Оборотень - не только ценный мех...

В главе много описания интимных сцен и не всегда традиционных. Кому претит - не читайте, или читайте, но потом не жалуйтесь) ах да. Вот тут реально рейтинг НЦ-21. Глаза у Тани ярко полыхнули, вбирая в себя мрак глаз Глеба, по противоположности, становясь только ярче и ближе все же к зеленым, чем к карим. Задрожав от его рычания, Гроттер пару секунд посопротивлялась на инстинкте, не давая Бейбарсову затащить ее, но поняв, что это становится болезненным, смирилась, моментально оказываясь в его ментальном пространстве. На ней была та же одежда, что и в видениях – замшевые сапоги до колен, короткая юбка и лифчик приближенный к спортивному, но с ничего не скрывающим декольте, так же из замши. От себя воображение Тани добавило волчий клык на шнурке на шее, посчитав это забавным, и на пояс короткий кинжал в кожаных ножнах. На этот раз волк ждал ее на краю снежного поля. Склонившись, зверь подождал пока Таня заберется на него и ухватится за шкуру или за ожерелье из черепов, а потом во весь опор побежал через поле, окутывая любимую теплом, туда, где была его пещера, устланная шкурами тех, кого он убил. Опустившись на шкуру магического вепря все еще с ней на спине, волк предоставил девушке выбор, разрешая ей делать все, что угодно. Повернув голову, он лизнул ее ножку нежным языком, разительно отличающимся от жесткого и шершавого кошачьего. Улыбаясь приключению, Гроттер с удовольствием забралась на волка, держась за шкуру под ожерельем, и прижимаясь всем телом, чтобы ветер не так бил в лицо. Ощущая под собой теплый мех и литые мускулы, девушка заводилась еще больше, перед самой пещерой крича от восторга, крепко сжимая ногами бока волка. Скатившись со спины Глеба, Таня поднялась на ноги, оглядываясь по сторонам. - Твое убежище? Мне вот интересно, ты кого-то еще сюда приводил? – девушка повернулась к зверю, глядя ему в глаза и упирая руки в пояс. – Потому что если да, я добавлю их шкуры в эту коллекцию… Волк покачал головой, донося до нее взглядом, что она единственная, кто допущен в эту темную святыню и трофейный зал одновременно. Гроттер обнаружила шкуру, похожую на волчью, и накинула на себя, окончательно став похожей на амазонку из детских книжек. - Грин Писа на тебя не хватает… - Она опустилась рядом с волком, принявшись изучать его от кончиков ушей до хвоста, бесконечно почесывая и поглаживая через шерсть кожу. Но ее пугало ожерелье из черепов, так что, внимательно посмотрев в глаза волка, Таня стянула это жуткое украшение и сняла с шеи свое, целуя клык, так же не отводя взгляда, и только затем вешая его на шею ментального Бейбарсова. - Это защитит тебя лучше. У тебя такие лапы… - Взяв одну в руку, с трудом поднимая такую тяжесть, девушка задумчиво ее погладила, поднимаясь выше, к плечу, а потом груди, пока не оказалась сидящей на коленях перед сидящим на заднице волком. И она почему-то даже так была ниже. Облизнувшись, Таня приподнялась, чтобы обнять волка за шею, подышать ему в ухо и в итоге укусить его за ухо, хрипло рассмеявшись. Расслабляясь и отдыхая от бега под касаниями Тани, волк дернул ухом, которое та укусила и коротко рыкнул, восприняв это как вызов. Мотнув головой, зверь опрокинул девушку на шкуры, уткнувшись носом ей в шею, втягивая запах. Лизнув для пробы шею, найдя ее очень ароматной и нежной, хищник заглянул в глаза своей добыче, а потом лизнул еще, на этот раз, значительно ниже, чуть прогнувшись и потеревшись о Таню. Рыкнув, некромагическая сущность увлеклась изучением шеи, чуть проводя по ней клыками, помечая собственным запахом и оставляя маленькие точки от клыков, как своеобразные метки. Пасть поддела лифчик и легко перекусила сначала одну лямку, а потом и вторую, сметая мешающую ткань прочь. Язык накрыл грудь, с каждым движением надавливая все сильнее, от чего сам волк возбуждался еще больше, пока сила его возбуждения не стала очевидна и для Гроттер, и хищник начал обтираться о распростертую под ним девушку всем телом, порыкивая и фыркая. Таня просто воспринимала все, как данность. Не как извращение, или что-то другое. Где-то в подсознании она понимала, что это все ненастоящее, просто сила воображения. Но ласки волка были вполне себе реальными, как и его укусы и становление меток на шее. От каждой такой метки Гроттер стонала, покрываясь мурашками от горячего дыхания и рычания, прокатывающегося по коже. И волк оказался таким же горячим, как и Бейбарсов в человеческом теле. Желая еще больше подстегнуть зверя, Таня притупила его внимание почесываниями и поглаживаниями, пока осторожно собиралась и группировалась. Она вспомнила свое видение и поняла, что будет дальше. Укусив еще раз волка за ухо, Гроттер легко помчалась вглубь пещеры, и, послушная ее воле, та раздвигалась, не позволяя упереться в стенку. Зверь любил бегающую добычу, которую надо было догнать, этот инстинкт Таня усвоила хорошо. Тем слаще будет его награда, если он ее догонит. Впрочем, не если, а когда, тем более, что шкуры оставались лежать на полу, не мешая волку овладеть ею в любом месте. Волк зарычал, когда Таня попыталась ускользнуть. Властный рык прокатился по всей пещере, а потом, крупными скачками, зверь отправился в погоню, возбужденный до предела и требующий немедленного удовлетворения собственного желания. Настигнув девушку, чувствуя ее ставший терпким аромат, свидетельствующий о точно таком же возбуждении, зверь, рыча, прыгнул и повалил Таню на шкуры, придавливая своим весом. Требовательно рыча, он чуть спустился по вздумавшей дразнить его девушке, задрал носом ее пародию на юбку, разодрал клыками нечто, бывшее раньше бельем и накрыл языком источник дурманящего его запаха, нажимая на него и скользя по нежной горячей коже, чувствуя сочащуюся в пасть влагу. Счастливая оттого, что ее подарок понравился Артуру, Дашка улыбнулась, правда, когда он упомянул о своем, присланном с матерью, подарке, она смутилась. - Я… Я не открывала… Не думала, что имею право на это… Тернова закусила губу, рассматривая все, что любимый доставал из пакета. - О Господи… Это… Это же… - Дашка вытерла выступившие слезы, настолько ее растрогал подарок Артура. - Вот это утепление… Такое пушистое! Потрясающе! Поднявшись с кровати, Андреевна накинула на себя шубу не без помощи любимого, шапку (похоже, она понравилась ей больше всего), обула сапожки и, последними, натянула варежки. - Ну как? Я не слишком тучная? – подула Дашка на мех, полезший в глаза. – Фууух… Жарко… Ну выноси свой вердикт быстрее! Она покружилась перед Барсовым, давая рассмотреть себя со всех сторон. - Ты просто мой пушистик. – Улыбнулся Барсов, видя, что ей все как раз и не жмет. – И я буду уверен, что ты не замерзнешь на улице. У меня есть тут одна фантазия… Разреши? Артур медленно снял с нее шубку, откладывая ее на кровать Бейбарсова, затем варежки и сапожки, шапку оставляя сверху. Так же медленно расстегнув комбез, парень снял его с Даши, лично снимая с нее рукава с каждой руки, и потом опускаясь на колени, чтобы помочь ей выбраться из штанин. Обнаружив, что Тернова стоит в одном белье, глядя на нее снизу вверх, Ильин темно улыбнулся, и внезапно заставил Дашу снова надеть сапожки и варежки. Меховые полоски от шапки прикрывали грудь, уши задорно торчали, и Даша была такой … котеночной, что Артур уже не медля потащил ее в кровать. - Ты мой котенок пушистый… Стоп. – Барсов обернулся к двери, едва успевая закрыть Дашу шубой, сам в одних джинсах. - Тимур, ты чего хотел? – Почти дружелюбно спросил Артур, хотя его вежливость граничила с яростью. Дашка прикусила губу, уткнувшись заслонившему ее мужу в спину, поскольку ситуация вышла дурацкой. - Я… Можно я с Дашей сегодня посплю? – пробормотал Тим, уставившись в пол и прислонившись спиной к двери. Тернова застонала про себя, находя, что подбор слов очень и очень неудачен для вопроса, звучащего в присутствии Артура. Она подозревала, что за такое он действительно вполне способен откусить голову. - Э… Мур… - Даша запахнулась в шубу, выходя из-за Барсова. – А что такое? Тебе не спится? Кошмары? - Мне спокойнее с тобою… А так я один в комнате, а один я вообще никогда не спал. В детдоме всегда по пять коек в комнате было, а у Кармен… тоже нет… Очень здорово выглядишь, правда пахнет медведем, хотя и не сильно, - парень оценивающе взглянул на Дашку. - Да, мне Артур подарил, это все из шкуры убитого им медведя, - чуть покраснела Тернова, вспоминая, что под шубой у нее сразу белье, без промежуточных. - Ну так можно мне поспать с тобой? Дарья глянула на Барсова, а потом снова на мальчика. - Мур, я вообще хотела сегодня провести ночь с мужем… Хочешь, я полежу с тобой, пока ты не заснешь? Артур, ты не против? Артур прикрыл глаза, садясь на кровати. Этот маленький звереныш изгваздал все настроение, лишив такого развлечения. - Тим, иди к себе. Даша сейчас придет. – Одного взгляда альфы было достаточно, чтобы пацана сдуло из комнаты. – Переоденься. Ты запаришься в мехах. Видя настроение Артура, Дашка помрачнела. Осторожно и бережно стянув с себя весь меховой комплект, бывший когда-то медведем-шатуном, Дашка снова сложила его, и тольку тут до нее дошло, что только что на ней была одежда коричневого цвета. Древнир! Я прошла… - изумленно вздохнула про себя девушка. – Я прошла этот этап! Да здравствует цвет! Барсов накинул футболку и кроссовки, отправляясь в ванную и открывая форточку там, чтобы дым от сигарет не тянуло в комнату. Тимур испортил ему ночь, а на него даже разозлиться нельзя, как и на Дашу. Стало просто пусто, без всяких эмоций. Воспользовавшись тем, что Барсов отлучился в ванную с сигаретами, Дашка быстро, максимально быстро, быстрее просто не бывает, стянула осточертевшее ей черное белье и натянула бирюзовые стринги и кружевной расшитый лилиями пеньюар к ним. То и дело нервно поглядывая, не идет ли Артур, она замаскировала эту красоту под черным спортивным костюмом, напялила носки и тапочки, решив по возвращению порадовать любимого новым цветом на себе. - Позови меня, как он заснет. Не к чему тебе одной ночью ходить. Тут всякие Жикины со свиданий ходят. Или на них. В общем, зови. Поцеловав коротко Дашу, парень вытянулся на кровати, раздевшись и нормально накрываясь одеялом, прикрывая глаза. Он-то уже научился засыпать в любой момент и когда можно это, и когда нельзя. - Не обижайся, пожалуйста, я быстро его уложу и буду вся в твоем распоряжении, честно, - Дашка ответила на поцелуй, все же склонившись и поцеловав мужа еще раз, нежно проведя ноготками под подбородком. – Я люблю тебя. Выскользнув за дверь, она прошлепала до соседнего коридора, где уже стоял Тимур. Его комната была похожа на комнату Артура и Глеба, разве что одна часть пустовала совсем, только голая мебель. - Спасибо, - пробубнил Тимур, когда Даша указала ему ложиться к стенке. - Не за что, Мур-мур, - ласково улыбнулась Тернова мальчику, забираясь к нему поверх одеяла. Устроив голову на подушке напротив его лица, Дашка зарылась рукой в светлые пряди. – Давай, закрывай глаза и думай о хорошем… - Например? – послушно закрыл глаза Тим. - Например, подумай о том, что завтра, после уроков, мы все пойдем гулять во двор… И слепим огромного снеговика… - Дашка приподнялась на локте, перебирая прядки маленького оборотня. – Мур, а тебе когда-нибудь пели колыбельную? - Нет… - нахмурился Тимур. – Как это? - Это когда человек поет песню другому, чтобы тот засыпал и ему снились хорошие сны, - ответила Дашка, про себя изумляясь детству бедного ребенка. - А ты можешь спеть мне? – приоткрыл зеленые глаза Мур. - Конечно… - улыбнулась Дашка. – Давай, я буду петь, а ты тихо слушать, не открывая глаз, малыш. - Я не маленький, - устало возразил Тимур. - А как же то, что ты пришел ко мне, чтобы поспать у меня? – приподняла бровь Дашка. - Ну хорошо… Но маленький я только для тебя, - сдался Тим, не особо-то желая спорить. - Договорились, - нежно согласилась Тернова, а потом запела, так и перебирая волосы мальчика: Глубоко закат, увлекся за рекой На маминых руках, ангел спит земной В кружевах ресниц, слезки как роса Смолкнет шепот птиц, стихнут небеса Папина ладонь, крепче чем гранит В небе за стеной, от всех людских обид Мамина ладонь, нежнее облаков Только в ней одной, вся её любовь Только голос мой и ничего вокруг Ангел спит земной, в объятьях теплых рук Сон опередит, тающий закат Пусть не улетит весь твой детский страх В кружевах ресниц, слезки как роса Смолкнет шепот птиц, стихнут небеса Глубоко закат увлекся за рекой Улетают сны, следом за тобой Папина ладонь, крепче чем гранит В небе за стеной, от всех людских обид Мамина ладонь, нежнее облаков Только в ней одной, вся её любовь Дашка пела от сердца, вкладывая в слова душу, каждой строкой желая Тимуру хороших и добрых снов, видя, как он расслабляется, и с лица его уходит то жесткое напряжение и настороженность, как опускаются уголки губ и тяжелеют веки, а дыхание постепенно выравнивается. Совсем тихо допев припев, Тернова ласково поцеловала мальчика в макушку, растроганная его видом и атмосферой, возникнувшей в этой комнате. - Спи, маленький, теперь у тебя все будет хорошо, - прошептала девушка, осторожно выбираясь из кровати. – Ильин, я выхожу. Даша покинула комнату Тимура и остановилась в коридоре, ожидая своего любимого мужа и все еще напевая про себя колыбельную. - Вот черт… И Фу не подействует… Ох… - Таня бормотала, обращаясь по большей части к себе самой, лежа на коленях и локтях, придавленная этой меховой шкурой. Волк пододвигал ее лапой, если она вздумывала куда-то двигаться. - Да давай уже! – Закричала девушка, не в силах терпеть изысканную пытку. – Ну? Ко мне, ко мне, мальчик! – Гроттер повиляла пятой точкой, сейчас слишком распаленная, чтобы осознавать, чего она просит и так желает. Язык задевал там, где никто никогда не трогал. Как-то у нее так сложилось с парнями, что они были фанатами оральных ласк, только если им их делали. А сейчас волк сводил с ума, хотя, казалось, ничего особого и не делал. Волк зарычал, чувствуя подстегивания девушки, ее жажду и желание, сливающиеся с его собственными и переплетающиеся в воздухе, наполняя его тем самым ароматом, от которого у зверя инстинкты проявлялись не на сто, а на двести процентов. В голове зверя пролетела мысль, что самке повезло, что у нее нет течки, не то он взял бы ее прямо в снежном поле. Но, быстро появившись, она так же быстро улетучилась в неизвестном направлении. Взревев, хищник клацнул зубами в воздухе, а потом, без единого предупреждения, вбился в девушку, ставя передние когтистые лапы впереди Тани, его рост вполне это позволял. Сотрясаясь все телом, рыча и хватая пастью воздух, волк набирал темп, ведя ушами на стоны и вскрики Гроттер, после каждого из них оказываясь все глубже, пока не уперся в предел. Торжествующе взвыв, давая понять всему окружающему пещеру лесу, что Таня принадлежит ему, и только что он в очередной раз это доказал, зверь пронзил Гроттер последним, финальным движением, после которого бедра девушки заблестели от влаги. Повалив свою добычу на шкуры, волк заставил ту лечь на спину и протиснулся мордой между ее ног, заставляя согнуть их в коленях и раздвинуть так, чтобы он мог лечь между ними и слизать все доказательства бурного соития. Барсов прекрасно все слышал, напоминая себе купить затычки в уши, так как уровень слуха повысился, как и уровень обоняния, зрения и вкуса. Альфа должен был защищать свой прайд, и быстрее всех распознавать угрозу для своих кошек. Сейчас, например, оборотень слышал, как из комнаты Тани и Даши раздавалось приглушенное тяжелое дыхание, вызывающее сомнение в его происхождении. Для секса было слишком спокойное, для сна – слишком быстрое. Что-то там невероятное творилось. Встав с кровати, Артур пошел по знакомому адресу, с помощью Тумануса проникая внутрь только головой. Эти двое лежали как в коме, друг на друге, и не двигались, смотря в глаза как куклы. Если бы не дыхание, Барсов принял их за восковые фигуры. Это было по-настоящему стремное зрелище, так что оборотень быстро покинул комнату и почапал за Терновой. - Неудивительно, что он так быстро заснул. Где ты откопала такую колыбельную? – Тихо спросил Артур, провожая жену в законную постель, но теперь уже не желая ничего, кроме как обнять Тернову, и, уткнувшись ей в волосы, заснуть. Дашка взяла мужа за руку, наслаждаясь простым прикосновением к нему: - Бабушка пела мне ее в детстве… А когда ее не стало, я попросила у отца слова, он вообще под нее вырос… Тебе понравилась? Стянув с себя спортивный костюм и носки, Даша, улыбнувшись, скользнула под одеяло к Артуру. - Сейчас заглянул к Тане с Глебом… Лежат, друг на друга смотрят и не двигаются… Если бы не дышали, я бы вызвал скорую… - Сообщил последние новости Барсов, закрывая за Дашей дверь и снова укладываясь в кровать, готовый уже заснуть но чудом обнаруживая пеньюар Терновой. - Сегодня спим, а завтра я его поближе рассмотрю… - Пообещал Ильин, затягивая Дашку в свои объятия и крепко целуя в носик. – Спокойной ночи, любимая. - Я догадываюсь, что они делают… - словно в доказательство, ее рысь вздрогнула, уловив где-то далеко торжествующий волчий вой. Недовольно причмокнув, она потянулась к черному ягуару и уткнулась головой ему в бок снова засыпая. Очевидно, магический брак делал их ментальное поле единым, когда они находились рядом друг с другом. А может, все дело не в браке, а в связи, восстановившейся сегодня и ставшей только крепче. - И очень удивишься, когда рассмотришь поближе, - так же шепотом пообещала Дашка, поняв, что любимый не въехал в фишку с цветом. То-то будет утром… – Я запрещаю кошмарам тебе сниться, - серьезно ответила Даша, нежно целуя мужа в уголок губ и, как всегда, обнимая руками и ногами. Ягуар обнял лапами рысь, сворачиваясь клубком с ней посередине, положив тяжелую морду на бедро маленькой кошки, тихо порыкивая с каждым вздохом. - Ты это им скажи… - Усмехнулся Барсов, потеревшись носом о волосы жены и прикрывая глаза, возвращаясь в сон, из которого его ранее вырвал зов Терновой. Он раз за разом с особой жестокостью убивал кандидатов, но не останавливался на этом, а шел дальше, устраивая резню и используя всю магию против оборотней. Приятный такой сон. Таня кричала, разрываемая на кусочки зверем, сама не понимая, от какого чувства, собственно, кричит. Едва не откусив язык, Гроттер на автомате произнесла обезболивающее, даже не подумав о том, что в ментальном пространстве заклинания могут не действовать. А вот после этого девушка вцепилась руками в шкуры, пытаясь не уезжать по меху, так как волку это безумно не нравилось и он царапал когтями ее плечи, пододвигая к себе. И вот тогда рыжая полностью осознала, что Глеба здесь нет. Его некромагическая сущность и Бейбарсов – абсолютно разные создания. Волк лишь считает ее своей и доверяет ей, Глеб – любит. Зверь подвержен инстинктам, Бейбарсов может осознавать, что в каких-то случаях стоит притормозить и подождать. Вынужденно подчиняясь, раздвигая ноги, как это было бы удобнее для зверя, изгибаясь, Таня почувствовала боль. Она слишком не подходила для волка, и никогда бы не смогла стать его парой. Ягуар и рысь – куда ни шло, но человек и волк – никогда. Гроттер изогнулась, сжимая мех шкуры под собой, и беззвучно крича от боли. Ее кости ломались, заслуживая право быть рядом с волком. Не желая, чтобы зверь видел ее смерть, как она подумала, Таня пнула его морду, отодвигая от себя, и доползла до скалы, прячась за ней. Она не могла вернуться из сознания Глеба, он ее сюда затащил, и только он же мог ее отсюда выдворить. А потом девичий плач сменило поскуливание, быстро затихающее, так как и боль прошла. Нетвердо стоя на лапах, так как это было вновинку, из-за скалы выбрался ирландский сеттер, с шерстью цветом Таниных волос, такой же медно-красной, и ее же взглядом. Неуверенно подойдя к волку, сеттер обнюхал его и взмахнул хвостом, приветствуя. А потом припал на передние лапы, предлагая поиграть. Собаке очень понравился запах волка, до вентилятора вместо хвоста и радостного гавка. Таня изменила свою суть, чтобы быть рядом с Бейбарсовым. Волк застыл, ведя носом, чувствуя, что за скалой происходит что-то не то. А потом вместо девушки из-за нее вышла собака, от которой пахло Таней. Принюхавшись к ней, ощутив и свой собственный запах на ее шкуре, волк недоверчиво повел ушами. Он не понимал, как это случилось, однако собака ему нравилась. Растерзать ее совсем не хотелось, прогонять тоже. Коротко рыкнув на ее гавк, волк взмахнул хвостом и напрыгнул с другой стороны, вступая в предложенную игру. В реальности же, Глеб вытянул Таню из своего сознания, находя их все так же прижимающимися друг к другу. Осознав, что сделал волк, Бейбарсов отстранился. - Прости, ни он, ни я, не хотели делать тебе больно… - прошептал некромаг. - Вы не сделали ничего плохого. Мне понравилось. – Со сверкающими от непролитых слез счастья сказала улыбающаяся Таня, нежно целуя некромага, все еще слыша радостный лай и рык, и крепко обнимая парня за шею. - Это было прекрасно! Но в следующий раз будем у меня, как тебе такая идея? – Сеттер потерся о шею волка, оставляя свой запах на его шкуре. – Ты прекрасен. Везде. А я… Теперь могу тебе соответствовать. – Гроттер прикусила губу, с долей беспокойства вглядываясь в глаза некромага, боясь, что ему что-то не понравилось, или ее собака не достойна быть с волком. Таня открывала для себя ментальный мир, ранее не понимая, над чем смеялись друзья, когда видели проделки ментальных сущностей. Сеттер отошел от волка, прижимая хвост к задним лапам и опустив уши. - Таня… - Глеб покачал головой, удивляясь ее привычке во всем урезать и обделять себя. – Глупенькая. Это я стремлюсь к тому, чтобы соответствовать тебе, а никак не наоборот. – Бейбарсов прижался к губам девушки, и волк прижался боком к сеттеру, лизнув рыжую в ухо, сверкая темными глазами. – Следующий раз будет где захочешь… Сколько захочешь и когда захочешь… - пробормотал юноша, прежде чем углубить поцелуй. – Ты хочешь, чтобы я ушел спать к себе? Бейбарсов спрашивал серьезно, в очередной раз готовый пойти на уступку желаниям и опасениям Тани, пусть даже и считал их несбыточными, слишком хорошо уже поняв Аню, чему поспособствовала подзеркаливание. Сестренка искренне ждала, когда ей скажут о том, что будет свадьба, и ей доверят нести фату. - Нет. – Сеттер зарычал, угрожающе припадая на лапы. – Ты останешься здесь. Таня перевернулась, оказываясь сверху и прижала за плечи Бейбарсова к кровати, жадно изучая его лицо. Неужели это было все ее? Каждый раз, глядя на Глеба, она недоумевала, что он в ней нашел и почему до сих пор не бросил? - То, что было на ментальном уровне потрясающе, но… Но это насладился дух, а не тело. – Она лукаво улыбнулась, откидывая волосы за спину, и наклоняясь к Бейбарсову, чтобы прикусить его нижнюю губу. - Я у тебя спрашивала, можешь ли ты меня отшлепать, если я заберусь на Барсова? О, звучит-то как… Заберусь на Барсова… - Коварно усмехнулась Таня, вытягивая ноги и на глазах некромага стаскивая с них поочередно гетры, затем снова сгибая ножки в коленях и опираясь на грудь Глеба выпрямленными руками, так что грудь в вырезе платья приобрела аппетитную ложбинку. Еще и перенесла вес с одной руки на другую, поведя плечами. Чтобы у Бейбарсова вообще можно было просить что угодно и получать положительный ответ. Дашка уткнулась Артуру в шею, вскоре проваливаясь в сон. Девушка стояла возле какого-то огромного красивого дома, скорее даже особняка, а вокруг нее разрастался прекрасный сад, пахнущий вишнями, яблонями и сиренью. Особняк вместе с садом защищала высокая кованая ограда с узором, в котором таинственно угадывались кошачьи лапы и фигуры. - Мама! Мама! Мамочка! Обернувшись, Дарья увидела как к ней, от дома, бегут двое детей. Мальчик постарше и девочка лет четырех. - Мамочка, - оба врезались в нее, девочка, темноволосое зеленоглазое чудо, схватилась за ее ногу, уткнувшись лбом в нее, а мальчик светлый и синеглазый с красными отсветами, дотянулся до руки с совершенно артуровским выражением лица «я хочу - я сделаю». Замерев, Тернова вглядывалась в их лица, чувствуя такую радость и солнечное счастье, ощущая приближение любимого со спины, и засмеялась, когда он обнял ее за талию, прижимая к себе всем телом. - Они прекрасны, - пробормотала Дашка, задрав голову и всматриваясь в лицо мужа. – Ты прекрасен. А потом все переменилась, словно кто-то взял альбомный лист и смял его, после чего выкинул в корзину. Дашка, лишившись того тепла и света, чувства родного, стояла на выжженном поле, перед ней к броску готовилась черная пантера, за ее спиной угадывалось еще несколько. - Думаешь, я позволю тебе умереть быстро, маленькая сучка? - каким-то образом поняла Даша рычание Кармен. – Сначала, тебя поимеют все мои самцы… Ты молить меня будешь о смерти, и тогда… Я вырву твое сердце! Дашка раскрыла глаза, тяжело дыша. О, Древнир… Чертово подсознание… Или инстинкт? Мне напоминают, что я на первой строке смертельных врагов у создательницы из Ирана? Откатившись от все еще спящего Артура, Тернова запахнулась в покрывало и подошла к окну, прижавшись к нему лбом. В темноте падали снежинки, и тихо завывал ветер. Все как обычно, зимний Тибидохс, зимний Буян. Я ведь еще не сказала ему, что Кармен пообещала меня из-под земли достать и ухандокать. Хотя, с другой стороны, она была чутка не в себе. Ну да, чутка. Прошло уже целых пять дней и ничего. Или сколько там длится траур? А малыши такие прекрасные… Мальчик и девочка и дом, наверное, это наш дом… - Вот черт! – Воскликнул Барсов, с рычанием поднимаясь на кровати и моментально находя Тернову у окна. – Ты как это сделала? – Артур подошел к ней сзади и убедился, что с ней все в порядке. – Тебе не понравился мой сон, Дашенька? Зачем ты его прекратила? Барсов обнаружил занятную вещь. Он мог проходить в сны другого человека, влияя на них и создавая то, что хочет. Ну, почти. Особняк придумал он, как и сад с узорными воротами. Пожелал двоих детей, но выбежали, как Артур подозревал, истинные. То есть их реальные дети из будущего, так как он попробовал поменять их внешность и ничего не произошло. Едва Ильин хотел показать внутренность дома, провести с Терновой «день», как она исчезла из сна, а он сам вернулся в видение про сражение, над которым был не властен. - Что случилось? – Серьезно спросил парень, разворачивая к себе Дашку лицом и вглядываясь в ее глаза, подозревая, что она видела что-то еще. Дашка вздрогнула от рыка любимого, но тут же успокоилась, поняв, что это досада, а не злость на нее. - Так это был твой сон? – удивилась Тернова, прижавшись к мужу, уйдя из-под его взгляда и обняв за пояс, положив голову ему на грудь. – Он был чудесным… И дети… Они просто потрясающие… Барсов-Ильин, официально заявляю, что ты такой мужчина, что я хочу от тебя сына и еще дочку и точка… Или не точка… - Девушка поцеловала его в грудь, чуть посасывая кожу. Только что она нисколько не соврала. Ей хотелось всего этого, ей хотелось семьи и детей, о которых она будет заботиться так, как никогда не заботились о ней, потому что у нее мамы не было, а у них будет. И мама, и папа, и дедушка с бабушкой, и прадедушка и крестные. - Нуу, я просто пробовал, извини. Хотя дети действительно наши, они не подчинялись правилам и не изменялись, как и ты. Могу сделать вывод, что мы видели наших детей. – Улыбнулся Артур, так как сон действительно был потрясающий. Барсов уже дождаться не мог, когда это все будет в реальности. А еще Тернова хотела в магистратуру… Так что особняк откладывался на неопределенное время. Прижав к себе девушку, поглаживая ее по волосам в ответ на поцелуи, Ильин задумался, а зачем ему эта самая магистратура? Еще два года в Тибидохсе, в замкнутом пространстве? Да, он обещал Даше, но… Однако, услышав второй вопрос Артура, она чуть помрачнела, раздумывая, говорить, или нет. Подняв голову, она взяла лицо любимого в руки: - Знаешь, я думаю, что все проблемы у нас были в основном потому, что мы решали, что с чем-то способны справиться в одиночку и ничего не говорили другому. Долой секреты, больше никаких недоговоренностей и утаек. Я хочу показать тебе все, что произошло в Иране, пока все еще ярко помню это. Сняв все свои блоки, вместе с рысью, ведя трансляцию на двух уровнях, как ментальной сущности, так и себя-самой, Дашка полностью прокрутила все, что произошло от ее прилета туда и до ее улета, с учетом всех реплик и действий, словно фильм. А потом, выдержав паузу в три секунды, показала свой сон, перебивший теплое видение, созданное Барсовым. Мысли о будущем перекрыли видения о прошлом. Насторожившись, Артур внимательно смотрел о действиях Терновой, по прежнему сжимая ее в своих руках. Ответом стало низкое грозное рычание рассерженного альфы, самке которого угрожали. Рык прокатился по Жилому Этажу, разбудив одного из первых Тимура, и помчался в сторону леса, поднимая стаи гарпий. - Вот откуда пять оборотней взялось… И почему они оказались здесь… А так же кто такой этот француз, посмевший лизнуть тебя. Она тебя не тронет. Мы вместе, и мы не одни. Завтра я полечу на Лысую гору с Тимуром, и возьму в прайд ту пятерку. Лишние лапы не помешают. В комнату поскребся Тим, и Ильин открыл дверь, впуская пацана. - А что случилось? – Тихо спросил непроснувшийся мальчишка, взъерошенный, как котенок после сна. Ну, так и было, в общем-то. - Мозаика сложилась, вот что случилось… Ложись спать, ну. Подскочил, задохлик… - Барсов заворчал, одним движением сдвигая две кровати и указывая Тимуру на изножье. – Спать тут будешь. Обернись только. Сейчас моя семья должна быть рядом. Утром тебе расскажу, что делать будем. Дашка вжалась в Артура, успевая порадоваться, что он не стянул с нее покрывало на глазах Тимура. Ни к чему мальчику было видеть ее в таком виде… И потом, мало ли как это воспринял бы ее любимый собственник. Мальчишка кивнул и свернулся клубком, не сразу закрывая глаза. - Ложись, Даш, все будет хорошо. И тебя никто не тронет. Да, Тим, мы с тобой не дадим Кармен дотронутся до Даши? – Маленький ягуар согласно мявкнул, и тут же зевнул, причмокивая. - О… Понятно. – Хмыкнув, Барсов на руках отнес Тернову на кровать, снова укладываясь с ней под боком. Осторожно высвободившись из покрывала, видя, что Тимур заснул, уткнувшись мордочкой в лапы, Дашка сбросила плотную ткань на пол, перекинув через Артура, после чего снова прижалась к нему, накрывшись одеялом по самую шею. - Я не боюсь, - спокойно сказала Даша, ни капли не солгав, и рысь подтверждающе заворчала, глядя на ягуара. – Пусть идет и попробует меня убить. Главное, что мы вместе, и у нас есть хорошие друзья. Прижавшись губами к ключице мужа, Тернова закрыла глаза, вскоре снова засыпая. Ментальный ягуар свернулся вокруг маленького ягуара и рыси, заключив их в кольцо своих лап и хвоста, и тихо порыкивал, показывая окружающим возможным врагам, что он не спит, а охраняет. Тяжело задышав, прекрасно просчитывая все, что творила Таня и на что побуждала, Глеб сузил глаза. Как бы не старалась любимая прижать его, все же он был физически сильнее и намного, да и руками обладал длинными… Крепко сжав бедра Гроттер, некромаг рывком сел, впиваясь в губы девушки. Во время яростного поцелуя, парень проник руками под платье, собирая его, пока, отстранившись, не заставил Таню высвободиться из мешающей ему тряпки. Следом отлетела его водолазка, Глеб прижался к груди любимой, поверх, лифчика, так же виртуозно расстегивая его и заставляя опасть вниз… Усыпив внимание Тани этими ласками, юноша резко сменил позу, сбросив любимую на кровать и шлепнув ее по упругой пятой точке. Поднявшись с кровати, медленно расстегнув джинсы и полностью обнажившись, он поставил Таню на четвереньки, властно сжав ее грудь и скользнув рукой между ног. - Я. – шлепок. – Уже. – шлепок. – Говорил. – Глеб притянулся к ушку Тани, укусив за него и чуть дернув ее за волосы. – Никакого… - шлепок. – Барсова. – Последний вышел сильнее остальных, мужское желание уперлось в Таню, и Глеб вошел в нее, сразу же беря жесткий темп, рыча и продолжая «порку». – Ты… меня… поняла? – некромаг снова дернул любимую за волосы, убирая их и прижимаясь к нежной шее, кусая ее и ставя очередную метку. Таня изогнула спинку, оборачиваясь, чтобы видеть Бейбарсова при свете ночника на столе. С взъерошенными волосами, отражающими пламя свечей глазами, смуглый и словно размывающийся в тенях, он ровно опускал руку на ее пятую точку, вызывая каждый раз стон удовольствия, граничащего с болью. Гроттер подняла руки, чтобы держаться не за съезжающую подушку, а за спинку кровати, опуская голову, видя себя и ноги Глеба с другой точки зрения. Дышать становилось все сложнее, а стоны сменялись вскриками. - Ммм… Ах… Нет! Я… Не… Поняла… Еще… Черт! Объясни… Вот так! А! – Бессвязно закричала Таня, вскидывая голову, и просто видя внутренним зрением, как волк делает то же самое с сеттером, запрыгнув сверху и крепко держа передними лапами. Уловив момент, Гроттер отстранилась от Бейбарсова, как и он от нее, и подала бедра на встречу с достаточной силой, взвизгнув от того, что Глеб вошел до упора, но снова и снова повторяя такое простое действие. - Я… Не понимаю… Объясни… Еще!!! Девушка выгнулась, словно чтобы лучше было глотать воздух, а потом упала на руки, высоко задирая пятую точку, еще и виляя ей, усложняя доступ для Бейбарсова. Глеб зарычал, решив, что выбьет из упрямой девчонки то, что хотел услышать. Видимо, руки ей было недостаточно… Потянув руку к собственным джинсам, лежащим на полу, некромаг вскоре сжал в ладони широкий кожаный ремень. Сложив его пополам, он шлепнул стороны друг об друга, выдавая сухой щелчок, а потом несильно шлепнул им Гроттер, давая прочувствовать контраст между рукой и ремнем. Таня расширенными глазами посмотрела на ремень, резко обернувшись. Такого исхода она точно не ожидала и в первый момент испугалась, с трудом заставляя саму себя поверить, что Бейбарсов вполне осознает свои действия и больно (выше допустимого) не будет. Первый же удар отозвался через мгновение огнем на коже, заставив дернуться и попытаться отодвинуться. Огонь волной разошелся по телу, отзываясь дрожью в руках, и вырываясь криком из горла. Шлепок рукой был не сравним с ремнем, напомнив Гроттер об ударах тети Нинель в детстве. - Лучше? – пророкотал Бейбарсов, вгоняясь в девушку и опуская на нее ремень, сдерживая собственную силу и дозируя удары, чтобы они оставались на грани дозволимого. – Ты наказана. – Ремень скользнул по спине гладящим движением, а потом снова опустился на попку девушки, оставляя после себя розовые следы. И снова. И снова. И снова. - За что?! – Хрипло и возмущенно возникла Таня, оборачиваясь к Глебу головой, облизывая губы и являя сумасшедшие глаза вместе с покрасневшими щеками. – Я требую адвоката… Ай! – Со следующим ударом Гроттер дернулась, падая лицом на подушку, так как руки уже не держали. Вся кровь ушла из тела в одно место, едва не взрываясь от пульсации замедленного таймера, со временем увеличивающий темп. Таня пыталась отодвинуться, но только тяжело дышала и поднимала подбородок, следя взглядом за ремнем, машинально втягивая живот, чтобы только ремень его не касался. Дернув на себя Гроттер, не выходя из нее, Глеб прижал ее спиной к своей груди, поставив на колени и упершись ей под подбородок упругой петлей ремня. - А теперь, - угрожающе пророкотал он ей на ушко, отодвигая волосы, - скажи, что, принадлежишь мне и больше никому другому, - ведя кожаной петлей вниз и останавливаясь на ложбинке ее груди. Почувствовав легкий шлепок по груди, когда Глебу показалось, что она слишком долго думает над очевидным ответом, Гроттер вскрикнула, извиваясь по кровати и скользя по груди Бейбарсова. - Ладно-ладно! Слушай меня внимательно…. – Девушка запрокинула голову, изгибаясь и поднимаясь на коленях, обхватывая Глеба за шею для упора, страстно шепча ему на ухо. – Я принадлежу тебе… Только тебе… Целиком… - Таня облизнула и покатала во рту мочку уха некромага, резко соскальзывая вниз по его мужскому достоинству до упора, выдыхая, и снова поднимаясь. - Ты можешь управлять мной… Ты хочешь этого, Темный? – Завораживающе промурлыкала Гроттер, опуская его шею и лаская свою грудь. - Вот так-то лучше, - Бейбарсов откинул ремень, решив заменить кнут пряником. Поддерживая одной рукой Таню за живот, не давая полностью упасть, второй он нежно и плавно погладил ее шею, ключицы, спустился к груди, накрыл своей ладонью ручку девушки, двигаясь вместе с ней. Склонившись, он увлек Гроттер в долгий поцелуй, подключая вторую ладонь, так же накрывая ей свободную руку Тани и сильными пальцами проскальзывая между ее пальчиками. Какой-то время просто целуя и массируя любимую, возбуждаясь и снова набираясь сил, Глеб в конце концов, перевернул, усадил девушку верхом на себя и опустился на кровать. Традиционных скучных поз ему сегодня не хотелось. Проведя ладонями по ногами Тани, смотря ей в глаза, Бейбарсов, так и не разрывая зрительного контакта, прильнул к ее груди, с ног переходя на мягкую попку, нежными касаниями и массированиями компенсируя шлепки. - Все… Горит… - Гроттер не могла терпеть сейчас медленного темпа, у нее действительно все горело и свербило, так что, оказавшись верхом, девушка откинулась назад, упираясь в собственные ноги и откидывая волосы. Начав легкое движение бедрами, она постепенно увеличивала темп, напрягаясь всем телом и дыша через раз. Таня растворилась в воздухе, в один миг понимая истину жизни, ее суть, причину и действие, постигая мудрость вечности. Вознеслась выше космоса, и упала ниже Тартара, оказываясь лежащей на кровати на своей спине и ногах некромага. И внезапно остро пожалела, что после такого акта любви не появятся дети, зачатые в подобном страстном чувстве. Уставшая, удовлетворенная до кончиков пальцев Татьяна с трудом приняла вертикальное положение, неуверенным шагом отправляясь в душ. Кое-как забравшись в ванную, Гроттер села под приятную воду, обнимая колени и пряча лицо от бьющих струй. Не хватало слов, чтобы выразить, насколько было чудесно только что произошедшее, и так же не хватало слов, чтобы сказать, что ей жаль того, что из этой любви ничего не получится. Не будет никого, чтобы передать эту частицу любви. Таня пообещала себе, что найдет хоть один способ забеременеть от Глеба, и использует его. Успокоившись, скрывая свои мысли, рыжая быстро вымылась, завязала влажные волосы в косу, и выползла в комнату в пушистом халате, падая в кровать и блаженно вздыхая. - Твоя очередь идти в душ. – Нежно улыбнулась девушка, целуя Бейбарсова в грудь. Глеб откинулся на кровать Тани, медленно приходя в себя после полного единения с любимой на всех планах. Прикрыв глаза, юноша расслабленно улыбнулся, чувствуя во всем теле приятную расслабленность и негу. Приподняв голову, Глеб посмотрел на Таню и улыбнулся ее поцелую. - Сейчас, апельсиновая, - поднявшись, парень подвинул Гроттер к стене, где ее тут же атаковал Талеб, все любовные утехи продремавший на кровати Терновой. Накрыв Таню одеялом, Бейбарсов загасил светильник, чтобы его апельсиновая уже могла потихоньку отлетать в царство Морфея. – Засыпай, малышка, - некромаг поцеловал ее в макушку и отправился в душ. Таня послушалась совету Глеба, прижимая к себе кота и почти моментально засыпая, слабо улыбаясь, так как почувствовала, что парень вернулся. Вернувшись, Глеб забрался под одеяло и устроил девушку в своих руках, ментально же волк улегся рядом с сеттером, окружая его собой и положив морду на загривок собаки. Ее сеттер уютно свернулся калачиком на шкурах в пещере Бейбарсова, довольно посапывая от ощущения волка рядом и его головы на своей шее. Дашка потерлась ногой обо что-то пушистое и мягкое и улыбнулась. Ощущение ей нравилось, оно было одним из самых любимых на свете. Правда, до медленно просыпающегося сознания дошло, что мех она чувствует только ногой, а все остальное тело прижато к сильному и мощному мужскому телу… Не понимая, в чем подвох, но в чем-то его чувствуя, Тернова раскрыла глаза и приподняла голову от груди Артура, смотря вниз. Ее нога высунулась из под одеяла до середины икры, и ее лапами обнимал Тимур, положив сверху на нее морду. Котенок спал, мурлыкая себе под нос, очевидно, довольный тем, что запах Даши так близко, как и тепло. Качнув головой, не желая тревожить малыша, Даша положила голову обратно, стараясь вернуть сон. Ей снова снилось, что Артур кружит ее на руках в снегу, и это было здорово и безмятежно. Все. Зверинец в полном собрании) Глава получилась ... пикантная) Главное, чтобы упреков в развращении малолетних не последовало) В группе выложен весь зверинец в своем великолепии) Кто еще не в курсе, есть новвовведение: спроси у героев. Ссылки ниже. http://sprashivai.ru/barsov_artur http://sprashivai.ru/Ternsha Все вопросы, ответы на которые вы хотели узнать, но боялись спросить)