ID работы: 4023868

Remember Me

Смешанная
Перевод
G
Завершён
27
переводчик
Pronya бета
Автор оригинала: Оригинал:
Размер:
10 страниц, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
27 Нравится 5 Отзывы 13 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Комната вокруг меня казалась до боли знакомой, словно здесь я провела долгие месяцы. Белые стены, небольшое зеркало у окна, стол с белой скатертью посреди комнаты, кровать и табуретка рядом. Мне вдруг стало холодно. Я встала с кровати, чтобы прикрыть окно, и вдруг заметила небольшую желтую бумажку-стикер, приклеенную на зеркало. «Тебя зовут Белла». Смешно, но секунду назад я еще не знала своего имени, даже не задумывалась об этом. Белла. Красивое имя. Мне оно даже нравится. Я взглянуло в зеркало: да, и вправду, мне идет это имя. А что еще я про себя знаю? Где я родилась, кто мои родители, где они сейчас.. Эти вопросы ураганом пронеслись в моей голове, расталкивая все мысли, будто бы хотели до боли испугать меня. Мне холодно. И страшно. Ничего я о себе не знаю. Я снова села в постель... в свою постель. Я закрыла глаза, а потом посмотрела на свои руки, на ноги и живот, аккуратно завернутые в пижаму. Белая, теплая пижама, без всяких глупых рисунков. Не помню, чтобы я вчера надевала эту пижаму. Я вообще не помню вчерашний день. Может быть, кто-нибудь помог мне раздеться... или одеться? Я встала с постели. Другая желтая бумажка лежала на табуретке. «Ты потеряла память». Ах, да, я этого не заметила. Спасибо, что напомнили. Теперь мне еще страшнее, чем секунду назад. Я огляделась, в надежде увидеть хоть что-нибудь, что заставило бы меня вспомнить вчерашний день. Пыталась углядеть хоть какую-нибудь деталь, которая бы разбудила мою память... И тут я заметила, что желтыми бумажками, маленькими, но яркими, наполнена вся моя спальня. «Твой любимый цвет - зеленый». «Ты обожаешь жареную картошку». «Ты начинаешь кусать губы, когда чувствуешь страх». Я почувствовала вкус крови во рту и заставила себя отпустить надкушенную губу. Тот, кто потратил на меня столько времени, надписывая эти желтые бумажки, кажется, был моим другом. Может быть, он хорошо меня знал и хотел помочь мне снова стать собой? «Ты близорукая». «Твоего отца зовут Чарли». «Твою мать зовут Рене». «Ты единственная и любимая дочь в семье». Кажется, я бы с радостью провела бы весь этот день, читая записки и узнавая себя. Я улыбнулась. Оказывается, я любила классическую музыку, Гессе и Джейн Остин. Закрыв глаза, я увидела кадры из какого-то старого (вроде бы) фильма с Кирой Найтли в главной роли. Я вдруг вспомнила даже несколько диалогов из фильма... но ничего не могла вспомнить о себе. Я подошла к окну и отклеила стикер. «Открой шкафчик тумбочки». Я повиновалась. «12 августа 2009г. Белла, Ты потеряла память после аварии на дороге. Ты гуляла всю ночь и нечаянно заснула за рулем. Доктора еще не нашли способа вернуть тебе память, твоя амнезия длится уже шесть месяцев и двенадцать дней. Прошу тебя, Белла, вернись, вспомни меня...» И подпись: «Тот, кто отдал бы за тебя жизнь, Эдвард К.» Двенадцатое августа. Интересно, сколько дней или месяцев лежит здесь эта записка? Я оглядела снова комнату: лишь белые стены, никакого намека ни на календарь, ни на часы. Вдруг мне пришла в голову дикая мысль: а почему бы не сбежать? Почему бы не открыть дверь (конечно, если она не была заперта), не открыть для себя новый, чужой, начинающийся с порога моей комнаты мир? Теперь ведь мне понятно, что я нахожусь в какой-нибудь больнице. Нахожусь там, куда меня заслали за непригодность к существованию. Дверь сама собой открылась, и ко мне в комнату вошла женщина. Красивая, с короткими прямыми волосами, зелеными глазами и маленького роста. Похожа она была на веселую фею из доброй детской сказки или на эльфа с длинными ушами из мира Толкиена. Мне стало тошно при этой мысли – может, я сошла с ума и меня запихнули в сумасшедший дом? - С добрым утром, Белла, - пропела фея. - Здравствуйте... - Элис, меня зовут Элис, – она мне улыбнулась. - Элис, да... Извините. Мне почему-то стало стыдно, и я отвела взгляд. - Все в порядке. Она вдруг замолчала и пристально посмотрела на меня. Мне было как-то неприятно, ведь она, кажется, знала обо мне все то, за что бы я отдала сейчас свою жизнь. - Элис, спасибо, я сейчас сам ей займусь, - послышался из-за двери тихий голос. Элис поморщилась, сделала шаг ко мне, потом резко развернулась, словно изменила намерение. - До скорого, Белла, - прошептала она и исчезла за дверью. Я вздохнула и посмотрела на того, кто зашел ко мне в спальню. Он был... неописуем. Красив. Золотые, почему-то печальные глаза. Светящиеся, хорошо уложенные волосы. Бледный цвет лица и тонкие запястья. Казалось, что он часами сидит у зеркала, ухаживая за собой, чтобы быть неподрожаемо-идеальным. В руках он держал разнос, наверное, с моим завтраком. Мы стояли так с минуту, я не могла отвезти взгляд от его рук. Мои ресницы дрожали, но я все-таки решилась посмотреть ему в глаза, хотя и боялась, что он засмеется. И он засмеялся, но тихо, мило и приятно. Он даже улыбнулся, но как-то грустно. Он был неописуем... Он подошел к столику и поставил на него поднос. - Спасибо, - прошептала я. - Эдвард. Меня зовут Эдвард. - Да-да, точно. Спасибо, Эдвард, - я невольно закрыла глаза, наслаждаясь звуком его голоса. Он смотрел на меня, так же не отводя глаз, будто бы ждал чего-то. Ждал, что я его вспомню? Но я его не вспомнила, как бы намеренно делая ему больно. Должно быть, мы и вправду раньше были хорошими друзьями. Я подошла к столику, взяла разнос, и поскольку в комнате не было стула, села на кровать, наливая себе апельсинового сока. - Ты, наверное, устал от меня. Он подошел ко мне, положил одну руку на мое плечо, другой дотронулся до запутанных волос. - Нет, Белла, я не устал от тебя. - Ты... - мне было тяжело говорить. - Ты приходишь сюда каждый день, так, сидишь со мной? - Да. Ты помнишь меня? – с надеждой проронил он. Я зажмурилась, пытаясь заставить мою память работать, пытаясь вспомнить, кем был этот неподражаемый, красивый молодой человек около меня. Но у меня ничего не получалось. - Нет. Он перестал улыбаться, но глаза его все еще по-доброму смотрели на меня. - Все в порядке. Я просто подумал, может быть ты... - Ты мне просто приносишь завтрак или ты мой врач? – быстро перебила я его. - Белла, я работаю здесь с тобой каждый день. Каждый день пытаюсь помочь тебе вернуть память. - Сколько времени я... ничего не помню? - Шесть месяцев и двенадцать дней, - прошептал он. Я внимательно посмотрела на него. Получается, именно он мне написал эту записку? Он тот, кто готов был отдать жизнь за меня? Но он был всего лишь доктором, откуда тогда он столько знал обо мне? - И... каким образом ты помогаешь мне? – кусая губу, спросила я. Мне вдруг захотелось (глупая мысль), чтобы он был моим мужем... или хотя бы парнем, в общем человеком, с которым мне можно было бы пофлиртовать. - Ты задаешь мне вопросы о себе, а я пытаюсь на них ответить, и так мы заполняем пробелы в вашей памяти. Идет? - Идет. Я снова зажмурилась. Но хотелось сразу же завалить его вопросами о нем самом, о возможности нашей связи... Я не хотела чувствовать вину, если вдруг ответ окажется отрицательным. - Сколько мне лет? - Двадцать шесть, ты родилась в сентябре. Попытаешься угадать день? - Пятое? – ответила я первое, что пришло ко мне в голову. Эдвард вздохнул и на секунду отвел глаза. Мне вдруг захотелось спрятаться под одеяло, что б больше не видеть его грустный взгляд. - Тринадцатое, - ответил он. - А у меня была работа до того, как я потеряла память? Глупый вопрос, наверное, после шести месяцев болезни меня все равно должны были уже уволить. - Ты писательница. - Что? То есть, ты имеешь в виду, журналистка? Неплохая работа. - Нет, ты пишешь романы. В моей голове что-то вдруг взорвалось, какие-то непонятные картинки пролетели перед глазами. Я зажмурилась и перехватила подбородок рукой. - Что случилось? – спросил Эдвард, хотя по его голосу мне показалось, что он и сам знает ответ. - Я... мне показалось... я увидела женщину, красивую женщину в каком-то кресле в розовом платье с голыми ногами... Но я не уверена… Эдвард улыбнулась, значит, я сказала что-то правильное. Но я не понимала, что было такого особенного в моих словах. Казалось, я просто перечислила какие-то несвязанные слова. - Так выглядит обложка твоей книги, - гордо сказал он. - Правда? Никогда бы не подумала, что пишу... любовные романы. - Белла, ты, конечно, не Франсуаза Саган, но пишешь все-таки о любви. Мои щеки наполнились красным цветом. Сердце забилось быстрей. Помню (!), я любила когда-то какую-то эдакую любовную и фантастическую литературу, но чтоб сама да еще и писать... Может быть, я писала о нем? О неподражаемом Эдварде, который мне сейчас, может быть, всего лишь снится? - Сколько времени уходит на то, чтобы я хоть что-нибудь вспомнила? – спросила я. Пока что я помнила все, что со мной произошло за это утро. - Каждый день по-разному. Иногда проходит весь день, и ты засыпаешь, ничего и не вспомнив. В любом случае, к вечеру ты все равно начинаешь потихоньку забывать все то, что происходило с тобой утром. Я полагаю, – он замолчал, будто продолжать было слишком больно, - я полагаю, когда ты устаешь, твой мозг, чтобы избавиться от лишней нагрузки, начинает «удалять» ненужную информацию... всю информацию. Так, попробуем найти что-нибудь положительное в его словах. Нашла! Я могу вести себя глупо и по-детски с этим красавцем, все равно ничего на следующий день не вспомню! Мне даже стало как-то легче на сердце. - Ну, тогда я все равно не вспомню завтра, что сказала тебе, что ты очень красивый. И попрошу тебя сесть со мной рядом. Ты такой... я думаю, ты достаточно умный, чтобы найти себе другую работу, если между нами что-нибудь случится... Он улыбнулся. Наверное, покраснел, хотя кожа оставалась такой же бледной, как секунду назад. Жаль. - Белла, я люблю свою работу. - Сколько у вас пациентов? - я закатила глаза, пытаясь (снова!) вспомнить, сколько раз за последние месяцы я задавала ему этот вопрос. - Ты – единственная. - Это... невозможно. В таком случае ты должен зарабатывать слишком мало денег. И тебе должно быть скучно целый день просто так сидеть со мной. - Я могу уйти, если ты хочешь, - он опустил глаза. - Нет! – крикнула я, схватив его за рукав белого халата. И он остался. Сел на кровать рядом со мной. И все время улыбался. Мы проговорили все утро. Я все пыталась узнать, женат ли он, но моя совесть почему-то не давала мне напрямую задать этот вопрос. Я все смотрела на его безымянный палец. Кажется, на нем была вмятина от кольца. Я все-таки решилась задать вопрос. Он вдруг замолчал. Поджал губу и покосился на дверь. Отвернулся от меня, но я все-таки заметила маленькие капельки, подползающие к его глазам. - Белла, если ты не против, может, проведем небольшое упражнение для твоей памяти? – предложил Эдвард. - Конечно, - пожала я плечами. На самом деле, мне не хотелось прекращать наш милый, простой и непринужденный разговор. Все равно у меня ничего не получится. Мне вдруг стало страшно - а вдруг я через минут пять снова все забуду, забуду, о чем я говорила со своим доктором? Забуду, кто он? Он протянул мне руку, помог встать. Когда его кожа соприкоснулась с моей, маленькие неприятные электрические разряды пробежали по моему телу... что-то похожее на желание. Не знаю, доводилось ли мне когда-либо испытывать физическую любовь, но мое тело явно этого хотело. Он подвел меня к зеркалу, встал сзади меня, опустив свой подбородок мне на плечо. Интересно, чего он ждал от меня? Я решила повнимательнее посмотреть на свое с Эдвардом отражение в зеркале. Его глаза... эти красивые, золотистые глаза... Я вдруг инстинктивно повернулась к нему, дотронулась до лба, убрав прядь золотистых волос. Шальная мыслишка пролетела сквозь мое сознание. Я ведь все равно ничего не вспомню, так? Значит, можно... Я приблизила свое лицо к нему, осторожно дотронулась до его губ. Он улыбнулся и ответил на мой поцелуй. Через секунду тысячи непонятных картин пронеслись в моей голове. Мы целовались на пляже, зарываясь в песок. Мы шли ночью по улице, держась за руки и заливаясь смехом. Мы стояли перед алтарем, я в белом платье и Эдвард в смокинге. Я отшатнулась от Эдварда, на секунду закрыла глаза. Его же глаза были полны надежды. Эдвард. Мой Эдвард. Мой муж. - Эдвард, - выдохнула я, стараясь вместить всю мою любовь в это слово. Он понимающе кивнул, приблизился и мягко поцеловал, дотрагивался до губ, щек, шеи, плеч... - Мне никогда раньше не удавалось пробудить твою память так быстро. Из моих глаз хлынули слезы. Он... уже шесть месяцев он боролся с моей памятью, каждый день будто бы побеждая, но проигрывая окончательно каждую ночь. Я не могла даже представить себе всю эту боль... боль, которую он испытывает при виде меня. Я его оттолкнула, от чего его глаза снова наполнились грустью. И я являлась причиной этой грусти. Сейчас, именно сейчас, рассматривая мои плечи, он не был уверен, что я все еще его помню. Как я могу его забыть, забывать каждый день?! - Эдвард, ты... ты свободен, - прошептала я, утирая слезы. - Что? – дернулся он. - Ты не можешь продолжать так жить. Ты должен найти себе кого-нибудь, кто будет о тебе помнить и ночью, и днем. Ты должен, обязан найти себе ту, которая подойдет тебе. С памятью и с нормальной психикой, а не оставаться с птичкой с порезанным крылом. - Белла... ты являешься именно той, кто мне нужен, - выдохнул он, касаясь моей щеки. - И сколько раз ты мне это говорил? – я теперь уже ревела, не в силах больше себя сдерживать. - Каждый день. И буду повторять эти слова каждый день, потому что люблю тебя. - А я... я не пыталась прогнать тебя... в прошлые дни? Он улыбнулся, даже, кажется, слегка рассмеялся. - Нет. Думаю, я был слишком притягателен для тебя, - он снова замолк, опустил глаза. – Белла, я никогда не смогу тебя бросить, никогда. И не проси меня об этом. Пожалуйста. Я кивнула, стараясь снова не разреветься. Эдвард обнял меня, притягивая к своему холодному торсу, потом аккуратно опрокинул на постель, все еще прижимаясь к себе. Его длинные пальцы нежно касались моих щек, а глаза словно растворялись в моих. - Я тебя люблю. - И я тебя люблю, Белла. Он быстро встал и направился к двери. - Куда ты? – воскликнула я, плохо сдерживая страх. - Сейчас принесу твой обед, если ты, конечно, не предпочитаешь есть на улице сегодня. - Когда в последний раз мы обедали вне дома? – успокоившись, спросила я. Я помнила свою прошлую жизнь кусками, помнила себя в руках Эдварда, но совершенно не помнила дни, проведенные с ним в этой больнице. - Ты не помнишь? – грусть снова появилась в его голосе. Я отрицательно мотнула головой. - Вчера, - улыбнулся он. - Тогда, может быть, нам лучше остаться здесь? Эдвард лишь кивнул и ушел из моей комнаты. Несколько минут спустя он уже вернулся с разносом (сэндвичи, сок со льдом и шоколадка) в руках. Мы быстро поели. Я все смотрела на Эдварда, то и дела опуская глаза и краснея. Мое желание увеличивалось с каждой минутой, а тело подсказывало, что мы давно с ним не развлекались…. Он же сказал, что к вечеру я все равно начинаю его забывать. Мне вдруг стало интересно, а сколько же времени в день мы проводили вместе. - Эдвард, – начала я тихо, боясь своих слов, - ты сказал, что я обычно долго вспоминаю тебя. Сколько примерно времени мне требуется, чтобы вспомнить все... о нас? Он приподнял брови. Наверное, этот вопрос его застал врасплох. - Примерно минут пятнадцать. Два месяца назад ты практически сразу же меня вспомнила. Правда, иногда тебе требуется более двух часов. - Эдвард, а сколько сейчас времени? - Половина второго вечера, а что? - Значит, мы с тобой уже разговариваем?.. - Четыре часа. Он улыбнулся. - Сколько времени я... мы здесь?.. - Шесть месяцев и тринадцать дней. - Значит, мы не занимались люб... с того момента, как я здесь? - Нет. Обычно у нас не остается времени на это. - Что же ты ждешь? – я опрокинула поднос на пол, маленькие кубики льда разлетелись по всей комнате. Я схватила его за шею и потянула к себе. Его губы, страстные и слегка сладковатые, руки холодные, но будто бы покрытые шелком. Каждую секунду все новые и новые воспоминания взрывались в моей голове. - Эдвард, ты ничего не получал уже шесть месяцев. Возьми меня. Мы провели весь вечер, занимаясь любовью. Мне казалось, словно уже невозможно забыть этот вечер... Мы решили поужинать на улице. - Я вас уже заждалась! – воскликнула Элис, увидев нас на витиеватой дорожке, направляющейся к больнице. - Элис! – я сильнее схватилась за руку Эдварда. - Ну и сколько тебе сегодня понадобилось, чтобы вспомнить меня и брата? - Она уже «в себе» с девяти утра, – улыбнулся Эдвард, будто бы гордился мной. Элис снова закричала и начала меня целовать и обнимать, потом резко оттолкнула и погрозила Эдварду пальцем. - Тебе повезло, что она помнит, что значит «секс», иначе бы мне пришлось ее у тебя отобрать… Я покраснела, а Элис добродушно рассмеялась. Мы еще долго стояли на свежем воздухе, разговаривая с Элис, а потом они довели меня до моей спальни. Я села на кровать, Эдвард все еще не отпускал моей руки, а я вся тряслась из-за температуры. Я подняла свой взгляд и столкнулась с грустными глазами Эдварда. - Доктор Каллен, я бы предпочла видеть на вашем лице тень улыбки после целого дня любви. - Я просто не хочу, чтобы этот день так просто закончился, - ответил он. Я попыталась улыбнуться, понимая, что ничего не могу ему обещать, но я была уверена, что завтра буду все помнить. Мне тоже было грустно... Грустно, что сейчас я усну одна в своей – чужой – кровати, а Эдвард, мой муж, быть спать один в нашей постели. - Ты... останешься со мной до тех пор, пока я не усну? – скорее попросила я его. - Все что ты захочешь. Я легла в постель, а он лег рядом со мной, аккуратно прижимая мое тело к своему сердцу. - Я не хочу тебя забывать, - прошептала я на ухо Эдварду, засыпая. - Милая, прошу тебя... помни обо мне... - Я попробую... - мои глаза становились все тяжелее и тяжелее. Я открыла глаза. Комната, в которой я находилась, был темной, занавески были закрыты, значит, я проснулась посреди ночи. Я повернула голову и увидела чью-то тень около двери. На лице играли лучики луны, но я ничего не могла разобрать в его глазах. Я подняла руку, хотела было попросить его подойти ко мне, но лишь сказала: - Кто вы? - Никто. Увидимся завтра, Белла. Маленькая слезинка пробежала по его лицу, он отвернулся и вышел. Интересно, в чем причина его грусти?
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.