Одно принятое решение

      И как только она дала себя уговорить пойти на городские соревнования по волейболу между школами? К тому же за компанию вместе с отцом Насти. Чем она только думала, когда давала свое согласие на опасную для них обеих авантюру? Да, Павел, конечно, знал ее раньше, равно как и она его, не раз они встречались по работе и обсуждали дела фирмы еще до того, как она продала ему часть своего бизнеса, а другую часть отдала Сергею. Но все равно встреча казалась ей слишком опасной. Настя вполне может не сдержаться и кинуться обнимать Кристину, может сказать что-нибудь лишнее, на что Романова не сможет найти достойного оправдания. Если он что-нибудь заподозрит, то проблем потом у Насти, да и у нее самой, будет хоть отбавляй. — Доброго дня, Кристина. Не знал, что ты увлекаешься молодежным спортом, — возникнув из ниоткуда, приветливо поздоровался мужчина и присел рядом на положенное ему место. Он добродушно улыбался, и Кристина невольно подметила поразительное сходство характеров Павла и Насти. — Я был приятно удивлен, когда узнал, что Настя достала нам два билета на соседние места. Признаться, совсем не хотел сидеть один, но тебя здесь ожидал увидеть меньше всего. — От школы заставили присутствовать. Ты же знаешь, что директор никогда на такие мероприятия не пойдет, а вот новенькую учительницу отправить за милую душу, — пожаловалась женщина, стараясь снять с себя все подозрения. Она мысленно прокручивала способы мщения хитрой девчонке, которая, как выяснилось, специально посадила их с Павлом вместе, хотя до этого упрямо утверждала, что это совершенно случайно получилось. — Вот теперь сижу здесь и создаю видимость значимости этих соревнований для нашей школы. — Неужели совсем не захватывает этот вид спорта? — удивленно спросил Павел, придвинувшись ближе. — Конечно, захватывает. В какой-то степени я даже взволнована, — приврала женщина, не желая затевать с мужчиной спор. Ведь если они с Настей действительно похожи, то отстаивать свою точку зрения он может и до утра.       Кристина искренне не понимала, зачем люди вкладывают столько времени, усилий и здоровья ради нескольких минут эйфории от победы в спорте. Не понимала, как можно переживать и так сильно расстраиваться из-за поражения в какой либо игре. Спорт — это же всего лишь сомнительное развлечение, из-за которого ты в процессе получаешь сложные и часто неизлечимые травмы, и тебя в итоге выкидывают, словно сломанную и никому не нужную игрушку. Потом эти люди либо впадают в депрессию и накладывают на себя руки, либо тешат себя надеждой вновь вернуться в любимый спорт и бессмысленно убивают себя на тренировках.       Настя точно такая же: уделяет все силы и время тренировкам в обычной школе с незаурядным тренером, в душе надеясь вернуться в строй. Да, в прошлом она подавала большие надежды и побеждала во многих городских и российских соревнованиях, но в итоге тоже оказалась по ту сторону, выброшенной на скамейку запасных. После долгих споров Настя неохотно призналась, что на своих последних соревнованиях умудрилась сломать себе плечевую кость. Бежала за мячом сломя голову, прыгнула за ним, стараясь отбить его обратно на площадку, совсем не заботясь о том, куда летит. Благодаря своей безрассудности она в итоге вернула мяч из аута в игру, но при этом улетела в скамейку запасных. Когда Настя с улыбкой рассказывала о той игре, глаза ее воодушевленно блестели, а в словах звучала неподдельная гордость, и не было ни капли расскаивания в ее голосе. Подумаешь, сама себе одним поступком перечеркнула будущее в профессиональном спорте. Она же принесла команде победу!       Самоотверженность, безрассудность и открытость, конечно, очень привлекали внимание женщины, и из-за них она в нее и влюбилась, но все же одновременно они вызывали у Кристины непонимание.       Тем временем шел уже второй сет, в котором обе команды шли вровень. Настя не просто бегала, а летала на задней линии, страхуя партнеров по команде и поднимая уже, казалось, потерянные для них мячи. Кристина улыбнулась: Соколова была настолько сосредоточена на игре, что складывалось ощущение, взорвись рядом с ней бомба, она и ухом не поведет. Серьезная, напряженная и чрезвычайно внимательная, но в глазах отчетливо светилось непередаваемое счастье. — Правда, она прекрасно играет? — мужчина кивнул в сторону дочки. — Горжусь ей. Ей так легко дается волейбол, как будто и усилий особо не прикладывает. — Тебе виднее. Возможно, ей и правда, легко.       Но при этом Кристина знала, каких мук будет стоить девушке эта игра. Почти всегда после тренировок Настя заходила к Романовой на пару часов. Целуясь, Кристина стягивала с брюнетки футболку, и каждый раз у нее в душе невольно екало, когда она видела многочисленные синяки и ушибы на таком прекрасном теле. Чем ближе были соревнования, тем больше их становилось. Настя отшучивалась, продолжала улыбаться и вела себя, как ни в чем не бывало, но стоило девушке подумать, что Кристина ее не видит, она тут же кривилась от боли и хваталась за пострадавшее плечо. Стоило Романовой заикнуться об этом и попросить не усугублять свое и без того подорванное здоровье, как она тут же натыкалась на стену непонимания, недовольства и обиды. Женщина обреченно вздыхала, и каждый раз уступала, добиваясь лишь разрешения намазать плечо обезболивающим лекарством. Снова и снова Кристина поражалась своему отношению к Соколовой: будь на ее месте кто-нибудь другой, она бы в жизни столько не переживала и не носилась бы с ним, словно с неразумным ребенком. Это ведь ей должны уделять все внимание и исполнять ее капризы, иначе, в противном случае, человек ей быстро надоедал, и она посылала его куда подальше.       Раздался громкий свисток судьи, и Кристина вздрогнула от неожиданности. Задумавшись, она перестала следить за игрой, и только сейчас заметила, что все взгляды зрителей направлены в сторону левой половины поля. Она повернулась в ту же сторону и увидела, что ученики из ее школы столпились около задней линии и что-то взволнованно кричали. Романова повернулась к Павлу, чтобы спросить, что случилось, но заметив, как мужчина плотно сжал челюсть и напряженно следит за происходящим на площадке, то и дело порываясь встать с места, она не смогла позволить себе задать ему какой либо вопрос. Не предвещающее ничего хорошего чувство закралось в душу Кристине и липкими нитями страха окутало сознание. Она внимательно рассматривала спины игроков, стараясь узнать Настю, но ее нигде не было видно. Наконец толпа расступилась, и, поддерживая кого-то за руки, две ученицы помогли пострадавшей добраться до скамейки. Когда девушку усадили на скамейку запасных, и она повернулась в сторону зрителей, Кристина с нарастающим ужасом узнала в ней Настю. Первое ее желание было бросить все, спуститься и побежать к девушке, но Настя, словно угадав ее намерения, перехватила ее взгляд и показала большой палец, заставляя Кристину оставаться на месте. Девушка широко улыбалась и делала вид, что все в порядке, даже несмотря на то, что из разбитой губы по подбородку текла кровь и капала на пол. Через минуту прибежал врач, который тут же занялся приведением пострадавшей в порядок, и игра возобновилась.       Только после свистка Кристина поняла, что до сих пор стоит. Она повернула голову и поймала на себе удивленно-заинтересованный взгляд голубых глаз. — С ней все будет в порядке, Кристина. Обычный игровой момент, они всегда носятся по площадке, не смотря по сторонам, так что столкновения неизбежны, — мужчина постарался улыбнуться, но вышло у него это не очень убедительно. На расстоянии чувствовалось, как он нервничает и переживает не меньше нее. — Ты можешь уже сесть.       Романова не ответила; она заставила себя сесть обратно, яростно сжимая кулаки: вот только пускай игра закончится, и они уйдут от любопытных глаз, она с Насти три шкуры сдерет за ее безрассудство. Смеет она еще и улыбаться как ни в чем не бывало!       Между тем вторую партию их команда проиграла к огромному недовольству женщины: она уже рассчитывала поговорить с Настей, посмотреть, что случилось, и всыпать девушке по первое число. Но команды поменялись сторонами, и игра началась снова, но уже без своего капитана. Кристина взглянула на скамейку запасных: Соколова что-то усиленно твердила, эмоционально махала руками и открыто спорила с тренером. Кристина не слышала, о чем они говорили, но точно знала, что девушка просит вернуть ее в игру. Но тренер каждый раз твердо и уверенно отказывал ей, мотая головой и указывая на перевязанную коленку и заклеенную пластырем нижнюю губу. Романова спокойно выдохнула: ну хоть у кого-то есть голова на плечах. Значит за Настю можно пока не переживать, ее больше никто не пустит на площадку, и она ненароком не свернет себе шею за оставшееся время.       Без Насти разрыв в счете быстро увеличивался, но это нисколько не волновало Романову. Какая разница? Проиграет команда их школы или нет, все равно от победы они ничего не получат, равно как и от проигрыша. Это всего лишь очередная глупая игра, в которой люди бессмысленно калечат себя. И как донести эту информацию до Насти, Кристина не имела ни малейшего понятия, но все равно была уверена, что рано или поздно, но она достучится до Соколовой.       Когда счет стал 15-9 не в их пользу, произошло то, чего Кристина уже не ожидала: команда произвела замену и на площадку вновь вернулась Соколова. Она заметно хромала, но упрямо сжав челюсть, совсем как ее отец, встала в свою зону и приготовилась играть. В этот момент Кристина сначала захотела прибить физрука-тренера за то, что он позволил девушке снова играть, потом Настю за то, что ей не сидится на месте спокойно.       Игра пошла веселее и быстрее. Казалось, что именно Насти не хватало, чтобы команда вновь стала единым целым и захотела победить. Движения девушки заметно замедлились, было видно, что она чувствует боль, но это только раззадоривало ее. Уверенность, с которой она отдавала приказы своей команде, приятно удивили женщину. Это иногда проскальзывало в постели, но в основном Настя уступала и вела себя послушно, полностью отдаваясь в руки Романовой. Интересно было бы понаблюдать за ней, если бы в сексе ведущей была брюнетка.       Счет сравнялся до 22-22. Мяч долго летал от одной стороны в другую, не желая падать, что было редко свойственно волейболу. Наконец, пас с дальней линии, обманка сеттера, и вот Настина команда стала вести на одно очко. Напряженная игра не давала покоя зрителям, заставляя их замирать на мгновение во время подачи, переживать, когда мяч неуверенно перелетал через сетку и радоваться, когда команда, за которую они болеют, забивала. Кристина скептически смотрела на орущую толпу и не разделяла их эмоций. Правда только до того момента, пока на решающую подачу не вышла Настя. Тут волнение передалось и ей: от этой подачи зависело будет ли игра идти дальше или команда их школы одержит победу на городских соревнованиях. Болельщики, надрываясь, скандировали различные кричалки в поддержку своей команды, тренера застыли в напряженном ожидании, а игроки приготовились сражаться до конца. Перед свистком судьи Настя успела бросить взгляд на Кристину и незаметно для остальных улыбнулась ей.       Чеканка мяча. Свисток. Разбежка. Прыжок. Мощный удар. Мяч перелетает сетку и приземляется ровно на заднюю линию. Свисток. И вот уже половина зала ликует так громко, что глохнут уши.       Настя неудачно приземлилась, пострадавшее колено подогнулось, и она осела на площадку, не переставая при этом радостно кричать. К ней тут же подлетела вся команда во главе с тренером, подхватила на руки и принялась покидывать вверх. — Поздравляю с общей победой, — мужчина лучезарно улыбнулся и подмигнул. — Теперь можешь требовать у директора премию за победу. Скажешь, что без тебя они бы не справились. — Ты воспитал прекрасную дочку, Паша. Такая воля к победе не у каждого есть. Не знаю, что бы мы без нее делали. — Это точно, — Павел довольно и с нескрываемым счастьем кивнул в ответ. — Кстати о дочери: может, спустимся к ней и поздравим с победой? — Замечательная идея.       Кристина и Павел вместе спустились вниз, с трудом пробираясь в толпе зрителей, которые после финального свистка как один ломанулись к выходу. Они отошли и встали около стенки, пропуская спешащих людей вперед и высматривая знакомую макушку среди игроков и зрителей. — Меня ищете? — улыбаясь во все тридцать два, спросила Настя, появившись, словно из ниоткуда. — Настюха! — мужчина кинулся обнимать дочку.       Настя, смеясь, пробурчала о том, что если он ее не отпустит или хотя бы не ослабит хватку, то несколько сломанных ребер ей гарантированно. Павел засмеялся и все-таки выпустил счастливую дочурку из объятий. — Поздравляю с победой, Настя, — дождавшись, когда они утихомирились, Кристина протянула руку Соколовой. — Достойно сыграли. — Спасибо, Кристина Викторовна, — девушка недовольно прищурилась, но руку все-таки пожала. — Рада, что мы Вас не разочаровали. Теперь, — Настя повернулась к отцу. — Можешь со спокойной душой ехать на работу. Я не знаю, когда освобожусь, так что доеду домой сама, — она чмокнула папу на прощание в щеку и тут же скрылась в толпе болельщиков.       Проводив удаляющуюся фигуру девушки взглядом, Павел повернулся к женщине: — Что ж, Кристина, Вас подвезти? — учтиво спросил мужчина, поглядывая на часы. — Не стоит, у меня есть машина, — Кристина улыбнулась и пожала Павлу руку. — Рада была встретиться.       Мужчина улыбнулся в ответ и следом за Настей скрылся в толпе.