Шалости

"Спорим, я заставлю тебя умолять ;)" - прочёл Том на экране мобильника. Перечитывать имя отправителя не пришлось - его рыбья морда растекалась от безразмерной улыбки, что было видно с другого конца съёмочного павильона. Тома передёрнуло. Этот парень был настолько же милым, насколько блядским провокатором. По мелочам Мёрфи не разменивался, и, если сказал "заставлю", он заставит, не истратив при этом ни единой калории. Том видел, как Мёрфи добивается своего, и благодарил небеса за то, что эта участь обходит его. Но, видимо, не достаточно часто/искренне/усердно благодарил, раз этот крендель и на него нашёл управу. "Рискни", - коротко ответил Том и уткнулся обратно в книгу. Он интуитивно почувствовал, что улыбка Мёрфи стала коварнее. И не прогадал. Он подошёл с видом, который кричал: "я приличный человек, а приличным людям не запрещено прогуливаться, разминая мышцы!". Вот только у приличных людей не бывает такого ублюдского взгляда. Том не сомневался в крепости своих яиц, и размеренного мельтешения хитрожопого Мёрфи было недостаточно даже для лёгкого волнения. И уже из чувства собственного достоинства он не позволил бы этому аргентинскому верблюдоиду потешаться над его нервами. - Ты не споришь или сомневаешься во мне? - заговорщицки спросил Мёрфи, чуть ли не зарываясь в книгу Тома по уши. - При каком варианте ты отвалишь на совсем? - Ни при каком, я просто должен тебе это показать. - Тогда показывай, и не строй из себя торгаша из лавки чудес. И Мёрфи показал, затрясшись в предвкушении. Чёрно-белое фото, на котором вальяжно стоял весь из себя томный Джозеф с некоторыми предметами женского гардероба. Том в свою очередь показал своё не-впечатление. У Мёрфи произошёл коллапс сознания. Не такой реакции он ждал. - Оно у меня уже давно где-то валяется, - заявил Том - как кирпичом в расстроенное лицо Киллиана. - Откуда? Это эксклюзив! - воскликнул Мёрфи в отчаянии. - Я тоже места знаю. И зря Том так сказал. Потому что лицо Мёрфи моментально приняло хитрющее выражение, и он не без удовольствия с придыханием сказал: - А я знаю, как устроить так, чтобы ты увидел это вживую. Яйца Тома яростно поджались, выказав своё дальнейшее неучастие в этом идиотизме, а сам Том демонстративно ушёл. Спокойствие капитулировало следующим. Подумаешь, Левитт напялил чулки. Ведь он может. Но, что вероятнее, это всего лишь вездесущий, неугомонный и нервопортящий фотошоп. Подумаешь! Ничего грандиозно масштабного не произошло. Но как любят приговаривать мудрецы: "Скажи человеку не думать о белой обезьяне, он будет думать именно о ней". *** Прошло ровно двенадцать дней, Том даже слышал тиканье гигантских часов, когда Мёрфи налетел на него с обвинениями (хорошо не с кулаками, а то отхватил бы по хребту). А обвинял он Тома в, кто бы мог подумать, эгоизме. - Ты не думаешь, что это нужно не только тебе?! - восклицал Мёрфи, источая вселенское негодование. Том отбрыкнулся от него грубым словом. Он не давал повода и не обязан был забивать голову несусветной дурью, вроде разодетого в женское бельё Левитта. Ему там просто нет места, ни одного квадратного миллиметра. Он так и сказал Мёрфи. А вечером он намеренно потерял телефон за диванными подушками, чтобы случайно-специально не залипнуть снова на грёбанное фото. Исключительно в "научных" целях - докопаться до правды его происхождения: настоящее или сфабрикованное. Звонок Бена спустя пару дней после налёта Мёрфи оказался весьма кстати. Они засели в баре. То был даже не бар как обычная питейная, а приличное место, где ужинают и выпивают. Бен выглядел бодренько и доброжелательно. Том не смог сдержать ругательство, потому что захотелось упасть на пол и уснуть лет на пять. Он и не подозревал, насколько устал. И на вопрос как у него дела, ответил самым очевидным: - Не спрашивай меня об этом дерьме. - Шибко замудрённая роль? - участливо спросил Бен. - Нет. Нет. С работой я справляюсь. А вот одна въедливая дрянь залезла в мозг. Это такой бред. - На каждом углу сверкает своими указаниями, что не по уставу, а что не по логике, - согласно закивал головой Бен. - В точку, - понимающе сморщился Том. Они сидели тихо, редко переговариваясь и чувствуя в молчании комфорт. Вдруг в заведение зашли двое, безраздельно привлекшие внимание Тома. У девушки ниспадали белые волосы на прикрытые кожанкой плечи, точёную фигуру прикрывало лёгкое платье, из-под которого упруго тянулся чёрный капрон, заканчиваясь в изящных туфлях из матовой кожи. Её спутник, впрочем, такого же пристального разглядывания не удостоился. - Да чтоб меня разодрало, - проворчал Том, поражённо прикрыв рот ладонью. - Что? - перевёл на него всё своё внимание Бен, а затем глянул через зал. - Либо я пьян вдрызг, либо я знаю вот эту фифу, - озадаченно поделился Том поразившей его мыслью. - И как узнать точно? Том дёрнул плечами, исподтишка поглядывая на парочку. Занятые друг другом, едой и выпивкой, вчетвером, обмениваясь невербальными репликами, они просидели довольно долго, пока мужчина не соизволил откланяться. И Том сразу же стартанул к их столику. - Ты, стой ты, поумерь пыл, - пытался осадить его взволнованный Бен, зная темперамент друга. Проигнорировав его напутствия, Том сел аккурат напротив мисс. - Или я очень пьян, или я Вас знаю, - с прозрачнейшим намёком на галантность проворковал Том. - Или вы ошиблись сразу по двум пунктам, - любезно осведомила его мисс. Том прищурился. Форма лица вроде та же... Глаза подведены густо, кричаще, но едва ли это вызывающе. Скорее дерзко. Кожа бархатная, светлая, с ласковыми пятнами на щеках. Это всё никак не вязалось. Ещё и эти элегантные жесты. А голос! Обознался всё-таки? - Вероятнее всего, - лениво согласился он и в искреннем порыве выдохнул: - Вы так красивы. - Думаю, этого как-то мало для подката, - саркастично отметила барышня с явным намерением отвязаться от ненужной компании. - Это просто комплимент, - неосознанно оправдался Том, откровенно защищаясь, но всё-таки не отказал в ещё одном комплименте: - И если этого недостаточно, чтобы заманить Вас, то это заслуживает уважения. Мисс едва заметно подавилась смешком. И как раз к этому моменту вернулся её спутник. Пристально следивший за всем Бен спешно присоединился к компании и увёл Тома из неё. На следующий день от этой встречи в памяти Тома остался запах. Не шлейф, а одна точка от циркулярной иглы. Том сходил с ума, лелея эту точку в своём сознании. А вот Джозеф вёл себя так непринуждённо, что раздражал. И Том просто остановил его, притеснил к стене. Джозеф совсем не сопротивлялся, даже когда Том ткнулся носом ему под челюсть и втянул его запах, будто затянулся сигаретой. Игольная точка растворилась. Том задумчиво прищурился и ушёл. Джозеф растерянно хмыкнул и вернулся к своим делам. *** Спокойствие Левитта выводило из равновесия. Будто Том один должен мучиться какой-то совершенно непонятной хернёй. Фильмы про шпионов оказались полезнее, чем можно представить. Целый выходной Том потратил на то, чтобы в самом неброском виде следить за Джозефом от самой его квартиры до непримечательного района наперевес со спортивной сумкой. На долгое время он скрылся в подъезде невысокого многоквартирника. Том ошивался за соседним углом, курил и называл себя идиотом. И не поверил своим глазам, когда из той же двери вышли двое: та самая пара. Совпадение? Едва ли. Волосы мисс были более скрученные, а платье чуть короче и блестяще, но общий вид оставался всё так же элегантен. Продолжая мнить себя шпионом, Том отправился за ними. До самого клуба. Покрутившись за углом, он ещё раз покурил для спокойствия и пошёл внутрь. Его пропустили без разговоров. В самом начале толпы он заприметил девицу в ремнеобразной юбочке и верхе от бикини и прихватил её с собой. - Зябко на улице, - зачем-то пояснил он, не зная кому. Девица его узнала, но повела себя на удивление сдержанно. Насколько это было возможно вообще. Она только болтала без умолка, а Том и не слушал, косился на мисс. Что девица вскоре заметила. - Разве какая-нибудь женщина может устоять? - проворковала она в самое ухо. - Нашлась одна, - невесело хмыкнул Том. - Они вряд ли вместе. Девица поймала момент, когда мисс посмотрела в их сторону, прижалась близко к Тому: - Сейчас узнаем, - и ушла в неизвестном направлении. Оставив мужчину на диване, мисс подошла к стойке. Изображая непринуждённость, Том последовал туда же. - Думаю, на сей раз я не совру, если скажу, что мы уже виделись. - Вы меня преследуете, возможно, - предположила мисс, подарив ему снисходительный взгляд. Том усмехнулся. Аккуратно подошёл вплотную и уверенно ткнулся носом под челюсть. Точка от циркуля разрослась до размеров Вселенной. - Можно вопрос? Тебе не тесно в той маленькой сумке? Не чувствуя ровно никакого сопротивления, Том прижал эту без сомнения не-мисс за талию. - А что у тебя под платьем? Наверное, специальное бельё, чтобы ничего не торчало. - Да как ты смеешь? - усмехнулась не-мисс голосом Левитта, даже не пытаясь отстраниться. - Останови меня, - с вызовом кинул Том, поглаживая его поясницу. Притворно захихикав, Джозеф проворковал: - За тобой стопроцентно будут следить папарацци. Ты зайдёшь домой с девицей, а выйдешь с актёром. Подозрительно. - Плевать. - Бестолочь. Я знаю, что делать. Прикончив незамысловатый коктейль, Джозеф уверенно повёл Тома к выходу. Они приехали к скромному и аккуратному отелю, и явно неслучайному. К ресепшену подошёл Джозеф и за минуту получил ключ, будто забронировал его давным-давно и регулярно им пользовался. Но об этом можно было подумать потом, далеко потом, решил Том, следуя за Джо на нужный этаж. Оказавшись в номере, Левитт решительно нацелился в сторону ванной комнаты с томным обещанием скоро вернуться. А закрыв за собой дверь, нервно усмехнулся и крикнул в комнату: - Я смотрел фильм; там один мужик подцепил девку, они зашли в номер ободранного мотеля. Она - в ванную, и оба давай разминаться. До секса так и не дошло - в драке они разгромили всю мебель и дотла сожгли мотель. Разворачивая постель, Том думал, как остроумнее (или пошлее) ответить, но Джо продолжил, стоя уже в комнате: - Не сгори вместе с этим отелем. Том обернулся. Без платья, в белье и туфлях, расслабленно прислонившись к косяку, Джозеф теребил искусственную белую прядь. Будучи по натуре не сильно впечатлительным человеком, Том спокойно осел на кровать. Джозеф продефилировал к нему и уверенно опрокинул на спину, завалившись всем телом сверху. Он вёл в поцелуе и пресекал попытки Тома перевернуться. Но он не сдавался, безуспешно подталкивая Джо в бок, зная, что с лёгкостью превосходит его в силе. Джо знал тоже, и потому предусмотрительно отстранился, уповая на понятливость. - Прыткий какой, ковбой. Не сегодня. Том не возражал и в ответ только поцеловал его, прибегнув к ещё одной попытке перевернуться. Джозеф отстранился снова, напрягшись всем телом. На лице Тома тенью прошло раздражение. Джозеф легко провёл ладонью по его лицу к шее, с нажимом очертил большим пальцем кадык. - Не думал, что ты любитель поломаться, - почти задумчиво, с толикой ехидства, высказал Том. - Знаешь, за деньги ты можешь выбрать любое тело с огромным спектром услуг, - съязвил Джо, не приняв, однако, слова на свой счёт. - А мой "спектр" до обидного скуден. Почти извиняясь за искру негодования, Том погладил Джо между лопаток, доверительно смотря в глаза. - Никогда? - тихо спросил он. - Никогда, - подтвердил Джо. Том почувствовал нелепое облегчение, вместо ожидаемого расстройства по поводу облома за неимением возможности проникновения. Взгляд Джозефа обещал удовольствие, и у Тома не было причин для сомнений. Пролежав в объятиях и вдоволь нацеловавшись и натрогавшись друг друга, Джозеф поделился идеей по поводу подходящей позы, молча перевернувшись лицом к паху Тома и расположив ноги по обе стороны его головы. Том мысленно похвалил его ненавязчивость и одобрил выбранное положение. Удобная, взаимно доставляющая поза, именуемая "Шестьдесят девять" - не самое простое, но идеальное решение для первого раза. Скинув нижние шмотки Тома на пол, Джозеф первым припал к его члену и медленно задвигал бёдрами, когда тот с промедлением принял в свой рот его член. Однако войти в один ритм не удавалось. Джозеф делал слишком хорошо, и от периодических судорог удовольствия Том опасался сомкнуть челюсть, поэтому выпускал член и работал рукой. Тот, впрочем, протестов не выказывал, а сужал горло ещё чуть-чуть. Тому хотелось что-то делать, пошлить и проказничать. Он сдвинул кружевное бельё Джо и как можно шире раздвинул ягодицы. Джо выпустил его член с доброй порцией слюны, прогнулся в спине, хорошенько раздвинув ноги, и приглушённо прошипел. - А что, если, - просипел Том, - я пальцем туда?.. Джозеф переглянулся через плечо и насмешливо кинул: - Рискни. Том хмыкнул, оценив дерзость, не оставляющую Левитта нигде. Придвинув Джо ближе, он прилизался к его дырке. Джо одобрительно проурчал, легонько подмахивая на мягкие касания языка. Том проникал внутрь самым кончиком, щекоча и дразня. Джо в ответ медленно и размеренно натирал ствол Тома, не трогая себя. Том, вопреки своему желанию, не касался Джо руками, сжимая ими только ягодицы, раздвигая их, а язык продолжал юрко оглаживать маленькое отверстие на сантиметр вглубь. Мягкое, тугое и упрямо сокращающееся. Из-под парика прокатывались капельки пота, а сам он перекособочился на голове, и Джозеф нервно отбросил его вместе с сеткой и скрепляющими зажимами. Это привлекло внимание Тома, и он любопытно глянул Джо в затылок. Для этого ему пришлось отстраниться от облизываний, на что Джозеф обидно простонал и хмуро посмотрел из-за плеча. Том легонько куснул его за ягодицу, забавляясь столь невинному недовольству. - Хочешь ещё? - лукаво спросил он. - Хочешь заставить меня умолять? - ехидно передразнил Джозеф. - Ты знаешь, что мне не трудно. - Мда, это даже может испортить весь настрой, - задумчиво ответил Том, припоминая полное отсутствие у Джо стеснительности как таковой. - Дай мне сесть. Мягко отклонив Джо от себя настойчивым нажатием на спину, Том вылез из-под него и прижался ртом вплотную к анальному отверстию, придерживая руками бёдра. Джозеф весь сжался от ощущений сильного языка, проникающего внутрь на всю длину, схватился руками в ткань постельного белья и, не стесняясь, размеренно застонал в полный голос. Том одобрительно сжал в кулак головку на члене Джо и двинул рукой к основанию. Джозеф забился между ощущениями, даже не собираясь выбирать одно направление. Не сдержав его прыти, Том снова отстранился, легонько хлопнул по ягодице и хохотнул: - Не брыкайся так. - Просто уже сделай это! - рыкнул Джозеф. - А растянуть удовольствие? Джозеф ничего не ответил и уткнулся лицом в кровать, помахивая задом, будто обещая покорность. Том рискнул поверить и с злорадным удовольствием нарочито медленно продолжил проникать на всю длину языка и помогая рукой тягучими поглаживанием члена. Джо скулил, коротко двигая бёдрами, но, в общем, вёл себя покорно, при том, что ощущений было недостаточно. Но он понимал, что наслаждение зависит и от продолжительности процесса. И он отдался на ненасытную волю Тома и зациклился на всех уже получаемых ощущениях. Спокойно и без спешки. Торопиться некуда, они не опаздывают, всё решится в своё время. *** Том дышал в шею Джо, прижимая его к себе крепче с каждым вздохом. - ...Этот запах крышу сносит. Он такой нежный был и яркий, а сейчас весь размылся и выветрился. - На мне много, что пахнет, - устало поведал Джо. - Лак для волос, красилки для лица, молочко лосьон для тела. А вот духами я не пользуюсь. Том задумчиво хмыкнул. - Не представляю, что именно из всего этого мне нравится. Джозеф монотонно и с умным видом продолжил: - Вот для лица всякие пудры, румяна и что-то ещё, которое всевозможных оттенков бежевого, - на разные лады пахнет. Лосьон молочко для тела, для смягчения или чего там, с довольно терпким запахом. А, ну, ещё, - нюхает подмышку, - я парфюмерным дезодорантом пользуюсь. - Зачем ты это сделал? - воскликнул Том сквозь смех и откатился от него. - Так хорошо лежали, а ты опять как этот! - Что? - невозмутимо пропел Джозеф. - А чего ты хотел? Если ты не понял, то это я, твой коллега по фильму, Джо. И шмотки меня не изменят, - усмехнулся он. Джозеф странно притих. Том не возражал этому и продолжал дышать. Прикинув, что разобраться всё-таки стоит, резко поднял руку Джо, коротко втянул смесь химического и естественного. Джозеф только широко улыбнулся, не рискнув засмеяться. - Нет, не тот, - со знанием дела заключил Том. - Вот здесь это было, - и уткнулся носом обратно под челюсть. - А сейчас его почти нет нет. - Значит, молочко лосьон для тела. Ой, или крем. Тоже парфюмированный. Я его немного совсем помазываю, но вдруг и он. Том не вникал в подобные дебри, тихо хихикая. - Что? Я не запоминаю названия всех этих штук, это же свихнуться не долго. Я знаю, куда что втирать, и этого достаточно. Но это элементарно. Например, вот коробочка с маленькими цветными квадратиками - это на веки мазать, а не в подмышки. - Ну, кто их знает, этих женщин с их духами для подмышек. - Не-е-ет, - досадно провыл Джо, - это не чисто духи. Там всякая антиперсперантная херня. - Да знаю я, не умничай. - Или тушь - такая чесалка с чернилами - для ресниц. Не будешь же ты это на щетину мазать. - Пф-ф-ф, запросто. Но пока до такого не доходило - я брови как-то намазал, просто ресниц не нашёл. Джозеф громко засмеялся. - Я тоже так делал, но у меня с детства брови чёрные - не видно было. - Так я не про детство. На прошлое Рождество. - Ты больной, - ещё громче разошёлся Джозеф. - Гоголь-моголь слишком крепкий получился, - пожал плечами Том. - А мать оставила эту штучку в гостиной, чтобы прихорашиваться. Все ушли, я нашёл её и давай. Не знаю, зачем. Так ещё не по росту, а вверх. И забыл про это, спать упал. Мать утром восклицала: "Всю жизнь мечтала о дочери, чтобы после отстирывать её наволочки от мэйк-апа". Джозеф совсем разошёлся, хватаясь за живот, Том посмеивался с ним. Отсмеявшись, замолчали. Полежали так. Голос подал Левитт: - Ты не спросишь, зачем я это делаю? - Что делаешь? - лениво-заинтересованно спросил Том. - Переодеваюсь, - отстранённо уточнил Джо. - Переодевайся на здоровье, - хмыкнул Том. - Меня другое волнует: зачем ты в таком виде фотографируешься, кто тот мужик с тобой ходит и насколько эта ирландская рыбина в курсе всего? - Я не фотографируюсь в таком виде. Я долго противился напяливать на себя все эти хрени, и мой друг, которого ты назвал "тем мужиком", будучи виртуозом графики сварганил мне... Ну, вообще-то это фотография. Он меня сфотографировал в позе, да налепил всё нужное. Залил куда-то, показал мне восторженные комментарии. Ради шутки я попробовал сам, и мне понравилось. А тот мужик - не мужик. Это девушка. Да, правда, серьёзно. Вместе развлекаемся, не более. А Мёрфи не в курсе ничего. Ему иногда скука прищемляет хвост, вот он и балуется. - ...Добалуется скоро. Джозеф хмыкнул. Помолчав ещё, Том вдруг завозился на постели. Завернул заляпанную простыню и выкинул. - Горничная нас во враги запишет, - тихо посетовал он. Джозеф согласился с ним коротким смешком. *** Утром Том проснулся один. На руке красовался трёхзначное число, написанное ручкой. Умывшись, Том убедился, что Джо в номере точно нет, и пошёл стучатся в номер "215", повесив на свой двести третий "Нужна уборка". В номере "215" оказался Левитт. Обычный такой Левитт, по-утреннему светлый и улыбчивый. Впрочем, Том не удивился ему, только выпалил вперёд всех приветствий: - Почему ты тут? Джозеф тактично промолчал, закатив глаза, и пригласил "гостя" пройти. - Ты не представляешь, как хреново я выглядел, проснувшись. Боюсь, мне самому не развидеть. А краситься снова не хотелось. Пришлось прибегнуть к плану "шпионские штуки" во избежание сенсаций в прессе, - поведал Джозеф. - Что? К какому плану? Джозеф терпеливо объяснил: - Мне нужно было принять свой нормальный вид, - и развёл руки, показывая себя в джинсах и футболке. - Я не могу просто так взяться здесь неоткуда. Поэтому некто, похожий на меня заходит в отель, и снимает номер. А блондинка тем временем уходит. За ней следуют возможные папарацци. Возможно, она переодевается где-нибудь ещё, или трюк с подсадной машиной. Но это там происходит. А тут - нужная горничная просто идёт якобы убрать номер. И там после неё оказывается сумка, нужная мне. И вуа-ля. Я тут, мадам там, - указывает на сумку. - А то, что мы с тобой в одном отеле - случайное стечение обстоятельств, у нас выходной всё-таки. - Это дебилизм, - прокомментировал Том, источая хмурство на долгие километры вокруг себя. - А! То есть тебе можно шпиона из себя корчить, а мне нет? Том на секунду оторопел. - Да, я вчера заприметил твою мордень, причём, сразу же. - И всё это было просто демонстрацией? - Какая разница, что это было? - пожал плечами Джо. - Пойдём завтракать, сейчас и тебе принесут. Том хмыкнул, не найдя аргумент, и пошёл. *** Вопреки надеждам Тома, Киллиан не успокоился. При любом удобном случае строил лицо: "Я знаю все твои грязные секретики", причём, только в его, Тома, сторону. Впрочем, бояться его Том так и не начал, но и полностью игнорировать не получалось. Его "Я знаю всё про всех" хлестало во все стороны, раздавая лещей всем, кто имел несчастье оказаться в допустимой близости. В общем, скрыться от Мёрфи возможности не представлялось. Том гадал, насколько он осведомлён. Спрашивать у Джо было бесполезно - он клятвенно утверждал, что Мёрфи ничего не знает. Но довольный еблет "верблюдоида" кричал об обратном. Однажды Том поймал себя на том, что он по тихой бесится. Насильно успокоившись, он передумал угрожать Киллиану, а только сказал: - Знаешь, твои "28 дней" - бред гонимый. Тебя должны были сожрать на третьей минуте. Тот премило улыбнулся, прижав ручонки к груди. - Ты так веришь в меня, я польщён, - елейно промурлыкал Мёрфи и придвинулся ближе. - Я был уверен, что меня на первой минуте сожрут. Том пихнул его в плечо, тихо посмеиваясь и понимая, что ничто эту ирландскую рыбину не исправит.