Фанфик по сериалу "Клон-3, или В лабиринтах любви"

Часть 36. Главы 1-5 1. Часть 36. Глава 1. Танец для Фарида. Когда Фарид вечером вернулся с медины, после ужина вынужден был выслушивать жалобы Лейлы. - Любимый, Зухра снова трогала мои вещи! Она заходила в мою комнату. Я оставила на кровати костюм для танцев и отправилась на поиски музыкального центра. Вспомнила, что ты рассказывал: он был у Дайнаб. Нашла и магнитолу, и диск с музыкой для танцев, но когда вернулась, то костюм... - Что случилось с костюмом? – быстро и с досадой перебил ее муж. – Зухра порезала и твой тоже? Так боится, что ты сможешь танцевать для меня лучше, чем она? Зухра уже проделывала подобное с Хадижей! - О, нет, она не успела, наверно. Я быстро вернулась. Но ведь ты запретил ей заходить в мою комнату и трогать мои вещи! – напомнила Лейла. - Запретил! Я поговорю с ней. Так твой костюм уцелел? Когда ты порадуешь меня танцем, любимая? - Могу даже сегодня. Но ты не хочешь сделать мне подарок: купить новый костюм? Его будешь видеть только ты. А тот, что я привезла... В нем я танцевала перед Мухамедом, и от воспоминаний об этом мне становится противно! - Зачем ты мне рассказала? Я сам не догадался бы. Но... нет, у меня пока совсем нет денег ни на платья, ни на что ещё из одежды. - И диск с музыкой тоже хотелось бы другой. Я слышать не могу ту мелодию из Бразилии. - Хм, так поищи среди моих дисков другой там же, откуда принесла музыкальный центр. На полке лежит десяток дисков. Возьми тот, где обложке нарисована танцующая женщина. - Поняла, Фарид! – смиренно согласилась Лейла, уже поняв, что нового костюма ей не видать. Но она ошиблась. - Вот что: попроси мать отдать тебе костюм Хадижи. Он дорогой и красивый. Порезан только, но его ведь и зашить можно? И Фарида так захватила мысль увидеть, как танцует юная жена, что он сам отправился к матери с просьбой и вскоре принес сверток. Лейла увидела, как вещь выпала из развернувшегося свертка, небрежно брошенного Фаридом на кровать. Весело заблестели пришитые пайетки и что-то даже звякнуло. Лейла, едва взяв в руки костюм, была им очарована. Даже цвет ткани ей очень понравился. А какое качество! Но что это? В нескольких местах материал расползся из-за огромных кривых порезов. Кто-то, а Лейле было ясно сказано, кто это был, в ярости искромсал прекрасную вещь. Фарид молча наблюдал за женой, видя на ее лице отражение противоречивых чувств. Восхищение сменилось досадой, желание обладать одеянием для танцев – ревностью к его прежней обладательнице. - Посоветуйся с матерью, как зашить дыры. Она поможет, - добродушно посоветовал Фарид. - Я завтра попытаюсь что-нибудь сделать. И станцую для тебя тоже завтра, потренируюсь, прослушаю музыку, подберу мелодию под танец. Подготовлюсь, чтобы поразить тебя, любимый. - Иди ко мне! – ухмыльнулся Фарид, протянув к ней руку. - Я сегодня, и правда, очень устал, мне не до танцев. Хочу спать! Но завтра жду от тебя сюрприз! Лейла ласковой змейкой поднырнула к мужу под бок, когда он уже повалился на свою часть кровати. Костюм Лейла успела переложить на столик. Впрочем, небрежное движение подвело: с тихим шелестом тот соскользнул на ковер, где и остался лежать до утра живописной кучей, украшенной серебряными бусинами, вышивкой и пайетками. Молодожены вскоре уснули, а исходившая завистью и ревностью Зухра отольнула, наконец, от стекла, потом решилась даже войти в спальню бывшего мужа, чтобы с ненавистью пристально рассмотреть спящую пару. Фарид и во сне обнимал худенькую Лейлу, уткнувшись лицом в ее густые волосы, разметавшиеся по подушке. Лейла лежала спиной к Фариду, сжавшись в его объятиях. Лицо ее было таким умиротворенным, что Зухре захотелось немедленно что-нибудь с ней сделать! Она шагнула в сторону столика, возле которого на полу валялся так хорошо знакомый Зухре костюм Хадижи, но Фарид как будто что-то почувствовал, заворочался, и Зухра испуганно сбежала. Оказавшись у себя в жуткой комнате, Зухра поклялась, что не позволит, чтобы танец другой женщины затмил бы ее собственный талант. Разве Фарид не восхищался ЕЕ танцами? Она танцевала так, как никто не смог бы с ней сравниться. Даже недавно... Уже после пожара.... Разве Фарид не забыл о ее уродстве, когда смотрел, как она для него танцует? Лейла не сможет так его зажечь! Пусть Лейла попробует станцевать под ИХ музыку! Фариду придется сравнивать танцы. - Нет, нельзя трогать ее костюмы. Мне это даже на руку: старый костюмчик Хадижи, пусть даже заштопанный, будет напоминать Фариду о той, другой, которая украла его сыновей. Пусть ещё и музыку Лейла выберет, под которую танцевала Хадижа. А если эта бразильская одалиска решит надеть свой, то тоже неплохо: эта дурочка проговорилась, что в нем ее видел прежний муж. Разве Фарид не вспомнит об этом, когда Лейла начнет мелькать перед ним, звеня украшениями на ткани? О, я непременно должна увидеть это собственными глазами! Зухре стало очень жалко себя. Несчастная женщина, отвергнутая и преданная любимым человеком и им же унижаемая, гонимая, не зная, как вернуть себе прежнюю уверенность в жизни... Она легла в раздолбанную постель с ветхими бельем и старым грязным одеялом и успокоилась, представив, как скривится Фарид, когда Лейла предстанет перед ним в чужом костюме для танцев и с неловкими движениями примется танцевать. С уже легким сердцем, любуясь в темноте силуэтом букета из отобранных у Лейлы черных роз, она уснула.... ...Утром Фарид растолкал жену и велел вставать, т.к. теперь она должна будет каждый день помогать матери на кухне. Да, с самого раннего утра! И пока Лейла, сев в кровати, отходила ото сна, покачиваясь и почти ничего ещё не соображая, Фарид заявил: - Мне не понравилось, что Зухра посмела нарушить мой приказ не заходить в твою комнату. Однажды она уже запустила руки в твою шкатулку. Пожалуй, я вставлю новые замки в шкаф и в двери – и в ту, что выходит на галерею, и в ту, что выходит в коридор дома. - Да, любимый, так и сделай! – согласилась Лейла, широко зевая, но прикрывая рот тыльной стороной ладони. - Или тебе лучше перебраться в комнату Хадижи? Там я уже вставлял замки в двери, шкаф тоже закрывается. Но... Зухра могла за это время найти ключи... Вот шайтан! - Не проще ли выгнать ее, любимый? Я так привыкла к этой комнате, что не хочу перебираться в другую. - Так и поступлю, как только Зухра ещё раз попадется на воровстве! Но и ты будь внимательна! Как видишь, она меня не боится. Иначе бы не посмела вновь переступать порог твоей комнаты, - хмуро ответил Фарид, с досадой рассматривая на Лейле дорогую ночную сорочку, покрытую темными пятнами после скандальной стирки. Ему было неприятно видеть на жене испорченную вещь, но Лейла, кажется, уже свыклась с обстоятельством и не обращала внимания на пятна. Фарид спустился в кухню, где мать уже занималась приготовлением еды, и успел позавтракать до появления Лейлы. Он торопился, на медине его ждало много дел. Лейла же явилась получасом позже, зевая и думая о чем-то, а вовсе не о порученных ей делах. Это заметила лара Джабира. - Что с тобой, Лейла? Не выспалась? Так ложись раньше! Какая из тебя сейчас помощница? И волосы спрячь под тюрбан. Вот, возьми в том ящике платок и накрути себе на голову! Не хватало волос на полу или в еде на моей кухне! Лейла не спорила. Молча взяла в указанном месте платок, убрала под него волосы. Стала помогать, мелко рубя зелень, потом перебирая фасоль и нут, думая о чем-то. Но свекровь была заинтригована. - Лейла, признавайся, что занимает твои мысли? Что случилось? Я всё вижу! Но Лейла мило улыбнулась в ответ. - Ничего не случилось. У нас с Фаридом всё хорошо. Но, лара Джабира..., - понизив голос, Лейла оглянулась в сторону коридора, куда только что вышла Зухра, которая оставила у стола огромную торбу с покупками, вернувшись с медины. - Что? – насторожилась лара Джабира, приблизившись к невестке на шаг. - Фарид принес вечером костюм для танцев. Сказал, что в нем танцевала для него Хадижа. Но он так искромсан! Не знаю, как быть. Я хочу танцевать для вашего сына. Но мой костюм... дешевый и выглядит не очень. А ТОТ, порванный... Красивый. Но шить я совсем не умею. Вот была бы рядом Ариба, она незаметно заштопала бы, но я... - Вот что, девчонка: мой сын любит такие развлечения. Мой совет: танцуй в своих вещах. Главное – не тряпка, что на тебе, а сам танец. Но боюсь, что тебе далеко до Зухры. Уж как она танцевала! – покачала свекровь головой, припомнив прошлое. - Было время, мы все когда-то наблюдали, как она танцевала на праздниках, когда ещё была женой Фарида! Многие помнят! И Фарид не забыл! Лейла прикусила губу. Хотела сказать, что ей известно: Зухра танцевала для Фарида незадолго до того, как он женился на ней, на Лейле. И не только танцевала! Но в голове ее ещё держались советы, которые дала лара Дуния. Лучше держать язык за зубами! Свекрови вовсе не обязательно знать обо всем, что она думает. - Аллах! Лара Джабира, я постараюсь. Я так люблю Фарида! Когда же Зухра сгинет из этого дома? Если бы она ушла, Фарид быстро забыл бы о ней и ее умениях. - А работать кто будет? Она всегда была ленивой, но, оказавшись служанкой, когда ей некуда стало идти, не на что жить, вон в какую прилежную работницу превратилась! И платить ей не надо. Прогоним Зухру, кто будет работать? Ты? Или Фариду брать ещё одну жену? Денег на приходящую прислугу у нас нет. - Нет! – воскликнула Лейла. – Нет-нет! Не нужна Фариду ещё жена! Я просто так сказала. Довольная свекровь молча кивнула и принялась разбирать сумку, принесенную Зухрой с рынка. Зухра же, каким-то чувством поняв, что ее обсуждают, подкралась по коридору вдоль стены и остановилась почти у порога кухни. Так и есть! Змея Лейла настраивает мать Фарида против нее! А если девчонку проучить? Вот украдет она ее шкатулку с золотом, вынесет из дома, оставив кобру ни с чем, сама будет жить на деньги от постепенно продаваемого золота, прячась от разъяренного Фарида, который, конечно же, пустится на ее поиски, а Лейле останется только рыдать и заниматься работой, той, что проделывала пропавшая Зухра! Жаль только, что она, Зухра, этого не увидит! А так хотелось бы! Обе молодые женщины с нетерпением ждали вечера. Лейла перебрала все имевшиеся в доме диски, после чего потренировалась танцевать под выбранную мелодию перед старым огромным зеркалом, примерив оба костюма – и свой, и порезанный костюм Хадижи. Но с незашитыми дырами на ткани танцевать было бы просто нелепо. А собственный, казавшийся Лейле убогим, вызывал омерзение, т.к. перед глазами тут же вставала лоснящаяся туша полураздетого Мухамеда, развалившегося на кровати в ее комнате, пока она для него танцевала. Фууу! - Может, лучше надеть любое платье и в нем танцевать? А сагаты на пальцах создадут нужное настроение? – расстраивалась Лейла, пытаясь найти выход, тем себя утешая. Но она не забыла подготовить пакет с осколками разбитой вазы. Нет, она не только доставит удовольствие Фариду, станцевав для него, но и сама порадуется, подловив Зухру! А танец – о, она уж постарается так станцевать, что Фарид забудет всё, что видел до нее! Вот потому Лейла деловито припрятала пакет с битым стеклом у двери, прислонив к горшку с высоким пышным цветком. Фарид не заметит и не догадается, что в нем. А Зухра сегодня войти в ее комнату не посмеет! Зухра же изо всех сил старалась выследить, как Лейла готовится к важному вечеру. Диск, на который указал Фарид – тот, с танцующей женщиной на обложке, она ловко подменила, вложив вместо него другой, привезенный этой самоуверенной гадюкой из Бразилии. Вот сюрприз для нее будет! Другой – с теми мелодиями, под которые танцевала для Фарида ОНА, Зухра забрала и спрятала. Сделать это удалось очень вовремя, когда лара Джабира внезапно позвала Лейлу помочь на кухне. А выбранный Лейлой диск она всего лишь переложила, положив между двумя другими, оставив вовсе без обложки. И как ни хотелось испортить костюм, она сдержалась. Тем более, было непонятно, что выбрала Лейла: уже итак порезанный костюм или свой. Оба лежали на кровати. Зухра быстро осмотрела костюм Лейлы – какой убогонький! Дешевка по сравнению с тем, что принадлежал некогда Хадиже! Оставленный за горшком пакет она не заметила. Была настороже, понимая, что ей не поздоровится, если снова будет застигнута в комнате соперницы. Зухра зашла к себе, чтобы успокоиться, унять нервную дрожь, после чего спустилась во двор, чтобы подмести нанесенный ветром песок у ворот и листья, сорванные с апельсинового дерева. Обнаружив, что под деревом валяется апельсин, она подняла его и принялась задумчиво чистить, чтобы полакомиться. Дерево приносило совсем мало плодов, потому что ему явно чего-то не хватало, а Фариду не было до него дела. Это за апельсиновыми рощами, которые приносили основной доход в семье, он заботился. А деревце во дворе риада как будто не замечал. Зухра разрывала очищенный апельсин на дольки и ела по одной, чувствуя, как по пальцам стекает сладкий сок, как вдруг заметила, что на галерее появилась Лейла. Она нервно прошлась по галерее, сделав несколько шагов в одну сторону, затем вернулась и зашагала в другую. Зухру под апельсиновым деревом она не заметила. - Ненавижу! – прошипела Зухра, прожевав и проглотив очередную дольку. – Тебе меня не перетанцевать! Ты это знаешь! Вот потому и мечешься! Но потом Зухра усмехнулась. А если предложить бразильской принцессе научить ее танцевать? Вот смеху было бы! Но хорошо, что Лейла никогда не видела, как она танцует! В себе нужно чувствовать огонь, и внутри себя, и под ногами, как будто под ступнями у тебя раскаленные угли! И ты порхаешь над ними, как та колибри, странная крохотная птица, о которой с удивлением однажды поведал сиду Рахиму сид Абдул после поездки в Бразилию. Там их много, этих птичек. Но Лейле не стать колибри. И пусть сегодня вечером Фарид в этом убедится. Ее не покидало ощущение соперничества, приближающегося соревнования. Вот только сегодня выход у Лейлы. А Зухра уже признанный призер! ...Наступил вечер, вернулись с медины дед и внук, поужинали, рассказали ларе Джабире новости. Лейла была сама не своя. Зухра это видела, но тоже нервничала. Она ждала провала самоуверенной девчонки! Но вот уже Фарид и Лейла отправились к себе в комнату. Пока Лейла облачалась в танцевальный костюм, Фарид включил музыкальный центр и теперь выбирал диск. Взял тот, что и предполагала Зухра. Она выждала некоторое время, не стала подбираться к комнате раньше, чем зазвучит музыка, а Лейла начнет танцевать. Иначе ее обнаружат, тогда всё пропало! Фарид включил совсем не ту мелодию, на которую рассчитывала Зухра. Она уже притаилась за окном на галерее, осторожно выглядывая, чтобы понять, что происходит внутри. А вот и Лейла! Нет, она все-таки воспользовалась собственным костюмом! Ну и цвет! Наверно, ей было все равно, когда покупала его, так как танцевать для старого нелюбимого мужа было неприятной обязанностью, а вовсе не удовольствием. Для Фарида выбор был бы иным. Зухра тоже такой костюмчик не стала бы покупать! Но когда Лейла вошла в комнату со стороны коридора, трек закончился, и зазвучала другая мелодия, услышав которую, Лейла застыла с открытым ртом и выпученными глазами. Потом заполошно замахала руками. - Нет, любимый, выключи! Это... я ненавижу эту мелодию! Выбери другую! Я же нашла тот диск, о котором ты мне говорил! - Так его я и включил! - Не может быть, наверно, его подменили! Фарид не стал спорить, взял диски и разложил их веером на кровати. - Всё ясно... Этот? - Да! Но я его оставила в обложке с танцующей женщиной! - Хорошо, не будем отвлекаться. Лейла, танцуй под эту мелодию, которая мне очень нравится, - потребовал Фарид и включил центр на полную громкость. Да, мелодия понравилась Лейле, она улыбнулась и принялась танцевать. Вот только музыка была плавной, совсем не зажигательной. Но Лейла двигалась уверенно, делая красивые движения. Зухра напряглась. Это была мелодия, под которую танцевала Хадижа. Значит, Фарид, и правда, решил устроить Лейле испытание. Сначала сравнит ее танец с танцем Хадижи, а потом включит ИХ мелодию, ту самую, под которую совсем недавно зажигала для Фарида она, Зухра! Хм, девчонка танцевала красиво и уверенно, вкладывая душу, только некоторые движения казались угловатыми. Где же и когда она научилась? Зухра знала, что Фарид сделает теперь: найдет ее любимый трек. Так и случилось. Похвалив Лейлу, сказал, что он не любитель медленных танцев, это скучно, а умеет ли Лейла танцевать под быстрые ритмы? Лейла уверила, что умеет и постарается для него, ее любимого. Зухра нервно скрипнула зубами, сжала кулаки, но потом прильнула к окну. В какой-то момент она заметила, что под окном что-то блеснуло. Что это ещё? Откуда здесь битое стекло? Но она не могла отвлечься от зрелища в комнате, поэтому осторожно поставила ноги так, чтобы не наступить на острые осколки. У Зухры сжалось сердце, когда она услышала знакомую мелодию. Ту самую, под которую Зухра всегда, ВСЕГДА завоевывала Фарида. После этого танца они мирились, если были в ссоре, или она получала желаемое, потому что на Фарида ЭТА музыка и ее танец действовали как гипноз. Лейла старалась изо всех сил. И да – у нее получалось! Она быстро и уверенно двигалась, как будто не было тех угловатых движений неопытной девчонки, которые доставались взорам нелюбимого Мухамеда! Лейла танцевала так, как когда-то уже мечтала станцевать для Амина в своих фантазиях, но теперь... Теперь ей нужно было завоевать другого, не менее любимого мужчину! И она очень старалась! И бросала пылкие взгляды на Фарида, завлекательно улыбаясь, и звенели сагаты в ее тонких пальчиках, и щеки разрумянились, и губы раскраснелись, и дыхание было легким, но глубоким! А волосы! Ее красивые густые волосы! Зухра забыла обо всем и придвинулась ближе к окну. Сагаты! Вот что стоило украсть у девчонки! Хадижа танцевала, стесняясь. У Лейлы движений много неумелых, но у нее огромное желание угодить мужу танцем, понравиться, завоевать его! - Ах, ты кобра! Ноги и руки тебе переломать, чтобы ты ни порхать перед Фаридом не могла, ни сагаты держать! – воскликнула она вполголоса, сделав ещё шаг и наступив на стекла. И закричала от внезапной боли! Вонзившиеся в ступни осколки глубоко их порезали, вызвав дикую боль. Зухра вышла на галерею босиком, за что теперь и поплатилась. Но в обуви неслышно подкрасться к окну было бы невозможно. - Ооооо! – взвыла Зухра, выдирая из ран стекло. Крупные осколки удалить удалось, но были и мелкие, которыми она решила заняться позже, потому что надо было немедленно уносить ноги. Понимая, что Фарид и Лейла, опомнившись и выскочив на галерею, побегут искать ее в ее комнате, она юркнула в соседнюю, порадовавшись, что дверь оказалась не запертой. Там она залезла в огромный пустой шкаф, где наощупь и принялась выскребать стекло из ран. - Что делать? Я же выпачкаю кровью весь шкаф! – простонала она, но тут же замолчала, так как кто-то явно заглянул в комнату, но тут же послышалось, как чьи-то быстрые шаги удаляются в другую сторону. Она выждала какое-то время, показавшееся ей чуть ли не долгими часами. Потом, выбравшись из шкафа и обнаружив, что на галерею не падает свет из окна комнаты Лейлы, тихо хромая, побрела в своё обиталище, не замечая, что оставляет на полу галереи кровавые следы, которые тянутся за ней от комнаты Хадижи... В темноте их было просто не видно. Несчастной, проигравшей Зухре было просто не до этого. Ей в голову не могло прийти, что оставляет такие улики. Лейла победила ее! Она поняла это, заметив в глазах Фарида тот самый огонь, которым он одаривал ее, Зухру! И пока она пряталась в шкафу, Зухра знала, чем эти двое занимались у себя в комнате. И это была не просто ночь любви. Для Фарида это была особенная ночь, что поймет и Лейла, конечно. Зухра прошла через подобное, очень хорошо зная, как это бывало каждый раз. Фарид принял Лейлу окончательно. ...Фарид и Лейла, не поймав соглядательницу, повеселились, представив ревность Зухры, которая попалась в подстроенную ловушку. - Дорогой, прости, я случайно разбила твою вазу. Но я так боялась признаться, боялась, ты будешь ругать меня, что спрятала осколки, не зная, как их выбросить. И вот сегодня они пригодились, - задыхаясь от смеха, рассказывала Лейла. – Я знала, что Зухра придет посмотреть на то, как я танцую. - Ты правильно сделала, что проучила Зухру. Она стала слишком дерзкой. Так ей и надо! Но я тоже был уверен, что она придет посмотреть на танец. Думал, когда она себя выдаст, тогда выскочу и поймаю ее. И задам трепку. Скажу, что ты танцуешь намного лучше нее. Это для Зухры было бы огромным ударом, потому что она очень высоко ценит свои танцы. - А это правда? Я лучше танцую? – обрадовалась Лейла. - Да, можно так сказать, - потянулся к ней Фарид, сгребая в охапку. Он не хотел расстраивать девочку, которая так старалась его порадовать. Она научится! До Зухры ей еще далеко, но... Ему все равно понравилось. Лейла все-таки зажгла в нем нечто, похожее на то, что вызывали в нем танцы Зухры. - Но куда же Зухра исчезла? Вдруг она, и правда, ведьма? Мы же сразу выбежали, но ее не оказалось ни в ее комнате, ни в соседней! – радостно вопрошала польщенная похвалой Лейла. - Она была без обуви, иначе не смогла бы так порезать ноги, - задумался Фарид. – Спи, завтра я разберусь. Я заметил следы крови от ее ног. Лейла была довольна вечером. Всё прошло очень хорошо. И танец мужу понравился. И врага она уела, и ловушка сработала. И любовью они занимались так, как никогда у них ещё не было. Теперь можно спать со спокойным сердцем. Утром Фарид проснулся раньше Лейлы. Впрочем, он ее и будил каждое утро. Сама она в это время ни за что не проснулась бы. Он выглянул на галерею и обнаружил подсохшие кровавые следы. Фариду стало ясно, почему они с Лейлой вчера не смогли обнаружить Зухру. Не надо было бежать к ее комнате! Конечно, Зухра шмыгнула в соседнюю, где было ближе. Там и затаилась. Фарид зашел и туда. Кровавые отпечатки протянулись к шкафу и обратно к двери. Распахнув дверцы, он обнаружил растертую кровавую лужу внутри. Это и было вчера убежище раненой Зухры. Но следы тянулись и обратно к двери. Зухра, отсидевшись в шкафу, где они не догадались ее искать, вышла через какое-то время и пробралась в свою комнату. В этом Фарид убедился, пройдя по кровавой цепочке. Да, последний кровавый след был перед ее дверью. Фариду не хотелось устраивать скандал с Зухрой с самого утра. Он узнал, что вчера случилось, разгадал загадку исчезновения ведьмы, а теперь пора бы позавтракать и заняться делами. Да! И пусть мать велит Зухре замыть кровь на галерее! Рассказав во время завтрака деду и матери, что случилось ночью за окном их с Лейлой комнаты, он попросил, чтобы после его ухода мать разбудила ленящуюся невестку, но чтобы велела ей не трогать Зухру. Та ведь уже наказала себя ранеными ногами. Только пусть Зухра кровь смоет с пола галереи. - Сынок, но как теперь Зухра сможет работать? - Помоги ей обработать раны, и пусть выходит мести двор. Пусть у ослов, кстати, наведет порядок! - Что-то ты добрый сегодня, внук, - с подозрением сказал дедушка. Но Фарид пожал плечами. - Я уже устал от скандалов. Зухра вчера ничего не сделала. Подсматривала, да. Но себя же и наказала, поранив ноги! Ну, ладно, мне пора! - Иди, сынок, пусть Аллах тебя хранит! – напутствовала его мать. Сид Рахим ещё задержался, выпив пару стаканчиков чаю с выпечкой. После его ухода лара Джабира поднялась наверх, чтобы разбудить обеих лентяек. Но если Лейла спала, и будить ее пришлось долго, то Зухра уже проснулась и пыталась лечить порезы на ступнях. Увидев вошедшую к ней мать Фарида, Зухра быстро спрятала голые ступни под подол черной джеллабы. - Мне всё известно! Аллах! Зухра, когда ты поймешь, что твое положение изменилось? Зачем ты продолжаешь лезть в жизнь моего сына? Он уже никогда не будет с тобой. И не кривись, думая, что я не вижу этого, если твое лицо закрыто. Я тебя хорошо знаю! Вот мазь и бинты, Зухра. Смажь раны, забинтуй ноги и спускайся вниз. Работы много. Сама виновата! И ещё. Чуть не забыла: возьми воду и тряпку, затри кровь. Наследила по всей галерее! Зухра испуганно ахнула. - Лара Джабира, а Фарид видел следы? - Да, он и рассказал мне, что случилось. Не бойся. Утром он уходил в хорошем настроении, теперь главное – берегись его вечером. И больше не подсматривай за моим сыном! Ты теперь служанка, помни свое место. И женщина ушла, оставив Зухру лечить порезы. А та, накладывая мазь на порезы, злилась, догадываясь о причинах хорошего настроения Фарида. А, казалось бы, должна радоваться, что муж Лейлы не ворвался утром к ней в комнату, чтобы побить, пройдя по кровавому следу. И Зухра задумалась, как бы достать и его, и Лейлу, и сделать так, чтобы бразильская коза страшно пожалела о своей удаче с танцем... 2. Часть 36. Глава 2. Взаимные гадости Лейлы и Зухры. Зухра старалась замыть кровь до того, как Лейла проснется и появится на галерее, чтобы посмеяться над несчастной соперницей. А кто они друг другу? Конечно, все ещё соперницы. Если уже не в любви Фарида, то в танце. Лейла не знает, как хорошо танцует Зухра! Выскочка из Бразилии не видела, но Зухра была уверена, что ей рассказали! Поэтому девчонка так старалась вчера. Но ничего у нее не вышло. Фарид не слепой, он видел, как танцевала Лейла, но и помнил, как это было у них с Зухрой. В прошлом их души вместе кружили в зажигательном танце! А вчера по его лицу пробегала снисходительная улыбка, что Зухра с удовлетворением заметила. Она была уверена: Лейла не может не думать, был ли ее танец лучше? Ведь до нее Фарид видел, как другие его жены танцевали для него: Хадижа, Зухра. Не может она не беспокоиться об этом! Полоща в очередной раз тряпку в ведре, ползая по полу галереи по собственному следу, оставленному накануне вечером, Зухра раздумывала, как отомстить негодяйке, подсыпавшей битое стекло. Ей казалось, что раны саднят, потому что удалены ещё не все осколки. - Знаю! – воскликнула она со злорадством, когда вспомнила кое-что из науки тетки-шуафы. – Повертитесь теперь у меня! Главное – выйти сегодня на медину. Вдруг на тряпку наступила нога в туфельке, расшитой блестками. - Ты что бормочешь, несчастная? – прозвучал насмешливый голос Лейлы. – Сколько крови-и-ищи! Так тебе и надо! Не будешь подсматривать! Хотя... тебе было полезно увидеть, как я угодила мужу, танцуя для него. Как тебе мой танец, кстати? Уверена: я была лучше тебя! Лейла победно рассмеялась, глядя сверху вниз на Зухру. И та не вынесла унижения. Встала с колен, крепко сжимая в руке окровавленную тряпку. Лейле показалось, что ещё чуть-чуть, и Зухра ее отхлещет, поэтому отступила назад на несколько шагов. Зухра же, окинула врагиню взглядом с ног до головы и деланно рассмеялась. - Что, так и носишь свою чудесную ночнушку в пятнах после стирки? Понимаю: Фарид не стал тебя баловать, покупая новую, хотя бы самую дешевую. Ты не представляешь, как ты сейчас выглядишь! Ха-ха-ха! Но и Фарид посмеивается, глядя на тебя, я уверена! Пусть даже он ничего не говорит. И танец твой... никуда не годится. Ты не умеешь танцевать! Даже у Хадижи получалось лучше! Говорят, ее мать научила, а ее танцы сводили с ума отца Хадижи! Она сама рассказывала Фариду, а он – мне. И сид Абдул однажды подосадовал, что Саид падок на красоту Жади (так же ее звали?) и ее танцы. Лейла невольно опустила глаза на ночную сорочку, по ткани которой разбегались пятна разных оттенков серого – от почти черных до едва заметных. Только после этого до нее дошли слова Зухры о том, что танец ведьму не впечатлил. А Зухра продолжала: - Как называется животное, у которого шкура пятнистая? Есть такая кошка. Я подскажу Фариду: пусть он так тебя и называет. - Кобра! Закрой рот! Не желаю тебя слушать! Ты здесь никто! И мой муж не станет тебя слушать! Я для него хабиби, любимая, сладкая, как персик! Вот как он меня называет! А ты.... ты... ты сморщенный сухофрукт! Вяленый над огнем персик! Я однажды увижу тебя без никаба и посмеюсь над тем, какой ты стала, змея! - Как бы я над тобой не посмеялась! Однажды и ты утратишь свою красоту, тогда и от тебя Фарид откажется! – прошипела задетая за живое Зухра и не выдержала: бросила вслед уходившей уже Лейле грязную мокрую тряпку! Лейла взвизгнула, когда грязная мокрая ткань скользнула по ее пяткам. - Мерзавка! Я пожалуюсь Фариду, он накажет тебя и за это, и за то, что ты посмела сделать вчера! - Давай, давай! Жалуйся! На их крики прибежала лара Джабира. - Что вы тут устроили? Зухра! Ты все ещё не замыла пол? Поторопись! Нужно сходить на рынок, у нас закончилась зелень. Это срочно! А ты, Лейла, так долго спала, так теперь спускайся на кухню, быстро завтракай и начинай готовить овощи на таджин! И чтобы больше ни слова друг другу не говорили! Или я сама вас накажу, не дожидаясь возвращения сына! - А как вы ее накажете? – кивнула Лейла в сторону соперницы. - Вы обе достойны наказания! Сид Абдул оставил Фариду плетку. Он вам ее не показывал? Напрасно! Позвоню сиду Рахиму – пусть возвращается с медины, достанет плетку и поможет мне вас выпороть! Лейла в ужасе застыла, глаза расширились от страшных воспоминаний. Ее свекровь не ожидала такой реакции, бросая пустые угрозы, только чтобы девчонки прекратили склоку. Зухра же поняла, что упоминание о порке – слабое место Лейлы, запомнила и решила, что однажды она этим воспользуется. - Разойдитесь! Лейла, переоденься и быстро вниз! Зухра, домывай здесь и в комнате, не забудь и в шкафу вымыть, Фарид сказал, что ты там сидела, теперь всё дно шкафа кровью вымазано. Лара Джабира взмахнула руками, подгоняя обеих - невестку и служанку. А Лейла, услышав, где пряталась Зухра, повернулась уже на пороге своей комнаты и ехидно рассмеялась. - В шкафу?! Лара Джабира, она спряталась в шкаф?! - Лейла, ты слышала, что я сказала? – строго напомнила свекровь. И девчонка тут же исчезла в комнате. Зухра же, скрипнув зубами, молча снова присела и принялась тереть кровавые пятна, лихорадочно обдумывая каждую мелочь, уже зная, как отомстит сегодня же Фариду и Лейле. Наступать на порезанные ступни было больно. Но именно боль подстегивала Зухру во чтобы то ни стало пойти в одно место на медине, чтобы купить нужную траву для отмщения. Поэтому, закончив с уничтожением кровавых следов, она взяла у лары Джабиры деньги, запомнила, что нужно купить, и отправилась на медину. Она уходила с таким желанием, что мать Фарида испугалась, заметив по ее лицу, что та что-то задумала. Вскоре вернулся сид Рахим и хмуро спросил, где Зухра. Дочь ответила, что отправила ее за зеленью и прочими покупками. Старик кивнул и ушел к себе отдыхать, попросив принести ему чаю, положив побольше мяты, как он и любит. - Вернется Зухра, тогда заварю чай со свежей мятой, отец, а пока мяты нет. За этим я ее и отправила на рынок. Сид Рахим молча ушел, а лара Джабира нервно посмотрела на часы, уже сожалея, что не пошла на рынок сама. И что может придумать Зухра, чтобы отомстить ее сыну и несносной Лейле? Девчонка уже вполне освоилась в их доме, перестала страшиться свекрови, постоянно задевает Зухру, которая ей вовсе не соперница. И чем это всё закончится?! ...Зухра нашла и купила на рынке то, что и хотела заполучить для своего замысла. Наступать на обе порезанные ступни было очень больно. Каждый шаг был болезненным, но Зухру согревала и подгоняла мысль, что сегодня же, нет - завтра, парочка поплатится за насмешки и ее унижение. Вернувшись в риад, Зухра отнесла на кухню и отдала ларе Джабире сумку с покупками, заранее спрятав под одеждой небольшой пакетик с перцем. Это был особый перец, сорта, вызывавшего аллергию, если пыль от мелкого помола попадала на кожу. Поднявшись наверх, убедившись, что Лейлы нет в ее комнате, Зухра проскользнула внутрь, достала перцовый порошок и немного насыпала на простыню, откинув покрывало. Действовала осторожно, чтобы не пострадать самой. Но и на постельном белье серый порошок должен быть незаметным. Потом, прислушавшись к звукам в доме, даже выглянув на галерею, чтобы убедиться, что Лейла и лара Джабира стоят внизу у клумбы и не собираются пока возвращаться в дом, она распахнула шкаф, достала чистую джеллабу Фарида. Завтра он наденет именно ее, выходя на медину, ведь сегодня планировалась стирка, и ношеная одежда полетит вечером в корзину в кладовке. Разложив одеяние на кровати, Зухра посыпала внутрь порцию перца – на те части ткани, которые прикоснутся к шее и спине Фарида. Затем она вернула джеллабу на место, но достала платье Лейлы. Из тех, что оставались ещё висеть в шкафу, не оказавшиеся в баке для грязного белья, Зухра решила, что девчонка выберет именно вот это платье, ярко-голубое, более праздничное, потому что завтра лара Джабира собиралась отвести невестку в одну из лавок, где скупали золото. Лейла договорилась с Фаридом, что он позволит купить телевизор на деньги от проданного золота. - Будет тебе и телевизор, и сериалы! Но сначала я посмотрю на свой сериал, когда вы оба попрыгаете после моего вам подарочка! До крови исчешитесь! - радовалась Зухра. Покончив с задуманным, Зухра спустилась в кухню, там сварила себе кофе, вспомнив, что не успела утром съесть даже куска лепешки. И тут ей пришла в голову ещё одна каверза. А Лейла очень кстати вернулась к работе на кухне. Лара Джабира зорко следила за обеими. Но Зухра молча допила кофе и перевернула грязную чашку так, как обычно делают, когда собираются погадать. - Зухра, тебе пора двор мести, - напомнила хозяйка дома. Не Лейла, а лара Джабира, разумеется. Какая из глупой девчонки хозяйка? – И на крыше пора подмести, там столько песка ветром нанесло! Идешь – и под ногами скрипит. Иди, Зухра! - Ой! Позвольте ещё немного задержаться! Раз уж я решила погадать, узнать, что меня ждет..., - мило проговорила Зухра и перевернула чашку, чтобы рассмотреть рисунок из потеков от кофейной гущи. И уставилась на нее, явно собираясь что-то соврать. Лейла насторожилась, впрочем, как и лара Джабира. И если пожилая женщина знала все хитрости бывшей невестки, поэтому ждала услышать порцию вранья, то Лейла была уверена, что Зухра – ведьма, а гадает она, чтобы провидеть будущее. Зухра сначала повела себя так, как и предполагала мать Фарида. Но потом... у Зухры недоуменно вытянулось лицо. Интриганка, как будто не веря глазам, приблизила к себе чашку и принялась более тщательно рассматривать рисунок... Она кусала губы, невольно отодвинув с низа лица ткань, поэтому Лейла и заметила и шрам от ожога под губами у соперницы, и то, что Зухра прикусила губу, а потом вдруг счастливая улыбка расползлась по ее лицу. - Я снова стану женой Фарида! Да-да! Не верится даже. Но так и случится! Лейла, здесь я не увидела, стану ли я второй или тебе придется подвинуться, но Фарид снова женится на мне! - Ох, лгунья! Как умеет притворяться, - пробормотала лара Джабира. - И что ещё ты там увидела? – ревниво, со страхом спросила Лейла. - А то... что конец у всех нас будет страшным! – с ужасом произнесла Зухра. – Но мне уже все равно, что случится потом, ведь я буду женой Фарида! И умру, оставшись его женой! Вот так! - Так ты умрешь? А как скоро? Но меня это устраивает. Вот воспалятся твои ноги из-за ран от стекла, ты и умрешь! – разозлилась Лейла. – И не бывать тебе женой моего мужа! Даже если ты околдуешь Фарида, ты ведь ведьма, но я не дам разрешение на ваш брак! Не дам! Никогда Фарид его не получит, не будет у него других жен, только я, я останусь его единственной женой! – уже истеричным голосом заявила Лейла. - Аллах! Что за склока опять между вами? – рассердилась лара Джабира. – За работу! А ты, Зухра, не выдумывай! Мой сын на тебе уже никогда не женится! И не мечтай! Лейла, уже в слезах, отойдя к разделочному столу, взяв в руки нож для резки зелени, кивала при каждом слове свекрови. Зухра же, победно усмехаясь, наоборот, не соглашалась, жестом показывая на кружку. - Сами взгляните! Там всё видно, Фарид станет моим мужем! Но мы умрем с ним в один день! Лейла переживет нас всех. - Не сочиняй, одалиска! Перестань мечтать о моем сыне! Забудь его! - Лара Джабира, Фарид сам, САМ будет умолять меня стать его женой. Я увидела это, когда всмотрелась в кофейную гущу! Взгляните, посмотрите же, вот, вот – неужели не видите? – Зухра снова схватила со стола не помытую кружку и тыкала пальцем внутрь. - Иди, Зухра, - с нажимом произнесла женщина. – Иди, или я уже рассержусь. Зухра бросила на Лейлу победный взгляд и ушла. Лейла же подбежала к столику, но свекровь успела схватить злополучную кружку и всмотрелась в потеки кофе. - Что?! Что там видно? – лепетала упавшая духом девчонка, вытягивая шею. - Ты думаешь, тут арабской вязью написано? Ничего я не вижу! Потеки и потеки! И харам это – гадать на кофе. Так и сид Абдул говорит всегда, когда приезжает к нам в гости. - Надо ему рассказать, что Зухра гадала! Пусть ее накажут! - Лейла, не добавляй масла в огонь. Иначе и тебя накажут, Потому что спросит сид Абдул, а ты что делала, когда Зухра гадала? Почему не остановила? Когда рядом кто-то творит зло, а ты молчишь, то тоже совершаешь харам. Так говорит приятель сида Рахима. - Да-да, не скажу, - согласилась Лейла, вспомнив, что дядя Абдул не шутит, когда речь идет о наказании. Ей-то он и руку едва не отрубил, и плетью порол... - Возьми кружку и хорошенько вымой, но Фариду не рассказывай, чтобы вечером ему вместо отдыха не пришлось ругаться с завравшейся Зухрой! Она солгала, придумала то, чему никогда не бывать. Поэтому успокойся и начинай лук шинковать, зелень тоже. Давай, не стой! Лейла вытерла набежавшие от страха слезы и отошла к своему месту, где обычно работала на кухне, готовя вместе со свекровью обеды и ужины. Она не видела, как вдруг по лицу лары Джабиры проскользнуло испуганное выражение, как неуверенно она покосилась на мокрую кружку, вымытую, но брошенную Лейлой в мойке, не убранную на место. ...Зухра же была не просто довольна собой от устроенной для Лейлы сцены, она была взбудоражена увиденным при гадании. Да, сначала она хотела соврать так, чтобы Лейле дурно стало. Пусть девчонка потеряет покой! Но когда умевшая гадать Зухра всмотрелась в кофейную гущу, то не поверила: а ведь она увидела Фарида рядом с собой, как мужа увидела! Но и Лейла никуда не делась. И что-то очень плохое виделось в той части чашки, где надо было рассмотреть их будущее. Оно уже близко: нож, кровь как будто, смерть... Но она могла ошибиться? А останется Лейла, довольная и счастливая, но уже одна. Хотя... гадание ведь не на девчонку, Зухра гадала себе. Поэтому что случится с соперницей, неизвестно, а вот для нее всё закончится, когда она потеряет Фарида. Снова и навсегда. Они исчезнут вместе. Но... как же он станет ее мужем? Как согласится? Что должно случиться, что Фарид снова обратит на нее внимание? Он женится на ней потому, что она этого потребует, воспользовавшись ситуацией. Ему от нее будет что-то нужно! Зухра это ясно поняла. И все равно не верила. Фарид вернется к ней? Зухру учила гадать ее тетка. Лучше нее никто в Марракеше не гадал. К этой шуафе выстраивались тайные очереди из отчаявшихся женщин, чтобы узнать будущее. Случалось, и мужчины тайком приходили к тетке, чтобы выяснить, что ждет их в делах бизнеса. И ни разу тетка Зухры не ошиблась! А рисовальщицей хной старухе приходилось быть для отвода глаз. Она же этим зарабатывала, все вокруг об этом знали. А чем ещё занималась – никому знать не обязательно. Кому надо – те узнавали! Для Зухры день был счастливым. И нагадала себе такое, о чем уже мечтать бы не стала. Но впереди ее обидчиков ждала ещё скорая расплата. Лейлу – ясно, за что. Фарида – за то, что он с Лейлой и в любовных играх предавал Зухру. Это же было их развлечением, когда в постели иной раз она изображала недотрогу. Сопротивлялась, а он насильно целовал ее, тянул к себе, она вырывалась... Это только подначивало Фарида сломить ее сопротивление... Да, были у них горячие ночи! Ох, эти воспоминания, которые Зухра в обиде гнала от себя! Но, подглядывая и раньше за парочкой, она убедилась, что Фарид так играл не только с ней. Пытался с Хадижей, но скромница не приняла любовных игр. А вот Лейла сообразила, что нравится мужу. И сопротивлялась, и вырывалась, и взвизгивала, капризничала, выкручиваясь из его крепких рук. Стоило ему ослабить хватку, как та выскальзывала от него и капризничала, кокетничала, а он ее уговаривал, а потом брал силой, если Лейла притворно не соглашалась вернуться в его объятия.... Всё, что Зухра считала ИХ с Фаридом историей любви, он повторял с другими женами. Как он может? Если Фарид снова станет ее мужем, она потребует и свои ночи. Ему придется делить их между ней и Лейлой... Оказавшись у себя в комнате после того, как вычистила крышу от песка, нанесенного ветром, Зухра принесла таз и снова промыла ступни, чтобы наложить на раны новое лекарство. Было ужасно больно. А что пожелала ей Лейла? Остаться без ног или что? Умереть от заражения? Как бы к ней самой не вернулись проклятия! О, уже скоро! У обоих начнется такая чесотка, что Зухре останется помереть со смеху, когда Фарид и Лейла начнут бегать по всему риаду, не зная, обо что почесаться! И только ей известно, чем снять страшный зуд, но Зухра, конечно, не станет облегчать их страдания. Ничего она им не скажет, не поможет! Бродя по дому или подметая плитки во дворе, Зухра обоняла кофейный аромат. Как такое возможно? Внутри дома ещё может быть: из кухни разносится запах, но во дворе риада? Как ее потрясло собственное гадание! Уже чудится. И ведь видела, она видела себя женой Фарида! Так сказало гадание, и если это неправда, то и она не Зухра-колдунья! Сердце ее радостно билось при мыслях о будущем, о том, что Фарид вернет ее в семью. Так и будет! Даже если волосы не отрастут, даже если шрамы от ожогов не затянутся! Принимал же ее Фарид неделями перед свадьбой с ЭТОЙ... И всё между ними было как раньше. И постель, и танцы. Она не снимала никаб. Но и теперь Зухра может не показываться без закрытой одежды! Когда, махая щеткой, скребя по плитам вокруг клумбы с розами, Зухра вновь явственно почувствовала запах кофе, то не удержалась и решила заглянуть на кухню, убедиться, что лара Джабира или бразильская одалиска заварили и пьют кофе. И это не игра воображения. Бросив щетку перед входной дверью, интриганка в прекрасном настроении вошла в дом и быстро прошла к кухонному порогу. Точно! Аромат кофе не почудился. Лейла сварила себе большую порцию в самой большой джезве. - Куда тебе столько? – удивленно поинтересовалась свекровь, глядя, как Лейла снимает сосуд с огня. - Хочу погадать, лара Джабира. А чашку возьму самую большую, чтобы гуща растеклась по стенкам, но можно было бы увидеть больше нагаданного, чем в маленькой чашечке, - деловито объяснила невестка, переливая кофе в литровую кружку Фарида. - О, тоже решила погадать, Лейла? – тут же подала голос Зухра, поняв, что происходит. – На себя или на мужа? Нет, пусть ты и взяла его любимую кружку, но без него у тебя ничего не выйдет. И на тебя гадание неправильно получится, потому что надо гадать в собственной посуде. - Не твое дело, служанка! Иди работать! – отрезала жена Фарида. Но Зухра уже задумала, как можно позлить Лейлу, заставить понервничать. - Хочешь, помогу? – мирно предложила она. - Уходи! Тебе нечего здесь делать, знай свое место! – повторила Лейла и попыталась отпить кофе. Но напиток оказался слишком горячим, и девчонка обожгла все во рту и губы. - Аллах! – всплеснула руками лара Джабира. – Что ты за невезучая такая невестка? То палец порежешь, то руку обожжешь, то теперь – рот! Одно хорошо – болтать меньше будешь! Пусть язык твой распухнет! А ты, Зухра, не стой тут, иди и займись делом! Голос ее звучал строго, Зухре пришлось против желания подчиниться. Но она только сделала вид, что ушла во двор, а на самом деле вскоре вернулась и притаилась в коридоре рядом с дверью. Ей так хотелось увидеть «гадание» Лейлы. Да не умеет она ничего! Просто упрется взглядом в чашку Фарида и начнет сочинять, что в голову придет! Но вот бы Зухре взглянуть на кофейные разводы в той кружке! Увидеть подтверждение, что да – рядом с Лейлой будет и она как жена их общего мужа. Поэтому Зухра ждала, не уходила, боясь упустить момент, когда остынет кофе и Лейла сможет обожженными губами прикоснуться к кружке с кофе, выпить его. А потом перевернуть и дать время, чтобы гуща растеклась... Но всё случилось иначе. Сначала лара Джабира велела Лейле нашинковать овощи для салата, потом Лейла, решив продолжить гадание, выпила часть кофе, морщась и болезненно гримасничая, но справиться с огромной кружкой не смогла и... вылила остаток в раковину! - Что ты сделала? Кофе стоит денег! – с упреком воскликнула Джабира. – Зачем было выливать? Могла бы и мне предложить! - Что Вы, лара Джабира! Это же для гадания, как я могла его поделить? – возмутилась недалекая девчонка. - Не смей так больше делать, Лейла! Фарид столько работает, чтобы мы иногда могли позволить себе хороший чай и приличный кофе, а ты... - Лара Джабира, умоляю: не говорите Фариду! Зухра, подслушивая, едва не выдала себя, довольно хлопнув ладонью по бедру, не ожидая, что звук окажется таким громким. - Угу, как же! Фарид всё узнает! Я ему расскажу! – пообещала она, бормоча себе под нос. А Лейла, перевернув кружку, теперь с нетерпением пританцовывала рядом, забыв, что должна резать овощи. И даже не замечала суровые взгляды лары Джабиры. А потом она схватила кружку, перевернула и уставилась на рисунок, как и предполагала Зухра. - Вижу! – воскликнула Лейла. – Вижу, смотрите и вы, лара Джабира! Сколько детишек вокруг меня и Фарида, а Фарид – один и на меня смотрит! И с ним только я, ни одной женщины рядом... Ой, а это кто на дне кружки? Страшный такой! Как шайтан! Или это женщина? Точно, какая-то женщина с лохматой головой. Так это Зухра! Точно – она! Но почему она лежит? Неужели умерла? И рядом камень. Неужели ее кто-то прибил? Тут уж у Зухры лопнуло терпение, и она вошла на кухню. - Хватит чушь нести! Ничего ты не увидела! И меня там тоже нет! Как бы этой страхолюдиной не стала ты сама, когда я отниму у тебя твою красоту! Дай кружку, я сама посмотрю, что там у тебя получилось! - Не дам! Не смей подходить, иначе я Фариду пожалуюсь! - Вот ты и выдала себя! Лгунья! Ничего в кружке нет, ничего ты не увидела! Гадать не умеешь, это ведь не каждой дано! А меня моя тетка, знаменитая на весь Марракеш шуафа, научила гадать! И гадать, и колдовать, и отравить могу. Если захочу, и красоту отнять могу одними заклинаниями! Вот выпадут у тебя все волосы, тогда поверишь! - Прекрати, Зухра! Кто тебе разрешил бросить работу? - вмешалась лара Джабира. – Выйди! Пожалуй, я тоже на тебя нажалуюсь сыну. Ты нормальных слов не понимаешь, о, Аллах! Скажу, чтобы Фарид взял ещё одну жену, а тебя выгнал! Пусть его жены работают. Не нужна нам такая строптивая служанка. Но тут уж взвыла Лейла. - Лара Джабира! Зачем нам ещё одна жена? Мы с вами справимся с домашней работой сами! Только скажите, и я схожу на рынок, куплю, и принесу всё, что нужно! И двор вымету, и на крыше, и даже ослов почищу, если надо будет. Даже за кормом схожу, как Хадижа! Даже она корм для осликов покупала. А она – принцесса в семье Рашидов. - Ах, я и забыла! Зухра! Фарид велел, чтобы ты почистила стойла ослов, но чтобы к животным не прикасалась. И не дай Аллах, если с ослами что-то случится! Он на тебе вместо потерянного осла будет грузы перевозить! - А я что? Ничего я не собираюсь делать вашим ослам. Нет, НАШИМ, потому что скоро хозяйство и МОИМ станет, когда Фарид снова на мне женится! Она дерзко ухмыльнулась, резко повернулась и ушла, задевая черным подолом всё, что оказывалось на ее пути. Лейла же протянула ларе Джабире кружку, которую все это время прижимала к груди, спасая от Зухры, и попросила разгадать, что там можно увидеть. - Ничего не вижу! Гадание – это харам! Я не умею гадать, ничего сказать не могу, - отрезала женщина. - Но что же делать? Лара Дуния умеет, хотя она и жена дяди Абдула. И Зорайдэ, жена сида Али, тоже гадает, но очень редко. Мне Карима рассказывала. - А мне это ни к чему. Лейла, скоро таджин ставить, а овощи ещё не подготовлены. Режь скорее. И забудь о глупостях. Фарид Зухру в жены не возьмет никогда. Может быть, и будут у него другие жены: одна, или две, или даже ещё три, но Зухре не бывать его женой. Но Лейла не была в этом так уверена. Она сомневалась, понимая, как настырна ее соперница, да ещё и ведьма! Тяжко вздыхая, девчонка резала овощи, потом смешивала специи под строгими взглядами лары Джабиры, потом складывала в особом порядке в таджинницу заготовленные овощи и мясные шарики... И всё время думала, что делать, если Зухра примется за колдовские штучки. Чем отвлечь от нее Фарида, чтобы он и думать не мог о ведьме? Она перебирала в уме просмотренные сериалы, прикидывала, что сможет повторить и она, как это проделывали телегероини. И готова была рыдать, поняв, что кино – это кино, а в жизни так гладко не получится. 3. Часть 36. Глава 3. Зухра расплачивается за содеянное. Вечером в доме ничего не произошло. Вернувшись с медины вместе с дедом Рахимом, Фарид быстро и жадно поел и отправился спать, не захотев выслушивать жалобы Лейлы, которая приготовилась рассказать о гадании Зухры. Обиженная пренебрежением к ее неприятностям, Лейла тоже молча легла рядом с громко храпящим мужем, но долго не могла уснуть, переживая и думая о незавидном будущем. Утро же началось ужасно. Фарид поднялся первым, но даже не дошел до ванной комнаты, чтобы принять душ. Его спина «горела», нет, она страшно чесалась, и так, что он уже не мог остановиться! Но все-таки он зло растолкал Лейлу, проорав ей в лицо вопрос, чем они с матерью вчера его накормили?! Лейла подскочила, села в постели, сначала ничего не понимая, что случилось. Но вдруг, поведя шеей, тоже почесалась, потом ещё и ещё. И уже не могла остановиться. - Фарид, что это? Чем мы заразились? Что это за болезнь? Мы с твоей мамой приготовили таджин, который ели все! Мы с ларой Джабирой пробовали его на вкус до твоего прихода, всё было нормально. Ой! Как же чешется! Она вскочила с кровати и забегала по комнате. Подбежала к дверному косяку и с наслаждением потерлась об него спиной. - Легче стало? – спросил с издевкой Фарид, сам неистово расчесывая себя растопыренными пальцами. – Отойди, дай и мне тоже почесаться. Схватив Лейлу за руку, он оттащил ее от косяка и сам насладился чесанием спины. - Что делать, Фарид? Наверно, ты подхватил болезнь на медине! Ходишь везде, общаешься с разными людьми, и вот чем это закончилось! - Ты что несешь? Я? Я подцепил заразу?! Или это ты привезла чесотку из Бразилии! Да это твои бывшие родственники подсыпали тебе в вещи что-то, чтобы отомстить мне и моей семье! Не надо было брать вещи от жен Саида Рашида! - Неправда! Я уехала из Бразилии несколько месяцев назад, жила у дяди Абдула, побывала в пустыне, снова жила в доме дяди Абдула, и ничего не было! - Но чемодан с ИХ вещами ты распаковала в МОЕМ доме! Так они винили друг друга в нагрянувшей беде, пока не спустились вниз. Сид Рахим уже пил утренний чай, собираясь пойти на медину, чтобы встретиться с одним приятелем, вернувшимся из Рабата, а лара Джабира спокойно стояла у стола, замешивая тесто. Зухры нигде не было видно. - Где ведьма? – поинтересовался Фарид, прислонившись к дверному косяку теперь на кухне, почесываясь, но стараясь не разодрать чистую джеллабу. Лейла в любимом голубом платье тоже вела себя странно – ёрзала внутри одежды, как будто страшно чесалась спина и шея, которая, кстати, покрылась красными пятнами. - Да что с вами? – испугалась лара Джабира, заметив их необычное поведение. - Наверно, аллергия на что-то. Но ведь никогда не было такого! – пояснил с трудом Фарид. Теперь у него уже чесались пальцы, ладони, полностью кисти рук! - На что у вас обоих может быть аллергия? Как же так? Мы все ели одно и то же. Но у нас с сидом Рахимом всё в порядке. Если только ты не купил вам с Лейлой какое-то угощение, Фарид. - Нет, мама, ничего я не покупал. А где Зухра? Как чувствует себя эта ведьма? - Она поднялась на крышу, чтобы развесить постиранные вещи, - недальновидно рассказала лара Джабира. – С ней всё в порядке, не чешется. - Это она подстроила! – взвизгнула вдруг Лейла, у которой уже чесалась голова, так что она готова была содрать с себя кожу. А! Так вот о чем говорила Зухра! Вот какой она нашла способ лишить ее красоты! - У тебя шея в пятнах, Лейла! Фарид, что у тебя со спиной? Под одеждой, наверно, уже до мяса протер. И руки тоже покраснели! Вам нужно срочно к врачу! Аллах, что это за болезнь?! – восклицала лара Джабира. - Чума? – подсказала Лейла, вспомнив слово, услышанное однажды по телевизору. Когда-то по Европе прокатилась эта страшная болезнь. - Ты что говоришь, Лейла! Какая чума?! Аллах! Сынок, иди скорее к врачу. - Я знаю, что у вас за болезнь, - вставая из-за стола, заявил сид Рахим, вскинув густые брови. – Вчера ещё я видел днем Зухру, которая на медине покупала что-то в лавке, куда ни я, ни Джабира не ходим. Лавка имеет дурную славу. Меня это сразу насторожило. Но рассказать вам вчера я забыл. Надо было! Что Зухре там понадобилось? Аллах! Неужели она отравить нас решила? Что она там купила и подсыпала в еду? - Не вас, а нас с Фаридом! Нет, скорее – меня одну! Потому что вчера Зухра нагадала на кофе, что снова станет твоей женой, Фарид. Лейла повернулась к мужу и жалобным голосом, не переставая исступлённо чесаться, пожаловалась: - Она поверила в гадание и теперь решила меня отравить. Убрать с дороги! Чтобы удобнее было доставать до спины, девчонка схватила деревянную ложку с очень длинной ручкой и, закинув руку с ложкой через плечо, воспользовалась ею, почесывая разные места. Ларе Джабире это очень не понравилось. Неужели придется выбросить лучшую ложку, столько лет служившую на кухне? Она решила отобрать любимую старинную вещицу, но вопль Фарида ее отвлек. - Кто на ней женится? Я?! Скорее моей женой станет соседская ослица! В жены захотелось? Ее гадания – чушь! Так это Зухры проделки?! Вот змея! Как я сразу о ней не подумал? Где она? На крыше? И он развернулся у стола, намереваясь бежать к лестнице. - Стой, сынок! Пока не трогай ее! Потом накажешь. А пока поторопись к врачу! Вам с Лейлой надо скорее избавиться от заразы. Вы не видите себя в зеркало – у вас не только руки в красных пятнах, но и шеи, и лица! Наверно, и под одеждой всё пятнами покрылось. Фарид и Лейла уставились друг на друга. Мать преувеличивала, но на шее каждого алели пятна. - Вернусь, она ещё пожалеет! – пригрозил Фарид и подтолкнул Лейлу к выходу в коридор. - Идем! Выходи во двор, я поднимусь за кошельком! – приказал он ей. Лара Джабира испугалась, как бы Фарид не наделал глупостей, и отправилась за ним вверх по лестнице. А ее сын, поднимаясь по ступенькам, подвывал от злости и нетерпения, не зная, как прекратить мучения, ведь чесалась большая часть тела. Искать Зухру он все-таки не стал вопреки опасениям матери, оставив наказание на вечер, решив, что придумает, как сделать его не столько болезненным, сколько унизительным для Зухры. Но подсказку дала Лейла. - Дорогой, как только нам станет легче, мы накажем Зухру вместе! Найдем ее порошок и натрем ее саму этой гадостью! Или заставим выпить воду, насыпав отраву в стакан. - Молодец! Так и поступим. Только вряд ли мы узнаем, что она нам подсыпала и куда. Ведь всё, что было приготовлено, мы ели все – и дедушка, и мать, и мы с тобой. Но утром плохо стало только нам. - Но она могла не в еду добавить порошок, а подсыпать ещё куда-то! - Куда же? Я так устал вчера, что, поев, сразу рухнул в постель. И проспал до самого утра. Не вставая. - Так она и подсыпала что-то в кровать! - Почему ты не встряхиваешь простыни перед сном? Это всё из-за твоей лени случилось, Лейла! – раздраженно произнес Фарид. Они уже шли по медине, странно подергиваясь при ходьбе и то и дело почесываясь. Оба. Поэтому встречные люди обходили странную парочку стороной, а на узких улочках жались к стенам домов, пропуская чесоточных и стараясь быстро и подальше от них удалиться. - Аллах! Где дом этого врача, Фарид? - простонала Лейла, изнемогая от желания почесаться о стену риада, мимо которого они торопливо проходили. - Уже скоро. Мы идем в местную больницу! Дай Аллах, чтобы нужный врач оказался на месте! Иначе чесаться нам придется ещё долго. О, Аллах, я уже еле сдерживаюсь! Уже готов упасть на камни медины и кататься по ним, чтобы только унять проклятый зуд! - Я тоже, Фарид! Хоть сдирай с себя платье и ногтями соскребай кожу! – тоненьким дрожащим голоском сказала Лейла. К счастью, врач их быстро принял. Возможно, это случилось потому, что больные, ожидавшие приема на этаже, начали волноваться, опасаясь заразиться от усиленно чешущейся семейной пары. - Не бойтесь нас, это всего лишь блохи, мы наших ослов чистили, а с них на нас перепрыгнули полчища блох! Это не чума, не бойтесь! – умничая, постаралась успокоить испуганных посетителей Лейла. - Ты что несешь, дура? – одернул ее Фарид, - Молчи, а то нас вообще не примут! Она виновато посмотрела на мужа и опустила глаза, прикусив губу, но тут же принялась ожесточенно чесать плечо. - И мне почеши, почеши на спине ниже шеи! – не выдержал Фарид. Их пропустили без очереди. И вскоре они вышли. Санитар отвел несчастных в больничный душ, перед этим поставив уколы от аллергии. Им выдали больничные халаты, чтобы Фарид и Лейла могли бы добраться до своего риада. А одежду, испачканную перцем, как определил врач, (вот только Лейла не запомнила его сорт, который именно так действует на человека), они уложили перед принятием душа в пакеты, одолженные санитаром. Возвращались, уже не испытывая страшных мучений и не расчесывая себя. По дороге домой Лейла успела подробно рассказать мужу о том, как накануне Зухра нагадала на кофейной гуще их будущую жизнь в совместном браке, как и страшную смерть в один час. - Не верь ей, она хочет тебя раздразнить. И вообще: заканчивайте эту грызню, склоки. Лейла, кто ты и кто теперь она? Я устал от ваших распрей. Вот смотри: сегодня из-за нее мы оказались у врача, но нам смогли помочь. А что Зухра придумает завтра? И мы можем не получить помощи, просто не успеем ее попросить. Зухра злая, мстительная и подлая. - Как мог ты полюбить такую женщину?! - Она не была такой, пока не стала моей женой и не оказалась в моем доме! Не сразу из нее вылезло всё плохое, что в ней было. А теперь ей нечего терять. Поэтому лучше ее не трогать! Она способна на многое. Даже я не знаю, на что ещё она может пойти. Пусть думает, что гадание не солгало. Пусть верит в это. Тогда она не станет вредить мне и моей семье. - А как же я? Меня она будет стараться уничтожить! - А ты будь осторожна! И я с ней поговорю, но сначала проучу, как следует! - А что ты сделаешь? – спросила Лейла, уже забыв, как по пути в больницу собирались наказать ведьму. - Увидишь! Тем временем Зухра затаилась на крыше, наслаждаясь произошедшим скандалом. Утром она не рискнула попасть на глаза ни Фариду, ни сиду Рахиму. Она с досадой вспомнила, как не повезло накануне: старик ее видел на медине, и когда молодожены явятся на кухню, стеная от чесотки, сид Рахим всё поймет и тут же ее уличит. Зухра хотела если не увидеть, то услышать, что будет происходить, когда Фарид и Лейла проснутся, и начнется представление! Она притаилась не на галерее, а в коридоре, откуда при малейшей опасности можно было бы забежать в соседнюю комнату, некогда принадлежавшую Хадиже. Прекрасно слышны были вопли скандала и в коридоре, но и в комнате, если прижаться ухом к стене, но и двери на галерею и в коридор тоже были предусмотрительно распахнуты ею же. О, какое удовольствие она получила, когда парочка принялась обвинять друг друга, выясняя, кто кого и когда заразил! - Так вам и надо! Так и надо! – тихонько радовалась Зухра, сжимая кулаки. Потом те, видимо, успели одеться во время ссоры, но легче несчастным не стало, они спустились вниз. Зухра тоже осторожно сошла по лестнице и прошмыгнула в кладовку. Оттуда тоже услышала всё, что происходило в соседней кухне. Зухра поняла, что после возвращения Фарида и его глупой жены от врача, ей самой придется плохо! Фарид ее побьет. Куда спрятаться от него? Ещё и при Лейле это сделает, какое унижение! - А если он вышвырнет меня на медину? Откроет ворота и выбросит, как много раз обещал? Нееет! Я ему зачем-то нужна. Дело вовсе не в благодарности за спасение из огня и не в чувстве вины передо мной. Он эгоист, понимает только себя. Нет, он хочет меня использовать, и не только как бесплатную служанку. Ему нужна Зухра-ведьма. Я же его знаю: мой хитрый ум ему пригодится, когда он решит добиться Хадижи. Устроить ловушку дочери Саида он один не сможет, ему будет нужна помощница, и это не Лейла. И он не сообразит, как устроить западню. А я смогу всё. Вот и воспользуюсь своей нужностью, тогда и стану его женой... Так вот как всё будет! – догадалась Зухра. Гадание не обмануло! Она сидела на крыше уже несколько часов, поджидая возвращения тех, от кого ждала нападения. Как Фарид и Лейла уходили к врачу, идя через двор риада, то и дело почесываясь и подергиваясь, она не могла вспоминать без смеха. А когда представила, как они пойдут так же и по медине, то на нее напал такой неудержимый хохот, что откуда-то снизу ее имя выкрикнула лара Джабира, выйдя по делам во двор. - Зухра! Что там с тобой? Спускайся с крыши, работы полно! Но Зухра снова затаилась и теперь старалась смеяться тихо, закрывая ладонью рот и давясь от хохота. Хотела бы она увидеть, как станет врач лечить парочку! И чем, кстати? Ну, дадут им таблетки или поставят уколы, но ведь порошок из перца останется на одежде, их мучения продолжатся. Если, конечно, никто не сообразит, как и что с ними произошло... Но врач оказался умнее, чем о нем подумала Зухра. В этом она убедилась, увидев с крыши, как Фарид и Лейла в чужой одежде, открыв дверь, вошли во двор риада. И оба отчего-то подняли головы и посмотрели на крышу дома, где находилось убежище Зухры. Та даже отпрянула назад, хотя увидеть ее не могли. Она пряталась за кустом разросшегося домашнего растения. - Узнали, что это была я. Поняли, догадались! Что теперь будет? – наконец-то, испугалась Зухра. И заметалась по крыше, не зная, что делать. Закрыть дверь на крышу, чтобы они не смогли подняться и не расправились бы с ней? Но двери-то и нет как раз! Фарид недавно решил ее поменять, но никак не мог выбрать время, чтобы купить новую дверь взамен снятой старой. И теперь с крыши вели ступени прямо в дом! Поэтому и песок все время наносило на лестницу. А сколько раз лара Джабира просила сына поторопиться установить там злосчастную дверь! - О! Что делать?! – быстро оглядывала крышу Зухра, думая, куда бы спрятаться. Вот глупая! Могла бы взять с собой еды на несколько дней и закрыться в своей комнате! - Нет, ничего не вышло бы: Фарид уже выбивал дверь с мою комнату, и это было совсем недавно. Вот только на прошлой неделе сид Рахим приладил дверь, чтобы не портила вид на галерею, если кто-то войдет во двор и бросит взгляд на дом. И тут на крыше показались мстители. Фарид нес в руке, обтянутой резиновой перчаткой, джеллабу, в которой ходил к врачу. На нем же была надета смешная то ли джеллаба из тонкой ткани, то ли халат такой, но что-то больничное, как только теперь поняла Зухра. Такая же хламида была и на Лейле. Зухра не удержалась – хихикнула, представив, с каким видом эти двое шли по медине в больничных одежках! А почему на их руках перчатки?! Лейла же зажала в руке простыню, осторожно отведя ее дальше от себя. И Зухра тогда поняла, что они задумали, нашли объяснение перчатки на руках. - Не приближайтесь ко мне! – зловеще произнесла она, выставляя перед собой руки. – Или я наколдую, чтобы вам ещё хуже стало! Сама же постаралась отбежать от края крыши, чтобы никто не смог ее «ненароком» столкнуть на плиты двора с такой-то высоты! - Нет, Зухра, теперь только тебе будет хуже! – сузив глаза, решительно сказал Фарид и кинулся на молодую женщину. Зухра завизжала, не сумев увернуться от его рук, и оказалась схваченной. Она ожидала града ударов от его кулаков, но... Он перехватил ее так, что ее зад оказался кверху, а голова и руки свисали вниз. Зухра размахивала руками, не зная, за что уцепиться, а Фарид крепко держал добычу, но подбежала Лейла и задрала на ней низ джеллабы. - Давай, натирай! – скомандовал Фарид. И Лейла тут же, вцепившись рукой в ляжку Зухры, принялась тереть ее ноги простыней, затем – джеллабой мужа, приговаривая, что теперь и Зухра узнает, каково им было. Тогда Зухра поняла, чем для нее закончится экзекуция. Она попыталась вырваться, но Фарид рукой больно отшлепал ее по заду. Зухра могла только порадоваться, что ткань ее одежд плотная, а подол Лейла смогла задрать не полностью, все-таки самое позорное место оказалось прикрытым. - Может, и повыше ей натереть, чтобы сидеть не могла? – предложила невинным голоском Лейла. - Хватит, а то я устал уже держать эту ослицу! Ещё такое устроишь, Зухра, и я вывезу тебя за пределы Мекнеса, раздену и голую натру тем перцем, который ты купила в лавке Махфуза. Поняла?! Он отбросил жертву от себя, и Зухра, падая, больно ударилась коленом о пол крыши, нагревшийся за день. Расшибла она и руку, ударившись локтем. Взвыв от острой боли, все-таки Зухра за лучшее сочла быстрее вскочить и убежать, ринувшись к выходу с крыши. Вскоре по ступенькам застучали ее разношенные рабочие туфли на небольшом каблуке. - И что теперь, Фарид? Как жалко выбрасывать простыню! Она почти новая! - Ты уверена, что сможешь отстирать ее так, чтобы на ней совсем не осталось следов перца? Забыла, что сказал врач? - Тогда давай отдадим ее Зухре! Заставим спать на испачканной перцем простыне! - Точно! Отдай ей, зайди в ее комнату и брось на постель. Она поймет, - согласился мужчина. - А если она ее выбросит? Не станет спать? - Лейла, я, что ли, должен застилась ей постель? – уже с раздражением сказал Фарид. - Нет, нет, любимый, не ты, конечно! Зайду и положу на ее кровать, пусть делает с ней, что пожелает, - тут же поняла его настроение девчонка. – А что с твоей джеллабой делать? - Хм, вот ее мне очень жалко. - А заставь Зухру носить по дому твою джеллабу! – хихикнула интриганка. - Лейла, ведь попросил: прекрати провокации и склоки! Надоело! И это мужская одежда! И как я после Зухры буду носить джеллабу? Нет, пусть она ее десять раз стирает, сушит и перестирывает. Может быть, и выветрится эта гадость. Или все-таки выбросить? Посоветуюсь с матерью, чем тебя слушать. Идем! Они спустились вниз и отправились на кухню, откуда слышались голоса лары Джабиры и сида Рахима. - Вы что сотворили с Зухрой? Спустилась по лестнице, как ошпаренная, умоляла отпустить ее в хамам. И тоже чесаться начала. Только у нее с ногами что-то, - сообщила мать Фарида, пытливо всматриваясь в лица молодоженов. - Получила по заслугам, - объяснил Фарид. - Я так и знал, что добром не кончится, когда увидел вчера на медине Зухру, - кивал старик Рахим. – А что она купила, чтобы вам напакостить? Фарид рассказал дедушке о походе в больницу. - Врач сказал, что не мы первые к нему обратились с такими признаками. Это перец, какой-то особый, редкого сорта, но купить можно, если знать, у кого. Нам пришлось вытерпеть уколы, глотать лекарство, так ещё и мыться в больнице, а одежду вынуждены были снять, потому что врач сказал, что если мы продолжаем чесаться, значит, раздражитель все ещё прикасается к нам, он на одежде. - Как же вы шли по медине? – удивился старик. - Нам выдали больничную одежду. Даже не просили потом вернуть, сказали, чтобы сразу сожгли, когда придем домой. - О, Аллах! Сколько расходов из-за войны этих женщин! – горестно покачала головой Джабира. – И простыня пропала теперь, и твоя джеллаба, и дорогое платье Лейлы. Только теперь Лейла опомнилась, что и с ее платьем те же проблемы. - Нет, это мое лучшее и любимое платье! Буду стирать его хоть сто раз, пока не выполощется перец! Ну, как же так?! Скуповатый Фарид, осознавший потери, вдруг заявил: - Сама виновата! Лейла, теперь, кто бы из вас первым ни начал, наказывать буду только тебя, поняла? Ты моя жена, с тебя и спрос, а не со служанки, которую я могу лишь выгнать. Позже, стоя у себя в комнате, держа в вытянутых руках злосчастное платье, Лейла дала себе слово все равно отомстить Зухре, пусть и против воли Фарида. - Тебе наша чесотка даром не пройдет! – прошипела она, разозлившись от души. Потом она вспомнила, что обещала Фариду позвонить Кариме, чтобы узнать, почему жена Саида теперь живет в Фесе. - Вот заодно и посоветуюсь, как быть с платьем. Вдруг Карима знает способ его спасти? Лейла так и поступила. Пока Фарид возился в загоне с ослами, она набрала номер Каримы на своем сотовом. Обычно Фарид контролировал ее звонки. Впрочем, кому, кроме Каримы и лары Дунии могла бы она позвонить? Но и жену сида Абдула она старалась не тревожить, т.к. эта женщина могла пересказать их разговор старику, которого Лейла все ещё очень боялась. Нет, поболтать с Каримой – вот удача. И тогда она старалась выведать новости у служанки из дома сида Али – об Арибе или о тех, кого она знала в Бразилии. И с ней охотно делились сплетнями. И хотя она сама не вспоминала ни Мухамеда и Амина, ни их противных жен, ни дочку-журналистку Мухамеда, но сплетням всегда была рада. Вот только Лейла подозревала, что и Карима пытается выведать у нее, что происходит в семье Фарида. Но для чего? Кто этим интересуется? Для кого старается Карима? Неужели Хадижа попросила Кариму следить за тем, что происходит между молодоженами в Мекнесе?! Вот кобра! Пусть скорее ее берут замуж! И пусть забудет, что у нее был муж в Марокко! Лейла же расхваливала жизнь в доме мужа, как могла, жалуясь только на Зухру. Но Фарид ее очень любит, а как уж она любит Фарида! И пусть Хадижа вспоминать не смеет ее мужа! Лейла вскипела на пустом месте. Ее охватила ревность такой силы, что несчастная начала задыхаться. - Не отдам Фарида! Ни с кем не стану его делить! Мой он, только МОЙ! И тут ответили в ее телефоне. - Алло, Лейла! С кем ты там разговариваешь? Зову тебя, зову. А ты что-то делишь? «Мой» - «твой» говоришь, но я так и не расслышала, что у тебя там такое... - Нет, ничего, Карима, это домашние дела, - не растерялась Лейла. И тут же объяснила причину звонка, решив, что про лару Ранию расспросит позже. – Зухра испортила мое любимое платье! И Лейла подробно рассказала, как это случилось, подбадриваемая ахами и охами опытной сплетницы. Карима знала, как подтолкнуть собеседницу, чтобы та незаметно выложила нужные сведения. Лейла попалась. И вскоре Кариме было известно всё, что пережили Лейла и Фарид утром, потом у доктора, а также как была наказана Зухра. - И вот что мне теперь делать с платьем?! Скажи, Карима! А с джеллабой Фарида? Мы так бедны, что не можем позволить себе выбросить такие добротные вещи! Карима, помоги! Что бы ты сделала, если бы тебе и мужу так испортили одежду?! Карима тихо посмеивалась по ту сторону телефонной линии, однако, не выдавая себя. Ох, эта девчонка! С ней не соскучишься! Воюет, значит, с Зухрой? Надо Жади рассказать, что происходит в Мекнесе, но и Хадиже хотелось бы поведать, как достается Зухре от новой соперницы. Впрочем, нет: сиду Али и Зорайдэ может не понравиться. Запретят они рассказывать Хадиже, ох, не позволят звонить в Бразилию! Тогда позвонить Назире? А она уже поделится с остальными такой интересной новостью? Карима успевала не только думать о возможности посплетничать, но и дала совет Лейле, как и чем обработать, а затем выстирать пострадавшую от рук Зухры одежду. - Ничего не выбрасывайте! Ты что – сразу выбрасывать? Даже не думай! Карима никогда не выбрасывает, если можно исправить! Карима подскажет, Карима знает, что делать! И она деловито описала, как следует поступить Лейле. - Карима, только ларе Дунии ничего не рассказывай! – умоляюще пролепетала девчонка. – А то вдруг дядя Абдул узнает, и тогда нам с Фаридом несдобровать! - Хорошо, не скажу, - снисходительно произнесла Карима, хотя в глубине души знала – не сможет она сдержать обещание, уж очень аппетитная оказалась история. Но пусть тогда Дуния держит язык за зубами, не стоит сиду Абдулу рассказывать все подряд! Впрочем, как раз лара Дуния умела молчать, когда было нужно. Желанием посплетничать страдала Карима и не могла не проболтаться, даже если ее просили не рассказывать. И только в конце разговора Лейла поинтересовалась, правда ли то, о чем она услышала на кухне от сида Рахима, который поделился новостью с ларой Джабирой: Саид Рашид перевез одну из жен в Фес. Вот тогда настало время Каримы рассказывать любопытную историю. - Правда, правда, Лейла! Теперь лара Рания будет жить в Фесе! В Марокко Саид отправил и ее, и сына Мунира, и дочку. В общем, теперь из семьи одна из его жен будет постоянно жить в Марокко, а он станет только навещать их, когда сможет прилетать в Фес. - А что случилось? Он ее за что-то наказал? – простодушно спросила Лейла, зная, что сможет этим обмануть Кариму. Но, вероятно, женщине были даны указания на этот счет. Карима ответила, что ничего подобного не слышала. Просто старший сын сида Саида – его главный наследник – уже достаточно подрос, чтобы освоиться на исторической родине, впитать нужный настрой для будущего бизнесмена, который не должен забывать о своих корнях в Марокко. Для ума Лейлы это было слишком сложно. Но ей показалось, что и Карима говорит не своими словами, а повторяет заученные фразы, которыми ей было велено отвечать на чужие вопросы. «Что-то здесь точно не так!» - догадалась Лейла. Надо будет предупредить Фарида. - И чем занимается лара Рания? Я видела ее в Рио, когда меня привозили в гости к сиду Саиду. Все-таки он был братом моего мужа Мухамеда. - Да, лара Рания получила от мужа дом, очень даже хороший дом, там она и будет теперь жить с детьми. - Да? А я решила, что лара Рания остановится в доме дяди Абдула или у сида Али... - Лейла, я мало что о ней знаю. У меня столько дел в доме сида Али, а Рания – жена племянника сида Абдула, она из его семьи, тебе проще узнать о ней что-то, потому что сид Абдул общается с дедом твоего мужа. Это ты мне можешь рассказать новости о ней. Хи-хи... Уж не забудь, когда что-то выяснишь, рассказать и мне, потому что я ужас как люблю такие новости! Так ничего больше не узнав, Лейла закончила беседу с Каримой. Но у нее осталось ощущение, что Карима невольно выдала то, о чем не собиралась рассказывать. Она говорила о Рании так, как будто ту выгнали из дома мужа, поэтому ее и отправили в Марокко, но только чтобы избежать скандала. Ведь семья готовится к свадьбе. - Вот бы встретиться с этой Ранией и подружиться. У нее я и выяснила бы правду. Но нет, мы живем даже не в одном городе. И Фариду это не нужно, - подумала Лейла. Главное – Рания будет жить в Марокко, но приехала она не из-за Фарида или ловушки, которую хочет устроить Фариду брат Мухамеда. Именно это и хотел узнать Фарид. И Лейле есть, что ему рассказать и успокоить. Она схватила едва не утраченный кафтан, чтобы обработать его так, как посоветовала Карима, спустилась вниз, заглянула в кладовку, где Зухра в который раз стирала в машинке одежду Фарида. Через стекло Лейла увидела, как внутри стиральной машины в барабане крутятся джеллаба ее мужа и простыня. Зухры не было рядом. Загрузила вещи, включила и ушла. Не заставить ли негодяйку постирать и ее платье? Но Лейла тут же отвергла эту мысль. Нет, она уже носит испорченное нижнее белье. И Фариду это не нравится, кстати. Она уже не раз ловила его осуждающий взгляд. А платье... О, как оно нравилось Лейле! Она присмотрела его, пожелав себе такое же, ещё тогда, когда Зулейка не была беременна или ее состояние не было заметно. И вот вдруг платье было подарено ей, а она вчера его едва не потеряла! И всё из-за Зухры! Ожидая, когда закончится цикл в стиральной машине, Лейла задумалась, как бы при случае отомстить Зухре, но так, чтобы Фарид не смог обвинить ее в этом. Она не заметила, как схватила руками платье за то место, где растерт был злополучный порошок. И только когда начали знакомо чесаться руки, она опомнилась, бросила платье на пол возле машины, схватила мыло и принялась истово смывать над раковиной попавший на кожу перец.... Она вспомнила, как удивилась Карима, когда Лейла поведала ей историю с гаданием. Карима поверила, что Зухра может получить Фарида. Это же сама ведьма на себя гадала! Так что... У Лейлы заныло сердце, но верить она не желала. И Фарид уверял, что никогда такого не случится. Но Карима усомнилась. И теперь сомнения вползали и в душу Лейлы. Зухра – ведьма. Найдет способ наколдовать, заморочить Фарида и получить его обратно! А как Карима живо принялась расспрашивать, когда Лейла сказала, что и Хадижа станет женой Фарида, когда окажется в Марокко! Она и в это поверила! Ну и хорошо! Карима не удержится. Расскажет новость про гадание Хадиже, так пусть та тоже понервничает. - Ой! А если Хадижа поверит в гадание, решит, что так предопределено, и решит вернуться к Фариду?! Зачем она здесь нужна? Почему я глупая такая? Почему не продумываю свои шаги наперед, как меня учила лара Дуния?! Лейла вернулась в кладовку к брошенному платью, страдая из-за своей недальновидности, и обнаружила, что машинку кто-то освободил, но ее платье так и валяется на полу. - Хм, приходила ведьма и забрала постиранное. Наверно, на крышу отправилась вещи вывешивать, - сделала вывод девчонка, двумя пальцами поднимая и палкой помогая себе засунуть в бак машины опасное платье. Наконец, программа была запущена, ведь Лейла имела хорошую память, и пусть не умела читать, но запомнила последовательность действий и научилась пользоваться стиральной машиной. Постояв немного, она отправилась на галерею, чтобы первой увидеть возвращение Фарида с медины. Закончив ухаживать за ослами, он отправился за кормом для них. Лейла ждала возвращения мужа, чтобы отчитаться о звонке Кариме. Карима успокоила Лейлу, уверив, что Хадижа никогда не пожелает вернуться к Фариду. Никогда! В этом уверена и лара Зорайдэ, и Дуния, и все в Бразилии. Но вот теперь в душе Лейлы боролись сомнения: окажется ли правдой гадание ведьмы или права Карима, уверявшая, что Хадижа забыла, кто такой Фарид. Как ни пыталась Лейла вспомнить, о чем ещё болтала с ней Карима, так и не смогла. Ведь ее занимало только то, что касалось лично ее: придется ли ей делить Фарида с Хадижей или нет. 4. Часть 36. Глава 4. Фес. В доме сида Али. Когда Карима по сотовому болтала с Лейлой, за этим занятием ее и застала Зорайдэ, найдя в комнате, где обычно хозяин дома принимал личных гостей за небольшим столиком, куда служанки приносили из кухни мятный чай и выпечку. Жена сида Али не ушла, осталась рядом, встав со сложенными на животе руками, и слушала болтовню, как будто опасаясь, чтобы Карима не наговорила лишнего. Лейла была женой врага их семьи, сама девчонка тоже теперь являлась врагом. Вести разговоры с ней следовало осторожно. Карима же, когда забалтывалась, об этом забывала. Карима, увидев Зорайдэ, всё поняла и беседовала с Лейлой соответственно. - Рания? Она будет жить в собственном доме, говорю же тебе. Сид Саид купил ей небольшой особнячок! Зорайдэ после этих слов Каримы поняла, почему позвонила Лейла: семья Фарида встревожена переездом одной из жен Саида Рашида в Марокко. Но Карима коротко беседовать не умеет. И о чем она успела поговорить с бывшей женой Мухамеда, Зорайдэ не слышала. А узнать об этом следовало бы. Вот и про Арибу зашел у сплетниц разговор, но Карима знала, как ларе Дунии не нравятся чьи-либо расспросы о ее невестке. Как бы ни была любопытна сама лара Дуния, но не желала, чтобы кто-то совал нос в жизнь ее детей. А сын Икрам, кажется, удачно выбрал себе жену. Поэтому стоит поберечь его счастье от завистливых глаз. А Лейла как раз та ещё завистница. Особенно когда дело касается ее дальней родственницы... Карима помнила об этом, поэтому отвечала на расспросы Лейлы довольно скупо: да, Ариба и Икрам знают, что родится у них мальчик, потому что побывали на УЗИ. Врачу что-то не понравилось в анализах Арибы или ещё почему, вот и направили Арибу на обследование. Но какой же был скандал, когда сид Абдул узнал об этом! - Мы с Дунией ходили в гости к Арибе и Икраму! Ариба испекла то самое печенье, которое ты хотела научиться печь. Лейла, ты уже пекла его для мужа? – полюбопытствовала Карима. Но оказалось, что Лейле не доверяют на кухне делать что-то самой. Она только овощи режет, когда лара Джабира готовит кушанья к ужину или обеду. - Так сама предложи! Ты же приходила к Зорайдэ, была на кухне, тебе показывали, как тесто делать, как начинку смешивать, как «рожки газели» лепить. Это просто, ты только попробуй, и у тебя всё получится, - напутствовала Карима лентяйку. То, что Лейла сама не желает утруждать себя выпечкой, Зорайдэ не сомневалась, слушая их разговор. Но Карима все-таки сболтнула про скандал! Зорайдэ так глянула на сплетницу! И Карима тут же прикусила язык. Но что делать, если она уже рассказала про дядю Абдула, недовольного тем, что кто-то посмел подсматривать за волей Аллаха? УЗИ – это как раз способ узнать запретное до времени, предначертанного Аллахом! - Лара Дуния так поругалась с дядей Абдулом, так поругалась! И Икрам на него тоже обиделся! Видя, какие грозные взгляды бросает на нее Зорайдэ, Карима осеклась и перешла к другой теме беседы – спросила: а сама Лейла не беременна? Оказалось, что нет, но Лейле очень хочется родить Фариду сына! А то вот Зухра – пусть сейчас и служанка, но она нагадала на кофе, что снова станет женой Фарида, и случится это скоро, перед тем, когда Хадижа вернется к бывшему мужу, а потом Зухра и Фарид вместе погибнут от чьего-то ножа! - Аллах! – в ужасе шептала Зорайдэ, кое-что услышав из доносившегося из телефона, что-то понимая из сказанного Каримой в ответ на слова Лейлы, о чем-то догадавшись. Зорайдэ качала головой, с нетерпением ожидая окончания болтовни Каримы. Пусть расскажет всё, что узнала у неприятной девчонки, оказавшейся в том змеином гнезде, где столько времени промучилась их Хадижа! Что там происходит, что замышляют негодяи против их девочки?! Если бы Карима разговаривала по домашнему телефону, Зорайдэ, наверно, выдернула бы шнур из розетки. Но Лейла позвонила «приятельнице» на сотовый. Но дело даже не в этом. Строго прервать разговор Зорайдэ не могла, потому что боялась: а если Лейла не успеет выболтать что-то важное? Ведь девчонка звонит редко, и всегда есть причина для звонка. - И что у них случилось? – сразу же задала вопрос Зорайдэ, как только довольная Карима, насытившаяся сплетнями, отключила сотовый. - Ой, Зорайдэ, там столько всего произошло! Аллах! - Но для чего Лейла тебе позвонила? – сердито и требовательно спросила жена сида Али, потому что Карима не могла не понимать, что именно ее интересует. - Так Зухра испортила ей платье, а Фариду – джеллабу и простыню тоже запачкала острым перцем, так они, бедолаги, так чесались, что... И Карима пересказала ту часть разговора, что пропустила Зорайдэ, немного опоздав. - Зухра многое может с ними сделать! Она опасна, Хадижа столько вынесла! – заметила жена сида Али, услышав, как чесались обидчики родственницы шуафы. - А Лейла глупая, она не понимает, с кем решила воевать! – подхватила Карима. – Но когда я услышала про гадание, то испугалась. Зорайдэ, мне стало страшно! Зухра снова выйдет замуж за Фарида, Хадижа тоже станет его женой! - Молчи, Карима, не болтай! Это выдумки Зухры. Пусть мечтает, что снова станет женой этого негодяя, но ты не поддерживай ее сплетни про Хадижу! У нее скоро свадьба, не бывать ей женой Фарида, у Хадижи скоро муж появится! - Но Фарид может его убить! – тут же выдала Карима. – Почему иначе нагадалась смерть Фарида и Зухры от удара ножа? Азиз и убьет обоих! Чтобы вернуть Хадижу! - О, Аллах! Карима, не выдумывай! Чушь какая! И никому не рассказывай, что услышала от Лейлы! Зухра ее пугает, а та боится и ещё допридумывает разное и тебе рассказывает. А если она это нарочно тебе наговорила, чтобы ты Хадиже позвонила и расстроила девочку перед свадьбой? Уже недолго осталось. Несколько месяцев. Не надо тревожить Хадижу. Ты поняла, Карима? Не звони в Рио, не болтай Жади и Хадиже о том, чего не следует им знать. Лейла наговорила глупостей. А там, в Бразилии, могут вообразить совсем иное. Аллааах! Почему у людей такие длинные языки? Если человеку даны два уха и два глаза, но один язык, то надо больше смотреть и слушать, но меньше говорить! - Да-да, Зорайдэ, точно! Я ничего не расскажу ни Жади, ни Хадиже! Обещаю ничего им не рассказывать! – и Карима искренно замахала поднятыми вверх руками. - Мало ли что там Зухра нагадала! Она же и сама не хочет, чтобы Хадижа вернулась к Фариду! Или хочет? Чтобы Лейле плохо было? - Хватит, Карима! Прекрати болтать и забудь о звонке. Иначе я попрошу сида Али, чтобы он запретил тебе отвечать днем по телефону. И Ахмет пусть тоже запретит тебе разговаривать с Мекнесом. - Это нарушение моих прав! – вдруг заявила Карима. Зорайдэ от удивления подняла на нее широко распахнувшиеся глаза и не могла найти слов для ответа. – Так лара Дуния говорит, - тут же трусливо оправдалась Карима. - Иди на кухню. Пусть Айша расскажет, что тебе нужно делать. - Я уже знаю: на рынке купить специи. Только я одна из служанок знаю ту лавку, где торгуют специями, которые нравятся сиду Али. Но ты, Зорайдэ, тоже эту лавку знаешь! - Тогда не задерживайся и ни с кем не болтай на медине. Ты поняла? Карима быстро ушла, заглянув на кухню за нужной сумкой для покупок и деньгами. Зорайдэ же, проследив, чтобы служанки принесли чай и кое-что из еды для легкого перекуса вернувшемуся с рынка верблюдов сиду Али, незаметно присоединилась к мужу. По ее молчаливому виду, по осанке, по лицу с выражением терпеливого выжидания он понял, что жене надо с ним поговорить о чем-то важном. И хотя старик Али уже устал, пробыв несколько часов на палящем солнце, так и не спрятавшись во время переговоров с продавцами в одну из палаток возле рынка верблюдов, но решил, что после чаепития непременно выслушает Зорайдэ. - О чем ты желаешь мне рассказать? – не выдержав, спросил сид Али, запивая чаем лепешку. - Ох, сид Али, может быть, это и пустяки, но все-таки лучше Вам об этом узнать! И Зорайдэ передала услышанный разговор Каримы с Лейлой. Важной оказалась, конечно, не история с подсыпанным Зухрой перцем, не то, как пострадали от ее выходки Фарид и Лейла, а то, что в семье Фарида уверены: Хадижа к ним вернется одной из его жен. - Что-то зреет там, Зорайдэ, что-то нехорошее назревает, - сказал, кивая, сид Али. - Против Хадижи плетется какой-то заговор. - Но что, сид Али, могут сделать Фарид и те, кто там ему помогает? Хадижа в Бразилии, Фарид из Марокко не может вылететь даже в близкую Европу, не то, что в Бразилию. У него теперь нет денег на это. - Он может продать кольцо с бриллиантом, которое оставила Хадижа. Пусть Лейла не думает, что Фарид не сможет отобрать у нее кольцо, если ему понадобятся деньги. Он может также воспользоваться присутствием Рании и детей Саида в Фесе. Вот! Вот она – опасность! Дети Рании и Саида могут стать целью для Фарида. Однажды он уже захватывал беременную Фатиму, требуя обменять ее на Хадижу и детей. Он может повторить этот ход. Саид не подумал об этом. Он хотел убрать Ранию с глаз долой, но сам приблизил своих детей к логову врага. Зорайдэ охнула от неожиданности, всплеснув руками и схватившись за сердце. - Сид Али! Мне такое даже в голову не приходило! - А мне сразу подумалось! И Фарид тоже не глуп. А главное – он знает, что жена Саида теперь будет жить в Фесе. Лейла позвонила Кариме не из-за испорченного платья. Не только из-за него. Фарид попросил ее узнать у нашей языкастой Каримы причину появления в Марокко жены Саида. Так ты узнай, рассказала ли Карима ей про детей Рании. Или спрашивала ли Лейла что-то о Мунире и девочке. Забыл, как назвали дочь Рании. Ох, память уже не та... - Райхана, - растерянно подсказала Зорайдэ. – Узнаю, сид Али, поговорю с Каримой, как только вернётся с медины. - Только бы она не наболтала лишнего уже там. И не бросилась звонить Жади. - Карима дала мне слово, что ни Жади, ни Хадиже не станет звонить. - И ты ей поверила? Она позвонит ларе Назире или Латифу побеспокоит. - Не дай Аллах! Латифе скоро рожать! Ей нельзя нервничать! - Вот о чем и речь, Зорайдэ. А там, в Бразилии, наши родственницы вообразят такое, что родившийся ветерок от Каримы перерастет в ураган над нашими домами. - Пусть Лейла скорее забеременеет! И хотя Карима уверяла, что Лейла ни разу не спросила об Абдульчике, но ребенок от мужчины, о котором Лейла так мечтала и за которого продолжает бороться, будет желанным. Это для Абдульчика она оказалась плохой матерью. - Пусть Аллах пошлет ей ребенка, иншалла! – согласился сид Али. – А если она родит двоих, как это случилось с Хадижей, тогда Фарид может перестать так настойчиво требовать вернуть ему сыновей Хадижи, иншалла. - Иншалла, сид Али! Пусть так и случится! Но что Зухра увидела во время гадания? Почему она сказала про смерть в один день? Пусть Зухра мечтает о Фариде и дразнит Лейлу, но говорить, что смерть суждена и ей, и Фариду... - Зорайдэ! – сид Али даже отбросил в сторону трубку наргиле, которую уже курил после чаепития. Он был рассержен упоминанием о гадании. - Сколько тебе говорить: гадание – харам! Наша религия осуждает гадающих! И тех, кому гадают, тоже. Совершают харам и те, кто это слушает и интересуется. Это суеверие и с точки зрения науки! - Конечно, сид Али. Я так просто напомнила. Мы-то знаем, что гадание – харам, но в Мекнесе Зухра убеждает семью, что не только станет женой Фарида, не только в семье появится Хадижа как одна из его жен, но и пророчит смерть себе и Фариду. Может быть, она задумала убийство? Убить Фарида, а может быть – и других жен, чтобы отомстить всем за потерю своей красоты. - Зорайдэ, как ты умеешь увидеть то, что не приходит мне в голову? Ты же с Зухрой была знакома совсем недолго, только когда жила в риаде, когда беременную Хадижу не взяли в Египет на свадьбу старшей сестры Фарида, оставив ее с беременной Зухрой. Я не ошибся? - Так и было, сид Али, я сразу поняла, какова Зухра, увидела ее сущность. Женщина борется за любимого мужчину, за свою любовь, но методы у нее жестокие, потому что она сама такая по своей сути, а ее жертвой стала наша ни в чем не повинная Хадижа. - Зорайдэ, когда же все это кончится? История с Фаридом, Зухрой, а теперь и Лейлой в их змеёвнике слишком затянулась. Почему они не оставят в покое Хадижу? Жили бы собственной жизнью! Или Фарид помешался на возвращении детей и Хадижи? Намерен добиться ее возвращения, просто чтобы настоять на своем? - Лейла боится возвращения Хадижи, Зухра – теперь, наоборот, может стать помощницей Фарида в этом, чтобы только насолить сопернице. Она страшна тем, что ей не на что надеяться и нечего терять. Она может мстить Хадиже и Лейле, но и Фариду за свои несчастья. - Зорайдэ, но ведь Хадижа пошла своим путем. У нее другой мужчина, она забыла о Фариде! - Да, сид Али, но Зухру злит, что у Хадижи всё хорошо, а вот у нее – нет. Она винит в этом Хадижу, которая нарушила ее жизнь в семье Фарида. Зухра – враг и Хадижи, и Лейлы. Она будет делать всё против них, но для своей выгоды. - В чем ее выгода, Зорайдэ? Не захочет Фарид снова брать ее в жены. Мне Абдул как-то рассказывал, как теперь выглядит Зухра. - А он видел Зухру без никаба? – удивилась жена Али. - Нет, что ты! Но сид Рахим слышал об этом от Фарида и рассказал Абдулу. Ей не на что рассчитывать. Фарид предпочитает красавиц. Но Зорайдэ не согласилась: - Не стоит забывать, что Зухра – ведьма. Она умна, придумает, как вынудить Фарида снова вернуться к ней, возвратить ее в семью, сделав женой. - И способ у Зухры есть – ее помощь в возвращении Хадижи в Мекнес в риад Обенсуров. Я понял, - кивнул сид Али, поражаясь, как логично всё выглядит в рассуждениях Зорайдэ. - Нам нужно бояться Зухру и Фарида. Лейлу тоже. Стоит прислушиваться к рассказам сида Абдула, который наиболее близок к этому семейству, даже может бывать в Мекнесе и заходить в тот дом. Чаще задавайте ему вопросы, сид Али, подводите его к рассказам о семье бывшего мужа Хадижи. Он может проговориться о том, о чем сам не подозревает, и не поверит, если ему указать на что-то. Но мы поймем и сможем оградить Хадижу от опасности. - Ты права, Зорайдэ. Я стану чаще общаться с Абдулом. Если бы он не устроил скандал из-за поездки Икрама и Арибы на УЗИ, то я встретился бы с ним и завтра. Но он все ещё злится и на меня, и на моего сына. Дуния там тоже, наверно, подливает масла в огонь, пусть она и на стороне Икрама. - А ещё нам стоит опасаться не только за Хадижу, но и за жизнь Азиза. Карима легкомысленно предположила, что Фарид может задумать убить мужа Хадижи, чтобы она осталась вдовой. А ведь Карима права! Это возможно! - Да, Зорайдэ, когда дочь Жади станет вдовой, Фарид может объявить покойного временным мужем и потребовать вернуть Хадижу в качестве жены, - задумчиво сказал сид Али и вставил в рот трубку наргиле. - Но это всё будет возможно, только если Хадижа и Азиз окажутся в Марокко. В Бразилии у Фарида ничего не получится. Руки не дотянутся. - Вот потому, Зорайдэ, как бы мне ни хотелось побывать на свадьбе Хадижи, я предпочту, чтобы дочь Жади не прилетала в Марокко, ни одна, ни с мужем, ни тем более – с детьми. Пусть Дуния приносит свой планшет, мы посмотрим свадьбу по интернету. - Позвонить Жади, сид Али? Что же нам делать? Кариме звонить в Бразилию я запретила, как уже говорила. - Надо всё хорошо обдумать, не торопись, Зорайдэ, пока ничего не предпринимай! Но Кариме лучше не болтать. Они сидели в гостиной на диване. Беседовали вполголоса, зная, что при полном, казалось бы, видимом отсутствии вокруг людей в их доме у стен непременно были уши. Зорайдэ заметила невольный жест сида Али, который прикоснулся ладонью к животу. По дому из кухни давно разносился вкусный запах приготовляемого обеда. - Вы хотите поесть, сид Али? Конечно, что толку от чая с лепешками! Сейчас же прикажу подать еду! - Да, Зорайдэ, что-то проголодался. Таджин с курицей? Мясо тоже приготовили? - Всё есть, сид Али, всё готово! – радостно сообщила Зорайдэ. - Тогда пусть подают! – кивнул старик. И тут в гостиную вошла Карима. Только тогда Зорайдэ вспомнила, что в мясные блюда не добавили специи, за которыми и была отправлена на рынок сплетница. Зорайдэ так строго и осуждающе посмотрела на болтливую служанку, что та сразу же все поняла. - Зорайдэ, я все купила! Сейчас же добавим специи в таджин! И в мясо! И Карима быстро-быстро заскользила к кухне, виновато улыбаясь. ...Немного позже, когда оплошность на кухне была исправлена, а сид Али, поев, отправился отдыхать, Карима, получив нагоняй от жены хозяина и поклявшись, что больше никогда, никогда больше она не станет так долго болтаться по медине, когда на кухне ее ждут с нужными специями, получив прощение и предостережение на будущее, а также напоминание не болтать, о чем не следует, отправилась во двор риада. И вот там, встав за столб возле горшка с цветущим красными соцветиями кустом, Карима добралась, наконец, до телефона. Ей просто не терпелось позвонить ларе Назире и отвести душу. Она чувствовала, что скоро треснет от переполнявших ее новостей! Она и на медине успела пополнить запас сплетен, и каких! О, Аллах! Карима, выспросив у лары Назиры новости из Сан-Криштована, а также задав десятки вопросов о Жади, Латифе, Хадиже, выслушав, что та вдохновенно рассказала, поделилась, наконец-то, с сестрой Саида и Мухамеда тем, что не давало покоя ее языку, который уже зудел от нетерпения выдать новости. Лара Назира удивленно охала, ахала, переспрашивала и уточняла. Обещала поговорить с Жади, но осторожно, чтобы та не возбудилась, не начала заранее спасать дочь от бывшего мужа. Тем временем Зорайдэ тоже сочла нужным позвонить в Бразилию. Зная, что Карима все равно не сдержит обещание, старая женщина хотела предупредить Жади, чтобы она и Латифа отнеслись к звонкам Каримы без доверия. Жади как раз гостила дома у Латифы. Обсуждая новости, переживая за Самиру и лару Назиру, женщины удивились внезапному звонку Зорайдэ и были обеспокоены. - Ах, Латифа, как я могла не услышать звонок от лары Назиры? Смотри, она только что мне звонила! – сказала Жади, взглянув на экран телефона. - Наверно, так совпало: позвонила Назира, но ты не ответила, а тут же раздался звонок Зорайдэ, - нашла объяснение сестра Жади. А Жади тем временем уже провела пальцем по экрану, чтобы ответить. - Зорайдэ, как я рада, что ты позвонила! МЫ рады! Я у Латифы чай пью.... Что?.. Нет, Карима не звонила. А что случилось? Всё нормально? Потом Жади ответила на вопросы о Хадиже, как идет подготовка к свадьбе, как себя чувствует Латифа, что нового у ее мужа. - Зорайдэ! Латифа тебе всё сама расскажет! Она очень хочет с тобой поговорить! И пока сестра с радостью беседовала по телефону с женой сида Али, Жади задумалась. Вопрос Зорайдэ, не звонила ли Карима ей или Латифе, насторожил. Что происходит? Зорайдэ никогда не станет спрашивать просто так о болтливой Кариме. Не в ее привычке без причины предупреждать о том, что не стоит обращать внимание на сплетни, которые собирает и распространяет их сплетница-служанка. - Аллах! Что опять приключилось в Марокко? Кажется, уже и Самира с Лео в Бразилию вернулись, и Хадижа не думает о событиях в Мекнесе, и мы с Латифой не собираемся путешествовать в Фес и прочие места. Не узнать ли у самой Каримы, в чем дело? Если я хорошо знаю эту женщину, она не выдержит и расскажет, даже если Зорайдэ запретила ей болтать. Так раздумывала Жади, ожидая, когда Латифа вернет ей телефон, закончив разговор с Зорайдэ. - Назира тоже позвонила. И это не случайно. Мы с ларой Назирой только вчера виделись, договорились поехать на прием к ее врачу. Что могло измениться, если она снова звонит? Или это имеет отношение к тому, что Карима не должна нам что-то разболтать? Ей могли запретить звонить, а вот ларе Назире – не догадались, - продолжала размышлять Жади. Латифа светилась от радости после беседы с Зорайдэ. - Как я люблю эту женщину, Жади! Ах, если бы Зорайдэ жила в моем доме или где-то рядом! Как мне ее не хватает! - И мне тоже, - ответила Жади. – Но Зорайдэ позвонила не случайно, что-то произошло, Латифа. Что-то нехорошее, опасное для кого-то из нас. - Только Хадижа сейчас уязвима, ведь моя Самира замужем. Даже дядя Абдул отстал от моей дочери, Мухамед тоже смирился, как мне кажется. - Вот и я так думаю! – воскликнула Жади. – Хадижа вот-вот снова выйдет замуж. Но какая может грозить опасность? Ей, ее жениху или их браку? - А для чего тебе позвонила лара Назира? – напомнила Латифа, осторожно поворачиваясь, собирая на поднос пустые стаканчики. Серебряное блюдо тоже опустело. Свежее печенье, приготовленное утром, было съедено во время чаепития. Они с Жади так заболтались, что сами не заметили, как смели выпечку. - Я сейчас же узнаю! – решительно ответила Жади, набирая номер на сотовом. Палец скользил по экрану в поисках нужного контакта, крупный розовый камень в кольце на ее пальце мерцал в полумраке гостиной, окна которой были защищены от палящего бразильского солнца посаженными под ними кустарниками с густой листвой. Солнечные лучи почти не попадали в помещение. Латифа следила за действиями подруги. И ее тоже обеспокоили слова Зорайдэ. Звонок был не случаен. Но чего так боялась Зорайдэ? Какую новость им не стоило узнавать? Не ларе Назире нужно звонить в первую очередь, а Кариме! - Не отвечает! – разочарованно произнесла Жади. – Странно. Но тогда я позвоню Кариме. Карима же ответила моментально. Как будто связь пролегала не через огромный океан между двумя материками, а служанка дяди Али сидела в соседней комнате. - Карима! Аллах, как же я рада тебя слышать! Ты что-то давно не звонила... Латифа прислушивалась к каждому слову, сказанному как Жади, так и в ответ – Каримой. Сестра поставила телефон на громкую связь, чтобы Латифа тоже могла всё сама услышать. - Карима, почему у тебя такой голос? – вопрошала Жади. – Ты не можешь говорить? Сейчас не можешь или тебе вообще запретили с нами созваниваться? А мы только что разговаривали с Зорайдэ, она нам рассказала странную историю, - решила подловить болтунью Жади, немного прилгнув. И получилось! Кариму понесло! Ну, раз сама же Зорайдэ им всё рассказала! А ей тогда почему запретили звонить в Бразилию?! Карима выложила всё: и о том, что ей позвонила Лейла, и как Зухра вынудила молодоженов пойти к врачу после ужасных мучений их тел, и что Рания переехала в Фес, а это тревожит отчего-то Лейлу и ее мужа... - Но самое главное – гадание! – торжественно произнесла Карима в уверенности, что это и есть важнейшая новость. - Зорайдэ не хотела, чтобы вам стало о нем известно! - Какое ещё гадание, Карима? – забеспокоилась Жади, поняв, что вот-вот узнает, почему позвонила Зорайдэ. - Зухра нагадала на кофейной гуще, что она снова станет женой Фарида! - И что? Нам что до этой новости? – разочарованно спросила Жади, но понимая, что у Каримы припасены и другие вести, которые каким-то образом касаются ее или Хадижи. - Аллах! А я не сказала? Так не только Зухра станет его женой! Но и Хадижа тоже вернётся в Мекнес женой Фарида! Про детей Лейла ничего не сказала. Но Зухра и Хадижа, если верить гаданию, станут женами Фарида. И скоро! Но потом Зухра увидела, что она и Фарид умрут в один день от ножа. - Что за ерунда? – возмутилась Жади. – Это всё? Зухра и Лейла воюют, вот и выдумывают разные ужасы. Причем здесь моя Хадижа?! С какой стати она вернется в семью бывшего мужа, чье имя я не желаю называть. Хадижа скоро станет женой Азиза! - Так не станет же! Не станет! Карима поняла, что свадьбы не будет! Лейла так Кариме рассказала! И Фарид был рад, когда узнал, что Зухра нагадала возвращение к нему Хадижи! Но на Зухре он не женится! Лейла уверена. - Вот видишь, Карима, если Зухре не бывать женой Фарида, тогда и гадание неверное. Значит, и о судьбе Хадижи ее слова могут быть неправдой. - Не знаю, Жади, ничего не знаю! – затараторила Карима. – Но почему тогда Зорайдэ так испугалась и сид Али расстроился? Зухра – ведьма! Нагадала такое.... Жади, чтобы не расстраивать Кариму, выслушала остальные сплетни, которыми той не терпелось поделиться, потом спросила, не звонила ли она ларе Назире. - Звонила! – охотно заявила женщина из Феса. – Мы с Назирой часто перезваниваемся. С ней так интересно разговаривать! Она не устает интересоваться всем в Фесе. И она сама всегда меня обо всем расспрашивает. Вот так стало понятно, почему лара Назира пыталась дозвониться Жади. Позже они с Латифой долго обсуждали полученные вести. - Гадание? Жади, стоит ли верить словам Зухры? - Латифа, я допускаю, что Зухра решила поиздеваться над соперницей, как она это проделывала с Хадижей. Но с другой стороны я помню, как Зорайдэ гадала мне... Сначала ничего не было понятно, но позже, зная о событиях в моей жизни, всё становилось ясно. Всё, что было нагадано, сбылось. Я боюсь. Мне стало не по себе, едва я услышала от Каримы о гадании. - Но тогда что ты скажешь о смерти Зухры и Фарида в один день от одного ножа? – с ужасом задала вопрос Латифа. – От чьей руки они погибнут? Саид их убьет? Азиз прикончит похитителя своей невесты или даже жены? Или что должно случиться? - Не знаю, Латифа. Не знаю, - трагическим шепотом отвечала Жади, дрожа, обхватив себя за плечи. - Так вот почему дядя Али велел Зорайдэ позвонить нам и выяснить, что выболтала нам Карима из разговора с Лейлой. - Я снова не смогу спокойно жить. Почему мне кажется, что Хадижа ослушается меня и после свадьбы все равно полетит с мужем в Марокко? Надо попросить дядю Али, чтобы он запретил молодоженам появляться в Фесе. - Да, Жади, мы обе позвоним в Фес и поговорим с дядей Али. Пусть Хадижа остается у мужа, ей нельзя покидать Бразилию. Надо и Азиза в этом убедить. Потом дома появился Керим с огромным букетом цветов, стремясь порадовать беременную жену. Латифе его знаки внимания были приятны. Жади очень нравились их отношения. Наконец, Латифа счастлива с мужчиной, которого полюбила всем сердцем, а не разумом, как это было с Мухамедом. Тогда Латифа внушила себе «любовь», ту любовь, которая полагалась ей, марокканской женщине, после замужества. Она обязана была полюбить мужа, которого ей нашел дядя Али. И она это сделала! Построила семью с Мухамедом. Родились дети. Латифа с Мухамедом жили семьей долгие годы. Но Жади, кажется, всегда чувствовала, что жизнь обделила сестру, не получившую любви, той самой, когда любишь сердцем и испытываешь необыкновенные чувства. Такой любовью Латифа не смогла бы полюбить Мухамеда. Но вот через много лет в ее жизнь вошел Керим, и Латифа влюбилась. Сестре пришлось бороться с собой, со своим чувством, которого Латифа стыдилась. Но всё позади. Дядя Али в этот раз выдал Латифу замуж за любимого мужчину. Была ли в прошлом совершена ошибка? Наверно, если бы Жади задала такой вопрос Латифе, та ответила бы, что нет. Мухамеда она полюбила, но это была иная любовь. А разве могло быть по-другому? Это Жади посмела ослушаться и пойти против воли дяди Али. Но у Латифы всё случилось так, как было положено по обычаям. Жади однажды спросила Латифу, счастлива ли она во втором браке. Да, ответила ей сестра. Любит и любима. Жади не раз пыталась получить ответ, что думает Латифа о счастье: когда она была счастливее - тогда или теперь? Но для Латифы было сложно дать ответ на этот вопрос. И в прошлом она думала, что счастлива с Мухамедом. И сейчас она безгранично счастлива с Керимом. – А если бы тебе было известно несколько лет назад, что может случиться с тобой и Мухамедом после свадьбы Амина, что бы ты выбрала: чтобы Мухамед не взял в жены Лейлу и ваш брак мог бы длиться дальше; или ты согласилась бы пройти через всё снова, но чтобы стать женой Керима, т.е. прожить ту жизнь, которой ты живешь сейчас? – как-то за чаем допытывалась Жади. Но Латифа затруднилась ответить. Однако Жади не сомневалась: сестра задумается и будет мучительно решать, что она выбрала бы: то, что могло бы быть, если бы не появилась Лейла, или то, как сложилось с Керимом. - Знаешь, Жади, я тут вспомнила слова дяди Абдула. Он часто говорил, что всё в жизни предрешено... - Мактуб? Так суждено? – подсказала Жади. - Да, мактуб. Если что-то произошло в моей жизни, значит, это должно было случиться. Так решил Всевышний. А Аллах знает лучше. Я ничего не могу выбирать. - Но я же предлагаю пофантазировать: если взять твое прошлое и настоящее, что бы ты выбрала? - Нет, Жади, ты меня совсем запутала и смутила. Я понимаю так, что никакого выбора я не делаю, жизнь течет так, как положено, и если в моей жизни всё перевернулось, и в нее вошел Керим, а скоро у нас с ним родится сын, то так и было задумано судьбой. - Ты увильнула от чистосердечного ответа, - ласково попеняла ей Жади. А теперь она сидела в их гостиной и наблюдала умилительную сцену между Латифой и мужем. Букет был принят с радостью и поставлен в тут же найденную вазу, которую водрузили на столик. Кстати, Жади отметила, что цветы в букете опять не из цветочного магазина, не те, какими обычно украшают гостиные богатых особняков. Да, в их с Лукасом доме цветы украшали интерьер. Но это были живые орхидеи в горшках или огромные букеты роз и прочих благородных цветов, как и в доме синьора Леонидаса и Иветти. Но Кериму больше по душе были садовые цветы, а среди них те, что похожи на головы райских птиц на длинной шее. Жади даже знала, как они называются, но забыла. Стрелиция, наверно? Да, кажется. Или нет? Жади пора было покинуть дом Латифы. И сестре стоило отдохнуть, и у Жади возникла потребность увидеться с ларой Назирой. И встретиться с Самирой. Хотелось подзарядиться уверенностью перед встречей с Саидом. Она не знала, соберется ли дядя Али позвонить и поговорить с ним, но Жади не могла ждать, зная, что ее дочери снова угрожает опасность. Наверно, именно этого и опасалась Зорайдэ? - А что я скажу Саиду? – думала она, уже сидя в быстро летевшем по улицам Рио-де-Жанейро такси. – Он же засмеет меня! Услышит, что Зухра нагадала будущее себе и Хадиже – стать женами Фарида? О, Аллах! Саид не поверит мне. В ответ он поиздевается надо мной! Нет, прежде надо обсудить всё это с Назирой и Самирой. И Жади набрала на сотовом номер племянницы, приглашая ее прийти к тете Назире, к которой она уже едет в гости.... 5. Часть 36. Глава 5. Рания в Марокко Наконец-то, Рания отошла от шока первых дней, когда так внезапно переменилась ее участь, и теперь старалась обжиться в своем новом доме. В ее собственном доме, где, если Саид говорил серьезно, ей предстоит прожить остаток жизни. Когда Рания с детьми летела в Марокко, она очень боялась, что муж решит наказать ее, поселив в ужасное жилье. Например, как то, о котором ей и Фатиме однажды рассказала Хадижа, вспоминая, как они с матерью сбежали из Бразилии в Марокко. Им тогда пришлось нелегко: денег у Жади было мало, она смогла снять какую-то жалкую халупу, где даже спать было не на чем, а зарабатывали они с Хадижей, изготавливая дешевые украшения из бисера и продавая их на рынке, где люди Саида их и обнаружили. Сидя в самолете, мнительная Рания рисовала себе такое же жуткое место, где ей придется ютиться с детьми, пока Саид не решит смилостивиться над ними. Но опасения оказались напрасными: дом представлял собой небольшой особнячок, внутри отделанный в восточном стиле. Именно так – отделанный в марокканском стиле, потому что до его покупки Саидом в доме жили иностранцы, которые ничего не смыслили в домашней обстановке настоящих марокканцев. Внутри дома отделка осталась от европейского стилиста, который решил, что ТАК ДОЛЖНО БЫТЬ в марокканском доме. Саид так поспешно отправил семью в Фес, что просто не успели закончить ремонт и переделать причуды после бывших хозяев. Но разве Саид не говорил, что ремонт в доме как раз закончен? Но Рания была очень рада, что это дом со всеми удобствами, что в нем есть электричество и вода. К счастью, это был не риад на старинной медине, как у дяди Абдула, где имелись большие проблемы с электричеством, а современный коттедж на окраине Феса. Вокруг особнячка имелся чудесный сад, где дети могли гулять с ней или с няней, которую Саид, конечно, позволит нанять. А Рания постарается украсить сад розарием, который превзойдёт тот, что устроен на участке у дома Саида! Рании стало приятно при мысли, что здесь она единственная и полноправная хозяйка. А розы – несколько десятков сортов – она уже заказала, местная фирма всё устроит. Рания продумала, где будут разбиты клумбы и дорожки. Прожив несколько дней в растерянности и осматриваясь, Рания, наконец, занялась хозяйством. Многое необходимо было переустроить. Поэтому сначала ей не приходили в голову мысли, которые обрушились на нее позже. Она была слишком занята. Оказалось, что Саид все-таки нанял слуг. Но их было немного: водитель, он же и охранник, женщина, работающая на кухне, ещё одна занималась работой по дому, делала уборку, стирала и занималась всем прочим. Ещё была совсем молоденькая девушка - помощница на кухне – она-то и стала временной няней для Райханы по решению Рании. Мунир же заявил матери, что он вполне взрослый и в няньках не нуждается. Рания не стала спорить, подозревая, что воспитанием Мунира займется дядя Абдул, как пообещал Саид. Но она не решилась пугать и расстраивать сына заранее. Но была ещё одна служанка, главная среди остальных, которая, как позже заподозрила Рания, была доверенным лицом Саида, а проще сказать – шпионкой, доносчицей, которая сообщала хозяину обо всем, что происходит в доме. Рания с первого взгляда невзлюбила старуху, но побоялась с ней ссориться, понимая, что может сделать себе хуже. Саид может отобрать у нее детей, если ему не понравится, как станет вести себя, живя так далеко, опальная жена. Итак, Рания с детьми теперь проживала на окраине Феса, пусть и в привилегированном районе. Чтобы добраться до центра, до больших магазинов или одной из двух старинных медин, нужно было сначала доехать до одних из нескольких ворот города. Для этого и был нанят водитель, имелась и дорогая современная машина. А потом, пройдя через городские ворота, предстояло уже идти по улицам Феса пешком, а водитель, оставив автомобиль на стоянке, превращался в охранника. Рания пока не собиралась никуда выходить, однако планировала навестить родителей, встретиться не раз с сестрой Аминой, заглянуть в гости к дяде Али и, конечно, регулярно бывать в риаде у дяди Абдула, куда будет вынуждена приводить на занятия Мунира. Сид Абдул уже звонил, интересовался, когда сможет начать читать с сыном племянника Коран и обсуждать суры и аяты. Рания молила Всевышнего, чтобы воспитательный процесс ограничился только этим, чтобы сид Абдул не прибегал к наказанию плеткой. Она все ещё была впечатлена историей с Лейлой, о которой стало известно всем в доме Саида Рашида. Это когда Лейлу выпороли и едва не отрубили ей руку за воровство. Она даже представить не могла, чтобы плетка прикоснулась к спине ее любимого Мунира! Аллах! Какая страшная жизнь наступила для нее и ее детей! И все из-за Фатимы! Нет, она непременно задаст старику вопрос: почему все ещё не наказана Фатима, беглая жена его родного племянника? Почему Саиду позволили простить одалиску? Она и обокрала мужа, и сбежала из дома, но ей все сошло с рук. О своих преступлениях Рания совершенно при этом не вспоминала. Например, как она испортила картину, подставив при этом невиновных. Но Рания, заводясь и вскипая, забывала, что опасность может грозить и ей. А если сид Абдул решит, что Саид должен дать развод не только Фатиме, но и ей? А потом начнутся поиски мужа для Рании! Позже до нее и это доходило, когда она уже могла рассуждать здраво. Но и семья ее родителей, прежде всего, ее отец не останется в стороне... Стоит Саиду дать ей развод, Рании тут же найдут мужа! И что это будет за муж, о! А детей вернут Саиду. Когда эта мысль мелькнула в ее голове, Рания опомнилась и решила, что ей следует вести себя очень осмотрительно, чтобы не вызвать ни гнев Саида, ни желание у дяди Абдула выдать Ранию замуж по требованию ее семьи. Рания плохо знала город, хотя до замужества и прожила столько лет в Фесе. Но к риаду сида Абдула ее будут провожать няня Райханы и охранник. И никак иначе. Но разве Рания не их госпожа? Она и будет решать, в какую лавку зайти, что купить. Однако вскоре выяснилось, что с деньгами в доме не все так просто. Саид переводил деньги на содержание Рании и детей не ей, нет! Она должна будет получать крохи только на карманные расходы. Для покупок на рынке, т.е. на еду, деньги будут переводиться на карточку водителя, который по спискам от кухарки должен закупать продукты. Рания может вносить в списки что-то по желанию. То же касается и покупок по хозяйству: если Рания захочет сама побывать в каком-либо торговом центре Феса, то должна предоставить список той самой главной служанке, которая ей сразу не понравилась. И бывать в магазинах не одна, а с ларой Набилей, той неприятной старухой. Рания едва не задохнулась от возмущения, когда услышала об этом. Какое унижение! За что Саид так с ней поступает?! Все телефонные разговоры тоже были под его контролем, т.е. учитывались через оплату и распечатки, которые будут предоставлены Саиду. В доме был установлен стационарный телефон, но только для местной связи. Она могла позвонить в дом дяди Абдула или родителям, сестре, но не смогла бы связаться с Саидом. В Рио-де-Жанейро позвонить не получилось бы. Но и по сотовому телефону она тоже не могла бы с ним соединиться. Саид отключил международную связь. Рания не могла позвонить мужу, а вот он всегда мог бы ей позвонить, в любое время. Рания, поняв это, почувствовала себя в западне. Но нет, сидеть в доме она не собиралась. Даже узнав, какую жизнь устроил ей Саид, Рания, кроме выходов к сиду Абдулу, твердо намеревалась навещать родственников, ходить в гости, а также посещать торговые центры, свободно гулять по медине с детьми, заходить в ювелирные лавки, пусть это будет только экскурсия, так как денег у нее на покупку золота не предвиделось. Рания могла бы продать что-нибудь из своих украшений. Ведь у нее были роскошные драгоценности, которые стоили дорого, и так у нее появились бы деньги, которые не приходилось бы выпрашивать, унижаясь. Но она подозревала, что новых украшений ей не видать. А расстаться с отличным золотом, чтобы купить худшее только ради того, чтобы что-то купить, она не желала. Рания не совсем была уверена в своем статусе: ей не дали развод, но как Саид намерен выполнять условие, по которому он ко всем женам должен относиться одинаково, прежде всего - обеспечивать поровну? Что получат в Бразилии Фатима и Зулейка, то же должна получить и Рания в Фесе. Но как это будет учтено? Да ее обделят и даже не заметят этого! А она и не узнает! И никто ей не расскажет о подарках Саида женам. Но приходилось гнать прочь горькие мысли. Рания уже начала преобразования внутри дома. Ей ничего не нравилось, поэтому все вещи переставлялись, что-то вообще убиралось с глаз долой, но женщина составила длинный список того, чего не доставало в доме. Вещей не хватало много. Но Рания попросит не для себя – для детей! Она увлеклась устроительством жизни в новом доме, что отвлекло ее от печальных мыслей об отстранении от семьи. Но Мунир затосковал. Ему здесь не нравилось. И привычной школы не было. А ходить к дяде Абдулу ему было страшно. И чему может научить полуграмотный старик? Мальчик столько раз слышал разговоры о грозном родственнике, главе их рода, что не мог представить, как он один на один с сидом Абдулом переживет сеанс религиозного чтения. А пойти на первое занятие предстояло уже через несколько дней. Сид Абдул несколько раз звонил и был недоволен задержкой. От страха Мунир даже плакал тайком от матери. Только Райхану всё устраивало, она же была совсем ещё крохой. А Рания была довольна, что наняла няню, в которую превратилась юная помощница кухарки. Но теперь не хватало рук на кухне! Только Рании не было до этого дела! Пусть лара Набиля, шпионка Саида, донесет хозяину, что нужно нанять ещё одну работницу для работы на кухне! А Рании нужна няня для дочери! И она ее уже нашла. Уже через несколько дней слуги в доме поняли, какой тяжелый нрав у новой хозяйки. ...Свою комнату Рания обустроила так, чтобы радовала каждая мелочь. Но больше всего ей нравилось зеркало, огромное, от пола до потолка, кстати, оставленное прежними владельцами. Огромное современное зеркало отличного качества. О, как Рания полюбила сидеть перед ним, перебирая украшения в шкатулках. Она радовалась, что Саид не стал вредничать и позволил вывезти в Марокко всё ее золото. Впрочем, разве это не ее махр? Рания почистила золото и теперь примеряла то одно, то другое украшение, часами сидя за столиком, нависая над шкатулками. Мунир рядом то читал книгу, то играл в игры на планшете, а дочка спала на большом диване за спиной Рании. Золото не переставало радовать свою хозяйку. А вот с одеждой было не так просто. Много нужных вещей осталось в Бразилии, хотя большую часть Рания смогла забрать. Муниру не хватало его игрушек, как и Райхане. Ведь Саид не сразу решил отпустить детей с матерью. Вот и собрала Мириам вещи в спешке, забыв положить то одно, то другое. Но игрушки были куплены почти сразу же после прилета, хотя и не устраивали Ранию и Мунирчика по качеству. Сын Саида радовался, что ему незадолго до отъезда подарили планшет, который и скрашивал теперь его дни. И книги, которые мальчик успел захватить, сунув несколько в личный рюкзачок. - Сыночек, только дяде Абдулу не рассказывай о планшете, а главное – не показывай! Сид Абдул сочтет, что это тоже изобретение шайтана, как телевизор, и отберет его у тебя. Сломает и выбросит, а новый планшет мы купить не сможем. Он стоит дорого. Твой отец не дает нам достаточно денег даже на мелочи. Телевизора у нас нет, как видишь. Компьютер остался в Бразилии. Но и его нам пришлось бы прятать от дяди Абдула. Когда он решит прийти к нам в гости, если такое случится, ты сразу же должен убрать эту дорогую вещь в надежное место! Мальчик испуганно обещал. Когда дом был приведен в состояние, которое почти понравилось Рании, она обнаружила, что ни сестра, ни ее родители все ещё ей не позвонили, не приехали, чтобы навестить и узнать, как она и где устроилась. И не одна, а с детьми. Почему родственники молчат? Рания была растеряна. Неужели мать и отец, сестра Амина ещё не знают о ее переезде в Фес? Или не желают с ней общаться? Что происходит? А если ИМ Саид сказал, что дает жене развод?! Они уже знают, а она – нет. Рания решила позвонить сестре. Амина ответила сразу, но разговаривала настороженно. - Сестра, а ведь я тебя предупреждала! – начала Амина так, как и предположила Рания, ожидая именно этих слов. - Не повторяй, сестра, я знаю, что моя несдержанность и стремление к справедливости сыграли со мной злую шутку. Воровка и беглянка осталась в Рио рядом с нашим мужем в Бразилии, а я оказалась в Фесе. А что происходит у наших родителей? Им неизвестно о моем приезде? Я здесь уже две недели! - Нет, Рания, теперь никто не станет жалеть тебя или пытаться понять и посочувствовать. Ты не сделала выводов из истории с временным браком. Благодари Аллаха за то, что Саид не дал тебе развод. Отец пришел в ярость, узнав, что его дочь отправлена в Марокко, пусть и не получив развод. Но Саид намекнул и на такой возможный исход. Если бы Саид не купил для тебя дом, если бы он не отпустил с тобой детей, если бы ты была поселена в доме сида Абдула, не знаю, как с тобой поступил бы наш отец! Рания, он готов был разыскать Хасана и выдать тебя за него уже настоящим браком, чтобы ты до конца жизни раскаивалась в том, что не ценила жизнь в доме Рашидов. - Нет! – в ужасе воскликнула Рания, внимательно выслушав сестру. Но тут же взяла себя в руки. – Саид не собирался давать мне развод! Он сообщил мне о намерении отправить Мунира в Марокко, чтобы здесь он стал настоящим марокканцем, не забывающим о корнях. Но как я могла отпустить сына одного в далекую страну? Мой сын вырос в Бразилии, Марокко для него лишь историческая родина. И жить мальчику в доме дяди Абдула – это страшно, особенно после того, что там произошло с Лейлой... - Нет, не обманывай меня, Рания! Твоя ложь сойдет для соседей и знакомых, которых ты встретишь на медине. Но я-то знаю правду, как и наши родители. Саид звонил отцу, и мы с матерью слышали их разговор. Я как раз пришла навестить мать и отца. Твой муж описал твои новые «подвиги». И то, как себя вел дома Мунир. С мальчиком что-то не то. Он стал угрозой для других детей. Поэтому не удивляйся, если твоему сыну придется жить в риаде дяди Абдула под надзором его жен. - Нет! Не может быть! Всё не так, как ты мне тут описала. Саид не мог наговорить вам такого! - Ты обвиняешь Саида во лжи? Рания, не вздумай повторить это в разговоре с отцом. Лучше сразу признай свою вину и промахи в воспитании сына. Кстати, отцу надоели ваши размолвки с Саидом. Он готов потребовать, чтобы Саид дал тебе развод и забрал детей. А потом, когда ты останешься одна в Марокко, получив махр, тебе найдут мужа. Но это будет пожилой одинокий вдовец – без жен и маленьких детей, чтобы у тебя не возникло желания с ними ссориться и делить мужа. - Аллах! Чем я так провинилась перед Всевышним?! - Рания, не выдавай меня. Я рассказала тебе по секрету о планах отца, чтобы предупредить, что тебе грозит в случае, если ты и теперь не одумаешься, но решишь продолжать интриги и склоки. Утихни и не зли Саида и нашего отца. - Саид не даст развод, даже если очень захочет: ему не нужен скандал перед свадьбой его любимой дочери. Хадижа через несколько месяцев выходит замуж. - А что с тобой произойдет после свадьбы Хадижи? Ты не подумала? Рания, предсвадебные хлопоты так приятны! Почему ты не отдалась им, а предпочла склоки с другими женами? Ты многое имела и могла получить ещё больше, не меньше, чем другие жены, а ты повела себя так, что потеряла почти всё. Хотя... Саид был щедр, купив тебе и детям дом, в котором ты будешь проживать в Фесе. - Приезжай, сестра. Запиши адрес, потом выясни, как сюда добраться. Я не смогу описать дорогу. Но ты останешься разочарованной, увидев, как мал наш новый дом. На втором этаже – всего четыре комнаты, внизу – гостиная и кухня. Несколько небольших комнат для слуг в пристройке. Теснота ужасная, хорошо, что есть небольшой сад, где я намерена разводить розы... - Нет даже дворика с фонтаном, как в риаде сида Али? – с горькой иронией поинтересовалась Амина, которая жила куда скромнее, чем описала новую жизнь капризная сестра. Но Рания не уловила насмешку, потому что ей было жалко себя! - Нет, представь себе! Ни фонтана, ни бассейна, ни дворика с растениями. Только заросший сорняками сад за домом, который долгое время придется приводить в порядок. Но я прикажу высадить столько роз, что мой сад станет похож на кусочек рая. - Представляю! - Амина, я жду тебя в гости. Приезжай! Нам о многом нужно поговорить. Что нового в Фесе? У наших родителей? Я помню, что отец должен был получить наследство после смерти нашего двоюродного дедушки из Палестины. - Рания, это не разговор для телефона, - отрезала Амина. - Так приезжай, и мы поговорим об этом и многом другом! – просительным голосом проговорила Рания. И сестра, кажется, согласилась. Наверно, Амину разобрало любопытство, захотелось увидеть, как устроилась сестра, потом рассказать матери. Поэтому они договорились созвониться перед днем, когда муж позволит Амине навестить родную сестру. Но встреча затягивалась, то и дело откладывалась по разным причинам. Это уже стало обижать Ранию. Кажется, Амина не очень-то желает с ней увидеться! Первый выход на медину Феса состоялся в связи с визитом к дяде Абдулу. Рания боялась, что сид Абдул сам внезапно нагрянет к ней в гости, чтобы подловить жену племянника на чем-либо. Разве после отправки Рании в Марокко старик не станет считать ее одалиской? Саид, конечно, живописал строгому дяде все претензии к ней и сыну. Ох, Мунирчик, что ты наделал! Ведь в Фесе они оказались из-за его выходки с кинжалом! Как бы Рания не заступалась за сына и не оправдывала его, но знала, что мальчик виноват, хотя и вел себя так из желания заступиться за мать. И во всем виновата Фатима! Это она спровоцировала ребенка! Но что было бы, если бы Мунир смог прорваться с кинжалом в комнату к сестре, дочери Фатимы? Рания не желала задумываться, чем это могло закончиться. Это было слишком страшно! И то, что она и Мунир так легко отделались за его проступок, большая удача. Хадижа выходит замуж, это и спасло Ранию и сына от более страшной участи. Но вдруг Саид расправится с ними после свадьбы дочери? Такая мысль закралась к ней в голову, и Рания никак не могла избавиться от нее. - Поэтому надо вести себя осторожно! Амина права. Но как не хочется с ней соглашаться! Сестра всегда оказывается права, такая праведница! Сид Абдул все-таки не появился у опальной невестки, но позвонил и велел прийти к нему в риад вместе с детьми. - И нечего бродить по медине одной! Это харам для замужней женщины! Ведь мой племянник не дал тебе развод? Так ведь, Рания? То-то! Приходи только вместе с охранником и служанкой! Аллах! Нечего давать сплетникам повод для подозрений и чесания языков. Кто метет подолом пыль на медине, после потом метут языками сплетники! Нашей семье не нужны разговоры у нас за спинами. Рания трусливо поддакивала, заранее холодея от ужаса из-за похода к сиду Абдулу. Но тот добавил ещё: - Пусть Мунир захватит с собой свой Коран. Я хочу видеть, как он будет читать Коран и рассказывать, что и как понял из прочитанного, насколько хорошо знает суры... - Конечно, сид Абдул. Только у сына старенький Коран, уже некоторые страницы чуть ли не отваливаются. Но мы бережно обращались со Священной книгой! – тут же испуганно поправила себя Рания, не понимая, как она может говорить то, чем может навредить и сыну, и себе. Но дядя Абдул вдруг обрадовался. - Коран настолько зачитан, что даже разваливаются страницы? Это хорошо! Значит, Книга не лежит на полке, не пылится потому, что никто не берет Коран в руки. Похвально, так что пусть Мунир приносит свой экземпляр. Назначив точное время, сид Абдул отключил телефон. Рания осталась в гостиной стоять с трубкой в руке. Аппарат был старый, даже древний. Почему Саид решил оставить в доме такой раритет? Или он просто не знает, что телефон следует поменять на новый? Но что это она – не о том думает! Коран, о котором она рассказала строгому дяде, стремясь в лучшем свете преподнести сына, принадлежал лично ей, а до нее – Амине, которая оставила затрепанную от частого использования книгу в один из своих прилетов в Бразилию. Забыла, а потом переживала, что это ее личный Коран и самый любимый. Она всегда носила его с собой, только эта книга помещалась в ее сумочки. Но так как потеря осталась в их доме, то Рания присвоила Коран себе, а потом пыталась учить Мунира, беседуя с ним о сурах. Это для того, чтобы Саид знал, что Рания учит сына праведным постулатам их религии. Теперь же предстояло уговорить Мунирчика, чтобы он сказал сиду Абдулу, что это его Коран, не материн, не тети Амины, забывшей его у них дома... Как же хорошо, что Мириам, помогая собирать вещи к отъезду, положила незаметно для нее и Коран, хотя Рания ее не просила об этом. Да она и вовсе о нем не вспомнила бы! Но теперь, разбирая привезенные вещи, она и обнаружила Священную книгу, которая очень пригодится ее сыну. Вот только что будет, когда дядя Абдул обнаружит, что Мунир совсем не разбирается в сурах и аятах? Вряд ли мальчик что-то запомнил из их редких бесед. Компьютерные игры в планшете освоены им лучше, чем суры. Рания была так напугана предстоящим визитом к строгому старику, что решила лично проверить знания у сына. - Мунир, принеси мне из моей комнаты Коран. Мы должны подготовиться. Завтра нас отведут в риад дяди Абдула! У мальчика расширились от ужаса глаза, и пропало настроение. Он сник, но не стал показывать матери охвативший его ужас. Рания и сама плохо знала суры и не могла так складно их толковать, как сестра. Это был промах с ее стороны, но... Так вот и повод навестить дом сида Али! Поговорить об этом с дядей Али, с Зорайдэ! А если узнает об этом сид Абдул, что тогда?! И опять следовало бы обратиться за помощью к сестре. Амина не проговорится, не выдаст. Возможно, даже с радостью проэкзаменует племянника на знание религиозных догм. Потом встал вопрос, как Рании одеться, когда они отправятся в дом родственника. Экстренно собирая вещи в связи с внезапным отъездом жены хозяина, Мириам уложила одежду Рании по своему усмотрению. Знала верная служанка Саида, что опальной жене нравится яркая и дорогая одежда. Вот и не положила ни одного скромного платья, джеллабы, в чем Рания могла бы выйти на медину и посетить сида Абдула. О, глава рода Рашидов непременно обратит внимание на то, в чем будет одета Рания! Старик станет теперь внимательно высматривать в ней все признаки одалиски, чтобы придраться. Но Рания выбрала самое простое одеяние из имеющихся. И теперь они шли по улицам медины небольшой процессией: водитель, няня с Райханой на руках, сама Рания, держа Мунира за руку. Не дай Аллах потеряться ребенку на многолюдных шумных улицах Феса! Как потом отыскать заблудившегося мальчишку среди нескольких тысяч улиц? А какой скандал получится после того, как Мунира найдут – Саид же немедленно заберет его у Рании! И дочь тоже! Только Райхана улетит с отцом в Бразилию, где окажется в руках Фатимы, а Мунира снова обвинят в непослушании и оставят за стенами риада дяди Абдула. Рания, напугав сама себя, поёжилась, представив такой исход, и крепче сжала руку сына. Она шла по городу, высоко задрав подбородок. Если за ней и наблюдали глаза сплетников, то ничего не смогли бы понять ни по лицу жены Саида, ни по ее поведению. Она шагала уверенно, несла голову гордо, вид у нее был заносчивый. Да и что за причина вести себя иначе: разве Саид дал жене развод? Муж всего лишь купил дом в Марокко и поселил в нем одну из жен вместе с детьми. - Какое счастье, что Саид отпустил детей вместе со мной. Без Мунира и маленькой Райханы ко мне было бы отношение совсем другое! – шла и обдумывала свое новое положение Рания. Теперь только бы Мунирчик не подвел! Она долго разговаривала с сыном и вчера, и сегодня, когда убеждала его не рассказывать о планшете, но если сид Абдул спросит о Коране, который мальчик принесет с собой, то следовало ответить, что он давно листает Священную книгу, они с мамой обсуждают написанное в Ней. А телевизора у них нет и покупать его не собираются. - Это вовсе не ложь, сынок. Мы же с тобой читали суры? И в Бразилии, и уже здесь – мы много раз обсуждали, что написано в Коране. Не стоит сиду Абдулу знать, что это Коран тети Амины. Иначе нам придется вернуть тете ее книгу. А если дядя Абдул не даст тебе другую, как тогда быть? Сид Абдул может тогда предложить тебе перебраться жить в его дом. Но ведь ты не хочешь жить без меня? Без сестренки? Я не смогу часто приходить в тот дом, навещать тебя. И сиду Абдулу это не понравится. Поэтому больше слушай и меньше говори. А когда станешь говорить, то сначала подумай, а потом отвечай, - так поучала Рания своего отпрыска, хотя сама никогда не вела себя так. Как раз наоборот, отчего и случались в ее жизни все беды. - Да, мама, я так и буду себя вести, - обещал ребенок. – Не хочу оставаться в доме злого дяди Абдула! - Нет, сынок, даже если сид Абдул потребует, чтобы ты остался у него на время обучения, не показывай вида, как тебе это не нравится. Будь хитрее! Иначе он может тебя наказать! Помни, что в его доме висит плетка, которой он может тебя выпороть. Мне твой отец рассказывал, как дядя Абдул наказывал его и дядю Мухамеда, когда они были маленькие и делали что-нибудь не так. - Правда?! – поразился ребенок. Но ему стало ещё страшнее. Куда ведет его мама? Зачем им нужно посещать такого злого человека? Только потому, что он их родственник? - Но я уверена, что тебя он не тронет, иншалла. Ты же умненький, не станешь дразнить старого дядю Абдула. Веди себя так, как я тебя научила. Мальчик был тщательно проинструктирован ещё дома, поэтому по городу они шли молча. Мунир был сосредоточен и серьезен, Рания – обеспокоена предстоящим визитом и его последствиями, дав себе слово, что если всё закончится хорошо, то на обратном пути они зайдут в лавку, где торгуют сладостями, и купит сыну то, что не умеет делать их кухарка. Пастилу, она не умеет делать пастилу! Или просто не успевает. Рания на днях с возмущением пришла к выводу, что на кухне, где готовится еда не только для нее и детей, но и для проживающих в доме пятерых слуг, на приготовление обеда и ужина для прислуги уходит времени больше, чем на блюда для Рании, Мунира и Райханы. Как-то надо это изменить! Но что бы сделать? Как будто понимая, о чем думает хозяйка дома, лара Набиля, старая шпионка, как-то нехорошо начала на нее поглядывать, как показалось Рании. Возможно, ей всего лишь показалось, но о внесении перемен в работу кухни она постаралась забыть. Рания поняла, насколько она здесь беззащитна и зависима от прислуги! Да она же как пленница! И хорошо, если лара Набиля не донесет сиду Абдулу на Мунирчика, что у него есть планшет! Но тогда станет ясно, на кого она работает. На Саида, который сам же и подарил сыну дорогой девайс, или на сида Абдула, если у мальчика отберут планшет. А ещё Рания опасалась, что у Мунира в риаде старого родственника начнется истерика. Сын стал таким нервным! О, Аллах! Какие испытания выпали на их долю! Мысленно стеная весь путь, держась впереди всех, чтобы няня с дочкой и охранник шли за ее спиной, так как людей на улицах в этот час было много, Рания пыталась унять нервную дрожь, которая пробирала ее тем сильнее, чем ближе они подходили к риаду сида Абдула. путь, куда идти и где свернуть, подсказывал охранник. Но когда их компания повернула на ту улицу, где располагался нужный им риад, Рания вдруг увидела идущую впереди женщину, которая торопилась к той же двери, куда шли и они. - Это же Карима! – узнала Рания знакомую фигуру. Это было хорошо и плохо одновременно. С одной стороны, Карима поделится с ней всеми новостями как из дома дяди Али и семей в Бразилии, так и местными. Но с другой – она и о Рании всем вокруг расскажет и опишет каждую мелочь, подмеченную во время случайной встречи в доме дяди Абдула. А на Рании такое затрапезное платье! Она все-таки отыскала очень скромную, ничем не украшенную джеллабу, предназначенную для улицы, для выхода на медину, на рынок, по лавкам. И золото Рания оставила дома, хорошенько его спрятав и закрыв сундук на несколько замков. Украдет повариха обе ее шкатулки с драгоценностями – на всю оставшуюся жизнь обеспечит и себя, и своих детей-внуков! Много ли надо тем, кто привык жить скромно? Но Рания решила пока не думать о судьбе оставленного в особняке золота. Иначе у нее начнется истерика, но этого никак нельзя делать при сиде Абдуле! Вот вернется домой, тогда и присмотрится к Нуре, так зовут женщину, служанку с кухни, к водителю и охраннику Рави, да и к няне тоже. Хана только на вид такая наивная и покорная. Но если в ее руки попадет золото Рании, какой она станет? Стиснув зубы, Рания ещё крепче сжала руку Мунира, так что мальчик уже недовольно попытался выдернуть ее от матери, после чего женщина опомнилась. Карима же, стоя на пороге и быстро-быстро постучав в дверь крепким кулачком, а потом и медным молоточком в виде руки Фатимы, оглянулась, действуя по привычке, стараясь оглядеть улицу, всё охватив из любопытства. Тогда и увидела подходившую к дому Ранию с детьми и прислугой. - Рания? Рания! А я вот тоже в гости к ларе Дунии вырвалась из дома. Зорайдэ меня отпустила. Карима рада видеть тебя. Это твоя дочь? Райхана? А это Мунир? – воззрилась на сына Саида Рашида сплетница. И Рания поняла: Карима оказалась здесь не случайно, а про Мунира ей уже всё известно. Но женщина решила не подавать вида, что догадка ее задела. Карима – всем давно известная сплетница, с ней вообще нужно быть очень осторожной. Юнус открыл дверь, они вошли во двор. Карима тут же поведала и ему, и вышедшим их встретить ларе Нурии и ларе Дунии, как произошла эта случайная встреча. Карима вовремя решила навестить подругу Дунию! Иначе как бы Карима увиделась с ларой Ранией? Или лара Рания с ней? Разве только придя в гости к сиду Али или к Зорайдэ! Но, беспрестанно болтая, Карима вместе с обитательницами дома повела оробевших Ранию и Мунира в дом, где их поджидал, умостившись в старом кресле, сид Абдул. Перед ним был поставлен столик с подносом, уставленным чайными стаканчиками и чашками с выпечкой, финиками, очищенными ядрами орехов, которые пока ещё были доступны зубам старика. Стаканчики тоже предназначались хозяину дома – они были пусты после выпитого чая. Если Рании, ее сыну и ее людям и предполагался чай, то это должно случиться позже. Впрочем, лара Дуния тут же увела куда-то за собой няню Хану с ребенком, а Юнусу и Рави, водителю Рании, принесли чай в комнату, где обычно отдыхал преданный слуга сида Абдула. Рания с Муниром остались в гостиной, остановившись перед дядей Абдулом. Только лара Нурия прислуживала старику, молча рассматривающему с насупленным видом мальчика и его мать. Впрочем, на Ранию он бросил быстрый, почти презрительный взгляд, а вот Мунира осматривал изучающе. В помещении разлилось такое напряжение, что даже Карима, незаметно возвратившись от Дунии в гостиную, стояла молча. Муниру стало не по себе, и ребенок прижался к матери. Рания тоже напряглась и вся подобралась. И сид Абдул вдруг заговорил: - Я знаю, что натворил твой сын, одалиска. Мне давно известно, что ты, Рания, скандалистка и заслуживаешь наказания. Удивляюсь, почему Саид тебя ещё не наказал, как следует. И вот результат. Теперь ты испортила сына. Ты неправильно его воспитывала! Но на Ранию снизошло нечто такое, какая-то необъяснимая смелость, наверно, благодаря долго вынашиваемой обиде из-за несправедливости со стороны мужа, поэтому она, неожиданно для себя, вдруг возразила: - Нет, сид Абдул, я не одалиска! И меня не за что наказывать! Если кто-то достоин наказания, так это Фатима! Почему Вы не требуете, чтобы Саид наказал ее? Она воровка, укравшая деньги мужа и мое золото, она сбежала от Саида и долго скрывалась, рискуя его ребенком. Но она нашлась, вернулась домой к мужу и не получила никакого наказания! Как так? Ей всё сошло с рук! А я..., я..., я пострадала как раз из-за того, что потребовала наказать Фатиму! Это она – одалиска, но не я! О, Аллах! Женщина говорила так быстро и горячо, что поразила самого сида Абдула. Его брови удивленно взметнулись, рот открылся, хотя из него не вылетело ни звука, а сам он приподнялся в кресле, сжимая в левой руке четки, а указательным пальцем другой руки растерянно будто грозил кому-то. Но Рания быстро выдохлась, вывалив перед главой рода давно вынашиваемую жалобу на несправедливость. Старик сузил глаза и погрозил пальцем. Неужели это ей? Рания даже за сердце схватилась, поняв, что ощущение ужаса возвращается к ней. Что теперь будет? О, Аллах, напрасно она попыталась воззвать к справедливости! Но сид Абдул так не думал. - В этом, Рания, ты права. Я тоже считаю, что Фатиму следовало наказать. Но Саид уперся и не позволил мне добраться до одалиски в Марокко. А в Бразилию мне уже не попасть, это слишком далеко, и я не уверен, что смогу вынести такой дальний перелет. Была бы у меня возможность... Окажись одалиска в моем доме... Она не избежала бы плети! Такое уже случилось недавно: Лейла, тогда ещё недавно разведенная с Мухамедом одалиска была подвергнута наказанию. Ее выпороли! Вот в этом самом дворе! – старик махнул рукой в сторону окна, за которым можно было рассмотреть двор риада. Рания кивала в знак согласия, поддакивала старику, пока он выражал свои мысли, ругая жену непослушного племянника, так и не согласившегося отдать ему обретенную беглянку, чтобы преподать ей заслуженное наказание. Потом Рании принесли чай по указанию хозяина, ее отвели в сторону и усадили на старый диван, куда подоспела и Карима, пришла и лара Дуния, а из кухни служанка вынесла поднос с чаем и выпечкой. Но Рания глаз не спускала с сына. Мунир же, трепеща, остался стоять перед сидом Абдулом, который завел с ним беседу, задавая вопросы, но прежде велев положить на столик перед ним принесенный Коран. Увидев, какая книга старая, он удовлетворенно хмыкнул. - Вижу, что в доме Саида все-таки не забывают о нашей религии. Сколько раз в день молится твоя мать, Мунир? Мальчик ответил так, как научила его мама. - Что ты скажешь мне вот об этой о суре, - сид Абдул ткнул пальцем в раскрытую страницу. - О чем она? Как ты понял? Ребенок неуверенно разъяснил. Но ответ, видимо, не устроил старика, и сид Абдул ухватился за тему и долго рассказывал о чем-то сыну Саида. Потом сид Абдул, не дав никаких оценок Муниру, велел Рании приводить сына в его в риад дважды в неделю для чтения и толкования Корана, мудрость которого послужит правильному воспитанию юного наследника рода Рашидов. - Кроме того, - добавил старик, - мне звонил Саид и рассказал, что нанял для сына учителя, который будет преподавать ему уроки по разным наукам. Конечно, рядом с Муниром должна присутствовать и ты, Рания. Но так как учитель – это чужой тебе мужчина, то вместе с вами должны находиться и твой охранник, как и одна из служанок. Это обязательное требование. Иначе харам. - Разумеется, сид Абдул. Вы правы, иначе это харам, - тут же согласилась Рания. Теперь Мунир выглядел спокойнее, выдержав своеобразный экзамен. Рания тоже выдохнула после пережитого стресса. Наконец, их отпустили. Карима порывалась пойти вместе с Ранией, чтобы проводить ее и детей до ворот медины. Но Дуния сообщила, что в доме сида Али ее уже давно потеряли, Зорайдэ недовольна ее отсутствием. - Ты что же, Карима, не отпросилась у Зорайдэ? – усмехнулась все ещё не смирившаяся со своим семейным положением лара Дуния и потому считавшая Зорайдэ время от времени противницей, отобравшей у нее более удобного и выгодного мужа, чем сид Абдул. Кариме пришлось поторопиться вернуться в риад дяди Али. Но, идя по медине, утешала она себя тем, что Рания все равно сядет в автомобиль и уедет, а Карима так и не увидит ни ее дома, ни даже района, где теперь обитает одна из жен сида Саида. Рания же, переступив порог жуткого риада, оказавшись на улице, решила, что теперь можно немного расслабиться, возвращаясь домой по медине, где пролегала часть пути – до ворот, где осталась на стоянке ее машина. Но пока они будут брести по улочкам Феса, именно брести – никуда больше не торопясь, она и заглянет во все попутные лавки, чтобы сбросить напряжение от пережитого страха, «снять стресс», как бы выразилась ученая зазнайка Фатима. Но заходы в лавки, в том числе и ювелирные, только расстроили Ранию. Денег у нее не было даже на то, чтобы купить кое-что из косметики и средств гигиены. Даже за покупкой зубной пасты она должна будет обращаться к ларе Набиле! - Аллах! Как же так, - расстроенно бормотала третья жена Саида Рашида. – Нет, я ему позвоню и спрошу, почему он решил, что можно ТАК меня унижать?! Купить сладости Мунирчику тоже не удалось. Денег у Рании не было, а попросить лару Набилю выдать ей деньги она забыла. Или не захотела унижаться? А тех крох, что оставались в кошельке, на лакомство не хватило. Но на следующий день ей все же пришлось подчиниться новым условиям жизни. Она, сжав зубы, составила список необходимого и вместе со старухой-шпионкой отправилась в поход по лавкам. Но вредная служанка не позволяла покупать самые дорогие товары, к которым привыкла Рания. Лара Набиля, фыркая, крутя носом, высматривала товары не самые дешевые, но все же не те, которыми всегда пользовалась жена Саида в Бразилии. Хозяйка дома вернулась в особняк вне себя от злости. В ярости она схватила трубку телефона и попыталась позвонить Саиду, несколько раз набирая его номер, надеясь каким-то чудом связаться с ним. Но... международной связи не было! - И сестру попросить невозможно! Она не согласится дать мне свой телефон – и дорого выйдет звонок в Бразилию, и Амина побоится быть втянутой в историю. Но что же мне делать? Я не могу просить деньги на каждую мелочь! Нет, я поговорю с этой самоуверенной служанкой! Пусть она выдает мне деньги все и сразу, как только Саид переведет их ей. Но лара Набиля упёрлась. - Нет, лара Рания, сид Саид ясно приказал мне: деньги могу тратить только я, когда мы вдвоем будем ходить по лавкам или поедем в торговый центр. Но будет ещё лучше, если вы, хозяйка, передадите список необходимого нашему водителю, чтобы Рави и сделал все нужные покупки, что бы там ни было. Рания молча, но с пылающими щеками, скрылась у себя в комнате, где и разрыдалась, но тихо, чтобы не услышала служанка и не донесла Саиду, как она плачет, потому что его месть достигла цели. Вечером ее порадовал Мунир. Неожиданно для Рании выяснилось, что мальчик по интернету может переписываться с бывшим одноклассником из прежней школы в Бразилии. Парнишки обменялись новостями, Мунир отправил приятелю фотографии из Марокко, чему тот был рад. Ведь это такая далекая и экзотическая страна! Тогда до Рании дошло, что кроме телефона есть другая связь. Тот самый интернет, который так был любим одалиской из дома мужа. Фатима прекрасно управлялась с ноутбуком. Рания же, с завистью глядя на нее, не верила, что и она могла бы освоить эту сложную аппаратуру. Но Мунир уверил, что ничего сложного нет, и попытался преподать матери несколько уроков. И Рания поняла его объяснения: точно, несложно овладеть умениями пользоваться планшетом. Мунир великодушно позволил матери искать в браузере новости из Бразилии. Как оказалось, Саид и семья Жади были весьма популярны у журналистов. Мунир помогал находить фотографии отца, его бывшей жены, и даже снимок Хадижи попался им однажды среди тысяч разных чужих фотографий. - Аллах! Да от этой штуки ничего не скроешь! – удивлялась Рания. – Сыночек, а обо мне тоже есть что-то? - Не знаю... Я не пытался найти. Но вот опять попалась обложка журнала с тетей Жади и ее мужем. А вот статья про мою сестру Хадижу.... Это тетя Самира и брат мужа тети Жади.... Рания испытывала противоречивые чувства. Ей и неприятно было видеть лица родственников из Бразилии, настоящих или бывших, но она против воли жадно ловила информацию о них. - Мунирчик, так можно обо всем узнать в интернете? О, Аллах, почему я не пользовалась этим раньше, если всё так просто?! Мальчик уже не рад был тому, что научил мать пользоваться планшетом. А если она заберет его себе? И он останется без своей любимой игрушки! - Вот бы мне узнать, что купила себе Фатима, что подарил ей и Зулейке твой отец! Ведь и твоя мама имеет право на все, что Саид им покупает и будет покупать. На все подарки, на то, что захочется капризной Фатиме... А у нее аппетит огромный, а теперь станет ещё больше, ведь меня уже нет рядом. Как мне узнать? Но мальчик не мог ей в этом помочь, а Рания разговаривала сама с собой. - Если мой статус прежний, ничего не изменилось, тогда Саид должен присылать мне вещи, такие же, какие купил или подарил другим женам. И пусть дает небольшой отчет о покупках, я же имею право знать, кто и что получил. Или кто и что попросил Саида купить... Мунир с тоской подумал, будучи не глупым и уже не совсем маленьким мальчиком, что его мать, если раньше искала пропавшее золото и никак не могла успокоиться, сходя с ума от невозможности его вернуть, теперь будет пытаться узнать о подарках другим женам. - Если бы я могла связаться с Фатимой, чтобы она мне написала письмо, я раздразнила бы ее так, что одалиска сама рассказала бы мне о полученных от Саида подарках. Она похвасталась бы, а я узнала бы, что Саид не купил мне, в чем обделил! Мунир видел, как нервничает мать, как горят у нее глаза, как она злится и досадует! Но ничем помочь матери не мог. - Сейчас в доме идет подготовка к свадьбе. Хадижа захотела свадебное платье, белое, как принято в Европе. Это влияние Фатимы, конечно. Но Хадижа разведена и есть дети. Зачем вообще тратить деньги на роскошную свадьбу? Лучше бы Саид прислал эти деньги мне! О, Аллах! Как я выдержу такую жизнь? Неужели это навсегда? Такого не может быть! Это пытка. Настоящая пытка! И пока мать стенала, глядя куда-то перед собой, Мунир незаметно забрал планшет, оставленный на столике, и тихо вышел из комнаты. А Рания продолжала говорить сама с собой.