Новая часть меня

Sing me a song, you're a singer Do me a wrong, you're a bringer of evil The Devil is never a maker The less that you give, you're a taker So it's on and on and on, it's Heaven and Hell, oh well The lover of life's not a sinner The ending is just a beginner The closer you get to the meaning The sooner you'll know that you're dreaming So it's on and on and on, oh it's on and on and on It goes on and on and on, Heaven and Hell I can tell, fool, fool! Они оба не представляли, что будет. Чем себя занять, как совместить досуг. Для двух обычных людей вариантов набралось бы немало, но не для спецагентов Щ.И.Т.а, которые только что поняли, что попали. Попали в самую неприятную и неизбежную ловушку Фьюри, которую достаточно давно предвидели, но так тщательно пытались отсрочить. Что ж поделать, время пришло. Так же когда-нибудь придет время расплачиваться за все свои земные деяния, большинство из которых – грех. Столько людей, столько жизней уже не вернуть. Может они и были «плохими парнями», но Бог дал жизнь всем им. Однако с чего бы это должно волновать Наталью? Она всю жизнь была атеисткой. Не роптать на Бога – это просто. Вот так взять и заморачиваться на этот счет, как окружающие. Так проще, так лучше, так дышится легче. Пф, подобными фразочками она еще никогда не выражалась. Неожиданно поток мыслей прервал голос Клинта. - Что ж, мне кажется, нам надо с чего-то начинать. Куда пойдем, Наташа? - Я даже не знаю. - Может быть ко мне на чай? Моя квартира в квартале от башни Старка, нам недалеко. - Не имею ничего против. У меня на базе есть свой транспорт, поедем на нем? - А какой именно транспорт? – уточнил Клинт, перебирающий голове все возможные варианты. - Импала прямиком из семидесятых. Я была искренне рада, когда Фьюри нашел того, кто смог ее починить. - Любишь ретро? - Можно и так сказать. – сказала Наташа, мило улыбаясь. Мило улыбаясь?! Боже, что происходит? когда это она начала проявлять дружелюбие? Он ей почти не знаком, а она с ним так мило? Такого не было никогда… Ладно, будем считать, что это просто недоразумение, и такого больше не будет. В принципе ничего и не произошло, но она так себя не вела никогда. В этом и была вся странность. Сколько Наташа себя помнила, она никогда не была милой или ласковой, приветливой. Чаще была строгой, жесткой и холодной, особенно к новым лицам в ее жизни. Но сейчас как будто отдавала ему тепло, которое накопилось в ней за те годы, когда она была хладнокровней всех рептилий. Да, что-то здесь явно не так. Они прошли на огромную по масштабам стоянку базы, и, завернув за очередной столб, остановились перед черной блестящей машиной. Она создавала атмосферу вокруг себя, была приятно на нее смотреть, а уж насчет того, как приятно вести ее после ремонта, никто даже не сомневался. Клинт заметил, что в машине нет никаких брелоков, подушечек и талисманчиков. Он привык, что в машинах у женщин обычно есть эта ерунда. Да и у большинства мужчин есть хоть что-то, говорящее, что машина принадлежит им. А у Романофф не было ровным счетом ничего. Даже запаха не было – ни того, который в самом начале, заводской, ни того, что приобретается с годами - теплый, домашний, человеческий. И у каждого он свой собственный, непохожий на другие. А в этой машине было как будто пусто... Нет, скорее не пусто, а "не тронуто". Но Бартону это нравится. Так больше чувствуется человек, его душа, а не то, что спрятано за воспоминаниями, которые хранит машина. Наташа и Клинт на небольшой скорости двигались по удивительно свободной дороге. Тихо играла какая-то музыка, но Бартону было неважно. Он смотрел только на Романову. В голове мелькала куча мыслей, но все были направлены в одно русло: какая же Наташа красивая. Ее недлинные волосы в свете закатного солнца казались очень яркими. Черты лица были очень правильными, будто бы кто-то специально высчитывал все, пока создавал Ее. От мыслей его оторвал вопрос Таши: - Куда дальше ехать? - Что? А, да, сейчас налево, два квартала вперед и мы у моего дома. - Хорошо. Ты только так не залипай больше, а то я же не знаю дорогу. - Да, прости. Могу я обращаться к тебе на «ты»? - Судя по тому, что я сейчас еду к тебе домой, можешь. А ты один живешь? - Ну, иначе я бы не стал тебя приглашать. - Считаешь меня не способной к общению? - Я даже не думал об этом. По-моему ты не такая, какой кажешься на первый взгляд. Мы с тобой похожи – мы не откроемся другим, если в этом нет нужды. Но я поборол это в себе, и проще отношусь к людям, нежели ты. Ты стоишь на своем в любом случае, вот даже сейчас. Ты думаешь, что защищаешься, хотя наоборот, показываешь все наружу. Вдова была откровенно в шоке. Никто еще не копал так глубоко в ее душе за такой короткий срок, это было что-то из ряда вон выходящее. Она не знала, что сказать. Вроде и нужно что-либо ответить, а слов подобрать совсем не получается. Но… Боже, как, как он это сделал? Ведь такие фразочки были действительно ее защитой. Тут, конечно, не без Старка. Но если он это делал ежеминутно, не скрывая, то у нее это была моральная защита, хоть и нуждалась она в ней редко. А сейчас то, что было тузом в рукаве, оказалось повернуто против нее же. - Здесь? - Нет, следующий дом. Они вышли из машины в полном молчании. Наташа забрала сумку из багажника и направилась за Соколом. - Ты извини, у меня небольшой бардак, сама понимаешь, я здесь почти не бываю. Сейчас немного приберусь. - А можно у тебя переодеться? а то мне как-то не выдался момент поменять форму на базе. - Да, конечно. Позови, когда переоденешься. - Угу. Клинт прошел на кухню, прибрал там грязную посуду. Мда, давно же он не вытирал пыль. Ну да ладно, не проблема пару раз тряпочкой провести по столешнице, что он и сделал. Когда Бартон закончил свою экстренную уборку в небольшой уютной кухоньке, появилась Наташа. Она была одета в узкие поношенные джинсы, клетчатую рубашку и кардиган. Она выглядела совсем не агрессивно, так мило и по-домашнему. Романова открывалась Клинту с другой стороны. Но пока было неизвестно, если что-то подобное этому виду и в душе женщины. Well if it seems to be real, it's illusion For every moment of truth, there's confusion in life Love can be seen as the answer, but nobody bleeds for the dancer And it's on and on, on and on and on... They say that life's a carousel Spinning fast, you've got to ride it well The world is full of Kings and Queens Who blind your eyes and steal your dreams It's Heaven and Hell, oh well