Оборотень - не только ценный мех...

Глеб приобнял Таню за плечи, мягко так и ненавязчиво отбирая контрабас и ставя его в свою ступу, летящую следом за некромагом. Бейбарсов подумал, что дал Тане достаточно времени на старую привычку таскать тяжелый инструмент на себе, самое время напомнить, что у нее есть кому заняться таким грузом. - Ну, или еще есть другой вариант. Построим дом на Лысой Горе по соседству с Ильиными, я буду практиковать некромагию, работать на заказ, а ты будешь моделью у Марии, что-то мне подсказывает, что она тебя с руками оторвет, - Глеб поцеловал любимую в висок, улыбаясь ее улучшившемуся настроению. – Мне хочется жить рядом с тобой. Парень не лукавил. Вся красота, запахи, все эти милые вещи вроде солнечных зайчиков, хорошей погоды, уютных пледов обретали свою значимость и яркость для него лишь когда рядом была Таня. Во всем остальном некромагу было все равно, что происходит, вокруг, неважно, насколько красиво, тепло или холодно, удобно или нет. Ничего не было важным. - Я не могу быть моделью, Глеб. - усмехнулась Таня, вроде бы даже не против того, что он забрал контрабас. Зато можно было теперь идти за руку с Бейбарсовым. - Модели они все … такие! - девушка взмахнула руками, описывая моделей, даже не принимая всерьез подобный вариант. - А я точно не модель. Гроттер вспомнила увиденный давным-давно по телевизору конкурс «Мисс Мира», и поняла, что никоим образом не соответствует параметрам. Да еще как вспомнит попытки Пипы пробиться в журналы и на телевидение в качестве модели, так вздрогнет. - Ладно, придумаю что-нибудь. В конце концов, случайностей не бывает, и я обязательно что-нибудь найду. Что-то, что будет соответствовать мне. И мы вроде обсуждали с тобой мою модельную карьеру. И пришли к выводу, что тебе не слишком приятно видеть мои фотографии везде. Так что, нет. Стать известной на весь мир… Это было ужасно. Нет. Для себя подобного Гроттер не хотела ни в коем случае. Только-только начали забывать про нее, и тут через некоторое время напомнить о себе… Нет, увольте. - Я могу быть преподавателем в Тибидохсе. Например, по лопухоидному миру. Очень часто выпускают в мир магов, которые понятия не имеют о нем. И учатся по фильмам, приходя к неожиданным решениям в одежде и манере поведения. Пора исправить это недоразумение! - Таня вскинула вверх кулак в революционном жесте, а потом засмеялась. - Проехали, Глеб. Надо сосредоточиться на игре. Это важно. Рыжая посмотрела на жениха, проверяя, дошло до него, или нет. Его фраза о ее важности грела душу определенно, но и для нее игра была очень-очень важной. Глеб тихо засмеялся над таниным вариантом с преподаванием в Тибидохсе, точнее, над предметом, который она предлагала ввести. Почему-то представить Таню, как доцента Гроттер (Бейбарсову), он в упор не мог при всей своей фантазии и отрицании невозможного. - Хорошо, - кивнул некромаг, отвечая на взгляд любимой своим фирменным спокойствием и невозмутимостью. Надо, значит, надо. – Гляди-ка, а ты переживала, - Бейбарсов кивнул в сторону замка, откуда за руки шли Барсовы-Ильины, по виду весьма друг другом довольные и все так же в крепком семейном союзе. – Говорил же, не переживай за них, - Глеб поправил Тане шапку, не удержавшись и коротко поцеловав девушку. - Хорошо. Я понял тебя. - улыбнулся Барсов, ответив на поцелуй жены. Забавная его Дашка, просто забавная. То мягкая, то нежная, то яростная и страстная. Разная. Заставляющая быть человеком. Запрещающая плюнуть на жизнь и уйти в лес в облике зверя. Погладив по голове, парень снял с себя жену, и накинул куртку поверх черного комбеза. Через плечо ремень тубуса и вот Артур может выходить из комнаты навстречу новым приключениям. - И я говорил не прямо сейчас, а вообще. Как тепло станет, мы с тобой сдадим экзамены и полетим невысоко от океана на Тикалусе… Только ты, я, солнце и океан. Идем. Взяв Дашку за руку, он отправился с ней на драконобольное поле. Пора бы уже капитану появиться там. Засвидетельствовать свое почтение, так сказать. Был трудный день, так теперь стоило расслабиться в полете, пусть даже на тренировке. Дашка, увидев впереди Бейбарсова и Гроттер, практически физически ощутила, как внутри нее растаял один из крючков напряжения. Тернова не была уверена, что с Таней все в порядке и та сможет присутствовать на тренировке, но, как видно, отвары Ягге творили чудеса без сбоев. Почувствовав, как кто-то догоняет, на инстинкте Дашка резко зашла в сторону перед Артуром, не выпуская его руки и наблюдая, как попытавшийся схватить ее сзади за плечи Ягун пролетает вперед по инерции и едва успевает удержать равновесие. Барсов тихо мурлыкающе рассмеялся, погладив Дашу по плечу. Он прекрасно слышал приближение Ягуна, такое сопение трудно было пропустить. Правда, предполагал выставить в нужный момент руку как раз на уровне груди друга, но как-то не сложилось. Да и тогда бы комментатор выбыл из тренировки. - Блин, не фига се ты быстрая стала, мамочка моя бабуся! – обернулся раскрасневшийся Баб-Ягун. – Раньше с тобой всегда этот фокус прокатывал! Тернова показала играющему комментатору язык: - То было раньше, Ягунчик! А где Жанну потерял? - Она небось уже на трибунах, - Баб-Ягун встряхнул своим пылесосом в сторону поля. – Не любит ходить по сугробам без надобности. А я не люблю лишний раз телепортировать. Излучения, радиация, да мало ли что! Дашка расхохоталась, догадываясь, что указанная причина была только что высосана из пальца словоохотливым внуком Ягге. Скорее всего, Жанка просто отказалась телепортировать его мазанный-перемазанный и чешуей пересыпанный пылесос. К тому моменту, как троица подошла на поле, не хватало только Семь-Пень-Дыра и Горьянова. Впрочем, у них еще было пять минут до начала тренировки. - Я пойду за гитарой, она у Соловья в тренерской, - пояснила Тернова Артуру и быстро потопала к Разбойнику мимо Зализиной, кормящей свою кукушку, и Шито-Крыто, проверяющей крепление прицепа к гитаре. - Ну что там, все в сборе? – спросил Соловей, едва Дашка зашла. - Почти, - Тернова расчехлила гитару и привычно перехватила ее за гриф. - Какие предложения в качестве первой тренировки, капитан? - Некоторым нужно заново привыкать к своим инструментам, думаю, следует выпустить детей Гоярына, сразу трех. Так память быстрее вернется, - предложила Даша сразу же кардинальный метод, на что Одихмантьевич довольно кивнул, одобряя такой подход. – И из мячей несколько пламягасительных и перцовых. Заодно потренируем командную игру, пассы и функцию «помощь друга». - Неплохо, - кивнул Соловей, поднимаясь со скамьи. – Иди, объяви разминку, пойду, велю этим олухам выпускать Пепельного, Искристого и Дымного. Тренер сборной отправился к ангарам, а Дашка поспешила к команде, собравшейся в полном составе. - Ну? – нагло вопросил Демьян. – Че делать будем? - Да вот Соловей попросил меня выбрать кого-нибудь их команды, кого не жалко, чтобы в дракона обратить. А то наши еще кто не проснулся, а кто дюже голодный, чтоб на поле выпускать, а тренироваться команде надо. Ты как Демьяш? В добровольцы руку не тянешь, нет? – осклабилась Даша. - Ты че, Тернова, с дуба рухнула? – вытаращился Горьянов. – Какой из меня дракон? - Тухлый! – подсказал Ягун, и по команде пронеслись смешки. – Мы тебе и кличку быстро придумаем! Как тебе: Плесень? Эй, Плесень, а ну-ка на, возьми мячик! - Ладно, посмеялись и хватит, - Дашка выставила руку перед ДемГором, собиравшемся протаранить Баб-Ягуна по традиции и без пылесоса. – Пока что разминаемся, летаем над полем, вспоминаем пилотаж, комбинации заговоренных пасов, чуть позже джины выведут Искристого, Пепельного и Дымного, а нам дадут по несколько пламягасительных и перцовых. Каждому дракону нужно будет вкатить по два мяча, работать будем всей командой, тренируем пассы и, соответственно, не попадаем под драконов. - Что, сразу с драконами? На первой тренировке после перерыва? – возбухнул Семь-Пень-Дыр. - Именно, Пень, ты все правильно понял, - кивнула Даша. - Бред, - пробурчал парень, садясь на пылесос. - Ты что-то сказал, Дыр? – с притворным интересом спросила Дашка, впрочем, не обманув Пня. Рассудив, что связываться с дистанционным сглазщиком Терновой, у которой в мужьях Барсов, тут неподалеку стоящий, и в друзьях алтайцы - себе дороже, темный маг покачал головой и торопыгнул. Подмигнув Артуру, Дашка перекинула ногу через гитару и выстрелила из перстня красной искрой, тут же набирая высоту. Глеб, ранее выдав Тане ее контрабас, запрыгнул в ступу, взмахнул тростью, отказавшись от управления метелкой, так же взлетая и стремительно набирая высоту, раздумывая, какие фигуры пилотажа можно делать с таким полетным средством. В принципе, любые, кроме перевертона, деревянный стакан – есть деревянный стакан. Так что парень спокойно выписывал восьмерки, пике, бочки, краем глаза видя Тернову, исполняющую как будто бы акробатическую программу. У них с Таней любой маневр получался куда как изящнее, за счет опыта, мастерства и инструментов, коим в подметки никаких пылесосы не годились. Таня раскрыла футляр, привычно погладив теплую кожу обивки. Замочек мягко щелкнул, наполняя душу тихим восторгом. Как же замечательно, что ей тогда пришло в голову поэксперементировать с этим значком на застежке, похожим на отпечаток птичьей лапы. Пока Тернова ушла к Соловью, можно было не торопясь, придавая значение каждому жесту, достать контрабас. Струны приветственно загудели, инструмент радовался будущему полету. Улыбаясь, как Бейбарсову, Гроттер провела рукой по изгибу любимого наследия семьи. С другой стороны, ничего другого не было. - Струны подтяни. - проскрипел Феофил, однако в его голосе слышалось довольство лаской Тани. Видимо, старику было явно приятно, что его внучка так любит контрабас. Послушав совета деда, рыжая наладила инструмент, не рискнув без надобности проводить смычком по струнам. Потому что спасаться от ос, или же получать банку варенья с глазами не было никакого желания. Артур, пользуясь маленькой заминкой, вытряхнул коврик на песок, почесав пантеру под подбородком. Сегодня вечером парень предполагал после тренировки почитать книгу Абдуллы и немного усовершенствовать коврик. Хотя куда еще больше - тот и так мог по щелчку пальцев сворачиваться и разворачиваться, имел навигатор и автопилот, и слушался Барсова беспрекословно. Проводив Дашу взглядом, оборотень встретил несколько обеспокоенный взгляд Пня, и очаровательно улыбнулся, выстреливая искру. Оставив совсем запаниковавшего однокурсника внизу, Ильин догнал жену в воздухе, вместе с ковриком выполняя высший пилотаж, без труда удерживаясь на полотне. Таня взлетела, вздыхая один раз полной грудью, а потом, быстро прокашлявшись, принялась вычерчивать фигуры, синхронизируясь с Дашкой. Это было так просто, так естественно, что Гроттер хихикала, зная, что ее никто не услышит. - Мамочка моя бабуся! - отобрать рупор у Ягуна было невозможно, чем и пользовался говорливый внук Ягге. - С вами я, неунывающий и всеми любимый играющий комментатор! А некоторые любят меня очень сильно, да, Демьяша? Да когда ты уже поймешь, мне твои тараны, что дихлофос для радиационных тараканов - по барабану! О, все заметили аллитерацию? Жанна, слышишь, какой я умный? Барсов усмехнулся привычному трепу друга, бывшему единственным человеком, которому не мешал разговаривать встречный ветер, пламя драконов и еще двадцать человек на поле. Ягун явно был еще тем тараканом. Соловей, убедившись, что команда пока не спешит сваливаться с инструментов, дал знак ангарным джинам. Те раскрыли ангары, выводя по одному детей Гоярына и тут же быстро отпрыгивая с дороги злых и голодных драконов. - А вот и любимые наши летающие милашки! Пепельный, Искристый и Дымный! О, как чихнул самый дымучий сынок наших ворот! Кхе-кхе, проветрите помещение! Артур едва с коврика не свалился, тут же прикрывая нос рукой и выравнивая дыхание. Едкий, сравнимый с запахом горящей резины, дым заполнил купол, медленно-медленно выветриваясь через отверстие в верхней точке купола. По обонянию оборотня он бил не хуже вышеупомянутого дихлофоса. Гроттер вылетела в «окно», наблюдая чудную картину - под перевернутой миской купола клубился дым, то тут, то там мелькали игроки, шустро спасаясь от атаки драконов, которые явно решили хоть когда-то наесться. И явно не мечами, которые тоже выпустили на поле. Издав воинственный клич, малютка Гроттер ломанулась на поле, избегая столкновения со всеми, выискивая мячи, пока дым окончательно не пропал. Барсову в плечо влетел так же дезориентированный пламягасительный мяч, вызвав у оборотня ругательство сквозь зубы. Пристегнув его к креплению на плече, оборотень сделал маневр и спустился почти к самому песку, где дыма было меньше. - Отличный план! Один чих нашего дракончика, и никто ничего не увидит! О! наконец-то что-то начало проявляться! На поле как оказалось, шесть мячей, по два на дракона, которые в количестве штук - три! Один я вижу, приманил своей звериной энергетикой милашка Барсов, второй напенил Семь-Пень-Дыр… Даже Лотковой перепало с барского плеча! Заметив перцовый мяч, Гроттер направила контрабас к нему, и лишь в последний момент мгновенным перевертоном избегая столкновения с Горьяновым. Струны низко зазвенели, справляясь с перегрузкой. - Ты идиот?! - обернулась Таня к нему, выровняв полет, едва не размазавшись по куполу. - Так подставляться! Совсем летать разучился?! Через четыре часа, когда Соловей все же свистнул снижаться, Дашка чувствовала себя больше мертвой, чем живой. Позор. Они смогли закатить только пять мячей, один перцовый так и остался в воздухе. Кроме того, Шито-Крыто сбил с толку Семь-Пень-Дыр, и она забросила Искристому третий мяч, хотя нужно было атаковать Пепельного. В итоге у Искристого два пламягасительных и перцовый, у Пепельного пламягасительный, у Дымного перцовый. Все через задницу. Приземлившись, усталая, пропахшая гарью, замерзшая, голодная, как и вся команда, только еще и охрипшая вдобавок от бесконечных попыток призвать всех к порядку, указать на опасность или донести, что нужно делать, не говоря уже о разруливании конфликтов, возникавших в воздухе на пустом месте, Тернова опустилась на корточки, как-то не рискнув сразу после полета стоять. Да и дрязги типа Лотковой, не давшей пас Ягуну, потому что он ее бросил и теперь встречается с Аббатиковой, или умудрившиеся подраться в воздухе Дыр и Тузиков из-за Ритки, или сама Шито-Крыто, сглазившая Пня, после того, как он неправильно ей подсказал в пасть какому дракону мяч кинуть, здорово ее вымотали наравне с драконами… Тихий ужас. - Если вы считаете, что это было что-то близкое к драконоболу, то спешу вас разочаровать, - начал Соловей, едва перед ним выстроилась вся команда. – Цирк на пылесосах! Балет, а не игра! С таким уровнем бабаи разотрут вас как навоз по тарелке! Сколько раз говорил, пасуйте друг другу! Лоткова, ты зачем понеслась в одиночку атаковать, тебе пол команды орало дать пас Ягуну!? Гроттер была от тебя в пяти метрах, уж можно было бы с кем-то из них в паре сыграть! Дыр, Тузиков, семейные разборки устраивайте за пределами поля, вы едва Тернову не отправили в пасть Искристого! Жикин, Горьянов, Лоткова у вас завтра дополнительная утренняя тренировка до уроков, будете вспоминать, как летать, а не порхать бабочками! Бейбарсов, заканчивай играть в группу поддержки и страховки, больше атакуй, а не передавай мяч следующему! Барсов, меньше смотри за Терновой, я все понимаю, но из-за этого ты четырежды пропустил удачный момент для атаки! Тернова, в следующий раз не сюсюкай с ними, сразу отправляй на песок, не послушаются, сглаживай! В итоге ты больше времени тратила на то, чтобы заставить играть команду, чем играла сама! Всего двенадцать атак с твоей стороны за четыре часа, и у Таньки шестнадцать, стыдно, барышни, стыдно! Тернова ко мне в кабинет, остальные свободны, клоуны! Вымученно улыбнувшись Артуру, Дашка поплелась за Соловьем, где он еще двадцать минут полоскал ей мозги по поводу прошедшей тренировки, велел просмотреть определенные матчи с бабаями и к концу недели предоставить ему соображения о тактических действиях на матче с ними. Кивнув, охрипшая и осипшая Тернова закинула гитару за плечо и вышла из тренерской. Барсов посмотрел вслед жене, сам встряхивая коврик и морщась от неприятного запаха жженых волос. Придется теперь стричься еще короче, чтобы подравнять прическу. Огонь Дымного на излете задел голову оборотня, когда он попытался поймать пламягасительный рядом с драконом. На волосы, как ни странно, упырью желчь не нанести, с другой стороны, там не все так плохо. По крайней мере, точно не проплешина. Бейбарсов после разноса Соловья остановился рядом с Таней, ожидая, пока девушка уберет свой контрабас в футляр, чтобы можно было поставить его в ступу и оттелепортировать прямиком в их комнату. В отличие от остальных товарищей по команде, Глеб устал не настолько, привычный к физическим нагрузкам, сниженному порогу голода и будучи некромагом, чье время ночь, а уже, слава Древниру, три часа как стемнело. К замечанию тренера у юноши претензий не было, поскольку, действительно, он не атаковал дракона напрямую, передавая мяч, подстраховывая нападающего и так далее. Драконы к некромагам не особо расположены, и Бейбарсов рассудил, что лучше молодняк не разбешивать еще больше, учитывая, что троица летающих ящеров и так порядочно винтиков из головы растеряли. - Ты как? – спросил он Таню, осматривая девушку на предмет ожогов, пахло от них от всех одинаково: дымом и копотью. Гроттер опустилась на землю, даже не на корточки. Ей было стыдно и ужасно, тренировку она провела отвратительно. Кроме одного перцового в пасть Дымного, похвастаться было нечем. - Отвратительно. - буркнула Таня, с ожесточением захлопывая крышку футляра и при этом быстро раскаиваясь - контрабас был не при чем. - Ты то чего ноешь, тебе вообще ничего не сказали! - фыркнула Лоткова, не в восторге от завтрашней утренней тренировки. А как же ее макияж и маникюр? - Я знаю свой уровень и без чьих-то слов. - огрызнулась Таня, выпрямляясь и поправляя сползшую шапку. Блондинка не угоманивалась, явно нарываясь на стычку, чтобы хоть как-нибудь выплеснуть раздражение. - И какой же он? Королева полета, да? - Катя, иди в задницу. Потерпела неудачу на всех фронтах, ко мне никаких претензий не должно быть. - рыжая устало привалилась к боку Бейбарсова, действительно не настроенная на ссору. - Должны! Какого хмыря болотного твои фотографии висят по всей Лысой горе и во всех журналах в рекламных отделах?! Гроттер раскрыла рот, поднимая взгляд на Артура. Такого поворота событий она не ожидала. Ильин только усмехнулся, пожимая плечами на взор рыжей подруги. Он понятия не имел, что там придумала Мария, но зная мать, она могла сделать все, что угодно. В том числе и разрекламировать свой центр подобным образом. Если его собственное лицо славянской внешности висело над входом, фотографии Терновой по всему центру, то ту фотосессию с Гроттер и Бейбарсовым Ильина могла послать во все журналы. - Если тебя это так волнует, то завидуй молча. От твоего негатива у меня прическа портится. - мягко и негромко заметил Барсов, и Лоткова заткнулась. - Идем на ужин. - все еще пребывающая в мягком шоке «королева полета» потянула любимого за руку, так как сначала ей хотелось принять душ и переодеться. А там и Барсовы догонят. - Идем, солнце. - подождав Дашку, Ильин обнял ее за талию, принимая весь вес на себя, и почти понес в замок, перехватив на свое плечо гитару. Ему было нормально, на самом деле. Голод жуткий, но это другой вопрос. Метаболизм оборотня требовал много топлива, чтобы поддерживать тело, скорость, реакцию, регенерацию и прочие физические свойства. - Ладно, завтра будет лучше. Ненамного, но, вероятно, лучше. Все же первая тренировка. Не знаю, как обычно это у вас происходит. Так же, Даш? - Артур поправил шапку любимой, поцеловав ее в висок, и зашел в школу, видя перед собой спины Бейбарсовых. - Сейчас душ, переоденемся, и можно на ужин. Да? - Ильин хотел есть, а потом свернуться клубочком вокруг жены и спать часов двенадцать. Только не получится. Он не сделал домашнее задание, да еще через два дня у него назначен экзамен с хмырем из Магщества. И если он его не сдаст, то его не допустят к выпускным экзаменам со всеми, что означает еще один год учебы в школе. О чем будет экзамен, предугадать было невозможно, хмырь будет проверять правила поведения мага, разницу между магом и лопухоидом, стражем и так далее. А может спрашивать по программе обучения. Неизвестно, что ему в голову взбредет. Этого не знала даже Медузия, которую назначили куратором Ильина. Дашка с удовольствием прижалась к Артуру, перенося вес тела на него и позволяя чуть ли не нести себя в Тибидохс. - Ну, нет, я не помню, когда у сборной был такой продолжительный перерыв, практически всю зиму без тренировок… - просипела Дашка. – Блин, я голос сорвала совсем… Дыр с Тузиковым козлы… В животе у девушки забурчало, и Тернова кивнула мужу на предложение душа перед ужином. Очевидно, Глеб и Таня придерживались того же плана, учитывая, что шли прямо перед ними на Жилой Этаж. Бейбарсов, нисколько не удивленный поступком Марии, все же, не зря он до этого упомянул Гроттер о карьере модели (интуицию в могиле не пролежишь, как говорится), только ободряюще обнял свою девушку за плечи, ранее, как и планировал, отправив их полетные средства в комнату. На его не профессиональный взгляд что Таня, что Даша, летали и действовали сегодня куда как лучше остальных, включая их с Артуром, но с другой стороны им самим реально было виднее, как они провели тренировку. Поэтому умный Глеб не стал ни спорить с Гроттер, ни успокаивать, ни что-то доказываться, попросту дав любимой самой устаканить и перемолоть это про себя. В комнате Талеб зашипел на них из-за запаха гари и в кой-то веки не стал прыгать Бейбарсову на спину со шкафа. Закатив глаза на привередливого кота, Глеб приподнял бровь, лукаво посмотрев на Таню: - Совместный душ, апельсиновая? Таня широко улыбнулась, поймав кота и почесав его за ухом, чтобы он успокоился. - Отчего же? - выпустив Талеба, девушка медленно принялась раздеваться, не отводя взгляда от жениха. Странный мир - как можно ТАК любить человека, чтобы сердце замирало и душа пела от каждой его улыбки? - Улыбнись, пожалуйста. Для меня. - его улыбка для нее отличалась для всех остальных. Все его разговоры, жесты и действия отличались для нее от других. Искренностью, чувствами… - Мне очень нравится твоя улыбка. Гроттер стянула верхнюю одежду, комбез, оставаясь в свитере и трусиках. И в ожидании посмотрела на Бейбарсова. Отрицательное ощущение от тренировки оставалось позади, она хотела своего жениха, хотела ощутить его руки на себе, его взгляд и улыбку. Особенно - улыбку, ведь Глеб, по своей некромагической сути, редко улыбался. Глеб улыбнулся Тане, прежде чем стащить с себя свитер, ботинки и комбинезон. Так же стянув водолазку, при этом не пропуская раздевания любимой девушки, Бейбарсов с грацией истинного хищника оказался возле нее и, все еще улыбаясь, взялся за края ее теплого свитера: - Думаю, он тебе в душе не пригодится, апельсиновая. Стащив его с Гроттер, Глеб приподнял ее и усадил себе на пояс, направляясь в ванную, попутно рукой, которой не придерживал девушку, расстегивая и освобождая ее от лифчика. Несколько манипуляций, и полилась теплая вода, а Бейбарсов смотрел Тане в глаза, выводя на ее спине узоры. Поставив невесту на коврик, спиной к себе, некромаг перешел таким ненавязчивым массажем на грудь, нежно поглаживая ее, играясь пальцами с сосками, пока те не затвердели. Опустив голову, Глеб поцеловал любимую в плечо, а потом дорожкой поцелуев добрался до шеи, чуть прикусив кожу, плавно соскальзывая руками с груди на пояс и пробираясь под трусики, спуская вниз и эту мешающую сейчас ткань. - Душ, мы должны принять душ, - низко напомнил сам себе Бейбарсов, понимая, что увлекся Таней так, словно у них в планах не было ни ужина, ни уроков. Поцеловав Таню под ушком, некромаг, решивший совместить приятное с планируемым, поставил свою рыжую в ванную, под воду, и забрался следом, избавившись от ненужного предмета одежды. – Иди сюда… Глеб, наклонившись, не обращая внимания на воду, наконец-то по-настоящему поцеловал Таню, глубоко, жгуче, требовательно и вместе с тем до безумия страстно, возобновив свои поглаживания, только вот руки его таинственном образом оказались уже в апельсиновом геле для душа. Она не сопротивлялась, даже не думала. Заведя руки назад, запуская пальчики в шевелюру, Гроттер изгибалась под руками любимого, тая, как воск. Глеб всегда знал, что и как ей нравится, что и использовал в свою пользу. Застонав от особенных прикосновений, девушка содрогнулась, покачиваясь в ванной. Развернувшись к Бейбарсову, Таня схватила его за лицо, чтобы крепко-крепко поцеловать. Извиваясь всем телом, не отрываясь от губ жениха, девушка размазывала апельсиновый гель по его телу. - Нам нужен душ… - пробормотала Гроттер, гладя грудь некромага, увлекаясь этим занятием, пока не заметила, что ниже есть кое-что поинтереснее. Поискав баночку с гелем, рыжая набрала немного в ладонь, и, лукаво заглядывая в глаза жениха, принялась бережно намывать самый чувствительный орган в общем-то, нечувствительном теле Бейбарсова. - Как думаешь, чисто? - спросила девушка, смывая гель, и тщательно всматриваясь. - Вроде да. Или мне проверить получше? - приподнявшись на цыпочках, Таня поцеловала любимого и все же отстранилась. - Но потом. После ужина и домашних заданий. - хихикая, «самая светлая и бесхитростная» ведьма выскользнула из ванны, спешно запахивая халат на обнаженном теле. Бейбарсов, неудовлетворенный и заведенный, мог быть буйным. Сильно буйным. Вплоть до ремня. На ходу впрыгивая в джинсы и свитер, высушивая волосы заклинанием, Таня вылетела в гостиную, спасаясь от праведного гнева жениха. Надо же что-то делать, чтобы секс не превращался в рутину? А тут, глядишь, и Глеб бегать начнет… Оказавшись в их с Артуром комнате, Даша закрыла дверь ногой, приняла в руки свою гитару и поставила ее в угол, рядом с ковриком Барсова. Стягивая свитер и комбез, девушка посмотрела на любимого: - Завтра у нас Поклеп, Тарарах и Сарданапал… По Поклепу нужно накатать эссе о духах, заманивающих путников…куда-то там… По Тарараху вроде бы ничего, а Сарданапал лекция… - все так же сипло выдала Тернова. – Фу, ну и голосок у меня… Тебя первым в душ пустить? - А мне нравится твой голос. - улыбнулся Артур, снимая пропахшую гарью одежду. - Он… такой сексуальный, с этой хрипотцой. Можешь еще что-то сказать? Оборотень коротко поцеловал Дашку, помня еще все ее слова и принимая их к сведенью. Просто сейчас сказать было нечего, да и сделать было ничего невозможно. Ну что, он в ночь отправится бить Кармен? Нет, конечно. Вряд ли до окончания школы Ильин в принципе выберется с Буяна. Тут еще столько интересного! Заколдованные места, священные рощи, источники и пруды - остров был огромен, и многие места трудны для посещения. Но это не значит, что Барсов остановится перед трудностями. - Да. Я сейчас пойду в душ, потому что если увижу тебя в полотенце или в нижнем белье, то захочу тебя. И мы останемся без ужина. Что-то у меня случилось с этой системой. Когда ты сегодня кричала в кабинете… Это было нечто. Артур сам не понимал, что с ним. Вероятно, просто любил свою жену до умопомрачения. Поэтому просто скользнул в ванную, включая теплую воду и мурлыкая от удовольствия, смывая гарь и копоть, а так же этот прилипчивый запах горелого. Проводив Артура взглядом, Дашка, так ничего и не сказавшая, несмотря на его просьбы, но намотавшая себе это на ус, стянула куртку, свитер и комбинезон, оставаясь в длинной футболке, прикрывающей задницу. Пока любимый мылся, Тернова быстро разложила на столе учебник по Поклепу, тетрадку, посмотрела, что там планируется у Тарараха завтра и, решив, что после ужина сделает Клепу меньше, чем за час, выписала себе матчи, которые сказал ей просмотреть Соловей. Если Артур будет готовиться к экзамену, она посмотрит какой-нибудь один, а если вдруг он сразу решит спать, то устроится со всеми удобствами в гостиной. Проведя пальчиками по его кубикам пресса, когда он вышел, попросту не сумев удержаться от этого, Дашка, улыбнувшись любимому, прохрипела: - Артурррр Баррррсов, любимый вкусно пахнущий муж, - после чего слиняла в душ, стаскивая футболку, белье и занимая место в душевой кабине. Артур успел шлепнуть жену по заднице, прежде чем она скрылась в душе. Как он и говорил, он за ней не пошел, иначе бы лишились ужина. Вытеревшись, взъерошив волосы, парень натянул очередную футболку, на этот раз кислотно-желтую, черные узкие джинсы и напульсник Дашки. Кое-как пригладив вновь отросшие пряди, оборотень вышел в гостиную, едва представив, как жена обнаженной или в полотенце выйдет из душа. Нет-нет, это чревато последствиями. Лучше уж потом, после ужина и домашки, сесть, и не спеша насладиться всеми прелестями, которые по праву и заслуженно принадлежат ему. Хоть и до сих пор поверить в это было трудно. В гостиной Барсов едва успел поймать и погасить инерцию влетевшей в его руки Гроттер. - За тобой что, черти гонятся? - приподнял брови Ильин, разглядывая раскрасневшуюся подругу. Дернув носом, оборотень пошло ухмыльнулся. Для него не составило труда учуять возбуждение Тани, следовательно, она сбежала от Бейбарсова, и это такая игра. - А, нет. Их всех может распугать другой черт. Самый страшный. - хихикнул Артур, пока рыжая пыталась вырваться из его рук и поколотить непрошибаемого оборотня. - Заткнись! - буркнула Таня, а смеющийся уже в полный голос Ильин отпустил ее, сам плюхаясь на жалобно скрипнувший диван. Тот не был предназначен для падения с двух метров многокилограммового оборотня. - Ты-то чего один? - уселась Гроттер рядом с ним, изредка поглядывая на дверь своей комнаты, чувствуя, что возбуждение из-за подобной замедленной гонки и неизвестности лишь увеличивается. Артур развалился на диване, кося одним глазом на Таню, зная, что услышит даже когда Даша хлопнет дверью ванной, возвращаясь в комнату. - Моя жена в душе, вот, сижу жду. Думаешь, он простит такой облом? - поинтересовался Ильин, и рыжая уверенно кивнула головой, даже не сомневаясь в этом. - Он любит охоту, и очень не любит оставаться недовольным. Поэтому он возьмет свое чуть позже, с большей радостью, что это не упало сразу ему в руки. - это было несколько странно, обсуждать свою личную жизнь с Ильиным. С другой стороны, он давно стал своим человеком, как брат. - То есть ты в этом уверена? - прищурился Барсов, зная, что сам он не может говорит с подобной уверенностью о Терновой. Там вообще неизвестно, что ей в голову взбредет. - Да. Не могу сказать, что так уж хорошо его знаю, но зато он знает меня. И это великолепно. - Таня заметила, что в голосе у нее сквозила гордость, любовь, счастье и куча слюней, текущих при мысли о Бейбарсове. Едва ли не впервые в жизни Глеб поблагодарил про себя старуху-некромагиню, научившую его пусть и жуткими способами, способными сломать психику любому взрослому магу, железному терпению. Выдохнув, когда Гроттер выскочила из ванной, Бейбарсов прислонился к стене и парой слов превратил воду в ледяную. Постояв под ней около минуты, снимая возбуждение и напряжение, некромаг вышел из ванной, обтерся полотенцем и, повязав его на бедрах, вышел в комнату. Ничуть не удивленный отсутствием Тани, уверенный, что она сбежала, зная, что в его силах заставить ее забыть об ужине, уроках и обо всем вообще, кроме него, Бейбарсов облачился в черные джинсы и синюю рубашку, не страдая от холода в замке, как прочие его обитатели, кроме его сестер и нечисти. Обув ботинки и подхватив трость, на ходу высушивая волосы, Глеб вышел в общую гостиную, сразу же находя свою невесту в обществе Барсова. - Лови его!!! Глеб!!! Резко крутанувшись на пятках, Бейбарсов вскинул трость, реагируя на крик Жанны и выпуская инстинктивно некромагический импульс, ловя в него хмыря. Уродец завис в воздухе, парализованный смертельным холодом. - Новая домашняя зверюшка, Жан? – приподнял бровь Глеб, крутанув тростью и наблюдая, как послушный артефакту хмырь повторил это движение в воздухе. - Нет, Лене на опыты, - пробурчала Аббатикова, хватая болотного за ухо. – Мы поспорили, сколько сердечных жил у хмыря, вот, решили вскрыть его и разрешить спор наглядным доказательством. - Пять жил, - закатил глаза Бейбарсов. - А не семь, нет? - Пять. - Кресты и склепы, я была уверена, что семь. Помнила же, что число там нечетное… Бейбарсов покачал головой, усмехнувшись. - Не смешно, - буркнула Жанна. – Ладно, пойду, вывешу его за окно и испепелю, пока Ягун в душе. Отпускай. Глеб отменил свою хватку, и Аббатикова тут же переловила хмыря на свой браслет, тот и пикнуть не успел, только глаза, как пекинес вылупил. Пожав плечами, некромаг подошел к Тане и Артуру. Заглянув Гроттер в глаза, взглядом донося до нее, что она нарвалась, как не нарывалась уже давно, Бейбарсов обернулся на Тернову, одетую в свитер Артура, кажется, и черные обтягивающие брюки, вышедшую из комнаты. - Мне показалось, или на этаже кого-то убили? – нахмурилась девушка, подтягивая хвост. - Жанна хмыря, - пояснил Глеб, оценив, что голос у Терновой сел окончательно. Дашка, почувствовавшая смерть двумя минутами ранее, когда обувала полусапожки, непонимающе посмотрела на друзей, но не успела спросить, какого лешего происходит, в гостиную выскочил Ягун. - Древнир, мамочка моя бабуся, это что был хмырь? - Ну да, - вышла следом за ним Жанна, застегивая пуговицу на манжете черной блузки. – Обычный, болотный. - Существует простое заклинание изгнания, а ты его просто пуф! - внук Ягге сопроводил «пуф!» характерным жестом. - Предпочитаю убирать мусор, а не прятать по углам, - пожала плечами Аббатикова. Дарья, в принципе, понявшая основное, хотела уже перевести тему на «идемте есть, ребята», когда сзади в нее неаккуратно вписался Тимур в обличие ягуара, и она, слишком усталая после тренировки, завалилась на мужа и Таню. - Мур, блин, ну это же просто бантик! – выбежала следом за ним Аня, с красным бантиком в руках. – Ну одна фотография всего-то, жалко тебе, что ли? - Мвааау!!! – выдал все свое негодование юный оборотень, вскочив на спинку дивана и ложась ровно за Ильиным и Терновой, попутно извиняющееся глядя на Дашу. Оборотень просто хихикал «в усы», наблюдая за друзьями. Казалось бы, прошло всего полгода, а он уже не представляет себе другого. Сроднился с казалось бы, чужими людьми, изменился сам, изменяя окружающих. Артур не делал попытки встать с дивана, зная, что еще надо будет ждать мелких, так что можно пока и посидеть. Как оказалось, такая политика была верной. Когда у него на коленях оказалось сразу две девушки, Барсов попытался не засмеяться в голос. Таня была в полном шоке, от толчка она не удержалась на ногах, обрушиваясь другу на одно колено. Тернова же оказалась на другом. Учитывая, что Тимур прыгнул на спинку дивана, композиция составилась живописной. - Это что, гарем на выгуле? - не удержался Ягун, и Ильин все же заржал, откидываясь на спинку дивана, придерживая за талию девушек. Под головой как раз оказался теплый и пушистый бок ягуара, который недовольно ворчал на Анечку. - Мур, тебе не стыдно, м? - Артур поднял голову, посмотрев в морду оскалившейся кошке. Не напугавшей его ни на грамм. А еще парень обратил внимание, что младший Тернов никак не отреагировал на фамильярное обращение светлой ведьмы. А ведь каких-то две недели назад он рявкал на нее, и не позволял называть себя Муром, ссылаясь на то, что так можно только Даше. Ягуар покачал мордой, и альфа тяжело вздохнул. Таня же, как только отошла от шока, осознала, что сидит на колене у теплого Ильина, он вежливо придерживает ее за талию, и все это на глазах у Бейбарсова. Это было, конечно, удобно, и тепло, но все же как-то не так. Поэтому Гроттер сделала еще одну попытку встать на ноги, и на этот раз добралась-таки до жениха, найдя опору в нем. - Я есть хочу. - вздохнула рыжая, посмотрев на Глеба и ни капли не чувствуя перед ним стыда и мук совести. Вот чем он мог ее напугать? Тем, что отшлепает? Так что это еще бабка надвое сказала, кто нарвался. - Да, идем уже. - кивнул Ягун, все еще опасливо и как-то странно поглядывая на свою некромагиню. Таня не раз уже задумывалась по этому поводу. Им столько говорили, что противоположности притягиваются, но все еще странно было видеть это в действии. Она и Глеб, Ягун и Жанна, Аня и Тимур… Лишь Дашу и Артура Гроттер не могла назвать противоположностями. Единым целым - да, противоположностями - нет. Они оба были и не темными, и не светлыми, и дело не в цвете искр или названии отделения. Просто… Просто другими, подходящими друг другу. Возможно, их противоположность выражалась в значительной разнице в росте? Или в том, что Даша была человеком, а Артур им не являлся? - Пойдем, пойдем… - хмыкнул тем временем Ильин, подхватывая жену на руки, резонно ощутив, что она не в состоянии идти самостоятельно. - Тим, перевоплощайся и топай. - Но одна фотография! - повернулась Аня, умоляюще смотря на альфу. - Это же быстро! Артур, пожалуйста! - Ань, давай после ужина, а? Я есть хочу, сейчас даже не против маленькой девочки… - спасая своего подопечного, оборотень широко и плотоядно облизнулся, а Бейбарсова тяжело вздохнула, послушно относя в свою комнату несчастный бант. Она прекрасно поняла, что Ильин ей ничего не сделает, но и намеки понимать умела.