For your eyes only // Larry Stylinson

POV Луи Я снова витаю в воздухе, но на этот раз сразу понимая, что это прошлое. Я нахожусь в гостиной в доме Пейнов. Все в комнате мне знакомо: от потолков до не вымывающегося пятна на полу, что не странно, потому что тут стоит маленький я. Но я ничего из этого не помню. -Луи? —обращается ко мне Карен. —Поговори со мной. Тебе нечего бояться тут. -Я не хочу говорить об этом. -Всегда лучше сказать, чем терпеть, дорогой. Я понимаю, что я и до сих пор такой. Ничего не изменилось с того времени. Некоторые считают меня мазохистом из-за того, что я никогда не говорю про свою боль. Пусть лучше люди считают, что я ничего не чувствую, чем жалеют меня. Это, наверное, неправильно и глупо, но жизнь научила меня, что если не обращать внимание на то, что тебя кто-то задирает и бьет, они отстанут. Ты просто перестанешь быть для них интересным. -Я не хочу говорить об этом. —повторяю я. -Луи, ты сказал, что это с тобой сделал дядя. Что произошло? -Ничего. -У нас не получится остановить это, если ты не скажешь нам правду. -Я не могу об этом говорить, тетя Карен. —всхлипывает маленький Луи. -Не надо плакать, все будет хорошо. —успокаивает меня женщина. —Извини, что я вот так вот к тебе прилипла, я не хотела на тебя давить. Она стирает слезы с его личика большим пальцем. Я никогда этого раньше не замечал, но Карен все время переживала за меня, будто она —моя мама. -Малыш, послушай, —она проводит рукой по его голове. —Все придет в норму, когда я узнаю, что случилось. Он немного успокаивается и кивает головой. -Хорошо, как долго это продолжается. -Пару месяцев. -Мальчик мой. —в ее глазах появляется боль. Карен всегда за всех слишком сильно переживала: детей, стариков, животных. Она всегда пыталась уберечь всех от проблем, спрятав под свое крыло. Наверное, поэтому женщина и стала юристом, чтобы законно помогать таким беспомощным созданиям как я. -Что вызвало в нем такую ненависть? -Тетя Мэй. -Это все началось после ее смерти? —тихо спрашивает она. -Да. -И ты никому об этом не говорил? -Только Лиаму. -Почему ты молчал? -Он обещал…сделать мне больно, если я расскажу кому-либо. -Тебе нужно было сказать об этом мне, причем намного раньше, ты мог лишиться важного органа из-за своего молчания. -Извини, тетя Карен. -Не извиняйся, ты правильно сделал, что все-таки сказал нам. Мы разберемся с этим. -Что вы сделаете с дядей? -Мы сделаем так, чтобы он тебя больше и пальцем не ударил. —обещает она. -Но вы же не сделаете ему больно? —удостоверяется маленький Луи. Какого бы я возраста не был, какими бы силами не владел, и какую бы сильную боль не получал, я никогда не хотел проводить насилие над другими. Я не верю в принцип «глаз за глаз» и считаю, что даже если тебе сделали больно, это не значит, что ты можешь совершать такие же действия над тем человеком. Насилие ничего не решает. Оно не приводит ни к чему хорошему. Оно только разрушает. Разрушает семьи, разрушает дружбу, разрушает связь между нашими регионами, нашими континентами и нашими странами. Разве не лучше жить в мире, где нет оружия, нет конфликтов и нет проблем друг с другом? Может быть я мечтаю о невозможном, ведь у каждого есть своя точка зрения на что-то и каждый пытается ее высказать, а мы судим всех из-за того, что наши точки зрения разные. -Нет, милый, мы не причиним ему боли, мы просто попытаемся ему помочь. -Хорошо. -Беги в комнату. —говорит она. Я поднимаюсь по лестнице к Лиаму, следуя за своей маленькой копией, но останавливаюсь, когда слышу, как Карен начинает говорить обо мне с Джеффом. Малыш конечно об этом не знает, и он просто заходит к своему другу, который скоро станет ему как брат, но я не могу оставить это так просто, не зря же я этого не помню. Вообще не понимаю, почему мне постоянно стирают память? И почему только те моменты, которые важны в будущем? Почему я не могу забыть о том, как опозорился перед Анжелой Басс на школьном дворе? Или о том случае, когда я уснул на уроке и к моей голове приклеилась жвачка? Мне потом пришлось срезать волосы из-за того, что она не отклеивалась от них. Почему я помню весь этот позор, но зато вещи из моего важного прошлого мне не запоминаются? Почему я помнил, как падал в воду, спасая Лиама? Почему я помню то, как я замерзал в ней и то, как Джефф вытащил нас? Почему я помню, как признался, что со мной это сделал дядя Роджер, но не помню, что было после всего этого? -Как ты думаешь, что нам делать? -Нам нужно доказать, что это он. —говорит Джефф. -И как мы это сделаем? Пошлем Луи обратно в тот дом и заснимем все это на камеру? Как ты себе это представляешь? Луи, мы понимаем, что этот монстр причинил тебе так много боли, но нам нужно, чтобы ты еще один раз пришел к нему? -Нет, конечно нет. Я не позволю этому человеку его трогать. —говорит Джефф. Мне сразу становится так хорошо. Они защищают и любят меня. Мне очень повезло, что они взяли меня к себе. -Я сам пойду и заставлю его признаться. —говорит мужчина. -Луи попросил не причинять ему боль. -Но он заслужил это, дорогая. -Это его желание, и мы должны его уважать. -Но этот человек —монстр. -А кем мы станем после этого? Как бы я его сейчас не презирала, но он не виноват в своем поведении. Смерть Мэй свела его с ума. Ты же помнишь, каким он был раньше? -Но мы не можем оставить все это как есть и просто забрать Луи под свою опеку, нам не позволят. -Тюрьма? —предлагает Карен. -Не известно, что с ним там будет. А что если он попадет под дурное влияние? -Ты предлагаешь отправить его в санаторий? —нервно усмехается она. -Больница. -Психушка? —уточняет женщина. Джефф кивает. -В городе есть пару штук. Подумай сама, он не будет там никому угрожать, а если вылечиться —сможет вернуться обратно. -В этом есть толк. -Я завтра подам иск. —говорит мужчина. -Хорошо. —кивает Карен и из ее рта вылетает громкий выдох. Я вижу, как ее вымотала эта ситуация. Их обоих вымотало. Раскрывая глаза, я вижу Карен рядом с моей постелью, она гладит меня по волосам и напевает какую-то песню. -Луи! —говорит она. —Ты проснулся. -Что случилось? —я пытаюсь встать, но голова сразу начинает болеть, и я кладу руку на затылок. -Тихо, лежи спокойно, ты упал в обморок и ударился головой. -Что? —спрашиваю я, не помню ничего с прошлой ночи. -Ты не помнишь. —догадывается женщина. —Тогда видимо у меня не получится узнать, что это за белая жидкость, которой были испачканы твоя майка и штаны. -Что? —снова спрашиваю я. -Не важно. —она проводит своей холодной рукой по моему лбу. -А где Гарри? —спрашиваю я. -Не знаю, милый, а зачем он тебе? Мне сразу стало страшно за моего парня, если кто-то сумел вырубить меня, то что они сделали с ним, я ведь целый день провел в его окружении. -Мне нужно найти Гарри. -Я уверена с ним все хорошо, а тебе нужно отдохнуть. -Нет, что мне на самом деле нужно —увидеть его. Я ставлю руку на прикроватный столик и понимаю, что ударяюсь пальцами об что-то холодное. -Луи, не запачкайся, мы ведь не знаем, что это. —говорит Карен, но я уже не слышу. Новое видение прошлого проскальзывает в мой мозг. -Это она. —проносится у меня в голове. -Луи! —кричит мать и падает рядом со мной. Она бьет меня по щекам, пытаясь привести в чувство. —Маленький мой, как же ты так. Я смотрю на свои штаны и майку, замечаю на них ту самую белую жидкость, что к счастью оказалось не тем, о чем я сначала подумал. Мне сразу становится легче от осознания того, что это всего лишь мороженое, успевшее растаять пока я пробирался через парк. События прошлой ночи начинают проскальзывать. Гарри хотел мороженое, поэтому я пошел в кафе, где делают домашнее мороженое. Я шел через парк…бежал через парк, боясь, что какая-то женщина меня преследует. -Луи? —спрашивает она, чувствуя меня. -Мам? —задаю вопрос я. -Но ты ведь в обмороке. -Ты сейчас в моем видении. Такого раньше никогда не было. —задумываюсь я. -Что ты имеешь ввиду, говоря, что я в твоем видение? -Это завтрашний день. -То есть с тобой все хорошо? —спрашивает она. -Да, голова только немного болит. -Что мне делать? —спрашивает она, берясь руками за голову. —Я могу позвонить Гарри. -Не надо, ему было плохо последние дни, не тревожь его. -Я не могу оставить тебя тут! -Позвони Джеффу. -И что я ему скажу? Привет, старый друг, давно не виделись, лет так двадцать пять, но я вернулась и вот хочу начать все сначала, вспомни старые времена, отвези парнишку домой? -Сделай анонимный звонок. -У меня с собой телефона нет. -Возьми мой. Он у меня в кармане. Мама достает телефон и ищет в нем номер Джеффа. -Слушаю. -Здравствуйте. —говорит мама, немного изменяя голос. -Могу ли я узнать с кем я разговариваю? —спрашивает Джефф, понимая, что это не я. -Меня зовут Джинджер, владелец телефона лежит без сознания в парке, что мне делать? -Джинджер? —шепотом спрашиваю я. -Боже! С ним все хорошо? —вслух говорит Джефф. И почему всем сегодня интересно все ли со мной хорошо?! Со мной все прекрасно! Если я еще один раз услышу это поганое: «С ним все хорошо?», то я клянусь, что…я не знаю, что я сделаю, но никому от этого «хорошо» не будет. -Вроде бы. -В каком вы парке? Мать перекидывается парой слов с Джеффом и бросает трубку. -Он обещал, что скоро приедет. -Сюда от дома ехать пятнадцать минут. -Тогда у нас есть еще минут десять, чтобы решить, что нам делать. -Сейчас у меня полдень, если я попрошу тебя заскочить к Гарри и привезти ко мне, ты не будешь против? -Конечно нет, но все ли будет хорошо с Гарри, если он увидит меня? -Хазз не знает, как ты выглядишь. -И что мне ему сказать? -Скажи, что тебя послали Пейны. Ты как раз приехала на чай. -Ладно. —вздыхает она. -Только не говори ему, что сегодня произошло, не хочу, чтобы он сильно волновался. -Что-то еще? -Забери мороженое. -Что? Зачем? -В будущем я не знаю, что это за белая штука у меня на штанах, мы не должны ничего менять. -Хорошо. —мама берет банку с вытекающим мороженым и уходит от моего тела, распространившегося на траве. -До скорой встречи. —говорю я. -Что ты видел? —спрашивает Карен. -Скоро узнаешь. —говорю я, улыбаясь. Я так долго ждал того момента, когда смогу обнять маму. Конечно она не заботилась обо мне первую часть моей жизни, за это я благодарен тёте Мэй и Карен, они по-настоящему пытались заменить мне ее. Я уже давно считал миссис Пейн своей второй мамой, она всегда была рядом, но голос, с детства постоянно звучащий в моей голове был мамин. Моей настоящей мамы. Я только недавно это осознал и надеялся, что еще было не поздно наладить с ней отношения. Мама поддерживала меня, когда никто даже и не знал про мои проблемы, просто тогда ее звали не Джоанна Томлинсон, а Филипп, мой «воображаемый друг». -Луи? —я слышу, как кто-то кричит мое имя снизу. -Наверху. Лестница немного поскрипывает. В комнату входит Гарри. -Ты цел! —с облегчением сглатывает он. Гарри подлетает ко мне и легонько обнимает меня, пытаясь не причинить мне никаких неудобств. -Я не специально, извини. —говорит мама, извиняясь за то, что рассказала про инцидент в парке. -Джоанна? —потрясенно спрашивает Карен. -Карен?! —кричит мама и закидывает свои руки ей на плечи, обнимая. -Ты… -Я тут. —смеется мать. -Мам. —произношу я. -Джоанна? —тоже удивляется Гарри. В комнате начинается переполох. -Малыш. —она подходит к моей постели, Хазз уступает ей место, и женщина проводит рукой по моему лицу, убирая волосы с глаз. -Я так рад тебя наконец-то увидеть. Я обхватываю ее так же сильно, как и она до меня обхватывала Карен. По моей щеке катятся слезы. И когда я успел стать таким мягкотелым? Я просто безумно счастлив. Мама тут, она все-таки вернулась. -Я так тебя люблю. —шепчу я ей на ухо, зарываясь в ее темные мягкие волосы, имеющие запах розы. -Я люблю тебя, маленький. -Ты сейчас младше меня. —напоминаю я. -Они заморозили тело, а не душу. -Но ты все равно выглядишь младше, чем я. -Это комплимент? -Когда тебе в сорок семь говорят, что ты выглядишь на двадцать один? Определенно. -Тогда спасибо. —улыбается она и отстраняется от моего уха. -А теперь можно мне объяснение? —потирает голову Гарри. -Давайте спустимся вниз, и я покажу его всем сразу? -Хорошо. —соглашаются они. Гарри поддерживает мою руку, когда мы спускаемся вниз. Он предлагал взять меня на руки, но мы решили, что пока лучше не рассказывать родителям о том, что мы половинки. На них и так слишком много навалилось. -Выдра! —приветствует нас Энн, когда мы входим на кухню. -Доброе утро. —говорю я. -Уже скорее день. —поднимает бровь женщина. -Где Зейн? —спрашиваю я, осматривая всех членов моих семьи. -Я тут. —он показывается в дверях, выходящих на задний двор. -Зайди на минуту, мне есть, что вам показать. Все обходят меня, включая маму, на которую странно смотрят Лиам и Джефф. -Я все сейчас объясню. —говорю я. Хазз все еще поддерживает меня, поэтому можно подумать, что видение я произвожу самостоятельно. Начинают играть фрагменты моей жизни, связанные с мамой и ее пребыванием неизвестно где. -Это и вправду ты. —смеется Джефф и обнимает женщину. —Ха-ха! Все такая же худая! -Перестань! —тоже смеется она. —Лиам, наверное, ты меня не помнишь, ты видел меня всего-то раза два. Я твоя крестная. -Вы мама Луи. -Как уже успел заметить мой сын… Она сказала: «Мой сын», и я расплылся в улыбке. Теперь в моей жизни появился человек, который может по праву меня так называть. -…я выгляжу на двадцать один, поэтому называй меня на «ты» или просто Джоанной. -Меня зовут Зейн, я парень Лиама. —Малик тоже обнимает мою маму. Я начинаю ревновать, ну сколько можно со всеми обниматься. -Я Триша, а это моя жена —Энн. Мы —мамы Зейна и Гарри. -Приятно наконец-то с вами познакомится. —мама обнимает женщин. -Наконец-то? -Луи постоянно болтает о вас. -Неправда. -Вы часто видитесь, а я подслушиваю. —исправляет себя мать. -Вы связаны. —понимает Триша. Весь день мы проводим с моей мамой, интересуясь, что она делала эти двадцать пять лет. Она говорит, что занималась самообучением и теперь может говорить свободно на шести языках, включая древнюю латынь, а также если понадобится, сумеет процитировать пару известных произведений восемнадцатого и девятнадцатого веков. -Джефф? —спрашиваю я, когда он входит в комнату с наполовину злым, наполовину растерянным видом. -Милый? —обращается к нему Карен. Он ничего не говорит, поэтому я решаю проверить его мысли и нахожу ответ. В этот же момент он разворачивает газету, которую все эти пять минут скрывал от нас. «Невменяемый сбежал из психбольницы сегодня. Будьте осторожны при виде этого человека, мужчина вооружен и очень опасен.» Под надписью я вижу фото, от которого я на минуту перестаю дышать и сам не замечая того, хватаюсь за свои бока. На фото изображен дядя Роджер. Все страхи, которые я думал, что пропали, вернулись обратно. Тот голос, который был слышан мне на нашем с Гарри свидание вдруг дал о себе знать снова. -Ты никогда не избавишься от меня. —прозвучал он у меня в голове, от чего мои пятки похолодели, а сердце бешено забилось. Гарри обнял меня и начал гладить по голове. -Не смей говорить, что все будет хорошо. —шепчу ему я. -Не будет. —подтверждает он. —Но я буду рядом.