где-то явно не в кровати и совсем не дома. Вспышками перед глазами замелькало произошедшее, и Тернова в шоке осознала, что таки зарылась в могилу, как и предупреждал дед. До последнего она, признаться, не особо верила в такой вариант. Удивительно, но Андреевна не чувствовали ни холода, ни сырости, разве что запах был противный. Странно, но в кромешной темноте она рассмотрела все, окружающее ее, до малейших подробностей. Она даже была спокойной до определенного момента. Пока, повернув голову, не увидела копошащихся в земле дождевых червей. - Ой, мамочки! - завизжала Дашка, с детства не переносящая вида разных личинок, паразитов и червяков. Змей она не боялась, даже отвращения не испытывала, а вот разные склизкие твари вроде червей и лягушек... Буэээ... Упершись руками в землю, разгребая ее над собой, стараясь побыстрее оказаться подальше от извивающихся тел, Дашка наткнулась на чью-то руку и едва не завизжала снова, когда вдруг поняла, что рука а)теплая б) сухая в) мужская и г) явно тянет ее из могилы, помогая. Владельцем руки оказался Бейбарсов, легко и непринужденно вытянувший ее прочь. Услышав крик Дашки, Артур кинулся вперед, на пару с Глебом вытаскивая из могилу Терновой, тут же доставая из сумки одежду. - Ну что. С почином. - Хмыкнул Глеб. - Что там было? Явно не мертвяк с тобой лег. Что-то подсказывало Даше, что с Глебом в такой ситуации точно лежал мертвяк. Ну и самоконтроль... - Да нет... не м..м..мертвяк... черви дождевые... Удивительно, но это заставило некромага расхохотаться. Дашка впервые слышала, как он смеется, и вся покраснела от того, что над ней, правда, под тонной грязи и пыли этого было не заметить. Артур едва не выронил одежду, когда услышал смех Бейбарсова. Первый раз он слышал, чтобы некромаг смеялся. Почти ржал. Таня тоже застыла столбом и задумалась, может, ей тоже стоит в могилу закопаться и найти дождевых червей, чтобы заставить Глеба посмеяться? - Ты напомнила мне Аббатикову... Это ее реакция... Упырей и мертвяков она в могиле обыгрывала в карты из сушеной кожи, а червяков терпеть не могла в каждое погружение... - Качая головой пояснил некромаг, все еще усмехаясь. - Дашка. Черт знает что такое. Оставил тебя на вечер. Зашибись. - Принялся бурчать Артур, появляясь в поле зрения девушки и вытирая пледом ее лицо, заботливо и нежно касаясь кожи, что не сказывалось на его тоне. - Жесть. Тернова, замри. - Барсов скинул с ее плеча дождевого червяка и крепко прижал к себе девушку, заставляя поверх грязной одежды одеть штаны, свитер, куртку и сапоги, напяливая шапку и закутывая в одеяло, подхватывая на руки. - Идем. Меня задрало тут торчать. Тернова, блин, я сам чуть в могилу не ушел. Ты что, меня предупредить не могла? Ты представь картинку, мы сидим пьем, болтаем, поем, и тут звонит пьяная в ноль Гроттер, которая заявляет, что ты в пижаме зарылась в могилу, а она торчит на кладбище без тапок, так как забыла, куда идти обратно. Чего мне еще от тебя ожидать? Ууу, любимая. Сейчас я запихну тебя в горячую ванну, а потом съем. Тебя устраивает такой план? - Пробормотал парень, направляясь к дому и заходя внутрь. - Ну Артур, ну я же сама не знала... Ну чего ты бурчишь, - невнятно бормотала Даша, привыкая к тому, что теперь видит в темноте. - Я вообще-то сама была нетрезвая, когда оно пришло...Вот мне зашибись было в пижаме мимо вампиров бежать....Фу, ну я вся грязная, блин... Не хочу одеваться на такую грязь.. Да не просовывай ты мои руки... Апчхи! Ненавижу дождевых червей... Глеб, хватит надо мной ржать! Очень смешно ах-ха-ха... -Насупившись, Дашка снесла все переодевание и утепление, пробурчав Артуру, что он папочка, и первой она специально, по-любому, родит девочку, чтобы хихикать над тем, как он будет с нею сюсюкать, а лет через пятнадцать-шестнадцать отрывать головы ее ухажерам...- И чего это только меня в ванную? А ты? Я требую совместных водных процедур, плавно переходящих в кроватные! - И буду сюсюкать! Да! И родишь мне ты и девочку, и мальчика! - На полном серьезе ответил Артур, ставя на ноги Дашку и принимаясь теперь стаскивать с нее одежду. - И буду действительно отрывать головы ее ухажерам! Именно так! И тебя в первую очередь в ванную, я там подразумевался! Тебя вообще оставить без присмотра нельзя. Не обращая внимания на зашедших следом друзей, Барсов отправился с Терновой на руках в ванную, продолжая бурчать и бубнить. Таня же шла сзади, держа за руку Глеба и непонятно чему улыбаясь. - Если ты не услышал, то да, я хочу быть с тобой, зная, что от тебя я не смогу забеременеть. Да. Я уверена. - Улыбнулась Гроттер, встряхнув гривой волос, так как шапку так и не одела. Крепко сжав руку Тани, Глеб, решив что этого мало, приобнял ее за плечи, притягивая к себе. Пара чуть-чуть отстала от разбирающихся в детях и процедурах будущей четы Барсовых-Ильиных. Из проулка скользнул было какой-то упырь, но Бейбарсов, как всегда бывший настороже, ненавязчиво поиграл тросточкой, и нежить обратилась в бегство. - Я расслышал и с удовольствием услышал это еще раз. А теперь, апельсиновая, объясни мне, почему четвертого декабря в пять утра ты все еще без шапки? - приподнял бровь Глеб, впрочем, тут же притягиваясь целуя девушку. - Надо тебя согреть... - Хм... Потому что я хвасталась? - С интересом предположила Таня и ответила на поцелуй, держа Бейбарсова двумя руками за скулы, словно с поцелуем передавая свое сердце. Возможно, так оно и было. Она сама не заметила как зашла в дом, не отрываясь от губ Глеба, стягивая с него куртку и раздеваясь сама, но только верхнюю одежду. Улыбнувшись, чувствуя себя как дома, Гроттер прошла на кухню, ставя чайник, так как выспалась и спать больше не хотела. - Какой твой любимый цвет? - Спросила девушка, прислоняясь пятой точкой к тумбе, складывая руки на груди и встряхивая головой, чтобы откинуть назад длинные волосы. К ним она еще не привыкла. Под электрическим светом волосы засияли ярче, едва не отбрасывая блики на стены, делая Таню какой-то лампочкой. - Любимый цвет... Месяц назад ответил бы что черный, а сейчас... - Глеб подошел к Тане вплотную, снова зарываясь руками в ее волосы. - Апельсиновый. Некромаг страстно поцеловал девушку, вжимаясь в нее и сажая на столешницу, оказавшуюся прямо позади нее. В памяти всплыли картинки связанные с ее сегодняшним внешним видом во время визита к Крестнахенбахенам. Попутно юноша подумал, что хорошо, что с Таней такой ситуации с брачными контрактами нет. Хотя, он бы не заморачивался с такими спектаклями, попросту в одиночку убив бы всех со стороны жениха, автоматически нейтрализуя контракт. - А твой какой любимый цвет, Красная Шапочка? - в руке у Бейбарсова образовалась черная роза, и он повел бутоном по щеке девушки. - Ах ты еще и подразумевался? А ты ничего не забыл, подразумение ты мое пушистое? - намекнула Дашка на свои, к счастью, заканчивающиеся, праздники. Похоже, процедура зарывания в могилу основательно их прикрыло. - А спинку мне потрешь? А пену наберешь? А массаж? Дашка расхохоталась, болтая ножками с рук Артура и то и дело увлекая своего оборотня в дразнящие поцелуи. По сравнению со вчерашним вечером, ее сегодняшнее настроение были небо и земля. - Дашка, ты пьяная что ли? - Поднял бровь Барсов, затаскивая Тернову в ванную на втором этаже, как раз рядом с его комнатой. - И спинку потру, и пены налью, и массаж сделаю. Все, что угодно, только не зарывайся в землю и не пугай меня. Он и правда, не отпуская Дашку с рук, придерживая ее ногой, балансируя на другой, открыл кран в ванной, наполняя приятной горячей водой, добавляя многочисленные эфирные масла, соли и пену, бутылочки с которыми стояли на полочке и никогда не переводились из-за трудов Марии. Похихикав, Артур намазал Дашкин нос пенкой, и нежно ее поцеловал, забирая собственным носом большую часть ароматной пенки. И медленно принялся раздевать Дашу, пока полностью не обнажил ее, и не уложил в ванную. - А теперь двигайся. - Приказал Барсов, сам принимаясь снимать выпачканную в земле одежду. - Возможно... возможно я пьяна твоим присутствием, о как... - выдала Тернова, высоко задрав ноги из воды и расхохотавшись, и в правду чувствуя небывалый подъем. Показательно набрав воздуха полные щеки, она окунулась с головой и тут же вынырнула, снова засмеявшись. - Артур, а вот кошки же не любят воду... Ну максимум дождь, ну по-человечески же душ... А... - сбившись с мысли, она в затупе уставилась на раздевающегося Артура. -Забудь. - Даша, я не кошка. – Терпеливо, как с маленькой, ответил Артур, залезая в ванную и закатывая глаза на все выкрутасы девушки. Если бы это требовалось, он бы успел ее вытащить и спасти, а так – пусть развлекается. - Я оборотень, понимаешь. Это значит человек, способный обращаться в зверя. А не зверь, изредка превращающийся в человека. Значит, и желания и привычки у меня вполне человеческие. Я люблю дождь, мне нравится принимать ванну, я терпеть не могу сырое мясо, и так далее. Но блин, Тернова, если ты меня из себя выведешь, я тебя покусаю! – Вспылил Барсов, успокаиваясь от прикосновений Дашки, откидываясь на ее мягкую грудь и прикрывая глаза, поглаживая длинные ножки Терновой. - Ммм... Черный... Видимо, мы поменялись вкусами... - Пробормотала Таня, прикрывая глаза от нежных касаний розы. Но потом все же захотела увидеть происходящее, все же не часто выпадает момент посмотреть на Бейбарсова сверху вниз. Ну ладно, на уровне, а не сверху вниз. - Глеб, кажется, кто-то говорил, что у меня аллергия на розы. - Хитро прищурилась Таня, гладя шею Глеба в вырезе рубашки и направляясь ниже. - Я имел ввиду пошлые красные или розовые, или желтые розы... А черная... Она слишком редка, чтобы на нее была аллергия, апельсиновая, - усмехнулся Бейбарсов продолжая нежно выводить бутоном по коже Тани, переходя с лица на шею. - Не дразни апельсиновая, ты же знаешь, я могу ответить... - Глеб лукаво посмотрел на Гроттер, намекая на вчерашнюю ночь перелета, когда она так же решила погладить его. Учитывая, что секса у них, как такого, не было трое суток, девушка и вправду могла нарваться. - Ну уж нет, темный. – Прищурилась Таня, придумав противовес его «апельсиновой». – Если ты меня можешь дразнить своей розой, следовательно, от тебя не убудет, если я тебя поглажу по груди. – Она подалась вперед, выдыхая снова «темный» пока скользила губами от ключицы до уха, и прикусывая мочку. – Да. От этого слова внутри все покрывается дрожью, звучит, как вишневый джем… А в сочетании с именем Глеб, которое звучит, как свежий с корочкой хлеб, у меня текут слюнки от тебя… Темный Глеб… Ммммааах… - Выдохнула почти жалобно Гроттер, не в силах выдержать того напряжения, которое сама на себя навела. Она отстранилась, чтобы заглянуть в глаза парня, машинально облизывая губы. Глеб посмотрел на Таню, как хищник смотрит на свою жертву перед броском. Загасив начавший посвистывать чайник щелчком пальцев, некромаг резко, почти грубо, посадил на себя Гроттер, сметая ту со столешницы, как пушинку. На поиск комнаты для гостей ему потребовалось меньше двадцати секунд. Оказавшись в спальне, самой дальней по коридору, явно не принадлежавшей Марии или Артуру, о чем говорил весь ее вид, Бейбарсов бросил Гроттер на кровать, расстегивая рубашку. Глаза парня стали чернее ночи, впрочем, оказавшись в кромешной темноте, Таня не могла этого заметить. Резко опрокинув Таню на подушки, по-прежнему храня молчание, некромаг в три движения обнажил ее до нижнего белья. Губы сомкнулись на том самом местечке у основания шеи, ставя засос. Сильные руки скользнули по ногам девушки, разводя их в стороны от себя. Лифчик полетел прочь, Глеб сжал мягкую грудь в руках, впиваясь в Гроттер требовательным поцелуем. Низкий рык влился в рот Тане, и тогда укусами-поцелуями, по шее, некромаг добрался до ушка девушки: -Ты – моя. Поцеловав любимого, Тернова перетащила его к себе в ванную. Притянув Барсова спиной к своей груди, девушка обняла его руками и ногами, целуя за ушком, благо, размеры ванной вполне позволяли такую позицию. - Извини, я же, правда, не знала, что это случится именно сегодня... Я не хотела заставлять тебя волноваться... - прошептала Дашка, расслабляюще водя ноготками по плечам и груди своего оборотня. - Дааа, сегодня ты испытала резерв моего волнения… Давно я так не развлекался, болтаясь на шторах. Слушай, а у Тани действительно слуха нет, или она так качественно притворялась? – Повернул голову Артур, чтобы посмотреть в лицо Дашке. – Даш, я был готов его там убить… Ничтожество… Слабак… Сразу было видно, что отец составлял контракт… Он бы сам бы не смог тебя удержать в такой узде. – Барсов закрыл глаза, пытаясь забыть про это и не заводиться сейчас. - Ну все-все, не над об этом думать, - прошептала Даша. – Все хорошо, меня никто у тебя не отнял, Большой Мурлыка. – Прильнув к плечу Артура, она шепотом спросила: - Покусаешь? Меня? Такую маленькую хорошую девочку? - Может, и покусаю. Ну, как вы день провели до того, как тебя понесло на кладбище? Поцелуи дошли до шеи, руки спустились ниже, под теплую воду, лаская постепенно твердеющую плоть. Вычерчивая языком по коже, Дарья зашептала: - Имиджем Тани занимались… Прошлись по линии бутиков твоей матери «Черный ягуар», разные процедурки поделали, шмоток накупили… Тане волосы отрастили до пояса, договорились сфотографироваться Марии для рекламы…Ты же не будешь против? – Тернова потерлась носом за ушком Ильина. - «Черный ягуар»? реально? – Удивился Артур, недоуменно приподнимая бровь. – Странно… Зачем это ей? – Но дальнейший рассказ и движения Даши не способствовали вопросам о смысле действий матери. - До пояса? Все. Я отказываюсь понимать женщин. Разве Таня не специально стригла волосы, потому что терпеть не может длинные? Фотографии это неплохо, если разрешите, я тоже поучаствую… Наверное. А хотя вряд ли. Не люблю собственное изображение. Может, потому что знаю, что мои фотки наверняка до сих пор висят в отделениях милиции? А если тебе это нравится, то пожалуйста… Я не собираюсь тебе запрещать, так как это не несет никакой опасности. - У женщин все просто, - начала Дашка, откинувшись на Артура, чуть постанывая от его движений. – Короткие – отрастить, длинные – отрезать, прямые – завить, кудрявые – выпрямить. Видишь… Все элементарно… Барсов подался вперед, переворачиваясь, и теперь перетаскивая к себе девушку, устраивая на груди и весьма красноречиво потираясь бедрами. Однако сначала принялся мягко разминать плечи, в итоге кладя ладони на грудь Даши, просунув руки под руками Терновой, намыливая нежную кожу и покрывая ее пеной, ласково целуя в плечо и шею. Закусив губу, Тернова сползла чуть ниже, потираясь об упирающуюся в нее часть Артура. Положив голову ему на плечо, она с блаженной улыбкой прикрыла глаза, согнув ноги в коленях. - Моя маленькая девочка… Я так за тебя сегодня переживал… Никогда и ни за кого я так не переживал… Тебе повезло, что у меня светлые волосы, и на них седина не видна… А вот на шерсти – вполне возможно… Если ты захочешь, сегодня я покажу тебе это… - Обжег горячим дыханием Ильин шею жены, показательно покусывая клыками. Таня вскрикнула, но сдержалась от вопросов. Она и не думала, что рассказ о вкусе слов так заведет Бейбарсова и ее саму в первую очередь. Очутившись в темноте, Гроттер привстала на локтях, пытаясь обнаружить Глеба, хотя это было бесполезно. Черный некромаг сливался с окружающей обстановкой, заставляя облизывать губы и ждать. Только он недолго заставил ждать, налетая, как дикий зверь, заставляя стонать просто от того, что раздевал ее. На ощупь девушка пыталась найти его, обнаруживая крепкую горячую грудь, стягивая расстегнутую рубашку. Плевать было на все. На праздники жизни, на ночь на кладбище, на чужой дом и на точно обещанные испорченные простыни. Таня изгибалась, подчиняясь власти Бейбарсова, забывая дышать и снова вспоминая. Один укус едва не подвел ее к финишу, просто наблюдательный некромаг с первого раза обнаружил ее слабое место, как и она его. Чем и воспользовалась Гроттер, всеми десятью ногтями проводя груди своего парня от начала шеи до ремня джинсов. И сразу, пока не потеряла его в темноте, принялась его расстегивать, более уверено, чем делала это в первый раз. - Да. Я – твоя. – Что раскрытые глаза, что закрытые, для Тани не было разницы, все равно она могла только слышать и осязать, и еще чувствовать вкус. – Темный Глеб… - Снова выдохнула Гроттер в исступлении. Да. Вкус она почувствовала прекрасно. - Хорошо, что ты это понимаешь, - прорычал Бейбарсов, спуская трусики Тани до колен и переворачивая девушку на живот. Ее ноготки на его груди окончательно помахали ручкой любой разумной частице. Поддев ее одной рукой за пояс, другой некромаг ощутимо сжал мягкую кожу на ягодицах, потираясь о них уже давно затвердевшей и пульсирующей плотью. Один резкий толчок, и он оказался внутри нее, такой тугой и жаркой, что плавились мысли. Быстрые грубые звериные движения, рыки, шлепки по нежной упругой коже… Бейбарсов и правда походил на волка, нагнавшего свою самку в период течки и показывающего ей, кто тут доминант, а кто подчиненный. - Не забывай… Что и ты – мооооой! – Прошептала Танька, а потом вскрикнула, не успев договорить, так как Глеб явно потерял всякое чувство разумного, отдавшись инстинктам. Она едва удерживала равновесие, в итоге схватившись за спинку кровати и стараясь не кричать во весь голос, почти до крови кусая губу. Ночь раскрасилась во все цвета радуги кругами перед глазами, фейерверками и салютами. - Глеб!!! – Гроттер позабыла про ощущение чего-то горячего и липкого, текущего по внутренней стороне бедер, вся превратившись в комок нервов. Секс с Валялкиным был более нежным, размеренным, плавным, во время которого Таня настолько расслаблялась, что засыпала едва ли не раньше финиша. Здесь же хотелось кричать, царапаться, ругаться самыми грязными словами, матеря Глеба, манеру секса, движения, саму себя и жизнь в общем, таким своеобразным способом выражая восторг. Лишенная зрения, Гроттер осознала, насколько могут быть затрагивающими движения, которые можешь только чувствовать, а не видеть. Грозная русская Гротти подавалась навстречу бедрам парня, подсчитывая мгновения, после которых кровать не выдержит резонанса и рухнет, считая, что они с такой силой движутся, что первой оторвется спинка, за которую держалась Таня. - Глеб, еще! Да, пожалуйста!!! – Молила в забытьи Гроттер, изгибаясь под каждым ударом Бейбарсова, с каждым шлепком считая, что все, ей хватит, и одновременно моля и ожидая следующего. Крики Гроттер подстегивали. Утробно зарычав, с каждым толчком вбиваясь в нее все глубже, Глеб в какой-то момент дернул ее за волосы, привлекая спиной к своей груди. Властно сжав грудь Тани, двинув бедрами еще раз, разряжаясь, не потрудившись выйти из нее, он, ставя засос на ее шее в качестве метки принадлежности ему одному, крепко держал ее, пока она расслаблялась в его руках, разделив с ним финишную черту. Все еще коротко рыча, постепенно приходя в себя, Глеб зарылся носом в ее волосы, удерживая перед собою на коленях. Сильные уверенные руки некромага легли на плечи девушки и нежно, разительно контрастируя со всем, что только что здесь произошло, спустились вниз по ее рукам, в конце концов переплетая их пальцы. - Ты хочешь что-то еще, моя Красная Шапочка? – вкрадчиво спросил некромаг, успевая с облегчением удостовериться, что ничем не навредил своей апельсиновой. - Волк… Кажется, я не дойду до бабушки… - Прошептала, едва размыкая обветрившиеся покусанные губы, Таня, нервно хихикнула и прикрыла глаза, мелко подрагивая от пережитых эмоций. В ней словно поселилась розетка, которая била током на любое прикосновение, и которую закоротило при кульминации. - Думаю, бабушка не вписывается в нашу сказку, - бархатом разлился шепот юноши, становясь почти осязаемым и скользя по коже Тани вместе с розой. – В моем варианте Волк пленил Красную Шапочку и утащил к себе в пещеру… - Это было нечто… Я хочу еще… Чуть позже. И еще хочу видеть тебя… Я хочу видеть, как ты прикрываешь глаза, когда я веду руками у тебя по груди, касаясь ногтями кожи, я хочу слышать, как твое дыхание сбивается и проявляются хрипы, а твои глаза принимаются собирать свет. – Голос Гроттер, сначала такой неуверенный, начал набирать силу и при этом становясь ниже и сексуальнее. – Я хочу водить по твоей груди своими волосами, чтобы ты вздрагивал и тянулся ко мне, целуя под шеей… Даа, именно там… И я раз за разом хочу произносить твое имя и мой ответ на твою апельсиновую… Чувствовать, как во рту появляется привкус вишневого джема и хлеба… Я готова разорваться от одного этого привкуса… Ммм… - Таня медленно выдохнула, откидываясь на Глеба и поднимая руки, чтобы завести их за шею парня и почесать его ноготками – любимое занятие. - Что скажешь? Глеб вышел из Тани, и все так же, в кромешной темноте, уложил девушку на кровать, нависая над ней. Подушечками пальцев он нежно исследовал ее тело, расслабляя, а потом пальцы сменил бутон еще одной созданной некромагом черной розы. Водя им по животу и груди Гроттер, лежа на локте, Глеб прошептал, потому что здесь и сейчас нужно было говорить лишь шепотом, не разрушая атмосферы. Губы коротким дразнящим поцелуем накрыли рот Гроттер: - Тебе нужно поспать, апельсиновая, иначе у тебя не будет сил на все свои планы. Хотя… одно твое желание я смогу выполнить прямо сейчас. Наклонившись, некромаг поцеловал ее точно в то самое местечко у основания шеи, улыбаясь. - Глеб… - Выдохнула Таня от поцелуя, покрываясь мурашками от прикосновения розы к и так наэлектризованной коже. – Я не против пещеры, но если там будут хоть какие-то удобства… У меня нет сил, а ты упорно продолжаешь меня дразнить! И ты не думал, что Красная шапочка не была пленена Волком, а добровольно пошла в пещеру? Если вдуматься, то зачем ей идти к бабушке? – Уже в полусне пробормотала Таня, прикрывая глаза. Все равно в темноте ничего не видела. – Тем более, что никакой бабушки нет… Есть только скрипучий дед в перстне… - Intelligenti pauca*** - Недовольно выразился вышеупомянутый дед, выстрелив целым салютом красных искр, подсказывающих, как он недоволен оценкой внучки. - Я даже не поняла, что ты сказал, так что извини. – Отмахнулась Гроттер. Дрожь проходила, оставляя лишь рассеянное внимание и чувство удовлетворенности. – Я немного посплю, а потом мы поговорим с тобой о пленении… - Пообещала Татьяна, мягко улыбаясь в темноте и проваливаясь в сон, помня об испорченных простынях, но решив подумать об этом утром. Усмехнувшись бормотанию Тани, Глеб подложил ее к себе под бок, обнимая, и накрыл их одеялом. Положив подбородок на макушку Гроттер, некромаг, поглаживая ее по спине, через пару минут скользнул в свой обычный чуткий сон. * Кто станет разбирать между хитростью и доблестью, имея дело с врагом? ** Если хочешь мира, готовься к войне. *** Для понимающего достаточно и немногого Ночка выдалась та еще, не так ли?) Думаю, (и надеюсь) что три дня стоило ждать) Знатно мы отпраздновали очередной юбилей!) Однако масштабный праздник планирую к пятидесятой главе, куда вас всех и приглашаю) Ура-ура!) Сорок пять глав и ровно 7 месяцев)