Охотник на маньяков

Вздрагиваю и просыпаюсь. И опять за миг до удара. Пытаюсь почесать шрам на груди, но натыкаюсь на чью-то лапу. И сразу же расслабляюсь в любимых объятиях. - Я успел тебя убить? - утыкается холодный нос мне за ухо. - На этот раз - нет. - улыбаюсь я, потягиваясь, и мигом охаю. Поясница немилосердно поясняет, что трижды за ночь даже хваленая регенерация экарийцев не компенсирует. Дарг тут же оказывается весь вокруг меня. Может кому-то он кажется страшным и омерзительным в своей боевой ипостаси, а мне нравится. Нравится, что чешуйки, казалось бы хаотично покрывающие его тело становятся цвета графита. Нравится когда все открытые участки кожи покрывает серебристо-серая с белоснежным подшёрстком шерсть. Нравится зарываться пальцами в эту всегда теплую шерсть. Нравится тонуть в золотых глазах на волчьей морде. Нравится просто любить его.

***

С горем пополам, всё таки смог заставить этого нагари собраться на смену. Ибо сменщики будут жестоко мстить, если украдём у них хоть минуту заслуженного отдыха. Но меня обрадовали с порога новостью, что на неделю меня выкупили. И уже ждут в номерах.

***

- Опять ты? Опаньки, как синхронно у нас получилось. Только у меня офигемши, у демоницы - злостно. Но в следующую секунду она дернулась и замерла, гипнотизируя что-то за моей спиной. Точнее, кого-то. - Привет, Лео. Сам удивился, что даже не вздрогнул от его: "Моё имя - Леоникет" Да я расту. Это мой личный глюк, или охотник смущён? Да быть не может! - Я тебя выкупил на неделю, потому что у меня ... Он замялся, но демоница пришла на выручку: - Отпуск. - Точно. Никак не запомню. - Ещё бы. Впервые за триста семьдесят четыре года. Я охренел. Это как? Триста с чем-то там лет без отдыха? - Ты тоже в рабстве? - брякнул я и прикусил язык. Гада, больно! Он уставился на меня пылающими ненавистью глазами. - Ладно, ладно, понял. Ты свободный и независимый. Больше такой глупости не ляпну. И я сбежал в ванную комнату. Опять. Когда вернулся, рогатой красавицы уже не было. Она мне чем-то напомнила одну недавнюю гостью. Наше двухдневное "веселье" тогда Дарг врачевал неделю. - Сейчас понадобится твоя помощь. - охотник стянул черную футболку и только теперь я заметил, что она пропиталась уже потемневшей кровью. И сообразил, почему тогда дернулась демоница. И возле кресла стоит медный таз с белым рушныком. - Расскажешь? - охотник долго всматривался в моё лицо. И просто кивнул. - Покажу. - опускаясь в широкое кожаное кресло, он коснулся пальцами рубина круглой формы в широкой золотой оправе на массивной цепи. Рубин был размером с детский кулачок. Пока я смывал с него кровь, он уснул. Даже не поел, тележка сиротливо стояла у двери. А я наконец-то смог его рассмотреть. Мощное тело, хоть и худовато для охотника его специализации, особенно без всей этой сбруи. На правом бицепсе и животе, будто когтями, была срезана кожа. Кровь остановилась и уже началась первая стадия рубцевания. Интересно, его подлечили или он сам способен исцеляться? Твердое, угловатое, но такое красивое лицо. Оно выглядело бы смертельно усталым, если бы не эти глаза. Глаза, которые изучали меня в ответ. Я замер. Кажется, это уже вредная привычка. Он потянулся, остановился, поморщился, но всё же дотянулся и стянул шнурок, которым я перехватил волосы в высокий хвост. Пропустил между пальцами локоны синей половины моих волос. Он ими будто игрался, а я не мог отвести взгляд от его лица. Оно наконец расслабилось и, надеюсь мне не показалось, губы дрогнули в улыбке. И тут я крупно опростоборбосился. Ну вот зачем я потянулся и госнулся его губ своими? Он окаменел. Когда он резко встал, бедное кресло за малым не пробило дыру в стене. - Лео, я... - только и смог я мяукнуть с пола. Он сделал шаг. - Ты обещал показать. Да, я запаниковал. В следующую секунду, меня добросили до второго кресла, прижали к спинке пудовой ладонью, а перед носом раскачивался кроваво-красный камень, в бликах которого я начал тонуть. И очнулся на каменном столе. На животе у меня сидит скрюченный, сморщенный, не то демон, не то гремлин. Расу я определить не могу. Он хоть и мелкий, но сбросить его не получается. Он будто тонну весит. Вижу, как это существо тянется своими серповидными когтями к моей руке. Как когтем, будто ножом сыр, срезает кожу на плече. И с лицом, полным блаженства, всасывает полоску кожи, точно макаронину. А я замечаю, что на груди нету дверцы для моего механического сердца. И осознаю, что это Лео. Что он мне показывает, как получил эти раны. И что, слава Древним, я не чувствую его боли.