Кузнец

      Осенний лес во всю блистал своими яркими, еще по летнему теплыми, красками, так свойственными для этого времени года. Ранняя осень в королевстве Латнимор всегда отличалась теплотой и легкими ветрами, так что животные и птицы еще сновали по своим делам, весело галдя, не смотря на то, что уже октябрь, и время неумолимо двигалось к зиме. Лишь недавно молодой король взошел на престол этого королевства после стольких лет распрей и начал восстанавливать из пепла былое величие. Несмотря на свой возраст, он был умен и отличался проницательностью, так что дела наконец-то сдвинулись с мертвой точки, и все еще зевая, направились в гору.       Однако жизнь провинциальных деревень по-прежнему не менялась, оставаясь верной своим традициям, устоям и правилам. То же самое касалось и небольшого села, всего в двадцать девять домов, на юге королевства. Здесь до сих пор шел сбор урожая, не успевшего созреть за лето, велась активная рыбалка и охота, засол овощей и подготовка других запасов на зиму. Та конечно была достаточно теплая и без суровых метелей, как на севере, но, тем не менее, снег выпадал обильный, и возможность выехать в город за продуктами стремительно исчезала.       По старым традициям в селе было четыре улицы, в каждой по восемь домов, где победнее, а где побогаче. А на одной из центральных улиц находился большой дом старейшины, который своим величием, хоть и далеким от столичных городов, разительно отличался от рядом стоящих аккуратных домиков. Но один дом всё же одиноко стоял на отшибе лишь в трех десятках метров от леса, немного покосившийся от старости, но между тем красиво отделанный резными вставками на ставнях, подоконниках, крыльце и крыше. Невысокая сетка частокола не скрывала хорошего, хоть и небольшого огорода рядом с домом и всегда открытую для жителей села местную кузницу, которая находилась в пристройке рядом с домом. В отличие от самого домишки, кузница была построена не так давно и явно содержалась своим хозяином, куда в большем порядке.       И сейчас хоть и было ранее утро, оттуда уже доносился лязг металла, и отдавало жаром, так что старшина деревни, направляющийся к ней, был уверен, что застанет кузнеца за тяжелой работой. Михайло Степаныч - крепкий альфа, был мужчиной в возрасте, однако по-прежнему жестко державший борозды своего правления, мечтая о том, что если уж не он, то хотя бы его сыновья создадут на месте безымянного села городок. С его хитрого ума и внимательного взгляда здесь уже появилась общественная мельница с хлебопекарней, небольшая лавка с товарами из города и кузница. И вот уже сорок лет у жителей есть свежая выпечка, городские вещички, и двадцать лет как здесь раздался первый лязг металла. Изначально в его село приехал молодой кузнец с годовалой дочерью и облюбовал то домишко на отшибе, а затем и пристроил к нему свою кузницу. Мужчина был молодой, красивый и умелый, к нему тут же все омеги села стали бегать, да только он все отмахивался, брал дочь и в кузницу шел, не с кем не разговаривая. Конечно, молодые повздыхали, но делать нечего, и оставили его в покое. Вот Сергей Ефремыч и общался только со старостой села, хоть и с неохотой, зато дочурка со Степаныча души не чаяла и кроме как "дед Миш" никак его не называла. Шли годы, девушка росла под строгой рукой нелюдимого отца, который с каждым годом все грустнее вздыхал да старел, набиралась опыта в кузнице, пока остальные юноши по полям бегали да на пяльцах вышивали. И вот пять лет назад не стало кузнеца, а дело его, не смотря на все уговоры старосты, приняла его дочь... -Эгей, Венера Ефремовна, гость к тебе явился, встречай его с хлебом, с солью!- прикрикнул Михайло, закрывая за собой калитку и не спеша, направляясь к кузнице. - Иду, дед Миш! Давненько вы меня не навещали, не уж что важное случилось, чай на отшибе живу, ничего не слышала, или сделать что в кузнице надобно?- раздался зычный голос молодой девушки, которая отложив молот и работу, вышла навстречу.       Она была слишком высокой для этих мест и возвышалась даже над крепкими альфами почти на полторы головы, которые закаленные жарким климатом были невысокие и коренастые. Молодое и крепкое тело, сейчас было покрыто испариной от тяжелой работы, и рукава старой отцовской рубашки, закатанные до локтей, совершенно не скрывали литых мышц рук, а тонкие льняные брюки по щиколотки тесно облегали не менее крепкие мышцы ног. Она никак не вписывалась в ряды маленьких и тоненьких темноволосых и кареглазых южных омег, даже цветом своих волос и глаз. Огненно-рыжие волосы до поясницы, по традициям села отращиваемые с рождения, были опять же заплетены в тугую мужскую косу, а темно-синие глаза никогда кокетливо не прикрывались ресничками. Россыпь веснушек все же чудесно и мило украшала прямой нос и разбавляла столь правильные и жесткие черты лица, доставшиеся дочери от отца. Старейшина вздохнул и с укором посмотрел на девушку: - Вен, ну я все понимаю: работа, работой, ну можно хотя бы женскую рубашку одевать. Тебя же в одежде отца и за мужика примешь, да и не ошибешься, характер то у тебя в отца! Но всё же, ты - бета и девушка! Тебе еще мужа искать! -Дед Миш, ну что вы за старое? Я бета, детей не рожу и дать не смогу, и работа у меня тяжелая. Омежкам же мужчину-альфу и мужчину-бету подавай, а им же аккуратненьких да миленьких мальчиков, что всю жизнь за пяльцами сидели. Куда мне до них? Да и альфы... Эх...- девушка вздохнула, обтираясь полотенцем, намоченным в бочке с водой - Вы лучше, дед Миш, скажите, вы заказ какой сделать пришли или новость поведать? - Эх, Вен... Да, новость сказать пришел. Из города передали, что к нам к завтрашнему дню отряд воинов с границы приедет и остановиться на отдых. Разместить их надобно, всего тридцать мужиков. Я так пораздумал, по селу походил, договорился. В общем, одного разместить осталось, ты ведь против этого не будешь? - А, что против такого то быть? Пусть останавливается. Кровать есть, едой обеспечу. И сколько здесь они будут? - А, кто их знает? Говорят, они после битвы едут, пятнадцать человек потеряли, и у нас полечиться остановится. Ой, Вен, я ж ненадолго зашел, мне еще в город ехать. В общем, завтра жди гостей. - Хорошо, дед Миш!- крикнула вдогонку, уходящему альфе Венера. А затем, напевая веселую песенку, направилась обратно в кузницу. Там в обществе наковальни и раскаленного металла она чувствовала себя в своей стихии. Сейчас, в воскресный день, когда у нее нет ни заказов, ни посетителей она могла целиком и полностью посвятить себя своим мечтам, которые она с завидным упорством воплощала в жизнь. Отец, с раннего детства обучавший её мастерству кузнечного дела, одобрял любые, начиная, лишь бы они были мужской работой: хочет девочка плотничать, конечно, милая, сейчас научим; хочешь охотиться на оленя или на волка, вот смотри, как ружьем пользоваться; о, тебе войны понравились, давай-ка драться научу и на мечах сражаться. Девушка тяжело вздохнула, она не любила, когда её называли сокращенным именем, куда уж лучше полное. Это же имя лишь напоминало ей отца, жесткого и не терпящего неповиновения, он ведь хотел сына - крепкого альфу, а получил дочь - бету и предавшую его жену. Загрубевшее сердце не смогло полностью принять такие разочарования, и мужчина стал воспитывать себе сына-альфу, не замечая, что у дочери неплохая фигурка и красивое лицо. И за семнадцать лет он в полной мере исполнил свое желание: такая же нелюдимая, грубая с чужаками, прекрасный кузнец, плотник, охотник, умеющая мастерски владеть мечом и неплохо кинжалом, прекрасно знающая все основы рукопашного боя... Девчонка стала прекрасным воплощением мечты отца, и даже запах свежей вишни, что иногда слабо витал вокруг нее, к четырнадцати перестал появляться совсем, затерявшись в запахе деревянной стружки, земли и травы.       Венера вздохнула вновь, отгоняя невеселые мысли и направилась в кузницу. Ей оставалось совсем немного, ведь скоро она закончит свой новый меч, который будет висеть на стене дома новым украшением и являться приданным или свадебным подарком, если уж ей посчастливиться завести семью.       За работой день пролетел незаметно, оставив после себя лишь едва теплую землю как слабое напоминание солнечных лучей. Взмокшая и приятно уставшая, девушка, окунувшись в бочке с прохладной водой и переодевшись в свободные штаны и рубаху, легла спать на лавку в небольшой комнате, которая одновременно являлась кухней, прихожей и гостиной. Помимо нее, в домике была еще одна комната еще меньше этой, там располагалась кровать, шкаф и небольшой стол. Раньше там жил отец, и Венера даже теперь не хотела там оказываться лишний раз, предпочитая перине родную скамью с покрывалом и платяному шкафу обыкновенный сундук. Сейчас ложась на скамейку, она вновь вздрогнула от воспоминаний, холодком пробежавших по позвоночнику и лопаткам. Ведь за любую провинность даже такую как плетение венка ей полагалось десять ударов розгами и раздраженный крик: «В нашей семье будут только альфы, прирожденные работники и лидеры. И никаких размазней я не потерплю!». Девушка вздохнула, вспомнив про себя, что благо она не омега и природа не обделила ее ростом и силой. А мысли одна мрачней другой все вились и вились в юной голове, не давая погрузиться в спасительный сон. Так что, пролежав еще некоторое время, бета поднялась с кровати и, не переодеваясь, направилась обратно в кузницу. На дворе уже стояла глубокая ночь, и босые ноги неприятно охладила сырая земля, легкий, но прохладный ветерок окончательно растрепал рыжие волосы и залез под рубаху, заставив поежиться от холода. Вздрогнув и широко зевнув, Венера направилась к своей цели, смешно обхватив себя руками, чтобы не было так зябко. Оказавшись в кузнице, девушка развела огонь и зажгла несколько лучин над столом и принялась за ковку меча. Работа пошла полным ходом. И вот спустя несколько часов, когда над полем уже занималась ранняя заря, последний узор на широком клинке был выкован, и меч приятно лег знакомым грузом на широкую ладонь. Чуть шире и тяжелее чем обычно делают стандартные клинки, он к тому же отличался и узором на рукояти, плавно переходящим в небольшой орнамент и на самом лезвии. На ручке витиеватыми петлями изображался кустарник с длинными иглами, которые тянулись вверх, превращаясь в причудливые цветы, между тем как их корни, изгибаясь и обрастая новыми иглами, украсили своей страшной красотой остальную часть меча. Девушка улыбнулась и повесила очередную работу на стену кузницы к предыдущим творениям мастерства кузнечного дела – восемнадцати мечам, не похожим друг на друга и несущим каждый свою историю.       Неожиданно где-то вдалеке зарокотали птицы, предвестники тревоги, а в селе раздался звон колокола на площади, говоривший о приближении врага. Едва проснувшиеся люди повыскакивали из домов, совершенно обескураженно смотря вдаль, в немом удивлении замер и старейшина, только принимавший приехавших воинов, а по селу раздался крик смотрителя: - Тревога! Северяне, северяне здесь! – последний звук слишком резко оборвался, и молодой мужчина сорвался с высокого столба, широко раскинув руки, упал на землю, пронзенный вражеской стрелой. Селяне бросились в дома: мужчины за оружием, матери прятать детей. Воины обнажили оружие, которое роскошным блеском сверкнуло на солнце. Все замерло в последнем мгновенье утренней тишины с таким торжественным, пронизанным любовью к родине, видом, а затем вмиг разрушилось в прах, превращаясь в месиво крови, людей, лошадей. Все смешалось в единую кучу. Венера замерла на секунду, пораженная страшной картиной, но уже в следующие минуты, умелой рукой и твердыми, отточенными до автоматизма движениями, зарядила отцовское ружье. Щелкнул затвор, и в голове девушки, как заклинание вспомнились слова отца: «Первый выстрел – пробный: убей того, кто сильнее остальных. Второй выстрел – прицельный: убей мага. И третий выстрел – решающий: убей предводителя». Раздался выстрел, мигом потонувший среди общего шума, и в толпе сражающихся мертвым упал, гигантского телосложения альфа. Еще один залп и замертво рухнул маг, готовящий заклинание подчинения. Остался решающий выстрел, и бета замерла, прицеливаясь в глаз противника. Она всегда стреляла в глаза, как научил отец: так летальный исход был обеспечен. Рука уверено двигает затвор, взводит курок, последняя секунда…. И кто-то сбивает девушку с ног, выстрел раздается, но пуля лишь расчерчивает кровавую полосу по виску главаря, не принося ему серьезных ранений. Отцовское ружье отлетело в сторону от удара ноги северного воина, который неожиданно возник из леса с запасным отрядом воинов. Он высок, одинакового с Венерой роста, с мощной накаченной фигурой, облаченный в кожаный военный костюм. Черные волосы заплетены в тяжелую косу сложным плетением, так что лицо с широкими скулами и резкими чертами лица было открыто, и глаза темно-зеленого цвета с презрением уставились на упавшую. Альфа коротко кивнул остальным воинам, и те бросились в бой со спины. - Сзади! – со всех сил крикнула Венера, но тут же была отброшена сильным ударом ноги на метр. Однако ее услышали, и часть односельчан прикрыли спины своим товарищам. - Какие мы храбрые, мальчишка! – усмехнулся воин своим басовитым голосом, опять токи, с презрением взглянув на бету. Артур Старопрельский – командир контрразведки северного государства, наверное, спутал бы молодого южанина с альфой, если бы не отсутствие резкого запаха. Но между тем и приятно удивлен его меткостью, ведь сейчас так тяжело найти стрелка из ружья, попадающего точно в глаз, да и еще с такого расстояния. - Да пошел ты! – рыкнули в ответ и неожиданно бросились вперед, ударяя головой в живот. Не ожидавший нападения, альфа согнулся и отступил на несколько шагов, тут же получил удар левой рукой в подбородок снизу. Но закаленный многочисленными боями Артур, резко упал на спину и двинул ногой в живот врагу. Парнишка отлетел, но почти тут же вскочил и бросился в сторону пристройки. - Ах, ты мелочь! – взревел мужчина, ринувшись за ним, его воины справятся сейчас и без него, а он пока что надерет задницу этому мелкому. В считанные секунды он оказался возле входа в кузницу и перед его шеей появился широкий клинок. На лице появилась ухмылка, и он обнажил свой меч, встав в стойку. Эта бета определённо зазналась и должна получить по заслугам. Начался бой. И альфа с удивлением заметил, как хорошо и слажено движется его противник. Заметил и яркую особенность ведения боя: сражаться на расстоянии длинным широким мечом, делать более широкий шаг и опираться не на правую, а на левую ногу. Так сражался лишь один человек, и такие мечи нестандартной формы ковал только один человек. И Артур его знал. Его первый военный учитель, неожиданно исчезнувший двадцать два года назад, когда ему самому было лишь двенадцать лет. Альфа вгляделся в парнишку и поразился своей догадке: схожие прямые черты лица, огненно-рыжий цвет волос и поразительно синие глаза. - Ты сын Сергея Краснознаменского? – ставя блок, спросил мужчина. Противник на мгновение замер, удивленно посмотрев на своего врага, и рыкнул в ответ: - Для того, чтобы убить тебя, быть его сыном необязательно! – резкий круговой удар, и на шее альфе появился кровавый росчерк, затем подсечка ногой, так что он еле успел отскочить, и мгновенное осознание своей ошибки. Перед ним был сын одного из лучших воинов, технику которого до сих пор упорно пытались изучить, но этот прием был известен: после подсечки, если противник не упал, следует удар острием меча прямо в горло. Пот прошиб все тело воина, далее молниеносная попытка отклониться, но меч кровавым росчерком оставляет свою роспись через все лицо, все же не достигнув желанной цели. Бета подскочила с земли и решающим колющим ударом пронзила противника в грудь. Тот покачнулся, слабо осознавая, что произошло, и рухнул замертво на землю.        Венера замерла, несколько секунд смотря на окровавленный меч, а потом повернула в голову в сторону родного села. Ужас застыл в ее темно-синих глазах. Северяне выиграли этот бой, королевские войны убиты, как и часть односельчан, выжившие мужчины связаны, а женщины прижимают к себе плачущих детей. Но и такой ужас был в глазах врагов, которые видели бой их командира и его смерть. Односельчане тоже замерли, смотря на их кузнеца с окровавленным мечом.       Помощник командира первый разрушил тишину, дав приказ воинам пока только охранять пленников, спрыгнул с коня, направился на холм. Бета тем временем подняла ружье и, проверив патроны, взвела затвор, хотя прицеливаться не стала. Противник подошел к забору ее дома, но немного подумав, заходить не стал, сохраняя иллюзию своей безопасности. - Что вам здесь нужно? – первой нарушила молчание бета, внимательно следя за движениями врага. В отличие от того альфы, он был немного ее ниже, и более жилист, так что в нем угадывался лучник, со светло-русыми волосами и серыми глазами. Его можно было бы назвать красивым, но для Венеры он был несколько смазлив. - А что может быть нужно захватчикам, если не награбить и не захватить пленных? – с иронией спросил он – Хотя, село здесь не богатое и наживы наберется мало, но мужики – хороши, прекрасные рабы. - В таком случае их уже можно купить? – задала девушка совершенно неожиданный для мужчины вопрос. - Можно,… но боюсь вам не по карману. Так что, мальчишка, не строй из себя героя и сдавайся. Моих людей больше. - Да, но если вы попытаетесь подобраться к моему дому, то умрете все до единого человека, разве не так? Я предлагаю сделку: я выкупаю людей, и вы счастливые валите отсюда. - И что же ты можешь предложить нам? – усмехнулся воин – Это слишком большая сумма для деревенского кузнеца. - Я предлагаю восемнадцать резных мечей, выкованных на подобии меча Сергея Краснознаменского, тридцать стандартных кинжалов и десять секир, слабое подобие которых вы возможно видели в палатах вашего императора. Как вам такая цена свободы людей и неприкосновенности села? - Работы Сергея Краснознаменского?! За них король половину своей казны отдаст кому угодно…. Но откуда? Он же ведь мертв уже лет двадцать! – как громом пораженный проговорил альфа. - Он умер пять лет назад и спешу огорчить это не его работы, после ранения он не мог ковать. Работы мои. И если цена таких работ столь высока, я могу предложить и саму себя, как мастера в его императорскую кузницу. Однако это предложение уже метит в такую цену, как ненападение на наше государство на определенный срок. – Уверено произнесла Венера, хотя сердце сжималось от страха, вдруг и это не поможет ей спасти свой родной дом. - Что ж…. Это достойная цена, вернее это очень высокая цена. Поверь, тридцати кинжалов вполне хватило бы для освобождения пленных, но вот просьба о ненападении действительно равна предложенной тобой цене. Так что собирай вещи и оружие. Мы выезжаем. – Воин развернулся и направился к своим. Шел он крайне довольным, император будет счастлив, да и этих неотесанных мужиков не придется тащить через границу. Подойдя к своим солдатам, он приказал – Отпускайте пленных, мы уезжаем. Предоставить мне одну лошадь и телегу. Вы, трое! – Указав на трех крепких альф, сказал альфа – Быстро поднялись на холм с телегой и помогли погрузить товар. Нас ждет быстрая дорога и определенно благодарность императора. Пошли! И вот… спустя час вражеский отряд вместе с телегой с откупом и кузнецом уже скрывался из виду, но селяне все продолжали смотреть им в след, бесшумно произнося молитвы своим богам. Так же издалека сквозь пыль дорог на родное село смотрела и бета. Сердце неприятно щемило в груди, а в голову лезли совершенно не радостные мысли о своем будущем. Вот под колесами телеги оказался очередной бугор, и девушку встряхнуло, так что цепь с наручниками звякнула, неприятно резанув по чувствительному слуху. Конечно, чего она еще могла ожидать от врага, не доверия же, но все же присутствие цепи удручало еще сильнее, чем могло было бы быть…       Вскоре ранний рассвет сменился полуденным солнцем, затем и вечерним закатом, а дорога все шла и шла куда-то в незнакомую даль. В тяжелых мыслях тянулись часы за часами, а за ними уже прохладные осенние деньки, неожиданно складываясь в месяц пути, когда неожиданно на горизонте появилась мощная крепость. - Вот мы и дома… - выдохнули альфы и пришпорили коней, подгоняя друг друга зазывными криками. И Венера горько усмехнулась, и в правду… дома… правда это не совсем ее дом, это родина ее отца. Но почему же он сбежал и предпочел быть неизвестным кузнецом, если был так широко известен. Этот вопрос оставался без ответа и, не выдержав, наконец, почти месячного молчания, бета обратилась к помощнику командира. К тому самому альфе, с кем она договаривалась о сделке. - Эй, как тебя там, можно вопрос? – Голос на удивление оказался хриплым и огрубевшим, а горло начало с непривычки саднить. - А? Да? Вот уж не думал, что ты заговоришь…. Но если что, меня зовут Эрик. А вопрос конечно можно, но учти потом я задам свой. Подумать только, я первый заговорил с сыном великого воина… - Ответил воин с неожиданным энтузиазмом. Да и вообще за это время Венера успела понять, что он – необычайный болтун и душа любой компании. -Кх-Кх! – закашлялась бета, про себя ругнувшись, про эту напасть, не могла же она так походить на парня, да и рубашка, если присмотреться, не так скрывает грудь. – Так вот вопрос: Почему мой отец здесь так известен, но при этом неожиданно сбежал в другую страну? - А…. Ну в общем неприятная была история. Но я тебе расскажу. Твой отец, был талантливым полководцем, прекрасно владел всеми видами оружия, необычайно умен и красив. Он стал главным командующим армии и был широко известен своим ошеломляющим успехом. Но все когда-нибудь заканчивается: он влюбился в жениха императора и обесчестил его. Вначале все шло гладко, но потом открылось, что он родил ребенка от него, и их вызвали на допрос. Твой отец и слова сказать не успел, как его, так называемая, любовь бросилась к ногам его величества и слезно рассказала, как ее принудили ко всему этому, что ее запугали. … Император был в ярости и приказал казнить Сергея Краснознаменского и… тебя…. Но его спасли друзья из армии, выпустили из крепости вместе с ребенком…. Вот в принципе и все, хотя в народе говорят, будто он пал в неравном бою с огнедышащим ящером… - Спасибо… - Прошептала Венера, теперь вопрос был исчерпан, но оставил после себя гадкое послевкусие, так что хотелось поскорее сплюнуть и забыть обо всем. Но вновь уйти в свои мысли ей не дали. - Ну, теперь мой черед. Мне вот всегда было интересно, какого это быть сыном легендарного воина. Я вот, например, только к тридцати двум годам добился этого места в отряде, но увидев ваше сражение с командиром сомневаюсь, что вообще достоин своего звания. – Эрик немного притормозил лошадь, так чтобы ехать наравне с телегой и поменьше слышать гогот довольных альф спереди. - Да, что тут рассказывать? Он хотел альфу, а не бету, так чтобы силы было через край. А получил меня, естественно он злился и гонял меня как коня гнедого, учил всему, что только умел. Да, что уж говорить, результат на лицо: спина в шрамах от розги, мышцы как у среднего альфы, владею мечом, кинжалом, стреляю из ружья, метаю ножи, могу плотничать, а работы кузнечного дела вы и сами видели. Ну а самое главное да обидное, мне уже двадцать два года, а меня мужиком полноправным считают! – обиженно пробубнила конец фразы бета, ссутулившись под удивленным взглядом воина. - Не понял, а кем тебя считать то если не мужиком? Тебе любой альфа здесь позавидует, даже если не мышцам, так умениям! – попытался подбодрить пленника Эрик, искренне не понимая, чем тот не доволен. Да он бы и сам, по правде говоря, не отказался бы от таких умений, потому что сам был лишь магом огня среднего уровня и лучником. - А этому, извини меня, они тоже позавидуют!? – неожиданно резко рыкнули в ответ, задирая грубую деревенскую рубаху вверх, и открывая шокированному взору парня крепкую молодую грудь, перевязанную для удобства белой тряпицей. - Ты – женщина?!? – чуть ли не вскрикнул парень, вовремя одернув себя, и продолжая в открытую пялиться на бету уже присматриваясь внимательней. И дал себе мысленную затрещину, как он только мог всего этого не заметить: плечи и бедра примерно одной ширины, чего не бывает у мужчин, черты лица хоть и резкие и прямые все равно приятные, а губы полные, и грудь, как он ее, то не заметил! Неожиданно ему стали тошны мысли о том, что он отдаст это свободолюбивое создание в руки жестокого императора, который непременно ее убьет. В его голове быстро возник план. Эрик посмотрел вперед на веселящихся альф, и убедившись, что они во всю радуются и не обращают на них никакого внимания, быстро подъехал к телеге и открыл замок на цепи. Девушка пораженно уставилась на него своими необыкновенно синими глазами. А воин быстро зашептал ей: - Я сейчас подскочу к моим воинам и отвлеку их внимание, а ты тихо сползай с телеги и беги в сторону того перелеска. Сбежать у тебя отсюда самостоятельно не получиться, так что слушай меня внимательно и делай так, как я скажу. Пробежишь сквозь перелесок, увидишь большой дом, он принадлежит моему брату, так что перелезай через забор и иди в дом. Он тебе поможет первое время. А это, передай ему от меня, чтобы не сомневался в тебе. – Альфа сунул в руку девушки небольшой медальон с серебряной гравировкой из двух букв «Э» и «З». - Но, как же мое село и мирный договор? - Вали, давай, пока я не передумал, или у тебя есть желание оказаться в развратных лапах императора? – рыкнул на нее Эрик и пришпорил коня, подъезжая к остальным и тут же включаясь в разговор. Бета посмотрел ему вслед, убедилась, что на нее никто не смотрит, и спрыгнула с телеги. Ноги от долгого сидения почти не слушались, но Венера наша в себе силы и рванула к перелеску. И только оказавшись в нем, она рухнула на землю, вытягиваясь на ней и переводя дыхание. Ей было к тому же безумно интересно, почему этот воин неожиданно ее отпустил, лишь узнав, что она девушка. После непродолжительного отдыха, она направилась дальше, так вскоре перед ней возник большой деревянный терем. Трехэтажный с большими окнами с громадным двором и садом позади него, он явно всем своим видом говорил о достатке хозяина. Бета легко перемахнула через забор и оказалась во дворе между небольшими аккуратно стрижеными деревьями. Неожиданно рядом с ней раздался испуганный вопль какой-то служанки, неудачно проходящей мимо. Старые инстинкты, полученные в ходе тренировок с отцом, взяли свое, и Венера молниеносным движением притянула женщину к себе, перехватила одной рукой ее под горло, начав душить, а второй зажала ей рот. - Не верещи так…. Я не люблю шум. Попробуешь кричать, придушу, так что отвечай тихо. Где твой хозяин? Бета не спеша расслабила хватку и пышнотелая женщина тут же заговорила, пытаясь сдержать истеричные нотки от испуга. - Он, он в доме…. Господин из…изволит обедать…. Я все сделаю, только не убивайте меня! - Пожалуй, не буду. Ты сейчас меня отведешь к своему господину, и поживей! - рыкнула Венера еще раз, и служанка слабо кивнув, быстро направилась к брату Эрика, а девушка за ней. Они зашли в дом, который внутри казался еще больше чем снаружи, богато отделанный дорогой и крепкой мебелью. Быстро пройдя пару комнат и широкий коридор, женщина подвела бету к большим расписным дверям и тихо пролепетала, что хозяин ее здесь. Девушка кивнула, и отодвинув слугу в сторону, распахнула двери. За ними оказалась большая столовая, посреди которой стоял громадный дубовый стол, застеленный белой скатертью и заставленный различной едой. Во главе его, на резном стуле сидел Альфа. Да, именно Альфа с большой буквы, аура которого даже издалека пробуждала желание подчиниться и склонить голову, заставляя девушку в очередной раз вспоминать, что она бета, и изо всех сил бороться с этим желанием. Мужчина даже сидящим казался громадной скалой состоящей из роста, мускулов и сплошной силы. Его длинные светло-серые волосы были заплетены в сложную косу и украшены небольшими жемчужинами, так чтобы не закрывать широкое мужественное лицо с холодными темно-серыми, почти стального цвета, глазами. Хозяин дома взглянул на незваного гостя, заставив по его спине пробежать мурашкам, и спросил бархатистым, достаточно низким голосом: - Не помню, чтобы приглашал кого-нибудь к обеду. – Его внимательный взгляд скользнул по бете, подмечая, что та хорошо сложена и если до сих пор не склонила голову, то непременно сильная личность. Последнее качество его даже несколько раздражало: он не любил, когда ему не подчиняются, недаром же он был первым помощником короля. - Меня прислал к вам Эрик, он сказал, что вы мне поможете первое время. Это он просил передать. – Венера положила на стол медальон и вновь уперлась взглядом в глаза альфы. Тот отвлекся на несколько секунд, смотря на медальон его брата, о чем-то размышляя, и давая девушке время для отдыха. - Эрик, говоришь? – переспросил мужчина, вновь смотря в глаза гостя, пытаясь его сломить. – И какой же помощи ты ожидаешь от меня? - Мне бы хотелось ответить, что никакой, но мне нужно где-то остановиться, чтобы дождаться Эрика, а затем уехать домой. – Венера до сих пор упорно боролась с волей альфы, чувствуя, как ее собственная постепенно сдает позиции. Чертов поединок воли, она ведь впервые встречает такую непревзойденную почти первобытную мощь. - Домой значит, а где же твой дом, что не можешь самостоятельно добраться, а юнец? – усмехнулся мужчина, вставая со стула, и поднимаясь во весь свой двухметровый рост. - Юнец?! – щеки беты мгновенно вспыхнули румянцем, а воля уже хотевшая склониться, неожиданно воспрянула, выбивая из легких противника воздух. – Да чтоб вам всем удавиться и споткнуться на ровном месте! Мне двадцать два, и я, понимаете ли, девушка! Девушка! У вас, что со зрением совсем нелады или привыкли, что все альфы у вас подмышкой ходят? Так вот спешу вас огорчить, я так нагибаться не собираюсь! – Резко зарычала в ответ на издевку альфы Венера. Ей сейчас было донельзя обидно, ведь не настолько она страшная, чтобы походить на мужика, да она сильная, слишком сильная для девушки-беты, но это не ее вина. Ей не было дано в детстве выбора, отец создал условия по смыслу напоминающие старые времена: «выживает сильнейший и он же получает все, а слабые лишь преграда на пути, которую можно убить». А Саше совершенно не хотелось становиться такой преградой. Альфа вздрогнул, но глаз не отвел, а внутри него вскипела ярость вперемешку с первобытными инстинктами альфы-самца. Он резко двинулся к своему противнику, замирая лишь в полуметре от него и обнажая клыки. На что ему в ответ глухо зарычали и оскалились в ответ. Да, по природе беты слабее альф и ставить метки на омегах им приходилось в разы реже, но, тем не менее, клыки от этого никуда не исчезали. - Смеешь противиться мне?! – угрожающе зарычал мужчина – Да я убью тебя! - Мечтать не вредно! – так же рыкнули в ответ, снося последней фразой остатки преграды для животных инстинктов. Альфа в мужчине зарычал, чувствуя перед собой сильную особь противоположного пола. А сильная самка всегда выносит крепкое потомство. По столовой разнесся терпкий запах хвои, забивая рецепторы Венеры, наконец, ломая ее волю, и заставляя заскулить, попятившись к двери. - Моя! – короткий рык, и альфа бросается в атаку, девушка пытается ускользнуть, ужом вертится в мощных руках, но он сильней и ему удается заломить ей руки за спину, уложив животом на стол. На несколько мгновений мужчина приходит в себя, осознавая, что натворил…. Но вдруг пробивая въевшийся запах травы, опилок и земли, столовую окутал сильный запах морозной вишни. Девушка испуганно замерла, втягивая носом яркую смесь диких ароматов, дурманящих разум, и произнесла: - Я,… я же бета! Откуда запах? – последние буквы она почти стонала, чувствуя за спиной сильного самца. Инстинкты завопили, требуя своего, и она сдалась. Разум заволокло пеленой желания, а дальше были лишь стоны, крики, поцелуи и долгожданная пустота, которая окончательно завладела сознанием девушки и утащила его в приятное забытье. Мужчина замер, осматривая юное тело под собой, а затем бережно перенес ее в свою спальню, где и оставил спать. А сам велел позвать своего лекаря, чтобы он объяснил ему некоторые моменты. Альфа уселся в широкое кресло в гостиной и задумался о произошедшем в столовой. Ему впервые так крышу снесло, что он не мог себя контролировать и вернее всего обзавелся детьми, даже не зная имени избранницы. Но ведь именно о таком первобытном чувстве собственности и говорил отец в рассказах об истинных парах. Но не могло же ему так неожиданно повести. В дверь постучали, и в комнату зашел лекарь – седовласый старик – бета, уже много лет как посвятивший себя медицине и его хороший друг. - Ну, здравствуй, Зен. Давно не виделись. - И тебе здоровья Стефан. Спасибо, что так быстро приехал. – Мужчина улыбнулся и жестом пригласил старика сесть на кресло напротив его. Тот уселся и тут же спросил, что же случилось такого, что его так срочно позвали. - Не поверишь, Стефан. Ко мне в дом совершенно без приглашения явился гость, и как бы тебе сказать, по всем признакам он моя истинная пара, и у меня скоро будут дети… - О! Поздравляю, Зен, тебе давно пора обзавестись семьей! - Это, конечно спасибо, но проблема в том, что я не могу понять кто моя истинная пара… - Как не можешь? Наверняка милая омежка! – воскликнул Стефан, искренне не понимая волнений друга. -Ох, если бы… - Выдохнул мужчина – Моя истинная пара вызвала меня на поединок воли, и сопротивлялась мне добрых пятнадцать минут, и если бы не выбросился мой запах, неизвестно кто бы победил! – заметив удивление на лице старика, он продолжил. – Дальше, лучше. В ней метр девяносто роста, у нас таких даже альф то редко встретишь, да и ее мышцам многие позавидуют! Я ее еле держал, и ты не поверишь, сколько сил нужно было, чтоб повалить ее, и это при том, что он была под впечатлением от запаха. Представь, какова ее сила, когда она здраво мыслит! И запах! Изначально-то мне голову снесло только от силы ее ауры, а когда из-под запаха опилок выбился запах морозной вишни… - Так, стоп! Мой влюбленный друг, начнем с самого простого. Почему ты говоришь о нем в женском роде? - А? Я не сказал, она – девушка. Ну, в смысле, женщина! И у нее есть клыки как у альф и бет. Но запах то, как у омеги. А сила как у альфы… - Стоп! – рыкнул Стефан, останавливая словесный поток впечатленного мужчины – Тебе уже сорок пять лет, веди себя спокойно. Дождавшись, когда Зен переведет дыхание, он продолжил. – Женщины сейчас большая редкость, и все они попадают в гарем к императору, так что тебе дико повезло, что она оказалась у тебя по стечению обстоятельств. Но, запомни, женщины - не омеги. Им не предписано природой быть слабыми, они наоборот сильные и могут дать фору даже альфам, если будут защищать собственное потомство. Запах у них проявляется только после признания самца достойным ее, поэтому в детстве незнающие люди вполне могли назвать ее бетой и вписать в старую модель осознания мира. - То есть я достойный самец? – переспросил Зен, быстро переваривая полученную информацию. -Да, достойный самец для сильной самки. Вернее сказать для очень сильной. Ведь императорские наложницы и вправду равны слабеньким омегам. Потому что им с детства в головы вбивают, что они слабые и беззащитные. Им не дают делать никакой работы кроме шитья да вязания, клыки постоянно стачивают, а поскольку они идут на постель императора, так и не встретив своего истинного, то и способность рожать у них исчезает. Тебе же повезло, она досталась тебе чистой, с клыками и с возможностью защитить свое потомство. - Что значит защитить потомство? – раздался рычащий голос со второго этажа. Оба мужчины подняли головы и увидели гостью. Сейчас она выглядела посвежевшей после сна, ее рыжие волосы волнистым каскадом обрамляли лицо и прикрывали широкие плечи, а темно-синие глаза вновь полыхали гневом. Служанки ее уже помыли и переодели в чистые светло-коричневые льняные штаны и белую приталенную рубашку. Теперь она совершенно не походила на мужчину, но все равно поражала своим крепким, здоровым телом. - Ох…. Это вы? Я очень рад с вами познакомиться! – воскликнул Стефан, вскакивая с кресла и направляясь к девушке. Та глухо зарычав, напоминая дикую кошку, попятилась назад, глухо вскрикнув: - Что вам от меня нужно? - Стефан, не подходи к ней. Ты ее пугаешь. – Остановил драга Зен, внимательно следя взглядом за гостьей. - Но я же только хотел узнать ее имя и рассмотреть поближе такое чудо природы! – разочарованно сказал старик, но все же остановился возле лестницы, наверху которой стояла девушка – Не бойся меня. Я не ледяная глыба как мой друг Зен. Я лишь лекарь. Скажи, как тебя зовут? - Венера, можно Вен… - осторожно сказала девушка, на что мужчина улыбнулся и тоже представился. - Я Стефан. А это Зеналд, ну или коротко Зен. - Ясно, значит эту, довольно ухмыляющуюся, рожу зовут Зен… - Неожиданно расслабившись, видимо почувствовав себя в безопасности, сказала Венера. Затем, не утруждая себя, спрыгнула с лестницы, не используя ступени, и абсолютно беззвучно приземлилась перед альфой. Тот удивленно смотрел на это представление грации и силы так самозабвенно, что не заметил занесенный кулак и получил им в челюсть так, что по инерции отошел на несколько шагов назад. Поврежденная часть тела тут же заныла тупой болью, возвещая хозяина о том, что ее выбили. Зен медленно вправил ее на место, привычным движением, под нечитаемым взглядом лекаря и под довольным взглядом этой бестии, а затем прошипел: - Ну что, теперь довольна, дьяволица мелкая? - Относительно. Я была бы рада, хорошенько выбить вам мозги, но не хочу, чтобы у моих возможных детей отец был полнейшим идиотом. Хотя, тот факт, что вы не позаботились о мерах предосторожности, уже ставит ваши умственные способности под сомнение. – Венера со счастливым видом наблюдала, как раздуваются от гнева ноздри альфы, как краснеет его лицо, и как он пытается успокоиться – К тому же, сомневаюсь, что я мелкая. Я ниже вас всего на две трети головы, да и в умениях вряд ли уступлю. - Не уступишь, говоришь? Ну что же ты тогда можешь противопоставить такому: лучший мечник империи, семь из десяти стрел в десять очков, метание ножей с точным попаданием, знание четырех языков и месту в двадцатке лучших магов земли. - О, теперь понятно, почему вы скалу напоминаете. – Усмехнулась девушка. – Ну что же, а я противопоставлю вашим умениям такие: прекрасное владение мечом, я, кстати, убила командира отряда твоего младшего брата в сражении, сто процентное попадание в глаз противника при стрельбе из ружья, в метании кинжалов я, пожалуй, тебе уступлю, но я прекрасный кузнец и плотник. - Прекрасный кузнец? До настоящего мастера тебе далеко, вот видела бы, ты работы Сергея Краснознаменского в миг бы растеряла свою уверенность. Да и его владение мечом не сравниться ни с каким другим даже после стольких лет! - Проверим? – в азарте вскрикнула девушка. - Проверим! - С победным азартом в глазах ответил Зен – Эй, слуга, быстро ко мне! – в комнате вмиг оказался проворный мальчишка, и мужчина спросил у Венеры, который меч ей требуется, ведь в его коллекции есть любые. - Там нет моего…. - С сожалением сказала девушка, а затем, обращаясь к слуге, сказала – Принеси самый длинный меч, который найдешь в оружейной.       Парень убежал, а пара направилась во двор на небольшую полянку, усыпанную песком. Вскоре им принесли мечи, и они встали в боевые позиции друг напротив друга. Зен по привычке взвесил в руки тяжелый короткий меч, и двинулся по кругу, наблюдая за движениями противника. Венера же, не смотря на то, что меч был новым для нее, осталась, им довольна. Тот был длинным, как и ее клинки, но узким, однако это совершенно не мешало ее привычной тактики ведения боя. Они сошлись в пробных ударах, и альфа неожиданно резко почувствовал в своей истиной паре очень сильного противника. Бой шел выматывающим и тяжелым. Зен никак не мог пробить защиту Венеры, всякий раз натыкаясь на превосходный блок, однако ее атака была совершенно ненапряженной, будто бы лишь для приличия. « Выматывающая тактика боя» - вспомнил он слова своего учителя боевых искусств: « Она состоит из глухой защиты и дразнящей атаки. Ярким примером использования этого приема является бой с Краснознаменским. Он выматывает противника, заставляет совершать ошибки, навязывает неудобный вам ритм. Все вы привыкли ступать с правой ноги и делать ее основной, для вас это удобно. Но здесь он все делает будто бы в неправильном отражении. Левая нога становиться основной, меч находиться в левой руке, а правая будто бы готовиться его перехватить. Это сбивает, заставляет напрягаться, и вы попадаете в его ловушку». Зен чертыхнулся, неожиданно с трудом уходя из-под атаки, и понимая, что попал в эту самую ловушку неправильного ритма. Значит, единственный выход – это молниеносная атака серией рубящих и колющих ударов. Мужчина делает резкий переход, наносит круговой удар, сразу три рубящих и один секущий, который оставляет на плече девушки кровавую полосу. Венера шипит, выходя из глухой обороны, и наносит прямой колющий удар. Альфа откланяется, ставя блок, и ударяя по мечу противника. Они одновременно разворачиваются и оба замирают, приставив к горлу, друг друга свои мечи. Что Венера, что Зен тяжело дышали и пытались перевести дыхание. Но неожиданно из-за угла дома раздался голос Эрика, вернувшегося из дворца императора: - Эй, ну где вы все? У меня прекрасные новости для всех: мирный договор отправляется в королевство Латнимор и… - Тут как раз его взору открылась картина последней секунды боя между его старшим братом и дочерью великого воина. Парень чертыхнулся и бросился к этой парочке, мгновенно оттолкнув друг от друга – Вы, что больны оба? Зен, тебе послом ехать, а тебе бы просто домой живой вернуться! Я, кстати, один из твоих мечей по-тихому стащил для тебя. Держи! – Эрик кинул в руки Венеры, завернутый в тряпку, меч, и повернулся к брату – Зен, может, объяснишь мне, что здесь произошло, а? - Ничего такого. Мы просто решили проверить кто из нас сильнее. Вот и все. – Раздраженно хмыкнул альфа, складывая руки, после того как отдал меч слуге. - Что такого? Да будь с ней ее оружие и вместо старшего брата у меня был бы хладный труп! - С чего ты это взял?! – взвился Зен из-за ущемленной гордости, его и так напрягал факт присутствия ничьи в их сражении, а тут еще и братец масла в огонь подливал. – Я же один из лучших воинов империи! - А она дочь Сергея Краснознаменского, то есть лучшего воина в империи! Смирись с тем, что есть кто-то сильнее тебя. – Рыкнул в ответ на реплику старшего брата лучник, закрывая зачем-то собой девушку. - Смириться? Да она моя пара, моя омега! Так что отойди ка от нее братец! – И не дождавшись реакции от ошеломленного юноши, отодвинул его в сторону, и впился грубым поцелуем в губы Венеры. Зен с громадным удовольствием сминал мягкие уста своей омеги, чувствуя, как постепенно слабеет ее воля, и она сдается.