Лёвочка

Ласковое «Лёвочка» в детстве очень и очень бесило зеленоглазого паренька. Он причитал и кривился в лице, кричал что-то о том, что он уже давно не ребёнок, что пора прекратить называть его подобным образом (мало того, что он не понимал такого образования, так как попросту не говорил на русском, так ещё и звучало это очень странно), Алиса же не обращала на это внимания — Лёвочка, он всегда Лёвочка, что бы ни делал, чем бы ни занимался. А рвался он до многого: до футбола, до гандбола, до тенниса, до пинг-понга даже! Алиса привыкла поддерживать любые начинания своей маленькой отрады, привыкла смотреть, как он метался с пылающими энтузиазмом зелёными глазами — привыкла и только улыбалась, ведь знала, что её Лёвочка определённо добьётся желаемого. Старшая школа ударила ему в голову, и вот Лёвочка уже член волейбольного клуба. Алиса радовалась, Алиса действительно радовалась: сейчас Лев казался совсем и полностью утонувшим во всём этом, целиком погрязшим, а раньше такого не было. Её Лёвочка наконец-то нашёл то, к чему у него лежала душа. Нашёл то, в чём хотел стать лучшим. - Я больше не Лёвочка, — ворчал, быстро прожёвывая пирожок с капустой: мать их часто готовила, — я - Лев. - Лёвочка, — говорила Алиса, — что ни делай, а Лёвочкой будешь. Он надувался, пыжился и уходил — а Алиса улыбалась ему вслед. Потому что уходил он чуть ли не вприпрыжку, явно размышляя о своём клубе сейчас. Он много рассказывал: о капитане, которого превозносил чуть ли не до небес, о Кенме-сане, которого пытался разговорить, о злом-презлом Яку-сане, справедливо-несправедливо гоняющем его, об Инуоке, с которым он, вопреки ожиданиям, подружился, кажется, до конца времён, о Ямамото-сане, страшном и с тяжёлой рукой, о Кай-сане, добром и понимающем, обо всех и каждом. А ведь раньше — ни слова не вытащишь. Ни словечка. «Лев.» Лёвочка рассказывал о Хинате — активно жестикулируя, махая ложкой туда-сюда, расплёскивая куриный суп по скатерти. Получал по шее от матери, дулся, улыбался и снова возвращался к Шоё — Алиса восторженно вздыхала, слушая его: ведь как глаза горели! Как горели — не простым энтузиастом! Соперническим духом. Товарищеским напалмом. Так, как раньше не горели. Так, как Лёвочка раньше не смотрел. А ещё говорил о Бокуто. Который, как поняла Алиса, стал кумиром и примером для подражания. Ведь Лёвочка наметил на место Аса — ну и кого же брать в пример, как не Бокуто? Алиса видела, как он трудился. Раньше — перегорал на полпути. Сейчас — шёл упорно и едва шаркая ногами. Но шёл. Вперёд. С высоко поднятой головой. Гордо и смело. Её Лёвочка всё больше и больше напоминал Льва. - Лёвочка! — кричала, почти перекрикивая всех. — Постарайся, как следует! Только — для остальных. Для неё Лёвочка всегда будет Лёвочкой — неуклюжим самоуверенным дурашкой.