Ты должен вспомнить

За окном совсем стемнело. Ночной город зажег огни. Я наблюдал это каждый вечер, но сегодня все казалось особенным. Почти волшебным. В окне я видел своё отражение. Даже два. Меня взрослого и меня совсем ещё мальчишки. Мы сидели за столом у меня на кухне. Хайко пил чай, изредка вытаскивая из хрустальной вазочки шоколадные конфеты, а я отрешенно смотрел в кружку, на нетронутый и давно остывший чай. Я все ещё не мог поверить в то, что передо мной, как бы бредово это не звучало, сидел я. Я из прошлого. А вообще, день начался обычно. Я проснулся, отправился в душ, потом зашёл на кухню выпить кофе. Совсем обычно. Мне позвонил Флаке, напоминая о записи альбома, хотя я и сам прекрасно все помнил. Все было как всегда. До того как я вышел из квартиры. Около входной двери, замотавшись в длинный старый шарф, спал светловолосый мальчишка. Я разбудил его и увидел себя. Хайко Пауля Хирше. — Пауль, — я вздрогнул, все мысли о сегодняшнем дне испарились. Это заговорил Хайко. До чего же непривычно слышать собственный голос со стороны.- Расскажи, как я буду жить в двадцать пять лет? А в тридцать два? И в сорок восемь тоже. Как? — Подрастешь — узнаешь, — произнёс я, глядя блондину в глаза. Немыслимо. — Ну Пауль, — заканючил Хайко, собрав в кучу цветные фантики от конфет.- Ну скажи, Feeling B станут известными на весь мир? Я улыбнулся, отпил чай из кружки и произнёс, уставившись в потолок: — В какой-то степени — да… Хайко восхищенно посмотрел на меня и осторожно улыбнулся. — А ещё… А вот…- он на секунду умолк, гадая, стоит ли продолжать.- Я влюбился, вот. И жениться хочу. Никки зовут. У неё фамилия красивая. И сама она красивая. Как думаешь, сделать ей предложение? Хайко… Наивный такой. — Делай, — кивнул я.- Разводы-то никто не отменял. — Ну да, — согласился Хирше, откинувшись на спинку стула. Повисла тишина. И неужели это я? Я когда-то был таким? Беззаботным. Счастливым, неверное. Я почти ничего не помню о том времени. Не совсем забыл, конечно, но… Я, кажется, его не понимаю. Не понимаю… Себя? Хайко улыбался, прикрыв глаза. Мне даже пару раз показалось, что он уснул, но блондин тут же открывал глаза, чтобы посмотреть, не испарился ли я случайно. — Хайко, — позвал я. Хирше приоткрыл один глаз, давая понять, что слушает.- Расскажи мне о твоей… Нашей жизни. Там, в ГДР. — Зачем? — удивился он.- Ты же знаешь. — Да я забыл все почти, если честно. Хайко перестал улыбаться. Он открыл глаза и недоверчиво покосился на меня. А я молчал, ожидая, что мальчишка заговорит. И он заговорил, не сводя с меня изумленного взгляда: — Все? Ты забыл? Я неуверенно кивнул. — Но, как же…- Хайко растерянно смотрел то на меня, то в окно, то на пустые кружки.- Ты же… Вдруг Хирше резко поднялся со стула. Я невольно вздрогнул. — Нельзя тебе забывать нас, — протараторил он и выскочил из кухни. Отойдя от шока, я последовал за ним. Хайко заперся в выделенной ему спальне и бесшумно сидел там. Подойдя к двери, я тихонько постучал по ней. — Эй, в чем дело? — Ни в чем. Извини. Я спать хочу, — его голос звучал приглушенно, будто он уткнулся лицом в подушку. — Все точно в порядке? — Точно. — Ну хорошо. Спокойной ночи. Немного потоптавшись у двери, я пошёл в ванную. Чего это с ним? Я что-то не так сделал? Не понимаю. Хирше определённо странный. После душа я направился прямиком в свою спальню. — Спать он хочет, — ворчал я, расправляя постель.- Девять часов вечера. Ладно я, я встаю рано, а этот-то… Как оказалось, я тоже жутко хотел спать, ибо как только моя голова коснулась подушки, на меня навалилась такая усталость, что я уснул меньше чем за пять минут. Меня разбудили шаги в коридоре и скрип двери, ведущей в мою комнату. — Что тут? — я вылез из-под одеяла и, с трудом нащупав кнопку выключателя на светильнике, включил свет. У открытой двери стоял полуголый грустный Хайко. Встретившись со мной глазами, он виновато отвёл взгляд. Что это с ним? Вздохнув, словно собираясь с мыслями, мальчишка опустил голову и чуть слышно пробубнил: — Я должен был сказать это когда мы только увиделись, утром, но я не смог. Ты испугался сначала, а потом так радовался. А ещё в магазин меня повёл, в тот, большой. Я не хотел. Пауль, я скоро исчезну. Ну, обратно. Я замер, кажется перестал даже дышать. Странное чувство, похожее чем-то на холод, заполнило грудь. Оно давило изнутри, а потом вдруг исчезло, оставляя после себя пустоту. Ему на смену пришло другое, не то обида, не то тоска. Или все вместе. И почему-то хотелось расплакаться.. Я сидел на кровати и с глупым видом смотрел на Хайко. Он слегка щурился от света лампы. А я… Я не хотел, чтобы он, то есть я, исчез обратно. Я ещё хочу побыть со мной из прошлого. Я кашлянул, сжал руки и неуверенно спросил: — Очень скоро? Хирше взглянул на электронные часы на тумбочке около кровати. — В полночь. Уже через полтора часа. Пауль, послушай, у меня мало времени, — он изменился в лице, будто серьезнее стал.- Я не мог просто так оказаться здесь. Я не знал почему, а теперь знаю. Я не понимал о чем он говорит, думал лишь о том, что не хочу его отпускать. Почему? Мне было приятно рядом с ним, я переживал странное чувство, когда смотрел на него. Словно вспоминал. Давние воспоминания. — Пауль, — Хайко прикрыл дверь и медленно, замирая на каждом шагу, подошёл к моей кровати. Я настороженно приподнялся.- Ты, ты только не ругайся. Ты должен вспомнить. Блондин забрался на кровать, приблизился ко мне и наклонился почти к самым губам. Море. Он пахнет морем. Перед глазами пронеслась вспышка. Как от фотоаппарата. И ещё одна. Я прикрыл глаза. Чужие, и почти свои, губы коснулись моих. Меня пронзило чувство чего-то забытого, совсем не важного и важного одновременно. Оно окутало моё тело и разум. И мне снесло крышу. Схватив мальчишку за плечи, я перевернул его на спину, забрался сверху и принялся целовать мягкие губы. И это чувство появилось вновь. Я снова видел вспышки. Чем агрессивней я впивался в губы Хайко, тем дольше яркий свет стоял перед глазами. Тем отчётливее являлись картинки, проскальзывающие сквозь этот свет. Хайко извивался подо мной, а я безжалостно кусал его губы. Я не хотел причинять боль, но должен был ещё увидеть, ещё почувствовать. И я чувствовал. Дождь. Площадь. Или это был парк? Или я целовал вовсе не Хайко, а ту девушку, Никки? Мы стояли под дождём. Она в белом платье, с ярким жёлтым зонтом, а я в растянутом свитере, до нитки мокрый. Я чмокнул её в щеку и побежал. Много людей. И голоса… Не понимаю. Я углубил поцелуй, сплетаясь языком с языком Хайко. Пожалуйста, я хочу услышать. "Пиво? На синтезатор? Флаке, ты балбес. Где мы новый возьмём?" — эхом пронеслось в голове. Алеша. Это его голос. По телу пробежали мурашки. " А чего я? Меня Пауль толкнул!"- а это Флаке. Я вижу их. Они совсем рядом. В большой, не прибранной квартире. Я продолжал целовать. Я чувствую. Пахнет краской. Я вспомню. Где? Где это? — Пауль, — простонал прямо в мои губы Хайко. Я отстранился. Хирше принялся жадно глотать воздух. — Я не могу больше, Пауль. Вспомнить. Я прильнул к его шее. Хирше пытался что-то сказать, что-то про время. А я продолжал целовать. Целовать его всего, вдыхать его запах. Запах лета, солнца и мятежной свободы. Я целовал Хайко и возвращался в те времена. И вспоминал всё. Пробуждения в чужих квартирах, ежедневные знакомства с множеством таких же весёлых и шумных людей как я. Я когда-то таким был. Вспоминал еду, приготовленную на костре. Она сильно пахла дымом, была без соли и не всегда доваренная, но она была вкуснее любых деликатесов мира. Я вспомнил огромное ромашковое поле и то, как меня ужалила пчела. А потом Алеша, ругаясь, пытался найти в моих волосах её жало. Зимой я валялся в снегу. Он был колючим и холодным. Дотрагиваясь до спутанных волос Хайко, я чувствовал снег. Холодный - холодный. А потом пляж, горячий песок. Помню, как Флаке сломал палатку и пришлось спать прямо на мокрой от дождя траве. И как я простыл, когда, высунувшись из окна фургончика, пел наши песни, разбудив половину Восточного Берлина и то, как собирали средства, чтобы оплатить штраф за это. Перед глазами проносились десятки фрагментов, каждый сопровождался очередной вспышкой и тем чувством, словно я возвращался в детство. Как ностальгия, только в сотни раз сильнее. Тогда каждый день был самым важным, я никогда не задумывался о будущем. Тогда я думал, что я могу все. А может я действительно мог все? — Я помню… Помню… — Пауль, пожалуйста, — я вздрогнул, отстранился от горячей и влажной от моих поцелуев груди Хайко, поднял взгляд на него. Мой Хайко… Я… Был прозрачным. Я видел сквозь него узорчатой рисунок на подушке. Хирше смотрел на меня, по его щекам текли слезы. — Ты помнишь, — он закрыл глаза и вытер влажную дорожку на лице прозрачной рукой.- Ты не забывай нас. Ты помни, ладно? — Нет-нет, ты не исчезай, подожди, — я судорожно схватил его за руку, но не почувствовал её. Совсем.- Я же ещё… Хайко, нет. Парнишка становился все прозрачные, он исчезал, а я ничего не мог с этим сделать. Чувство родного и забытого покидало меня. Мальчишеская смелость и желание не сидеть на месте, все это уходило. Кажется, по моей щеке скатилась слеза, но я не был в этом уверен. Может это тоже видение, может я ещё вспоминаю? — Пауль, не плачь, — Хайко шмыгнул носом и улыбнулся. Тепло. Совсем по-детски. — Я не хочу отпускать тебя, — через силу выдавил я, а из глаз вдруг хлынули слёзы. Я не хотел, это получилось случайно. Сильнее сжав ладонь Хайко в своей руке, я убедился, что все без толку. Я больше не чувствую его.- Ты моё воспоминание. Без тебя я снова все забуду. Я зажмурился. Возможно Хирше обнял меня, желая утешить. Я не почувствовал ничего. И я не видел, как он совсем исчез. Но когда я открыл глаза, рядом никого не было. В коридоре я нашёл старый длинный шарф. Взяв шарф в руки, я уткнулся в него лицом и втянул носом воздух. Солнце. Счастье. Ветер в голове. — Забери меня с собой. В мою тревожную молодость.