Моя шлюшка.

- Ты как всегда работаешь, да? – послышался скучающий голос рядом, а в ответ лишь молчание. Лёгкая хрипота в голосе Тэхёна и он опять начинает облизывать и кусать губы, наблюдая за увлеченным работой Чонгуком. Ви поднёс пальцы к губам, кусая их и суя всё глубже себе в рот. До чего же дело доходило, когда у Тэхёна был недотрах. Он по-всякому пытался показать это. И кусал губы, и сосал пальцы и даже просто, не замечая того, стонал. И даже порой мог залезть к себе в штаны и начать дрочить прямо на глазах у своего парня, порой даже переходя черту. А Чонгук издевался. Хоть и у самого стоял член, он так же упорно сидел с ноутбуком на коленях и делал вид, что работает. Делал вид. Не больше. Ведь он внимательно следил за любыми действиями Ви, даже не обращая внимания на ноутбук. Каждый вздох, каждое мелкое прикосновение к себе, каждый взгляд на все предметы. И этим издевался над ним и собой. Но он терпел. Он мог держаться. Тэ болезненно простонал от накатывающего его со всех сторон возбуждения. Даже обычный пульт, лежащий рядом с ним на кровати заставлял Вишню возбуждаться сильнее и начать стонать в голос. А сам он ничего не мог сделать – стеснялся. Он был развратный. Настолько развратный, что обжигал одним своим видом и сводил с ума всех присутствующих. Он заставлял Гука ревновать его к каждой пылинке, пролетающей рядом с ним. Ведь он так соблазнительно даже смахивал пыль со своего плеча, что мог заставить кончить от одного такого вида. И Ви уже решился. Он не мог больше терпеть. Он и так целый день дома, вверяя Гука в то, что он не изменяет. Он и так целый день хочет его, но просто боится. Ему просто нужен тот развратный Господин Чон, который мог творить с ним всё, что вздумается. Ему нужны были эти сильные руки на его талии, горячие губы на его шее и пульсирующий член в нём. Ему просто нужен был Чонгук, которого было и много и мало одновременно. Тэ встаёт с места, забрав ноутбук у Чонгука, и посмотрел ему в глаза. Чон в непонятках смотрит на тяжело дышащего Ви, который садится к нему на колени. Он чувствует эту возбуждённую плоть через штаны и машинально пододвигается к нему ближе, роняя из уст тихий стон, молящий о жарком сексе. - Тэ?- спрашивает Гук, делая вид, что совершенно не замечает похоти в его глазах. И делает вид, будто ничего не происходит. - Господин, ваша верная шлюшка скучает по Вам,- Тэхён кладёт локти на сильные мускулистые плечи своего дорогого Чонгука, зубами снимая с него очки и бросая в сторону кровати. И Чонгук ведется на эту уловку этого чертового Тэ, который соблазнял его всё больше и больше с каждым грёбаным днём. Заставлял влюбляться больше. Романтика? Зачеркнуть и вычеркнуть. Вырезать из жизни это слово. Может, в первые дни знакомства она еще как-то была к рукам. Но не сейчас. - Покажи мне, как ты скучал,- необычно низкий и ровный голос для Чона. Необычный. По-настоящему пугающий голос маньяка. Мазохист внутри Ви уже начал ликовать, что он добился нужного эффекта. А сам Тэ вздрогнул. В такие моменты он начинал бояться и возбуждаться сильнее. Он готов был кончить от одного этого голоса. На щеки накатил ярко-алый румянец, а сам Тэ отвернул взгляд в сторону. Растерялся и не знал что делать. С одной стороны – нежная и стеснительная натура. А с другой стороны – секс-машина Ким Тэхён. Как быть? Как отключить одну личность? - Это был приказ,- повторил Чонгук, шлёпнув по бедру Тэ. – Я жду его исполнения. Неожиданный довольно-таки шлепок со стороны Чонгука заставил выронить Тэ еще один стон. Это напомнило Киму ролевую игру… В преступника и милиционера. В хозяина и раба. И чего только можно было не придумать. Тэ откинул голову назад, но не сдержал равновесия и упал. Возбуждение настолько затуманило голову и разум, что Ви уже не мог даже сидеть ровно. Он потерся бедрами и колени Чона, закинув руки назад. - Свяжите меня. Я сегодня Ваш. Вы можете делать, что хотите, мой господин. Ваш непослушный мальчик виноват в своих желаниях. Накажите. Падающая челка на глаз, низкий и хриплый голос, полный страсти и еще каких-то чувств… И Чонгуку снесло крышу. Он больше не мог думать ни о чем, кроме как о лежащем перед ним с раздвинутыми ногами Ви, который просил наказать его. И откуда у Чонгука были наручники? Он давно увлекался подобными ролевыми играми. Просто не говорил даже Тэхёну, согласному на любую идею Гука, что он предложит. А Тэ просто один раз увидел их под подушкой Гука. Они потом переместились в старый ящик, куда он складывал игрушки. Да, игрушки. Машинки, солдатики и прочую хрень из детства. Кто знал, что игрушки с возвратом становятся всё более развратными? Солдатики становились плеткой, машинки заменялись на наручники, а наклейки заменялись на всю ерунду, что можно было запихнуть кому-то в задницу. А Тэ знал. И он хотел. И в тайне от Чона (когда его не было дома), он пробовал их на себе. Но Чон даже об этом знал. Чонгук застёгивает на запястьях Тэхёна наручники по обе стороны кровати. Тэ еще сильнее возбудился и готов был кончить от одного такого соприкосновения металла и его нежных запястий. Ви машинально подёргал руками в наручниках, будто бы проверяя их на прочность. Те обжигали его нежные руки и тот закусил губу, стараясь не издавать громких стонов. Да и вообще. Получилось какое-то мычание. Чон даже забыл о существовании домашней безразмерной майки Тэ. Всё равно. Он буквально разорвал её на нем, оставляя открытым еле видные кубики пресса и по-женски стройную талию, которая так красиво смотрелась на смятой синей постели. Губами брюнет прошелся его телу. Тэхён напрягся и вздрогнул, роняя низкие и тихие стоны, прогибая немного спину, чтобы прикосновения были более чувственны. А Чон так же отдалял голову, издеваясь над своим же парнем. Тэхён стонал от возбуждения. - Трахните меня… Уже.. Просто возьмите как последнюю шлюху,- пробормотал Тэ, еле сдерживая стоны от наплывшего возбуждения. Долой романтику. Просто долой. - Как скажешь,- Чон убрал голову от груди Тэ, снимая с него и с себя штаны. Куда они полетели – только Богу известно. В какой-то дальний и богом забытый угол, где пылились какие-то неубранные бумаги. Прохлада комнаты обожгла голые тела обоих парней. И жар от голоса Тэхёна, а так же от его позы оставлял лишь горячий след. Чонгук потянулся к знаменитому ящику, достав оттуда довольно-таки больших размеров вибратор. Ви напрягся всем телом, раздвинув ноги так широко, как он только мог. Он болезненно простонал желая ощущать в себе Чонгука. Безжизненные игрушки не так интересны, как сам пульсирующий член своего парня. Чон ввел игрушку в анус своего парня. Тэ сразу же вскрикнул, переходя на протяжный громкий стон. Он стонал низко, пошло. Чону казалось, что это не по правилам. Ведь именно эти стоны выбивали его из себя еще больше, чем что-либо на свете. Тэ самостоятельно насадился на эту игрушку до конца, упираясь в руку своего парня. Послышалось хлюпанье, а на глазах Ви выступили слёзы. Чисто автоматический рефлекс, ведь сам пассив улыбался. Он ловил кайф от подобных «запретных» прикосновений и проникновений в его тело. Маленькая… Нет, большая личная шлюшка господина Чонгука. Он принадлежит только ему. Его стоны только для Чонгука. И больше ни для кого. Когда Чон включил самую сильную передачу вибратора, Тэ буквально метался по кровати, сжимая свои ноги вокруг талии Гука и прижимая его ближе к себе. Намного ближе, будто бы он его имел. Из губ послышался громкий гортанный стон, в котором захлебывался сам Тэ, а потом его перебивал еще один. Слишком громко и пошло. Соседи, наверно, уже смирились. Из открытых губ Тэхёна потекла слюна, которая издевательской струйкой промчалась по его щеке и шее. Даже это невинное прикосновение собственной струйки – и Тэ готов был прямо тут расплавиться и кончить с бурным криком. Но ему не дали. Чон пережал член Тэхёна, заставляя того болезненно простонать. - Я не разрешал тебе, мой мальчик. Проси меня,- приказной голос. Низкий голос. И Ви уже пытается не захлебнуться в слезах давящей на член боли от того, что кончить ему не дают. И не дадут. Но Тэхён подметил, что ему нравится этот Чонгук. Слишком пошлый и развратный. - Ч-чон… П.. Ах…М… Дай мне кончить,- Тэ захлёбывается в стонах, когда Чон меняет угол наклона вибратора, который теперь массирует его простату. - Не так,- Чонгук достал плётку и ударил Тэ. Ви издал полукрик-полустон, который наполнил всю квартиру. Его возбуждало это. И он даже сейчас могу опуститься на колени и умолять Гука не переставать быть таким садистом и извращенцем. Он только что признал себе. Ему нравится унижение перед своим господином. А господину нравится унижать своего подчинённого. Ведь это так круто на самом деле, он же садист. Садист-извращенец. - П-пожалуйста… Господин…- Тэхён начал говорить неразборчиво и даже сам не понимал. Его же стоны перебивали его слова. - Громче,- еще один удар плёткой. А Ви уже не шутил. Он на самом деле перевозбудился. Почему такой грязный разврат заставлял его изнывать и чуть ли не кончать от такого? Тэ и сам не понимал - Г-господин.. Дайте мне… Кончить,- Он сказал так громко, как мог. От такой пошлой просьбы его щёки и уши покрылись алым румянцем, а из глаз выкатились слёзы. Член Тэ уже сочился смазкой, а головка болезненно пульсировала, желая наконец излиться куда-нибудь. Просто кончить от этого пошлого и изучающего взгляда. Кончить от этой вибрации в анусе. Кончить, потому что рядом Чонгук и он обязательно не пропустит это мимо глаз. Он будет смотреть. - Разрешаю,- Чон убрал свою руку с члена Тэ. Тот пытался сказать спасибо, но просто с громким стоном бурно излился на свой живот. Он даже не прикасался к своему члену, просто потому что Чон был очень умел. Даже с игрушками умело обращался. А теперь анус неприятно покалывала вибрация. Гук будто мысли прочитал и вытащил игрушку из его задницы. Но всё так же мешало что-то Тэ нормально жить. Вроде бы секс был – а вроде бы и нет. - Больше… Твоя шлюха не почувствовала себя виноватой…- такие слова давались Ви очень сложно. Но давались. Он может признаться, что хочет его. И это на самом деле событие. Он раньше даже и слова не мог сказать о своём недотрахе. Да, он мог начать дрочить на глазах Гука, но не больше. Он никогда не стал бы признаваться с том, как сильно он хочет своего господина. И Чон опять повелся на провокацию. Он усмехнулся, проводя рукой по нежному телу, на котором краснели след от плётки. Ви опять шумно выдохнул, придвигаясь максимально близко к его члену. Будто у него свободны руки – он бы насадился уже сам, откидывая Гука на спину. Но Ви как никто другой знал, что Чон сам любит доминировать. Дальше придвинуться не позволял холодный метал наручников. Руки были максимально откинуты, так же как и цепь. Ви болезненно простонал – на его руках еще долго будут следы от наручников. А Чонгук будто услышал мольбу своего парня и резким движением вошел в него. Вибратор был не такой толстый и большой, как член Гука. Он раздвигал тонкие стенки и Ви прогнулся в спине, чувствуя боль, смешанную с наслаждением. Длинный гортанный стон, прервавшийся на вздох, а затем Ви почувствовал то, что так хотел. Эти сильные пальцы на своей талии. Чонгук никогда не брал слабо. Он всегда брал жестоко, а на талии его пассии всегда оставались ярко-фиолетовые синяки, красиво гармонирующие с его светлой кожей. И Чонгук не удержался от соблазна укусить пульсирующую жилку на шее Тэ, от чего тот выронил еще один стон. Господин Чон никогда не занимался любовью. Он брал. Он трахал. Жестоко. И сейчас он не пожалел. Он ни секунды не ждал, пока Тэ привыкнет – он просто взял его. Просто сразу же задал ритм, выбивая стоны из губ Тэхёна. А Ви уже совсем раскрепостился – он уже не стеснялся стонать во весь голос. И стонал он так, что слышали все. И так как это был первый этаж, то даже бабульки косо поглядывали в окно Чонгука. Но им было плевать. Они просто любили секс. И не отказывали в своих желаниях. Ярко-алый румянец покрыл всё лицо до кончиков ушей Ви. Всё же маленькая невинная овечка застеснялась. Но это возбуждало Гука еще больше. Он начинал ускорять ритм, задевая нервные узлы внутри своего парня. А тот плавился под ним, полностью расслабляясь и принимая Чона. Он старался помочь ему – но наручники не давали. Только руки Чонгука, которые крепко держали талию Тэ, заставляли его почувствовать себя намного глубже. Простата Тэ начинала постепенно набухать, а каждое прикосновение к ней становилось более чувственным. Ви почувствовал, как член Чонгука начал увеличиваться, что свидетельствовало о скорой разрядке. Еще пару крепких и сильных толчков – и Тэ уже больше не мог. Его сводил с ума этот вгляд Чонгука, эти губы на его шее, руки на его талии. Еще одна слеза от такого прекрасного ощущеня скатилась по лицу Ви и тот крепко сжал ноги вокруг талии своего парня – он не мог его обнять по-другому. - В.. Меня кон..чай…- прерываясь на стоны сказал Тэхён и прижал как можно сильнее Чона к себе. Ноги были довольно слабы – от такого бурного секса мышцы совсем расслабились. Но Господин и так знал, что кончит в своего мальчика. По-другому никак. И сделав особенно сильный толчок, Чонгук излился прямо в Тэ с рыком. Тэ вскрикнул, обляпывая спермой себе и Чону живот. Горячая сперма растекалась внутри стенок ануса Ви, доставляя ему некие приятные ощущения полноты внутри. Чонгук вышел из Тэхёна, пошло облизывая свои губы. Он просто посмотрел на Тэ. Покусанная шея, на которой красовались яркие засосы. Синеющие синяки на талии. И ровной струёй вытекающая из ануса сперма. А так же запачканный живот. И уже зеленовато-синие синяки на тонких запястьях, которые только украшали Тэ. Ви всё равно простонав прикрыл глаза, облизывая эти проклятые губы. Такой маленький и развратный Тэ… Чонгук готов был убить. Нет, изнасиловать, а потом убить. - Ты знаешь, что если ты будешь дальше облизывать так губы, я позову еще одного «гостя». И ты испытаешь двойное проникновение,- Чонгук отстегнул наручники от Тэ. Последний лениво разминал в затёкших кистях мышцы, ворочая их в разные стороны. Задница начинала неприятно болеть – единственный минус. Но даже сейчас Ви не жалел. Он собрал всю свою волю в кулак и притянул к себе своего парня, обнимая его уже руками и заваливая на себя. - Я обязательно поиздеваюсь тогда. Это единственное, что мы еще не пробовали, мой господин,- Тэ прикусил ушко Чона, усмехаясь.. или улыбаясь?- Но не сегодня. Давай просто ляжем спать. А ты больше не будешь сидеть в своей работе. - Если ты будешь такой развратный – то я всегда буду сидеть за своим ноутбуком, мой мальчик. Сладких снов. И Ви наконец дождался его. Того самого прекрасного поцелуя – поцелуй после секса. Когда пошлость сама куда-то улетала, а поцелуй был наполнен полной любовью. Как будто в миру существовало только двое человек – Чон Чонгук и Ким Тэхён. Как будто весь мир цветет для них, не желая замечать остальных. Хоть Чонгук и не любит вишни как ягоды, в мире есть одна единственная Вишня, ради которой он горы свернёт. - А говорил, что не романтик,- усмехнулся Тэ, включая в себе чувство юмора. - Посмотрим, что ты скажешь через час, когда решишь сходить куда-нибудь, моя шлюшка,- усмехнулся Чонгук, ложась рядом с ним. Тэхён лишь криво усмехнулся. Сам назвал себя ей. И это их своеобразная романтика. И это их маленький мир. Это Ким Тэхён для Чонгука. И Чон Чонгук для Тэхёна. И больше ничего. Ничего. Никого.