Кто я?

      Я не помню, в какой момент наша дорога превратилась в еще более страшное испытание. В секунду ясное небо над головой заволокли тучи и началась невообразимая метель. Такой снежной бури я никогда не видела. Было настолько темно, будто ночью! По этому мои копыта превратились в ноги... Но от таскания вещей я себя не освободила, смена тела не повод отказываться от своих прямых обязанностей, которые я сама на себя и взвалила! Хоть они сильно давили на меня, а мои ноги глубже увязали в снегу, я все равно упрямо их тащила. Каждый из Братства старался переложить на себя мою поклажу, даже хоббиты хотели, чтобы я поделилась с ними багажом. Но я отказывалась, намертво вцепляясь в вещи, как в единственное, что могло сохранить мне жизнь в этом мире. Леголас чуть не получил от меня по лицу за то, что тоже хочет меня разгрузить. Я упорно увиливала от его помощи. Ведь сейчас он единственный, кто не проваливался в сугробы и по этому мог с легкостью бегать на разведку, ища более безопасный путь для Братства. Все же мы переходили горы Карадрас, дорога через которые была и в ясный день опасна, а тут снежный буран! Мы продолжали свой путь, но погода все не хотела улучшаться. Ветер был настолько сильным, что я ничего не слышала кроме него. Холодные снежинки, под воздействием силы горной природы, казались мелкими иголками, что безжалостно вонзались в лицо. Я была уверенна, что когда мы выберемся от сюда наши лица будут "украшать" мелкие синие пятна, дружелюбно оставленные снегом и ветром. Легкая одежда промокла насквозь и неприятно липла к телу, сковывая движения, от этого мороз ощущался еще острее. А что делать? Кто же знал, что нам предстоит ТАКАЯ дорога?! Ни носом, ни ртом дышать было невозможно. Каждый вдох ртом обжигал легкие, а волосы в носу мгновенно замораживались, не давая возможности получить необходимый для жизни кислород. Лицо каждого из Братства было красным от мороза, а из-за пара, выходящего из рта, каждый, даже малюсенький, волосок был покрыт толстым слоем инея. Мокрые от снега волосы давили на голову. И чем гуще и длиннее они были, тем сильнее давили. Бороды Гимли и Гэндальфа стали похожи на ветки. У гнома поползли сопли, мгновенно превращаясь в сосульки на бороде. Я надеялась, чтобы никто не заболел, ведь подхватить ангину или что похуже в нынешней ситуации было очень легко. Так как я попала в магический мир, то у меня была стойкая мысль, что кто-то специально нагнал снежную бурю, дабы усложнить нам и так не простой путь... Да нет, бред какой... Мы передвигались очень медленно, с огромным трудом. Казалось, что за несколько часов мы продвинулись всего на метр. И не удивительно. Сугробы были выше хоббитов! Мы шли друг за другом по следам. И я не знала, кому было труднее всего. Гэндальфу, что шел самым первым и прокладывал дорогу разгребая снег посохом по рекомендациям Леголаса. За волшебником следовали люди. Они тащили на себе хоббитов. Буквально. Арагорн держал Сэма и Фродо, а Боромир взял в свои руки Мерри и Пиппина. Я искренне восхищалась силой этих двух мужчин. Тяжелейшая дорога, сами полурослики далеко не пушинки, оружие и мокрая одежда так же давили, от чего рыхлый снег засасывал их глубже. Но гондорцы не сдавались и упорно шли дальше без намека, на какую- либо жалобу. Я шла за ними следом, а за мной следовали Гимли с Билом. Меня все же уговорили повесить несколько вещей на него, да и сам пони был не против, но часть поклажи я не хотела отдавать. Я также восхищалась упорством гнома и пони. Обо они весили не мало, а и ростом были не велики. И пусть шли они самые последние, по более утоптанной тропе, но им, как и всем было тяжело.       Идя такой цепочкой, в какой-то момент я начала ощущать, будто гора стала шататься... Нет, серьезно! Я с опаской глянула на узкую, горную дорожку, по которой мы шли и инстинктивно дернулась ближе к каменной стене. Я бы не хотела упасть вниз после стольких трудов, что я и остальные взбирались сюда. Теперь к шатающийся горе прибавились новые глюки. В вое ветра я слышала грубый, мужской голос. Жуткие и темные завывания пробирали до костей не хуже холода. Казалось, что мужской голос читал заклинание... Мда... Вот вернусь домой, сразу обращусь к психиатру! Уже двигающиеся горы и голоса в ветре мерещатся. В таком опасном месте стать психом ожидаемо... Тут мимо меня прошел Леголас. Выглядел он странно... Как будто прислушивался... Он прошел мимо Гэндальфа, вспорхнул на небольшой, более высокий и отвесный выступ дороги, продолжая прислушиваться... Вглядываться в заснеженную мглу... - Я слышу зловещий голос в вое ветра! - оповестил всех Леголас. Так! Либо у нас с ним уже коллективная шиза. Интересно такая бывает вообще? Либо голос действительно есть и мне это не мерещится. Я же все таки эльф, как и Леголас, у нас обостренные глаза и слух. И если он говорит, что в ветре есть голос, значит это полная правда. Ведь в этом походе, скорее всего, именно благодаря Леголасу, а точнее его эльфийским способностям нам и удалось избежать многих опасностей. - Это Саруман! - заорал Гэндальф. И только я хотела спросить, кто это такой, что его остерегается, даже, Гэндальф. Как на нас, сопровождаясь громким и глухим звуком, начали обрушиваться огромные, ледяные глыбы. Из-за грохота нам удалось вовремя заметить опасность и увернуться, плотнее прижимаясь к каменной стене. - Он пытается обрушить гору! - это очевидное действие, что выкрикнул Арагорн было понятно всем, кроме меня, естественно. Может из-за холода или страха, не знаю, но я абсолютно туго соображала. Я искренне не понимала, что сейчас происходит. Что за Саруман? Как он рушит гору? Может она вообще сама крушится? Ведь погода адская! Что, блять, происходит?! Я начинала чувствовать себя тупой и от этого злилась. Почему они мне ничего не говорят? Даже про цель похода я узнала случайно. Они мне не доверяют?.. - Гэндальф, мы должны повернуть назад! - тем временем орал Арагорн. - Нет! - маг был так же не преклонен, как в разговоре с Гимли о Мории. Мне и самой казалось, что надо назад. С каждым пройденным метром я все четче ощущала непроходимость дороги. Мне казалось, что дальше нас ждет только смерть от обледенения. Почему Гэндальф этого не понимает и упрямо ведет нас вперед, прямо на погибель? Еще и этот Саруман, что рушит дистанционно горы! Может он такой же маг, как Гэндальф? Точняк! Ну не может быть в этом волшебном мире только один колдун. Пока я злилась и размышляла, старик взобрался на выступ к Леголасу, и что-то заорал прямо в небо, тряся при этом своим посохом. Обычно дружелюбный голос Гэндальфа стал необычно твердым и мощным, но все так же оставался добрым. В отличие от второго. Мрачного. Что, как будто, стал только громче и сильнее. Магические, как я поняла, заклинания затянулись на несколько минут. То один, то второй, время от времени, перекрывали друг друга, не давая никому выбиться в лидеры. Мы стояли и наблюдали за битвой магов несколько минут, все больше замерзая. Я, даже, начала просить своего Бога о помощи. Но либо он отказался от меня, ведь я в другом мире, либо он не слышал меня все по той же причине, потому что черное небо озарило яркой и холодной вспышкой молнии, что ударила прямо в гору. Подняв голову я увидела, словно в замедленной съемке, как на нас падает огромная снежная лавина. Осознание опасности пришло не сразу, но инстинкт самосохранения у меня, похоже, все же был. Ибо я вообще ничем не могла объяснить свои действия в этот момент. Сильнейшим рывком я метнулась к стене, прижала голову к груди и накрыла ее руками, задержала дыхание. Не знаю правильно ли я делала, ведь уроки ОБЖ в школе я благополучно прослушала, умудрившись получить в аттестат по этому предмету 4ку. Но факт сейчас был в том, что я выжила! Что это, если не инстинкт? Я начала лихорадочно разгребать над собой снег. Мне срочно нужен воздух, а остальное не важно! Я не знаю сколько на самом деле мне понадобилось времени, чтобы вынырнуть из сугроба, хотя бы по грудь. Может это заняло минуту или несколько секунд. Но мне показалось, что прошла вечность! Я обеспокоенно стала оглядываться вокруг в поисках выживших и слава тебе, Господи, что выжили все! У меня отлегло от сердца. Вся злость на их молчание ушла. Вообще стало на нее похуй, ведь мои друзья живы! Все до единого! - Нужно спускаться! - пытался перекричать ветер Боромир, - Пойдем до Ущелья Рохана и через Вестфолд до моего города. - Ущелье Рохана слишком близко к Изенгарду! - Арагорн был не согласен с Боромиром. Не знаю, что за Изенгард, но похоже это не менее опасное сейчас место, чем Карадрас или Мория, от которой у меня мурашки. - Если нельзя перейти через горы, мы можем пойти под ними, - предложил свой вариант Гимли, - Давайте пройдем через Копи Мории? Нет! Только не это! Я не согласна с этой идеей! Шестое чувство прямо вопило сиреной об опасности данного места. Я хотела возмутиться и запротестовать. Но, как назло, мой язык, словно, примерз к небу. Я не могла вымолвить ни слова, ни звука! Твою мать! Мне оставалось только беспомощно вертеть замерзшей головой в знак протеста, в надежде, что мои действия, кто-нибудь увидит. Но Судьба штука мерзкая и несправедливая! Надежды, что меня, мелкую чужемирную пигалицу, кто-нибудь заметит было мало. Ничтожно мало... Я посмотрела на мага. Ведь на привале именно он отказывал гному в предложении пройти через эти Копи. По его растерянному и полному страха взгляду я поняла, что он и сейчас против. Я посмотрела на него своими глазами. Ужас, что читался в них просто орал. Я медленно мотала головой вправо и влево, умоляя не соглашаться идти в Морию. Гэндальф, твое слово сейчас моя последняя надежда... - Пусть решает Хранитель... - голос Гэндальфа был необычно неуверенным. Но, блять, что ты несешь?! Какого, сука, хрена?! Почему?! Почему?! Почему?! - Нам нельзя здесь оставаться! Это будет смертью для хоббитов! Блять, Боромир, это понимают все! Эти слова давили на каждого. Особенно на Гэндальфа и Фродо. Я же старалась понять, какого хуя старик переложил на бедного полурослика это решение? Но честно? Меня чуть успокаивало то, что Гэндальф был не уверен в своем решении. Это читалось у него во взгляде, хотя он пытался сделать уверенное лицо. - Фродо? Я перевела умоляющий взгляд на растерявшегося Фродо. И опять покачала головой, прося не идти в Морию. - Мы пойдем через Копи. Я чуть ли не зарыдала от услышанного. Меня охватило отчаяние. Неужели Фродо не чувствовал страх, просто слыша слово "Мория"? Или он не видел наши с Гэндальфом испуганные взгляды? Или Бэггинса так сильно напугала дорога, что проходила близь Изенгарда? Не отрицаю, Изенгард тоже звучал страшно, особенно от Арагорна, но Мория пугала все же больше. - Да будет так, - из уст Гэндальфа это звучало, как смертный приговор...