Between two fires

— Президент, ты где это вчера была? Я тебя обзвонился! — снова приперев Аюдзаву к стенке, допрашивал Игараши. — Во-первых, я выключила телефон. А во-вторых, я не обязана перед тобой отчитываться, — сверкнула глазами Мисаки и, ухватив парня за запястья, в очередной раз попыталась уложить на лопатки, но тот оказался проворнее: совершив хитрый маневр, встал позади девушки, обняв ее. Мисаки грозно выдохнула. «Вот козел!» — Тора! Эээй! — сразу после воплей из-за угла послышались шаги. — Ты… Обана! Смотрите-ка! Игараши, да ты никак президента охмурил! Молоток! — к Мисаки и Игараши подошли «троедурки». — Ничего подобного! — ударив Тору под ребра и высвободившись, крикнула президент. — Вы, кстати, вымыли пол? В спортзале? Я ведь приду — проверю! — Черт! — цокнул языком блондин. Бывший главный драчун школы — Ширакава Наоя по прозвищу Белый Дьявол Торнадо. С драками завязал по просьбе матери, но остался главным хулиганом Сэйки. — Ты слишком много об этом думаешь! — нагло заявил он и схватил Аюдзаву за локоть. — Вот именно, — поддакнул второй — Рюносукэ Куросаки, парень с черными, собранными в хвост волосами, — подходя сзади. — Мы поможем тебе расслабиться, — прошептал третий — Икуто Сарасина — возле самого уха. — Доверься нам… — положив девушке одну руку на талию, другую — на шею, потянулся к ней Наоя. — Что за?.. — сделал было шаг к этой компании Игараши, но: — Мальчики, руки уберите, иначе, я не уверена в вашей безопасности, — тихо предупредила Аюдзава. — Ты ничего не сможешь сделать, — презрительно хмыкнул Ширакава, — нас трое, и мы — парни! «Я предупреждала…» Ударом левой вырубила сзади стоящего Рюносукэ. С помощью захвата ногой, уложила Ширакаву и, вывернув руку Сарасине, толкнула его ногой по направлению к Торе. — Ну? — Мисаки встала в победную позу, скрестив руки на груди. — Твою ж… — плюнул Наоя, скрипя зубами от злости. — Ладно, признаем свое поражение! — Рада, что у вас мозгов хватает, чтобы это осознать. — Ну ты даешь… — потрясенно протянул Игараши. — Все приемы выполнены идеально. Никакой запинки, ошибки или нерешительности… Молодец, Миса, — он погладил Аюдзаву по голове. — Так держать. Гони всех от себя. Ведь ты только моя, — последние слова звучали так интимно, что Мисаки еле-еле заставила себя не покраснеть. — Чертов собственник! — проворчала Мисаки. — И я тебе не «Миса»! — Не злись, Миса… — Я не… — но Тора не дал ей договорить, накрыв ее губы своими. Челюсти «троедурков» познакомились с полом. Еще бы! Мисаки пыталась вырваться. Знала, что это бесполезно, но надо же показать троим придуркам, что она не по доброй воле подобным занимается! — А почему это нам нельзя, а Игараши можно?! — взревел Куросаки. — Потому что она не может высвободиться из моих захватов, — лукаво улыбнулся тот. — А вы, уважаемые… — Игараши оглядел их нарочито сочувствующим взглядом. — Не нарывайся, Тора! А то мы покажем, какие мы в бою! — взвился Наоя. — О, Широян, ты ж завязал с этим? — спросил Рюносукэ. — Снова в драку полезешь, а, Белый Дьявол? — поддел Тора. — Могу и развязать, если такой, как ты хочет забрать у нас нашу дорогую Мисочку! (прим.авт.: Мисочка, лол. Тазик) — Вы тут сами разбирайтесь, лады? А я пойду, — быстренько сориентировалась Аюдзава и поспешила смыться.

***

Этим же днем после работы в «Maid Latte». POV Мисаки

— Сацуки! Я домой! — крикнула я в сторону кухни. — Хорошо! Пока-пока! — услышала в ответ, увидела высунувшуюся из-за угла ручку, что помахала мне и только потом вышла из кафе. Еще один день подошел к концу. Странно, что этого блондинчика не было сегодня… С другой стороны — здорово! Не будет меня смущать своим присутствием! Я оттолкнулась от двери, которую подпирала, пока думала, и, завернув за угол, на кого-то наткнулась. Этот «кто-то» был в черных джинсах и таких же кедах. Смутно догадываясь, кто это, я медленно стала поднимать взгляд. От черных джинс я перешла на белую рубашку, что была застегнута наполовину и открывала вид на сильную грудь. С трудом оторвавшись от ее созерцания, я подняла глаза еще выше и увидела шею, подбородок, губы, словно высеченные из мрамора. Затем я чуть не упала, вздрогнув всем телом, когда начала тонуть в изумрудной глубине. — Ну здравствуй…