Вторая жизнь

После того случая в августе мы с Римой решили держать это в тайне и продолжать жить дальше, будто ничего и не было. Да, она, несомненно, переживала, я это знал, но лишь старался не давать лишнего повода нервничать еще больше. Столько лет, прожитых вместе, внезапно свалились тяжким грузом на мои плечи. Всю жизнь я вел игру на две стороны — придуманная режиссерами и придуманная богом. Наверное, поэтому у нас с Римой так и не получилось завести детей, ведь она знала, что у меня на первом месте всегда будет стоять работа. Знала и молчала. Не знаю, почему, но я всегда чувствовал, что моя жизнь так и пройдет: игра, интервью, дом. Этим все ограничивалось. Единственным изменением стала женитьба, спустя пятьдесят лет совместной жизни. Одновременно смешно и страшно от понимания количества прожитых лет. В Новый год я внезапно осознал, что, скорее всего, это мой последний праздник в этой жизни. Я не загадывал желаний, подобных внезапному волшебному исцелению или счастливой и долгой жизни. Больше всего я переживал за Риму, поэтому первой мыслью, посетившей мою седую голову, было: «Пусть она будет знать, что со мной все будет в порядке, и что где-то далеко-далеко у меня начнется новая жизнь». Не то, что бы я верил в перерождение или что-то тому подобное, просто это оставалось единственным, во что она могла поверить. Знаете, когда мне предложили играть роль Северуса Снегга в фильме по покорившей весь мир книге, я не мог отказаться. Это была моя первая и последняя в жизни роль, к которой я так привязался. Хотя знал, что нельзя слишком вживаться в своего персонажа, так как можно было из-за этого потерять самого себя. Но этот профессор Снегг… Такая двойная игра в его жизни, граничащая со смертью, заслуживала уважения. А раз такую роль отдали мне, то и я… тоже заслуживаю? Может, то было совпадением, может, нет, но когда одним зимним утром я проснулся, явно понимая, что нахожусь не в своей спальне, я сразу вспомнил Хогвартс. Не знаю, много ли я вчера выпил, но мое воображение явно разыгралось. Представшие перед моим взором каменные стены и небольшое окно готического стиля напомнили мне те счастливые дни, когда мы снимали сцены в настоящих помещениях, а не на стадионе, покрытом ярко-зеленой травой. — Северус? — как гром среди ясного неба раздался из-за моей спины чей-то голос, от чего я подпрыгнул и чуть не упал с кровати. Уже потом меня посетила мысль об инфаркте из-за испуга. Вот был бы интересный диагноз смерти для человека, болеющего раком. — Ты вставать и завтракать идти собираешься? — тем временем повторил тот же голос. Оказывается, ко мне обращался какой-то светловолосый юноша лет шестнадцати, одетый почему-то в… школьную форму факультета Слизерин. Наверное, все же не стоило вчера перечитывать книгу о Гарри Поттере, и уж тем более тот стаканчик виски явно был лишним. — Ты, как хочешь, я пошел, — устало вздохнув, сказал парень и скрылся за дверью. А я даже не успел спросить, где нахожусь и как я сюда попал. Я никогда не замечал за собой проявления лунатизма, да и выпивал я всегда совсем немного, так что уж точно не мог дойти до такой стадии невозможности вспомнить то, чем я вчера занимался. Казалось, я точно лег спать. Озарение пришло в мою голову также внезапно, как мысль о том, что я не у себя в кровати. Я умер? Тогда, если это так, то место, где я нахожусь, рай или ад? Боли не чувствовалось, голова не болела, как это случалось со мной в последнее время. Пошевелив руками и ногами, я понял, что все же могу двигаться. Сон? Не похоже. Поднявшись с кровати, ко мне пришло чувство невесомости. Не мог же я скинуть несколько килограммов за одну ночь? Слишком много вопросов. Что делать и куда идти я просто не имел понятия, но, посмотрев на окружающие меня «декорации», понял, что в комнате живут, по меньшей мере, три человека, если судить по количеству кроватей. Выходить из комнаты я побоялся. А может, боялся, что все это исчезнет? Как исчезает постоянно. Казалось бы, ты только что получил новую роль, а через некоторое время ты можешь лишь просматривать фильмы в тысячный раз. Открыв дверь, как оказалось, в гостиную, я удивился еще больше. Слишком много совпадений. Те же стены, тот же пол, даже мебель была такой же. Ощущая внутри себя непонятно откуда взявшуюся силу, я буквально скатился вниз по лестнице и выбежал из подземелий. «Вот сейчас я поверну направо, и там будет дверь в Большой зал» — подумал я, ускоряя бег. — Невозможно, — удивленно выдохнул я, возводя взгляд к самому потолку, где заканчивались огромные двери Большого Зала. Самое интересное, что через них входили и выходили дети разного возраста. И не несколько человек, а огромная толпа! — Должен заметить, Северус, у тебя отличные пижамные штаны с медвежатами, — снова раздался голос за моей спиной, но в этот раз он был более взрослым и немного с хрипотцой, да и вообще он был… — Майкл?! А ты что здесь делаешь?! — теперь я рассматривал своего вновь загримировавшегося старого друга, который, следует сказать, оказался выше меня. Или это я был ниже? — Кхм, с тобой все в порядке, Северус? Тебе не нужно в больничное крыло? — обеспокоенно поинтересовался Майкл. — Я не Се…. О, Боже, — медленно до меня начало доходить, — Вы Альбус Дамблдор? Майкл же чуть не захлопал в ладоши, услышав это. — Слава Мерлину, мой мальчик! Я уж думал, не выпил ли ты ненароком вместо тыквенного сока чье-нибудь неудавшееся зелье, — весело улыбнулся он, а я продолжал открывать рот, не решаясь сказать что-нибудь в ответ. — Советую тебе быстрее переодеться, дабы не удивлять сокурсников своим видом. Снова улыбнувшись, Майкл развернулся и тоже направился в сторону Большого Зала. Я же посмотрел на свои ноги, тут же замечая худобу. Хорошо, что здесь нет зеркала, иначе я бы точно помер от инфаркта. Что это все значило? Чутье актера подсказывало мне, что находившиеся здесь люди совсем не играют, а… живут? Наверное, стоит послушать профессора Дамблдора и пойти переодеться. Как зомби, я возвращался обратно по мрачным коридорам Хогвартса. Было ли это вторым шансом судьбы или простым сном, я не знаю. Но одно я знал точно. — Со мной все будет в порядке, Рима. Обещаю.